Выживание по Дарвину. Книга 2

Если рассказ об Индии – это история покорения ее андитами и их последующего растворения среди более древних эволюционных племен, то повествование о восточной Азии касается в основном первичных сангикских рас – в особенности, красной и желтой. В своей массе две эти расы избежали смешения с неполноценными неандертальскими родами, чрезвычайно замедлившими развитие синего человека в Европе. Это позволило им сохранить более высокий потенциал первичного сангикского типа.

Хотя ранние неандертальцы распространились по всей Евразии, их восточное крыло оказалось наиболее пораженным неполноценными животными генотипами. Эти субчеловеческие виды были вытеснены на юг пятым ледником – тем же ледяным щитом, который в течение столь долгого времени препятствовал сангикской миграции в восточную Азию. И когда красный человек направился на северо-восток в обход горных регионов Индии, он обнаружил, что северо-восточная Азия была свободна от этих субчеловеческих видов. Племенная организация появилась у красных людей раньше, чем у других народов, и они первыми мигрировали из центрально-азиатского очага сангикских рас. Низшие неандертальские роды были уничтожены или вытеснены с материка мигрировавшими сюда позднее желтыми племенами. Однако на протяжении почти ста тысяч лет, вплоть до появления желтых племен, красный человек оставался владыкой восточной Азии.

Более трехсот тысяч лет тому назад основная масса желтой расы, мигрируя вдоль побережья, достигла Китая. С каждым тысячелетием желтые люди продвигались всё дальше вглубь континента, однако, вплоть до сравнительно недавнего времени, они не вступали в контакт со своими тибетскими братьями.

Рост населения привел к тому, что желтая раса, продвигаясь на север, начала вторгаться в охотничьи угодья красного человека. Это посягательство, усугубленное естественным расовым антагонизмом, привело к ужесточению вражды. Так началась решающая борьба за плодородные земли восточной Азии.

Повествование об этом многовековом соперничестве между желтой и красной расами затрагивает целую эпоху земной истории. На протяжении более двухсот тысяч лет между этими двумя высокоразвитыми расами шла ожесточенная и непрекращающаяся война. Вначале удача больше сопутствовала красному человеку, и его рейды сеяли панику среди желтых людей. Однако желтый человек оказался способным учеником в военном искусстве, и он быстро продемонстрировал свойственное ему умение жить в мире со своими соотечественниками; китайцы первыми поняли, что сила – в единстве. Между племенами красной расы продолжались внутренние конфликты, и вскоре они начали терпеть одно поражение за другим от решительных и беспощадных китайцев, продолжавших свое неумолимое продвижение на север.

Сто тысяч лет тому назад остатки племен красного человека с боями отходили вслед за отступавшим льдом последнего ледника, и когда открылся путь на восток по мосту суши через Берингов пролив, эти племена быстро покинули негостеприимные берега азиатского континента. Прошло восемьдесят пять тысяч лет с тех пор, как последние чистокровные красные люди ушли из Азии, однако продолжительная борьба оставила на победоносной желтой расе свой генетический отпечаток. Северные китайские народы, наряду с андонитами Сибири, смешались с красным человеком с большой для себя пользой.

Лишившись своей азиатской родины примерно за пятьдесят тысяч лет до прихода Адама, североамериканские индейцы не вступали в контакт и с андитскими потомками Адама и Евы. В эпоху миграций андитов чистокровные роды красной расы распространялись по территории Северной Америки в виде кочевых племен охотников, в некоторой мере занимавшихся земледелием. Эти расы и культурные группы оставались почти в полной изоляции от остального мира – начиная с их прибытия в Америку и вплоть до конца первого тысячелетия христианской эры, когда они были открыты белыми европейцами. До того времени эскимосы были наиболее близким к белой расе народом, знакомым северным племенам красного человека.

Красный и желтый человек – единственные человеческие расы, достигшие высокого уровня цивилизации без влияния андитов. Древнейшая культура америндов появилась в центре Онамоналонтона в Калифорнии, однако к 35-му тысячелетию до н. э. эта цивилизация уже давно исчезла с лица земли. Более поздние и долговечные цивилизации в Мексике, Центральной Америке и в горах Южной Америки были основаны расой, которая была преимущественно красной, но содержала значительную долю желтой, оранжевой и синей крови.

