Рассказы, повести, сценарии и другое

– Сейчас мы ему укольчик успокаивающий сделаем, – говорит врач.

– Не надо, он у нас настоящий джигит, всё стерпит и не поморщится, правда, Бенó?

– Молчи, женщина!

– Что у вас случилось? – спрашивает у Ольги врач.

– Кто-то поджёг конюшню.

– Подонки. А лошади пострадали?

– Надеюсь, нет. Мне надо обратно.

– Погодите, я вам свой халат дам.

И тут только Ольга замечает, что она в трусах и коротенькой майке.

– Ой! Простите.

Доктор подаёт ей белый халат, Ольга надевает его – он ей как раз до пят.

– Спасибо. Я завтра навещу Бенó.

– Очень надо! – притворно злится мальчик. – Ты лучше Киму помоги.

– Ладно, пока, Бенó.

44. Натура. Ласково. Конюшня.

Обугленные денники. Док, подведя багор под балку, что придавила Кима, пытается её приподнять. Подъезжает машина Игоря, резко тормозит, выскакивает из неё Нездольев:

– Давайте я, а вы тащите пострадавшего за ноги.

Игорь с усилием надавливает на рычаг, Док тащит Кима из-под балки, наконец, ему это удаётся. Вдвоём с Игорем они оттаскивают Кима от горящих денников, кладут на траву, и тут Антон замечает, что на Докторе тлеет одежда, он толкает старика, валит его на землю, чтобы сбить пламя. И сбивает. Поворачивается к Киму, пытается привести его в чувство, наклоняется над ним. И только сейчас он видит запрокинутое лицо Кима:

– Лейтенант? Не может быть! Такого не бывает!

– Где я? – Ким с трудом разлепляет глаза, ему очень больно. – В аду?

– Всё шутишь?

– Какие уж тут шутки! Игорь, ты тоже помер?

– Живы мы, лейтенант, живёхоньки.

– И будем жить вечно?

– Без сомнения!

– Где Бенó?

– В больнице, его Олюшка повезла, – отвечает Киму Доктор.

– Лейтенанта тоже надо отвезти в больницу, я сейчас, я быстро, на машине.

– Если нет переломов, не надо, я его сам вылечу.

– Ну, да, – с трудом произносит Ким, – чем лошадь от homo sapiens отличается?

– Только количеством ног! – бубнит Доктор, ощупывая, проверяя от головы до пят Кима, нет ли серьёзных травм. – Ладно, поднимаем, – обращается Док к Игорю, – ничего страшного, только сильные ушибы и несколько небольших ожогов, понесли ко мне в дом, надеюсь, огонь не добрался до него, ветра-то не было, но приподнять Кима они не успевают.

Впереди, по дороге к конюшне, взметая пыль, мчится верхом лошадь. Ольга пришпоривает коня, что есть сил. Впереди в тёмном небе висит зеленоватый круг луны. Но Ольга видит, что это и не луна вовсе, а будто кошачий глаз, с чёрной поперечиной зрачка, который повисает над обгоревшей конюшней, возле которой Игорь, Ким и Доктор.

А со стороны видится, – Ольга плывёт в дымном, светящемся облаке, и в этот момент она напоминает женщину на портрете, что висит на стене в квартире Игоря.

Игорь пристально смотрит в сторону дороги. Луна на тёмном небе сжимается, быстро опускается и исчезает, тает, исчезает именно в ту секунду, когда Ольга приближается к пожарищу. И в это момент Игорь делает несколько быстрых шагов на встречу всаднице, и кричит:

– Алёна!

Конь вздымается вверх, Ольга с трудом осаживает его.

– Идиот, – бросает Ольга, – не лезь под копыта.

– Алёнушка?

– Меня Оля зовут, а ты кто такой?

– Простите, обознался.

– Так кто ты есть?

– Совладелец всего этого, – обводит глазами конюшню, – пепелища.

– Очень вовремя явились, – уже успокоив коня, несколько нервно произносит Ольга.

