Эволюция религии. От фетиша и до веры
- -
- 100%
- +
Наиболее примитивные племена чрезвычайно боялись больных, и на протяжении многих веков их тщательно избегали, постыдно игнорировали. То, что с развитием шаманства появились жрецы и знахари, соглашавшиеся лечить болезни, было огромным прогрессом гуманизма. Позднее весь клан стал собираться у постели больного, чтобы помочь шаману изгнать болезнетворных призраков. Нередко диагностирующим шаманом была женщина, в то время как лечением занимался мужчина. Обычным методом диагностики было исследование внутренностей какого-нибудь животного.
Болезнь лечили монотонным пением, завыванием, накладыванием рук; на пациента дышали и пользовались многими другими способами. Позднее широкое распространение получил храмовый сон, во время которого якобы происходило излечение. Со временем, в связи с храмовым сном, знахари начали браться за настоящую хирургию. Одной из первых операций была трепанация черепа для высвобождения духа, вызывающего головную боль. Шаманы научились лечить переломы и вывихи, вскрывать фурункулы и абсцессы; шаманки стали прекрасными акушерками.
Обычным методом лечения было потирание зараженного или поврежденного участка тела магическим предметом, после чего талисман выбрасывался и человек, предположительно, выздоравливал. Если кто-то случайно подбирал использованный талисман, то считалось, что на него сразу же переходила инфекция или порча. Прошло много времени, прежде чем люди начали пользоваться травами и другими настоящими лекарствами. Массаж появился в связи с заклинанием – «истиранием» духа из тела – и был усовершенствован благодаря втираниям лекарств, подобно современному втиранию мазей. Считалось, что банки, присасывание и кровопускание, которые использовались на пораженных местах, помогают избавиться от болезнетворного духа.
Так как вода являлась могущественным фетишем, она применялась при лечении многих заболеваний. В течение долгого времени люди верили, что болезнетворного духа можно изгнать с потом. Высоко ценились паровые ванны. Вскоре естественные горячие источники превратились в популярные курорты. Древний человек обнаружил, что тепло снимает боль; он использовал солнечный свет, свежие органы животных, горячие грязи и горячие камни, и многие из этих методов применяются до сих пор. Ритмичные удары служили средством воздействия на духов; повсеместно использовались тамтамы.
Некоторые народы полагали, что болезнь является результатом нечестивого сговора духов с животными. Это породило веру в то, что для лечения каждого заболевания, вызванного животным, существует целебное растение. Особенно убежденными сторонниками этой теории универсальных растительных лечебных средств были красные люди; они всегда капали кровь в лунку, которая оставалась на месте вырванного растения.
В лечении часто использовались постничество, диета и ревульсивные средства. В большом почете были жидкости человеческого тела, определенно обладавшие магическими свойствами; поэтому среди древнейших лекарственных средств были кровь и моча, к которым вскоре добавились корни и различные соли. Шаманы верили, что болезнь можно изгнать с помощью лекарств, обладающих дурным запахом и вкусом. Уже в глубокой древности обычным лечением стала очистка кишечника, а среди первых успехов фармацевтики было открытие ценных свойств свежего кокоса и хинина.
Греки первыми разработали действительно рациональные способы лечения больных. Как греки, так и египтяне приобрели свои познания в медицине от обитателей долины Евфрата. Масло и вино были древнейшими средствами для лечения ран; касторовое масло и опиум использовались шумерами. Многие из этих тайных и эффективных лекарственных средств древности потеряли свою силу после того, как они стали известны. Для успеха мошенничеству и суевериям необходим покров тайны. Только факты и истина стремятся к яркому свету понимания; только они приветствуют образование и просвещение, к которым ведут научные изыскания.
Жрецы и ритуалы
Сущность ритуала – в совершенстве его исполнения; у дикарей он должен выполняться с абсолютной точностью. Только исполненный по всем правилам обряд обладает такой силой, которая может подчинить духов. Если ритуал несовершенен, он способен вызвать только гнев и негодование богов. Поскольку медленно развивающийся разум человека полагал, что способ выполнения ритуала является решающим фактором для его эффективности, рано или поздно древние шаманы должны были превратиться в духовенство, подготовленное к руководству скрупулезными обрядами. Так на протяжении десятков тысяч лет бесконечные ритуалы мешали развитию общества. Это проклятие цивилизации невыносимым грузом отягощало каждый жизненный шаг, каждое начинание человеческого рода.
