- -
- 100%
- +
Глава 6
Утром мы собрались на военном полигоне. Нас было около десятка: Анатолий, я, Виктория и несколько наших товарищей. Под ногами хрустел снег от мороза, а небо – такое же серое и безнадежное – нависало над нами, словно тяжелое одеяло.
На полигоне уже собиралась толпа, как и обещал вчерашний ведущий. Люди – те, кто продали свои души, и те, кто ждали возможности разморозить своих близких, – стояли группами. Все они смотрели в пустоту, за которой мы подозревали начало нового, неизведанного мира.
Анатолий подошел к одному из мужчин, стоявших у «линии фронта».
– Что происходит? – спросил он.
– Ждем. Говорят, переход первой группы начнется скоро, – ответил человек.
Я слушал, и холод, подступавший к спине, не предвещал ничего хорошего.
Любопытство, несмотря на опасность, тянуло нас к краю этой коварной пропасти.
Воображение заполняло головы множеством кошмаров, не давая ясности. Я не мог выбросить из головы образы ночного клуба и тех слабых душ, заключивших сделку с доброжелательным и загадочным торговцем.
Я повернулся и посмотрел на Викторию, с тревогой на лице и сжатыми губами.
– Знаешь, они не такие плохие люди, – сказал я, разрывая тишину.
Она удивленно посмотрела на меня.
– Что ты имеешь в виду, Иван?
Я пожал плечами.
– Я имею в виду, что они просто выживают так, как умеют.
Виктория нахмурилась, но ничего не ответила. Вместо этого её взгляд снова упал на край бездны, рядом с которой мы стояли.
Внезапно заговорил Анатолий.
– Есть предложения, что делать дальше?
Виктория глубоко вздохнула и ответила мрачным тоном:
– У нас нет выбора, кроме как быть осторожными и ждать. Мы не знаем, что за этой тёмной пустотой, и можем полагаться только на свою интуицию.
Анатолий кивнул, его взгляд был прикован к горизонту, как будто он искал хоть малейший намек на мир за пределами. Воздух был полон ожидания и тревоги, висевшей на наших плечах, как нежеланная пелена.
Мы стояли, не говоря ни слова, ожидая, пока событие развернется перед нашими глазами. Время от времени кто-то бросал взгляд на часы или неловко переминался с ноги на ногу, но в основном мы оставались неподвижны и молчаливы.
Наконец, через какое-то время, толпа зашевелилась, и вокруг меня поползли шепоты.
Наконец, высокий человек, который выступал на сцене клуба, вышел из ворот полигона и сказал в мегафон:
– Дорогие размороженные и граждане, продавшие свои души, пройдите на территорию полигона для перехода в ваш родной мир.
– И как они определяют, кто разморожен, а кто живой? – спросил я человека, с которым ранее общался Анатолий.
– При продаже души или разморозке автоматически вживляется виртуальный чип. Посторонний не сможет проскользнуть, – ответил он.
Тем временем толпа выстроилась у входа в ворота полигона. Охранник, видимо, прикладывал сканер к каждому, и только после проверки людей пропускали.
Очередь двигалась медленно. В воздухе висела тишина, но в головах у всех, как болотная трава, шелестела тревога.
– Нам надо вернуться на базу и решить, что делать дальше, – сказал Анатолий.
Мы снова сидели у костра в продуктовом магазине. Его тепло согревало нас, прогоняя холод внешнего мира. Укутанные в одеяла, мы не произнесли ни слова, каждый погруженный в свои мысли.
Я смотрел в огонь, наблюдая за его завораживающими завихрениями, за тенями, пляшущими по стенам.
Анатолий прокашлялся, выводя меня из задумчивости. Я повернулся к нему и заметил его нахмуренные брови и дрожащие губы.
– Есть идеи, Анатолий? – спросил я.
– Наш ученый Андрей Лукич имеет план, – ответил вчерашний олигарх, глядя в сторону сгорбившегося худого человека в очках.
Андрей Лукич нервно кашлянул и начал объяснять.
– В нашем институте до начала этого бедствия разрабатывалось секретное устройство. Примерно десятилетие назад недалеко от Горнинска упал метеорит. Точнее, мы сначала думали, что это метеорит. Место было оцеплено военными, и выяснилось, что это инопланетный корабль. Всё, что было внутри, забрали в Москву. А нашему институту поручили изучить одно устройство, найденное там. В теории оно позволяло не только сканировать пространство, но и перемещать объекты. Тема была настолько секретной, что знали о ней всего два-три человека. Меня привлекли только однажды по одному вопросу, поэтому я знаю об этом аппарате.
Он поправил очки и продолжил:
– Вкратце, это своего рода генератор порталов. Проблема в том, что, согласно нашим расчетам, размер червоточины, создаваемой этим аппаратом, довольно ограничен. Но его хватит для одного человека и небольшой посылки.
Мы замолчали на мгновение, обдумывая услышанное. Надежда слегка зашевелилась во мне, но за ней всё ещё таился скептицизм.
