- -
- 100%
- +
Шёл бык лесом; попадается ему навстречу баран.
– Куды, баран, идёшь? – спросил бык.
– От зимы лета ищу, – говорит баран.
– Пойдём со мною!
Вот пошли вместе; попадается им навстречу свинья.
– Куды, свинья, идёшь? – спросил бык.
– От зимы лета ищу, – отвечает свинья.
– Иди с нами!
Пошли втроём дальше; навстречу им попадается гусь.
– Куды, гусь, идёшь? – спросил бык.
– От зимы лета ищу, – отвечает гусь.
– Ну, иди за нами!
Вот гусь и пошёл за ними. Идут, а навстречу им петух.
– Куды, петух, идёшь? – спросил бык.
– От зимы лета ищу, – отвечает петух.
– Иди за нами!
Вот идут они путём-дорогою и разговаривают промеж себя:
– Как же, братцы-товарищи? Время приходит холодное: где тепла искать?
Бык и сказывает:
– Ну, давайте избу строить, а то и впрямь зимою позамёрзнем.
Баран говорит:
– У меня шуба тепла – вишь какая шерсть! Я и так прозимую.
Свинья говорит:
– А по мне хоть какие морозы – я не боюсь: зароюся в землю и без избы прозимую.
Гусь говорит:
– А я сяду в середину ели, одно крыло постелю, а другим оденуся, – меня никакой холод не возьмёт; я и так прозимую.
Петух говорит:
– И я тож!
Бык видит – дело плохо, надо одному хлопотать.
– Ну, – говорит, – вы как хотите, а я стану избу строить.
Выстроил себе избушку и живёт в ней. Вот пришла зима холодная, стали пробирать морозы; баран – делать нечего – приходит к быку:
– Пусти, брат, погреться.
– Нет, баран, у тебя шуба тепла; ты и так перезимуешь. Не пущу!
– А коли не пустишь, то я разбегуся и вышибу из твоей избы бревно; тебе же будет холоднее.
Бык думал, думал:
«Дай пущу, а то, пожалуй, и меня заморозит», – и пустил барана.
Вот и свинья прозябла, пришла к быку:
– Пусти, брат, погреться.
– Нет, не пущу; ты в землю зароешься и так прозимуешь!
– А не пустишь, так я рылом все столбы подрою да твою избу уроню.
Делать нечего, надо пустить; пустил и свинью. Тут пришли к быку гусь и петух:
– Пусти, брат, к себе погреться.
– Нет, не пущу. У вас по два крыла: одно постелешь, другим оденешься; и так прозимуете!
– А не пустишь, – говорит гусь, – так я весь мох из твоих стен повыщиплю; тебе же холоднее будет.
– Не пустишь? – говорит петух. – Так я взлечу наверх, всю землю с потолка сгребу; тебе же холоднее будет.
Что делать быку? Пустил жить к себе и гуся и петуха. Вот живут они себе да поживают в избушке. Отогрелся в тепле петух и зачал песенки распевать. Услышала лиса, что петух песенки распевает, захотелось петушком полакомиться, да как достать его? Лиса поднялась на хитрости, отправилась к медведю да волку и сказала:
– Ну, любезные куманьки, я нашла для всех поживу: для тебя, медведь, быка; для тебя, волк, барана, а для себя петуха.
– Хорошо, кумушка, – говорят медведь и волк, – мы твоих услуг никогда не забудем! Пойдём же, приколем да поедим! Лиса привела их к избушке.
– Кум, – говорит она медведю, – отворяй дверь, я наперёд пойду, петуха съем.
Медведь отворил дверь, а лисица вскочила в избушку. Бык увидал её и тотчас прижал к стене рогами, а баран зачал осаживать по бокам; из лисы и дух вон.
– Что она там долго с петухом не может управиться? – говорит волк. – Отпирай, брат Михайло Иванович! Я пойду.
– Ну ступай.
Медведь отворил дверь, а волк вскочил в избушку. Бык и его прижал к стене рогами, а баран ну осаживать по бокам, и так его приняли, что волк и дышать перестал.
Вот медведь ждал, ждал:
– Что он до сих пор не может управиться с бараном! Дай я пойду.
Вошёл в избушку, а бык да баран и его так же приняли. Насилу вон вырвался и пустился бежать без оглядки.