Эти цивилизации были продуктом эволюции сангикских рас, хотя незначительная часть андитской крови достигла Перу. За исключением эскимосов Северной Америки, а также некоторых полинезийских андитов Южной Америки, народы западного полушария не имели контактов с остальным миром вплоть до конца первого тысячелетия после Христа. В первоначальном плане Мелхиседеков по усовершенствованию земных рас предусматривалась отправка миллиона чистокровных потомков Адама для усовершенствования американских красных людей.

Истоки китайской цивилизации

Через некоторое время после изгнания красного человека в Северную Америку продвигавшиеся китайцы заставили андонитов уйти из речных долин восточной Азии, вытеснив их на север в Сибирь и на восток в Туркестан, где им вскоре предстояло соприкоснуться с более высокой культурой андитов.

В Бирме и на полуострове Индокитай индийская и китайская культуры соединились и смешались, в результате чего в этих регионах появилось несколько сменивших друг друга цивилизаций. Здесь исчезнувшая зеленая раса сохранилась в больших пропорциях, чем в каком-либо другом месте.

Многие различные расы занимали острова Тихого океана. В целом, на южных и более крупных островах проживали народы с большим процентным содержанием зеленой и индиговой крови. Северные острова находились во владении андонитов, а позднее – рас с большой долей желтой и красной крови. Предки японского народа были вытеснены с материка только за 12.000 лет до н. э., когда мощное наступление северных китайских племен в направлении южного побережья заставило их уйти из этих мест. Их завершающий исход объяснялся не столько ростом населения, сколько инициативой племенного вождя, к которому они относились, как к божеству. Как и народы Индии и Леванта, победоносные племена желтого человека создавали свои древнейшие центры на побережьях и вдоль рек. Позднее для береговых поселений настали тяжелые времена, поскольку из-за всё более обширных половодий и смещения русел рек жизнь в низинных городах стала невозможной.

Двадцать тысяч лет тому назад предшественники китайцев построили с десяток могущественных центров первобытной культуры и просвещения, в особенности вдоль рек Хуанхэ и Янцзы. Эти центры стали укрепляться за счет постоянного притока более развитых смешанных племен из Синьцзяна и Тибета. Миграция из Тибета в долину Янцзы была не столь масштабной, как на севере, а тибетские центры уступали в развитии центрам таримского бассейна. Однако оба потока несли некоторое количество андитской крови на восток, к речным поселениям.

Превосходство древней желтой расы объяснялось четырьмя основными факторами:

1. Генетическим. В отличие от своих синих родственников в Европе, как красная, так и желтая раса в основном избежали смешения с неполноценными человеческими племенами. Северным китайцам, уже укрепленным за счет добавления небольшого количества превосходящей красной и андонической наследственности, вскоре предстояло извлечь пользу из значительного притока андитской крови. В этом отношении южным китайцам повезло меньше, и в течение долгого времени они страдали из-за поглощения зеленой расы, в то время как позднее им предстояло быть еще более ослабленными в результате массового нашествия низших народов, вытесненных из Индии вторжением дравидов и ариев. И сегодня в Китае существует явное различие между северными и южными расами.

2. Социальным. Желтая раса своевременно осознала важность межплеменного мира. Внутринациональное миролюбие настолько способствовало росту населения, что их цивилизация распространилась на многие миллионы людей. Между 25-м и 5-м тысячелетиями до н. э. самая высокоразвитая массовая цивилизация на земле находилась в центральном и северном Китае. Желтый человек первым добился национальной солидарности – первым достиг широкомасштабной культурной, социальной и политической цивилизации:

Китайцы 15-го тысячелетия до н. э. были решительными захватчиками. Их не ослабляло чрезмерное благоговение перед прошлым. Они представляли собой компактную группу численностью менее двенадцати миллионов человек, говорившую на одном языке. В этот период они создали настоящую нацию, значительно более дружную и однородную, чем их политические союзы исторической эпохи.

3. Духовным. В период андитских миграций китайцы относились к числу наиболее духовных народов мира. Вековая приверженность поклонению Единой Истине, провозглашенной Синглангтоном, долго давала им преимущество перед другими расами. Стимул прогрессивной и развитой религии часто является решающим фактором в развитии культуры; по мере того, как Индия приходила в упадок, Китай двигался вперед под жизнетворным воздействием религии, свято почитавшей истину как высшее Божество.