Меня внезапно осенило, и я посмотрел на Андрея Лукича:
– Сколько времени нужно, чтобы подготовить устройство?
Ученый поерзал с очками, прежде чем ответить:
– Нам потребуется по меньшей мере неделя, чтобы завершить необходимые настройки и собрать все компоненты. Как только всё оборудование будет готово, создание портала не займет более дня.
Торжественность в его голосе привлекла внимание всех.
После короткой паузы он продолжил:
– Однако, мы должны учитывать риски. Отправить одного человека через портал – это своего рода лотерея. Мы не знаем, какой ландшафт, климат или препятствия могут встретиться на другой стороне. Возможно, он никогда не вернется.
Тяжелое молчание опустилось на нашу маленькую группу. Никто не говорил, каждый размышлял над возможными последствиями. Анатолий первым нарушил тишину:
– Итак, каковы наши варианты? Оставаться в этом условном лимбе, отсчитывая дни до тех пор, пока у нас не закончатся припасы?
– Пока Андрей Лукич будет готовить своё устройство, я всё же попытаюсь пересечь пустоту, как мы и договаривались, – сказал я.
Анатолий посмотрел на меня с выражением сомнения и тревоги на лице.:
– Ты думаешь, что сможешь это сделать, Иван?
Я расправил плечи и уверенно встретил его взгляд:
– Да. Я должен попробовать. Кто-то должен передать сообщение о том, что мы ещё живы, что наш город выжил, хоть и остался замороженным во времени.
Кивнув, Анатолий согласился со мной. Мы понимали, что на кону. Мое путешествие в пустую бездну предстояло, неся на своих плечах груз нашего выживания.
Утро следующего дня мы посвятили подготовке моего похода на разведку в «никуда». Андрей Лукич вместе с другими товарищами работал в институте, настраивая устройство.
Анатолий, со своей стороны, принес какое-то альпинистское снаряжение, с помощью которого меня обвязали, чтобы прикрепить к тросу, который держал Анатолий и другие товарищи на случай, если что-то пойдет не так.
Однако, когда мы подошли к окраине города, мы увидели, что пустота увеличилась примерно на 10 километров. Она захватила ещё несколько близлежащих деревень, и ни один житель не осознавал её существования, пока не проснулся в новой, промороженной реальности.
Единственными признаками прежней жизни города были тихий гул электричества под ногами и слабый запах утечки газа. Мрачная атмосфера окутывала наши сердца, оставляя за собой беспокойное ощущение того, что за нами наблюдает нечто гораздо большее, чем мы сами.
Когда мы прошли мимо мертвых деревень, то увидели множество замерзших людей. Казалось, что Бенисфер расширяет зону своей торговли.
Заморожены были люди из разных социальных слоев.
Там был и фермер, застывший в ужасной гримасе, когда куда-то шёл, сжав кулак. Возле одного из домов на лавочке сидела молодая женщина, вечно смотрящая в пустоту.
Это было невыносимо депрессивно.
День был темным, отбрасывая зловещие тени на замерзший город. Тишина вызывала у меня беспокойство, и каждый скрип ветки или далёкий звук ветра заставляли меня напрягаться.
Я снова обратил внимание на Анатолия и его команду. Они обсуждали детали машины для порталов и завершали планы её создания. Я внимательно слушал, надеясь понять, насколько реальна наша задача. Ведь без этой машины у нас не было ни малейшего шанса вернуться в тот мир, который мы знали. Самая мысль о том, что мы останемся в этой замерзшей пустоши, была кошмаром, от которого мне не удавалось избавиться.
Мои мысли прервала наша приближающаяся встреча с границей пустоты. Она зевала зловеще, мерцая многоцветным светом, как северное сияние.
Края бездны вихрились тенями и тьмой, маня меня шагнуть ближе и узнать, что скрывается за ними. Смешанные чувства любопытства и страха сковывали моё сердце, но я знал, что пришло время действовать.
– Ладно, мы готовы настолько, насколько это возможно, – сказал Анатолий, обращая внимание на меня. – Ты уверен, что хочешь это сделать?
Я кивнул решительно:
– Я должен, ради всех нас.
С этими словами я сделал шаг вперед.
Все взгляды обратились ко мне. Я смотрел в пустоту, и на мгновение заколебался.
Я подошел к Виктории, чтобы попрощаться. Обняв её, я нежно поцеловал.
– Вика, за эти дни я понял, что ты мне небезразлична. Прости, что мы не сблизились раньше на работе.
Виктория покраснела и прошептала:
– Мне тоже жаль, Иван. Теперь я понимаю, что боялась обжечься на любви.
Я отстранился и заглянул ей в глаза:
– Мы могли бы создать что-то прекрасное, если бы переступили через себя и сделали шаг навстречу друг другу, но вместо этого позволили страхам управлять нами.
Она кивнула, а потом сказала те слова, от которых моё сердце забилось быстрее:
– Я знаю, что не могу остановить тебя от того, чтобы ты прошёл через эту пустоту, но я хочу, чтобы ты знал: я верю в тебя.