Ритуал есть способ освящения обычая; ритуалы ведут к созданию и увековечению мифов, а также способствуют сохранению социальных и религиозных обычаев. С другой стороны, сами ритуалы порождались мифами. Часто ритуалы несут вначале социальный, затем экономический характер и, наконец, приобретают святость и величие религиозного обряда. Практика ритуала может быть личной или групповой, либо и той, и другой, что видно на примере молитвы, танца и драмы.
Слова стали частью ритуала, например, употребление таких выражений, как «аминь» и «селах». Привычка клясться, богохульство, есть проституирование на давнем ритуальном повторении святых имен. Древнейшим ритуалом является совершение паломничества к святыням. На следующем этапе ритуал превратился в изысканные обряды очищения и канонизации. Обряды посвящения у первобытных племен в действительности являлись примитивным религиозным ритуалом. Методы поклонения, которые использовались в тайных обрядах древних мистериальных культов, были не чем иным, как непрерывным исполнением разросшегося религиозного обряда. Наконец, ритуал превратился в современные типы общественных церемоний и религиозного поклонения – службы, включающие молитвы, песнопения, распевное чтение с ответствием ему хора и другие индивидуальные и групповые духовные обряды.
Эволюция священнослужителей началась с шаманов и прошла через стадии оракулов, прорицателей, певцов, танцоров, создателей погоды, хранителей религиозных реликвий, опекунов храмов и предсказателей – до собственно руководителей религиозным поклонением. В итоге служба стала наследственной; появилась постоянная каста священников.
С развитием религии священники стали специализироваться согласно своим дарованиям или особым наклонностям. Одни становились певчими, другие служили молебны, третьи совершали обряды жертвоприношения. Позднее появились ораторы – проповедники. А когда религия превратилась в институт, эти священники стали утверждать, что они «хранят ключи от неба».
Священники всегда стремились поразить простых людей и вызвать у них благоговение, используя для проведения религиозных ритуалов один из древних языков и выполняя различные магические пассы, призванные настолько мистифицировать верующих, чтобы усилить в них сознание благочестия и авторитет священников. Во всём этом заключена великая опасность подмены религии ритуалом.
Духовенство сделало многое для того, чтобы задержать развитие науки и воспрепятствовать духовному прогрессу. С другой стороны, оно помогло укрепить цивилизацию и усовершенствовать некоторые области культуры. Но многие современные священники перестали руководить ритуалом поклонения Богу, переключив свое внимание на теологию – попытку дать определение Богу.
Священники, несомненно, являлись камнем на шее человечества, однако неоценимо значение истинных религиозных вождей, указавших путь к высшим и лучшим реальностям.
Эволюция молитвы
Молитва как религиозное средство возникла из предшествующих ей монологических и диалогических выражений нерелигиозного характера. Неизбежным следствием достижения первобытным человеком самосознания стало осознание им внешнего мира, обретение двойной способности: социальной реакции и осознания Бога.
Древнейшие молитвы не относились к Божеству. Эти выражения очень напоминали слова, с которыми вы обращаетесь к другу, принимаясь за важное дело: «Пожелай мне удачи». Первобытный человек был рабом магии; случай – удача и неудача – вторгался во все сферы жизни. Поначалу такие прошения об удаче были монологами, похожими на размышления вслух человека, совершающего магический обряд. На следующем этапе эти верящие в случай люди заручались поддержкой своих друзей и семей, и вскоре они уже выполняли некоторое подобие обряда с участием всего клана или племени.
С появлением представлений о призраках и духах эти прошения стали направляться сверхчеловеческим существам, а после того, как человек осознал существование богов, такие выражения достигли уровней настоящих молитв. К примеру, примитивная религиозная молитва некоторых австралийских племен предшествовала вере в духов и сверхчеловеческие личности.
Сегодня такого обычая придерживается индийское племя тода, чьи молитвы не имеют конкретного адресата. Так же поступали и ранние народы до того, как у них пробудилось религиозное сознание. Правда, для племени тода данный факт свидетельствует о том, что их вырождающаяся религия регрессировала до этого примитивного уровня. Сегодняшние ритуалы молочных жрецов этого племени не являются религиозным обрядом, ибо эти неличностные молитвы никак не способствуют сохранению или улучшению социальных, моральных или духовных ценностей.
Дорелигиозные молитвы были частью ритуалов маны у меланезийцев, веры в удах у африканских пигмеев и поклонения маниту у америндов. Африканские племена баганда лишь недавно расстались с молитвами, связанными с верой в ману. Запутавшись в дебрях ранней эволюции, человек молился местным и национальным богам, фетишам, амулетам, призракам, правителям и обыкновенным людям.