Она соскакивает на землю, спешит к Киму:

– Живы?

– Где Бенó, что с ним? – Ким еле говорит и от волнения, и от боли.

– Всё хорошо, на днях заберём, да вот только…

– Что? – хором произносят Доктор и Ким.

– Сгорел только протез.

– Не проблема, я давно заказал немецкий, облегчённый, хотел сюрприз сделать, – Ким успокаивается, закрывает глаза, ему всё же очень плохо.

– Всё, хватит, – командует Док, – Эй, совладелец пепелища, поищи попону, вон там, за конюшней на изгороди сушится, если не сгорела, мы сейчас на неё Кима положим. А ты, Олюшка, бери коня под уздцы, видишь, нервничает.

45. Натура. Ночь. Поле неподалёку от сгоревшей конюшни. Лошади почти успокоились. Собаки (Мальчики) бегают вокруг, стараясь собрать всех вместе, подгоняют табун лаем.

46. Интерьер. Дом Доктора.

Ким, забинтованный, уже переодетый в одежду Дока, лежит на диване, а так как диван короткий, Игорь подставляет под ноги Кима табуретку:

– Мне кажется, ты маленько подрос за те несколько лет, что мы не виделись.

– Однако не поумнел, – ворчит Док.

– Я видел их, – произносит Ким.

– Кого?

– Поджигателей. Крутились тут.

– Двое ханыг в пятнистых куртках? – спрашивает Игорь.

– Откуда знаешь? – удивляется Ким.

– На станции. Они всего лишь инструмент, с заказчиком-то я знаком, даже слишком. Надеюсь, теперь эта тварь угомонится.

Входит Ольга, она успела переодеться, приготовить чай, ставит на стол поднос:

– Ким Кимыч! Я вам чай подам, не вставайте.

– Спасибо, боюсь, мне пока передвигаться затруднительно.

Ольга случайно бросает взгляд на окно, вскрикивает, роняет чашку, она разбивается. За тёмным стеклом маячит лицо.

– Там, там, – бессвязно бормочет Ольга.

– Кто? – Игорь приближается к окошку. – Вот дерьмо! – Он выбегает, возвращается, волочит Антона за «шкирку»:

– Хоть бей, хоть в землю закапывай, в воде топи, неистребим. Вот вам поджигатель!

– Отпустите его, он весь в ушибах, – Док заботливо усаживает Антона, осматривает: костюм в клочьях, рубашка окровавлена, одна брючина оторвана.

– Ты уверен, именно он нанял поджечь?

– Да, я! – Антон от обиды и боли в бешенстве.

– За что? Мы даже не знакомы.

– Да плевал я на вас, положил с прибором! Вот его ненавижу!

– И лошадей тоже?

– Ишь, ты! Лорд английский выискался! Конюшню покупать! Выкуси!

– Ну, – несколько замедленно произносит Игорь, – сгорели лишь двери денников, а их я восстановлю, на моей фабрике мы сработаем ещё лучше, чем прежние, по всем классическим канонам, – Игорь словно бы издевается над Антоном.

– А я опять спалю, подорву, лошадей расстреляю!

– Не получится, – Ким чуть приподнимается на локтях, обращается к Ольге, – пичужка, подтяни-ка мне телефон, пожалуйста.

47. Натура. Ночь. Возле дома Доктора.

Милицейский газик. Антона в наручниках выводят два милиционера и дознаватель в штатском.

– Завтра с утра по дороге в Москву к вам заеду, дам показания более подробные, – Игорь и Ольга прощаются с милицией.

– Вы больше не вернётесь? – робко спрашивает у Нездольева Ольга.

– Всенепременно, не позднее, чем через пару недель. А вы местная?

– Нет.

– Откуда?

– Издалёка.

– Надолго задержитесь?

– Если Ким Кимыч согласится учить меня тренерской работе, навсегда.

– У вас нет дома?

– Теперь он будет здесь, по крайней мере, мечтаю об этом. Давайте поищем лошадей, они напуганы, боюсь, не разбежались бы.