Это поклонение истине побуждало к исследованиям, бесстрашному изучению законов природы и потенциальных возможностей человечества. Еще 6.000 лет тому назад китайцы с жадностью овладевали знаниями и упорно стремились к постижению истины.

4. Географическим. С запада Китай защищен горами, с востока – Тихим океаном. Только с севера он оставался уязвимым для нападений, но со времен красного человека до появления последующих потомков андитов ни одна агрессивная раса не обитала на севере.

И если бы не горные преграды и последующий упадок духовной культуры, желтая раса, несомненно, привлекла бы к себе большую часть мигрировавших из Туркестана андитов и быстро превратилась бы в ведущую мировую цивилизацию.

Андиты вступают в Китай

Около пятнадцати тысяч лет тому назад множество андитов проходили через перевал Ти Тао, занимая верховья Хуанхэ между китайскими поселениями провинции Ганьсу. Вскоре они продвинулись на восток, в Хэнань, где находились наиболее прогрессивные поселения. Около половины тех, кто проникал с запада, были андонитами, другая половина – андитами.

Северные центры культуры, расположенные вдоль реки Хуанхэ, всегда были более прогрессивными, чем южные поселения на реке Янцзы. Даже незначительный приток высокоразвитых смертных привел к тому, что за несколько тысячелетий поселения, находившиеся вдоль Хуанхэ, обошли в своем развитии села Янцзы и достигли преимущества перед их южными братьями, которое сохраняется по сей день.

Дело было не в большом числе андитов и не в превосходстве их культуры, а в том, что расовое смешение с ними привело к появлению более разносторонней расы. Северные китайцы приобрели ровно столько андитской наследственности, чтобы стимулировать их от природы способный ум, однако недостаточно для того, чтобы воспламенить их беспокойной, пытливой любознательностью, которая так характерна для северных белых рас. Более ограниченное привнесение андитской наследственности меньше нарушало внутреннюю уравновешенность этого сангикского типа.

Последующие волны андитов принесли с собой некоторые достижения культуры Месопотамии; это особенно справедливо в отношении последних миграций с запада. Андиты значительно улучшили экономические и образовательные методы северных китайцев, и хотя влияние на религиозную культуру желтой расы было недолговечным, более поздние потомки андитов внесли большой вклад в последующее духовное пробуждение. Андитские традиции красоты Эдема и Даламатии действительно оказали влияние на традиции Китая; в ранних китайских легендах «страна богов» находится на западе.

Китайский народ начал строить города и заниматься производством только с 10-го тысячелетия до н. э., с изменением климата в Туркестане и прибытием поздних андитских переселенцев. Приток этой новой крови не столько усовершенствовал цивилизацию желтого человека, сколько дал толчок дальнейшему быстрому развитию скрытых тенденций более развитых китайских родов. От Хэнаня до Шэньси потенциальные возможности развитой цивилизации начали приносить свои плоды. К этому времени восходят металлообработка и все виды ремесел.

Сходство между некоторыми ранними китайскими и месопотамскими методами времяисчисления, астрономии и управления объяснялось торговыми связями этих разделенных большим расстоянием центров. Еще в дни Шумера китайские купцы пользовались сухопутными маршрутами, которые вели через Туркестан в Месопотамию. И этот обмен не был односторонним: долина Евфрата извлекала из него такую же большую пользу, как и народы Гангской равнины. Однако климатические изменения и вторжения кочевников в третьем тысячелетии до Христа привели к резкому сокращению объема торговли на караванных путях центральной Азии.

В то время как красный человек пострадал от чрезмерных войн, можно смело утверждать, что замедление развития китайского государства было обусловлено законченностью покорения Азии. Китайцы обладали огромной способностью к расовой солидарности, однако она не смогла проявиться должным образом, ибо отсутствовал тот устойчивый побудительный стимул, каким является постоянная опасность агрессии извне.

После покорения восточной Азии древнее военное государство постепенно распалось – прошлые войны были забыты. От героической борьбы с красной расой остались только смутные предания о древнем состязании с племенами лучников. Китайцы быстро перешли к земледелию, которое способствовало развитию миролюбия, и то, что население было с лихвой обеспечено пригодной для обработки землей, еще больше укрепляло мирный характер страны.