Моё сердце наполнилось теплом, и я поблагодарил её за поддержку.
Но замёрзший город за моей спиной словно подталкивал меня идти вперёд. Я сделал ещё один шаг, одной ногой перешагнув через порог, чувствуя, как холодный захват пустоты сжимает меня.
Последнее, что я увидел, это как Виктория бросилась за мной в пустоту.
Внезапно тени сгустились в водоворот. Я почувствовал рывок, и моё сердце забилось быстрее, чем когда-либо. Боль пронзила грудь, и мне оставалось лишь удерживаться за трос, связывавший меня с друзьями…
Глава 7
Вокруг меня простиралась пустота. Канат оборвался, и я парил, одновременно стремительно летя в это н и ч т о, окружённый вспышками северного сияния. Тело ныло, мышцы болели невыносимо, но какая-то неведомая сила гнала меня вперёд, сквозь тьму. Каждое биение сердца отзывалось эхом, заставляя продолжать. Глаза затуманивались, и краски вокруг смешивались в водоворот, увлекая меня всё глубже. Воздух становился холоднее с каждой секундой, будто высасывал дыхание, и я отчаянно цеплялся за него.
Как бы я ни старался удержаться, бесконечная пустота сомкнулась вокруг. Силы покидали меня, конечности становились свинцово тяжёлыми, а холод, словно тлеющий уголёк, стремился поглотить моё сознание.
Мир вокруг сжался до вихря красок и непроглядной пустоты. Ощущение движения сменилось тревожной неустойчивостью, и время утратило смысл. Я изо всех сил пытался сосредоточиться на чём-то, помимо этого пугающего великолепия, окружавшего меня.
Цикл красок сбивал меня с пути, уводя всё дальше от разума. Неизбежно я падал в глубину, цепляясь за призрачную надежду вернуть контроль. Ледяной холод проникал в кости, терзая мысли.
Я боролся за сознание, в котором мелькали видения площади Пролетарской, улицы Карла Маркса и памятника Ленину, погружённых в вечную зиму.
Чувствуя, как пустота подо мной поглощает звуки и краски, я поддался её манящему притяжению. Мгновение – и тьма сомкнулась вокруг, холодный вакуум охватил меня кристаллизованной неподвижностью. Все как бы схлопнулось. Внезапно, словно кто-то выдернул меня, я выпал из пустоты и неловко приземлился на ледяной тротуар. Я оказался в другом районе замёрзшего города. Вокруг стояли знакомые здания, но здесь царила особая тишина, тревожащая глубже прежнего. Серый снег лежал нетронутым, словно игнорируя само понятие жизни. Впереди тускло светились замёрзшие фонари, как маяки в темноте, но вокруг не было ни малейшего движения; лишь давящая тишина заполняла пространство, наполняя воздух зловещим ощущением.
Внезапно я заметил знакомую фигуру в дверях старого магазина. Это была Виктория. Её лицо отражало тот же страх и замешательство, что и моё. Я подошёл ближе; Виктория вздрогнула, глядя на меня, будто проверяя, я ли это действительно перед ней.
– Я тоже… прыгнула за тобой, – прошептала она, и в этой абсолютной тишине её голос прозвучал, как крик.
– Похоже, эти переходы решают, куда нас выбросить, – тихо сказал я, делая шаг к Виктории.
Она была в своей обычной зимней одежде – чёрном пуховом пальто до колен, штанах на флисе и синей шапке. Белая бандана, закрывающая нос и рот, не могла скрыть её беспокойства.
Мы оба огляделись, но улица оставалась жутко тихой. Вдруг я заметил, что снегопад прекратился. Кроме ледяного ветра и хруста снега под ногами, не было слышно ни звука.
Идти по улице было странно: людей становилось всё меньше, и на их месте появлялись другие, "оттаявшие". У этих новых "обитателей" глаза были пугающе пустыми, и взгляд их обжигал ледяным равнодушием. На миг мне показалось, что от их взгляда мороз пробежал по моей спине. Пустота в их глазах была настолько глубокой, что заглядывать туда не хотелось. Всё вокруг застыло в такой гробовой тишине, что она казалась неестественной, визжащей, как сверлящий в уши насекомых писк.
Виктория нервно сжала мою руку. Я обернулся к ней, но её слова уносил свистящий ветер. Она скинула бандану на подбородок и попыталась снова.
– Давай уйдём отсюда, Иван! – крикнула она неожиданно решительно.
Я нахмурился, оглянулся на потускневший, покинутый город за спиной. Я сжал её руку, и мы пошли в город.
Дорога впереди выглядела словно декорация к забытому фильму ужасов – пустая, призрачная. Единственным звуком был звук ветра, свистящего среди оголённых деревьев вдоль дороги. Живых существ не было, даже вороны покинули этот забытый уголок.
Мы решили вернуться к продуктовому магазину, где собирались наши, чтобы обсудить, как пустота разбрасывает нас по городу. Спешили, не оглядываясь на жуткую тишину позади, цепляясь за тепло, которое находили в поддержке друг друга.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.