Примитивная молитва
Функция ранней эволюционной религии заключается в сохранении и укреплении постепенно формирующихся основных социальных, моральных и духовных ценностей. Эта миссия религии не осознается человечеством, однако она осуществляется в основном за счет молитвы. Молитва символизирует непреднамеренную, но, тем не менее, личную и коллективную попытку любой группы обеспечить (осуществить) сохранение высших ценностей. Если бы не защитная сила молитвы, все святые дни быстро превратились бы в обыкновенные дни отдыха.
Религия и ее средства, главным из которых является молитва, объединяются только с теми ценностями, которые признаются обществом, одобряются группой. Поэтому когда первобытный человек пытался удовлетворить свои самые низменные эмоции или добиться откровенно эгоистичных целей, он лишался утешения, которое дает религия, и поддержки, которую предлагает молитва. Если устремления индивидуума имели антисоциальный характер, ему приходилось искать помощи в нерелигиозной магии, обращаться к колдунам и, таким образом, лишаться помощь молитвы. Поэтому молитва уже в глубокой древности стала могущественной опорой социальной эволюции, морального прогресса и духовных достижений.
Однако разум первобытного человека не отличался ни логичностью, ни последовательностью. Ранний человек не понимал, что материальный мир не относится к компетенции молитвы. Эти простодушные люди полагали, что пища, кров, дождь, добыча и прочие материальные вещи улучшают общественное благополучие, и потому они начали молиться об этих физических благах. Это, хотя и являлось извращением молитвы, содействовало стремлению добиваться материальных целей за счет социальных и этических действий. Несмотря на то, что такое проституирование молитвы понижало духовные ценности народов, оно, тем не менее, непосредственно повышало их экономические, социальные и этические нравы.
Молитва монологична только в разуме самого примитивного типа. Уже на раннем этапе она превращается в диалог и быстро достигает уровня группового поклонения. Молитва означает, что домагические заклинания примитивной религии достигли того уровня, на котором человеческий разум осознаёт реальность благотворных сил или существ, способных повысить социальные ценности и расширить нравственные идеалы, и, кроме того, что эти силы являются сверхчеловеческими и отличными от внутреннего «я» самосознающего человека и его смертных собратьев. Поэтому истинная молитва возникает только после того, как фактор религиозной помощи начинает осознаваться как личностный.
Молитва почти не связана с анимизмом, но такие верования могут существовать наряду с религиозными чувствами. Во многих случаях у религии и анимизма были совершенно разные источники.
Тем смертным, которые не освободились от примитивных оков страха, угрожает настоящая опасность: она заключается в том, что все их молитвы могут привести только к болезненному чувству греховности – реальной или вымышленной. Но в современном мире мало кто проводит в молитвах столько времени, чтобы прийти к этим пагубным размышлениям о собственной никчемности или греховности. Опасности, связанные с искажением и извращением молитвы, заключаются в невежестве, суеверии, косности, потере жизнеспособности, меркантильности и фанатизме.
Эволюция молитвы
Первые молитвы были только высказыванием желаний, выражением искренних просьб. На следующем этапе молитва превратилась в метод, позволявший вступать во взаимодействие с духами. После этого она поднялась до более высокой функции – помощи религии в сохранении всех истинных ценностей.
Как молитва, так и магия появились в результате адаптационных реакций человека на земную среду. Однако, за исключением этого свойства, у них мало общего. Молитва всегда служила признаком позитивного действия молящегося «я»; она всегда была психическим явлением и иногда – духовным. Магия обычно означала попытку манипулировать реальностью, не затрагивая «я» воздействующего субъекта – того, кто ею пользуется. Несмотря на независимое происхождение магии и молитвы, они часто были взаимосвязаны на более поздних стадиях своего развития. Порой, возвышая свои цели, магия поднималась от магических формул – через ритуалы и заклинания – к преддверию истинной молитвы. Иногда молитва становилась слишком меркантильной, деградируя и превращаясь в псевдомагический метод уклонения от затраты усилий, необходимых для решения земных проблем.
Когда человек понял, что молитва неспособна принудить богов, она стала больше напоминать прошение, стремление снискать расположение. Однако в своем высшем проявлении молитва является настоящим общением человека со своим Творцом.
В любой религии появление идеи жертвоприношения неизбежно умаляет высшую эффективность истинной молитвы, ибо человек пытается предложить материальные жертвы вместо пожертвования своей воли, посвященной выполнению воли Бога.
Когда религия лишена личностного Бога, ее молитвы переходят на уровни теологии и философии. Когда высшим представлением о религии является концепция безликого Божества, как, например, в пантеистическом идеализме, такое представление, создавая основу для некоторых форм мистического общения, оказывается, тем не менее, пагубным для эффективности истинной молитвы, которая всегда символизирует общение человека с личностным и высшим существом.