Сознание прошлых достижений (в настоящее время несколько стершееся), консерватизм преимущественно сельскохозяйственной нации, а также хорошо развитая семейная жизнь, – всё это вылилось в благоговение перед предками, превратившееся в такое почитание людей прошлого, которое граничило с религиозным поклонением. Весьма схожее отношение преобладало среди белых европейских рас в течение примерно пятисот лет после краха греко-римской цивилизации.

Вера в «Единую Истину» и поклонение ей в духе учений Синглангтона никогда не умирали, а с течением времени растущая тенденция почитать то, что уже было создано, полностью затмила поиски новой и более высокой истины. Постепенно вместо стремления к неизвестному гений желтой расы стал направляться на сохранение известного. В этом причина застоя того, что некогда представляло собой самую быстроразвивающуюся цивилизацию в мире.

Между 4.000 и 500 годом до н. э. завершилось политическое воссоединение желтой расы, однако к этому времени уже существовал культурный союз центров на реках Янцзы и Хуанхэ. Политическое воссоединение более поздних племенных групп не обошлось без конфликтов, однако общественное мнение по-прежнему отрицательно относилось к войне; поклонение предкам, распространение диалектов и отсутствие необходимости в военных действиях в течение многих тысячелетий превратили этот народ в крайне миролюбивую нацию.

Несмотря на то, что перспективы раннего появления развитого государства не оправдались, желтая раса постепенно овладевала искусством цивилизации – особенно в области земледелия и садоводства. Решение гидротехнических проблем, с которыми столкнулись земледельцы провинций Шэньси и Хэнань, требовало межгруппового сотрудничества. Подобные трудности орошения и сохранения почвы немало способствовали развитию взаимозависимости, что вело к укреплению мира между группами фермеров.

Вскоре развитие письменности, наряду с открытием школ, дало толчок к беспрецедентному распространению знаний. Однако громоздкая система идеографического письма ограничивала число образованных классов, несмотря на раннее появление книгопечатания. И прежде всего, быстрыми темпами продолжался процесс социальной стандартизации и догматизации религиозно-философской сферы. Развитие религиозного почитания предков еще больше усложнилось потоком суеверий, включавших поклонение природе, однако некоторые следы подлинного представления о Боге сохранялись в поклонении верховному божеству Шан-ди.

Огромная слабость поклонения предкам заключается в том, что оно способствует развитию философии, обращенной в прошлое. При всей мудрости, которую можно извлечь из прошлого, ошибочно считать его единственным источником истины. Истина относительна, она развивается; она живет в настоящем, достигая нового выражения в каждом поколении людей – и в каждой человеческой жизни.

Огромная сила преклонения перед предками – в том значении, которое при таком отношении придается семье. Поразительная стабильность и живучесть китайской культуры является следствием высочайшего положения семьи, ибо цивилизация непосредственно зависит от эффективного функционирования семьи, а в Китае семья приобрела такую социальную значимость и даже религиозное значение, которые были знакомы лишь немногим другим народам.

Усиление культа поклонения предкам требовало сыновней привязанности и преданности семье, что обеспечило формирование превосходных семейных отношений и прочных семейных групп; и всё это способствовало появлению следующих факторов сохранения цивилизации.

1. Сохранение собственности и богатства.

2. Использование совокупного опыта нескольких поколений.

3. Эффективное обучение детей искусствам и наукам прошлого.

4. Развитие сильного чувства долга, укрепление морали и усиление этической восприимчивости.

Период формирования китайской цивилизации, начавшийся с приходом андитов, продолжался вплоть до великого этического, нравственного и полурелигиозного пробуждения в шестом веке до прихода Христа. Китайские традиции сохранили смутные предания об эволюционном прошлом. Переход от матриархата к патриархату, организация земледелия, развитие архитектуры, зарождение промышленного производства, – все эти фазы излагаются одна за другой. И это повествование – с большей точностью, чем любое другое аналогичное описание, – рисует картину замечательного развития китайского народа от варварства до превращения в высокоразвитую нацию. В течение этого времени китайский народ прошел путь от первобытного аграрного общества до высокой социальной организации, включающей города, ремесла, металлообработку, торговлю, управление, письменность, математику, искусство, науку и книгопечатание.