Как на ранних периодах эволюции человеческих рас, так и в настоящее время в повседневном опыте обычного смертного молитва в значительной мере является феноменом общения молящегося с собственным подсознанием. Однако, существует и такая область молитвы, в которой интеллектуально активный и духовно прогрессирующий индивидуум достигает большего или меньшего контакта с уровнями сверхсознания в человеческом разуме – областью пребывающего в нем Настройщика Сознания. Кроме того, существует явный духовный аспект истинной молитвы, связанный с ее принятием и признанием духовными силами вселенной, что в корне отличается от любого человеческого и интеллектуального общения.
Молитва вносит огромный вклад в развитие религиозного чувства развивающегося человеческого разума. Она является могущественным фактором, который способствует предотвращению изоляции человеческой личности.
Молитва представляет собой единственный метод, связанный с естественными религиями расовой эволюции, который также является составной частью эмпирических ценностей высших религий этического совершенства – религий откровения.
Молитва и второе «я»
Когда дети только начинают пользоваться языком, им свойственно думать вслух, выражать свои мысли словами, даже если рядом нет никого, кто мог бы их услышать. С развитием творческого воображения у них появляется тенденция разговаривать с воображаемыми собеседниками. Так просыпающееся «я» стремится установить связь с воображаемым вторым «я». С помощью этого метода ребенок быстро учится переводить свою монологическую речь в псевдодиалоги, в которых его второе «я» отвечает на высказанные вслух мысли и желания. Происходящие в уме размышления взрослого человека в основном протекают в разговорной форме.
Ранние и примитивные формы молитвы во многом напоминали полумагические речитативы современного племени тода – молитвы, не обращенные к кому-либо конкретно. Однако с возникновением представления о втором «я» такие молитвы приобрели тенденцию превращаться в диалогический тип общения. Со временем концепция второго «я» возводится в высший статус божественного величия, и появляется молитва как средство религии. Этому примитивному типу молитвы предстоит пройти многочисленные стадии длительного эволюционного процесса, прежде чем достигнуть уровня разумной и подлинно этической молитвы.
В понимании сменяющих друг друга поколений молящихся смертных, второе «я» эволюционирует через стадии призраков, фетишей и духов к политеизму и, наконец, к Единому Богу – божественному существу, олицетворяющему высшие идеалы и наиболее возвышенные помыслы возносящего молитвы «я». Так молитва действует как наиболее могущественное средство религии для сохранения высших ценностей и идеалов молящихся. С момента появления представления о втором «я» и вплоть до возникновения концепции божественного и небесного Отца молитва неизменно укрепляла социальность, нравственность и духовность.
Простая, проистекающая из веры молитва служит доказательством могущественной эволюции человеческого опыта, благодаря чему древние беседы с вымышленным символом второго «я», свойственные примитивной религии, возвысились до уровня общения с духом Бесконечного и до истинного осознания реальности вечного Бога – Райского Отца всего разумного творения.
Кроме всего того, что составляет сверхличностное содержание молитвенного опыта, необходимо помнить, что этическая молитва – это прекрасный путь возвышения «я» и укрепления его для более совершенной жизни и высоких достижений. Молитва побуждает человеческое «я» искать помощи с обеих сторон: материальной помощи – от находящегося в подсознании резервуара смертного опыта, вдохновения – от граничащей со сверхсознанием области, где происходит контакт с духовностью, Таинственным Наставником.
Молитва всегда была и всегда будет двуединым человеческим опытом: психологической процедурой, взаимосвязанной с духовным методом. И эти две функции молитвы никогда не удастся полностью отделить друг от друга.
Просвещенная молитва должна осознавать не только внешнего и личностного Бога – она предполагает осознание внутренней и неличностной Божественности, пребывающего в человеке Настройщика. Совершенно уместно, чтобы молящийся человек пытался постигнуть концепцию Всеобщего Отца в Раю. Однако для большинства практических целей более эффективным методом было бы обратиться к представлению о находящемся поблизости втором «я», как это сделал бы примитивный разум, после чего осознать, что идея этого второго «я» превратилась из чистой фикции в истину о Боге, который действительно вселяется в смертного человека в качестве Настройщика для того, чтобы человек мог говорить как бы лицом к лицу с истинным, настоящим и божественным вторым «я», пребывающим в нем и являющимся самим присутствием и сущностью живого Бога – Всеобщего Отца.