Так древняя цивилизация желтой расы сохранилась в веках. Прошло почти сорок тысяч лет со времени первых крупных успехов китайской культуры, и хотя не раз движение шло вспять, по сравнению с другими цивилизация сынов Ханя является наиболее целостным примером непрерывного прогресса вплоть до двадцать первого века. Белые расы добились высокого уровня развития в технике и религии, однако они никогда не превосходили китайцев в верности семье, групповой этике и личной морали.

Эта древняя культура внесла большой вклад в человеческое счастье; миллионы людей жили и умерли, благословленные ее достижениями. Веками эта великая цивилизация почивала на лаврах прошлого, однако именно сейчас она пробуждается, чтобы вновь увидеть трансцендентальные цели смертного существования, вновь вступить в неослабевающую борьбу за вечный прогресс.

Хотя сам европейский синий человек не достиг великой культурной цивилизации, он стал тем биологическим основанием, на котором – при смешении его слившихся с адамитами родов с последующими андитскими завоевателями – возникла одна из наиболее способных к созданию активной цивилизации разновидностей, когда-либо появлявшихся на Земле со времен фиолетовой расы и ее андитских преемников.

Современный белый человек объединяет сохранившиеся черты адамической расы, смешанной с сангикскими племенами: в некоторой степени – с красными и желтыми, однако в основном – с синими. Во всех белых расах течет много крови изначальных андонитов и еще больше – ранних нодитов.

Адамиты вступают в Европу

До того, как последние андиты были вытеснены из долины Евфрата, многие из их соплеменников попали в Европу в качестве путешественников, проповедников, торговцев и воинов. На протяжении начального периода существования фиолетовой расы средиземноморская впадина была защищена гибралтарским перешейком и сицилийским мостом суши. Одни из древнейших морских торговых путей появились на этих внутренних озерах, где синий человек с севера и жители Сахары с юга встречались с нодитами и адамитами с востока.

В восточной части средиземноморской впадины нодиты основали один из наиболее развитых очагов своей культуры; из этих центров некоторые из них проникали в южную Европу, но в первую очередь – в северную Африку. Еще в глубокой древности широколицые сирийцы, появившиеся от смешения нодитов с андонитами, занялись изготовлением керамики и земледелием, поселившись в постепенно поднимавшейся дельте Нила. Кроме того, они доставляли сюда овец, коз, крупный рогатый скот и других домашних животных и внедряли значительно усовершенствованные методы металлообработки, центром которой в те времена была Сирия.

На протяжении свыше тридцати тысяч лет обитатели Месопотамии нескончаемым потоком прибывали в Египет, принося с собой свое искусство и культуру и обогащая культурные традиции долины Нила. Но проникновение многочисленных народов Сахары чрезвычайно ослабило древнюю цивилизацию Нила, и около пятнадцати тысяч лет тому назад культурный уровень Египта опустился до своей самой низкой отметки.

Однако в предшествующие времена почти ничто не препятствовало миграции адамитов на запад. Сахара представляла собой открытые пастбищные земли, населенные скотоводами и земледельцами. Жители Сахары никогда не занимались производством, никогда не строили городов. Эта индигово-черная группа обладала большой долей наследственности исчезнувших зеленой и оранжевой рас. Тем не менее, она успела получить толику фиолетовой крови, прежде чем подъем суши и изменение направления влажных ветров привели к рассеянию остатков этой процветавшей и миролюбивой цивилизации.

Большинство человеческих рас получило некоторую долю крови Адама – одни большую, другие меньшую. Смешанные расы Индии и темнокожие народы Африки не привлекали адамитов. Они могли бы широко смешаться с красным человеком, не живи он в далекой Америке; они хорошо относились к желтому человеку, однако и он обитал в труднодоступных регионах Азии. Поэтому – побуждаемые страстью к приключениям, альтруизмом или вытесняемые из долины Евфрата – они совершенно естественно выбирали союз с синими расами Европы.

У синего человека, господствовавшего в то время в Европе, не было религиозных обычаев, которые отталкивали бы ранних переселенцев-адамитов, и в сексуальном отношении фиолетовая и синяя расы привлекали друг друга. Лучшие из синих людей считали за честь вступить в брачные отношения с адамитами. Каждый синий мужчина стремился стать настолько умелым и артистичным, чтобы завоевать любовь адамитской женщины, и высшим желанием лучших синих женщин было добиться расположения адамитских мужчин.