Этическая молитва
Никакая молитва не может быть этической, если проситель стремится к эгоистичному превосходству над своими товарищами. Эгоистическая и меркантильная молитва несовместима с этическими религиями, основанными на альтруистической и божественной любви. Любое моление, лишенное этичности, является возвратом к примитивным уровням псевдомагии и недостойно прогрессирующих цивилизаций и просвещенных религий. Эгоистическая молитва нарушает дух всякой этики, основанной на милосердной справедливости.
Молитва никогда не должна извращаться настолько, чтобы подменять собой действие. Всякое этическое моление является побуждением к действию и руководящим принципом в последовательной борьбе за идеалистические цели – достижение сверх-«я». Во всех своих молитвах будьте справедливы; не ожидайте от Бога пристрастности, не ждите, чтобы он любил вас больше, чем других своих детей – ваших друзей, соседей и даже врагов. Однако в естественных, или эволюционных религиях молитва поначалу не является этической, какой она становится в последующих богооткровенных религиях. Любое моление, как индивидуальное, так и групповое, может быть эгоистическим или альтруистическим. То есть молитва может быть сосредоточена на самом себе или же на других. Когда молитва не просит ничего для молящегося или его товарищей, такие состояния души ведут к уровням истинного поклонения. Эгоистические молитвы включают исповеди и прошения и часто выражаются в просьбах о материальных благах. Молитва становится несколько более этической, когда она имеет отношение к прощению и ищет мудрости для лучшего самообладания.
В то время как неэгоистический тип молитвы укрепляет и утешает, меркантильная молитва непременно приводит к разочарованию и протрезвлению, ибо развитие науки показывает, что человек живет в физической вселенной закона и порядка. Для раннего периода в развитии индивидуума или расы характерны примитивные, эгоистические и меркантильные молитвы. И, в известном смысле, все подобные прошения оказываются эффективными, ибо они неизбежно приводят к тем попыткам и усилиям, которые помогают получить ответ на такие молитвы. Истинная молитва, основанная на вере, всегда способствует улучшению образа жизни, даже если такие прошения не заслуживают духовного признания. Однако, духовно развитый человек должен проявлять огромную осторожность, пытаясь отучить от таких молитв примитивный или незрелый разум.
Помните: даже если молитва и не изменяет Бога, она очень часто приводит к огромным и продолжительным изменениям в таком человеке, который молится с верой и твердой надеждой. Для многих мужчин и женщин эволюционирующих рас молитва предвозвещала душевный мир, хорошее настроение, спокойствие, мужество, самообладание и взвешенность суждений.
Социальные последствия молитвы
В поклонении предкам молитва ведет к культивированию идеалов прошлого. Если же молитва является одним из аспектов поклонения Божеству, она превосходит любую подобную практику, ибо ведет к культивированию божественных идеалов. Когда второе «я» молящегося начинает восприниматься как высшее и божественное начало, идеалы человека возвышаются от чисто человеческих до высочайших божественных уровней, и результатом всех таких молитв является совершенствование человеческого характера и всестороннее объединение человеческой личности.
Однако молитва не обязательно должна быть личной. Групповое или общинное моление чрезвычайно эффективно по своим социальным последствиям. Когда группа людей вовлечена в совместное моление для получения моральной поддержки и духовного подъема, такие молитвы отражаются на индивидуумах, составляющих данную группу; все они становятся лучше благодаря своему участию. Такие молитвенные обряды могут помочь даже целому городу или нации. Исповедь, покаяние и молитва подвигали отдельных людей, города, нации и целые расы на титанические преобразующие усилия, на подвиги, приводившие к доблестным свершениям.
Если вы действительно хотите избавиться от привычки критиковать своего друга, самый быстрый и надежный способ для достижения такой перемены в отношении – взять за правило молиться об этом человеке каждый день своей жизни. Однако, социальные последствия таких молитв в основном зависят от двух условий:
1. Человек, за которого вы молитесь, должен знать об этом.
2. Молящийся человек должен находиться в тесном социальном контакте с тем, за кого он молится.
Молитва есть тот метод, который, рано или поздно, превращает любую религию в институт. Со временем молитва начинает ассоциироваться с многочисленными производными средствами, некоторые из которых полезны, другие – такие как священники, священные книги, ритуальные поклонения и обряды – явно вредны.
Однако разум, в большей мере озаренный духом, должен проявлять сдержанность и терпимость по отношению к тем менее одаренным умам, которым нужна символика для мобилизации своего слабого духовного зрения. Сильные не должны смотреть с презрением на слабых. Те, чье богосознание не нуждается в символах, не должны лишать великодушной помощи символа тех, кому трудно поклоняться Божеству, и почитать истину, красоту и добродетель, не прибегая к форме и ритуалу. В молитвенном поклонении большинства смертных присутствует символический образ объекта и цели их молений.