…Но табун не разбежался, мирно щиплет травку. Псы (Мальчики) молча – без лая и шума бегают вокруг. Ольгин первенец с белой звёздочкой на лбу, завидев Ольгу, подходит к ней, тычется в плечо, Ольга достаёт из кармана морковку, жеребёнок осторожно «слизывает» угощение с ладони:

– Это мой первенец, – произносит Ольга с некоторой гордостью.

– То есть?

– Доктору помогала роды принять.

– Надо же! Учились в ветеринарной академии?

– Нет.

– Любите лошадей?

– Раньше только по телевизору видела. А вы?

– Очень. Я дал слово когда-нибудь купить конюшню. И вот…

– Кому?

– Жене.

– Вы вернётесь с ней?

– Нет.

48. Натура. Возле конюшни. Утро.

Первые снежинки, медленно кружатся и тают, не долетев до земли. По дороге едут два трейлера, за ними машина Игоря.

Возле конюшни Ольга, Ким, Док и Бенó. За трейлерами машины Игоря не видно.

– Наконец-то! – Бенó подпрыгивает.

– Не прыгай, ты ещё не привык к новому протезу, – менторский тон Ольги бесит мальчика.

– Знай своё место, женщина!

– Да ладно тебе. Нездольев-то не приехал, – Ольга разочарована.

– Пичужка наша влюбилась, – Ким ерничает.

– Глупости, просто он обещал, не люблю обманщиков.

– И правильно делаешь, – Доктор усмехается и незаметно для Ольги подмигивает Киму.

Дорога делает поворот, сразу становится видна машина Игоря. Ольга, не может сдержать улыбки. Трейлеры останавливаются. Игорь выходит из машины.

Несколько рабочих сгружают двери для скаковых конюшен. Рабочих и Игоря встречают Ольга, Ким, Бенó и Док.

– Помощь нужна? – подскакивает к рабочим Бенó.

– Конечно, – отвечает Игорь, доставай из вон того трейлера петли.

– Я помогу, тяжело же! – Ольга бросается к Бенó.

– Отойди, женщина.

– Какие петли! Медные? И корзинки для губок и щёток? И стёкла для окон тоже привезли? Вот это да! – Ким и Док рассматривают всё это богатство.

– А как же! – Игорь достаёт из ящика петли. – Кстати, я пригласил на тренировочные занятия Вьюченко.

– Это кто такой? – интересуется Ольга.

– Игнат Львович? Большой человек! – смеётся Ким.

– Неужели нельзя ответить попросту?

– Однако, пичужка, обидчивая ты слишком. Вьюченко – владелец конезавода, нашей конюшни, президент крупного банка и так далее и тому подобное.

– Плохой человек, – констатирует Ольга.

– Как раз наоборот, – отвечает Игорь, – мы бы никогда и не познакомились, кабы не он.

49. Натура. День. Беговой круг.

Ольга и Ким выводят лошадей. Видно, как Ольга нервничает:

– Ким Кимыч, а вдруг у меня не получится?

– Чепуха, не трусь, девонька.

– Прямо, как перед защитой диплома.

– Мандраж? – улыбается Доктор.

– Под коленками дрожит.

– Давай, подруга, вперёд! – Бенó хлопает Ольгу по спине.

– Какая я тебе подруга? – взвивается Ольга.

– Самая близкая. И к тому же единственная.

– Нахал!

Игнат Львович и Игорь внимательно наблюдают за тем, как Ольга объезжает лошадей.

– Ну, как? – спрашивает Игорь.

– Неплохо. У этой тренерши очень знакомое лицо.

– Да, – медленно отвечает Игорь.

– Где та фотография, что вы мне показывали, с собой?

Игорь достаёт фотографию протягивает Вьюченко.

– Одно лицо. Просто двойник, – Игнат Львович бросает мимолётный взгляд на Игоря, замечает его смущение, быстро переводит разговор на другую тему, – пожар премного содействовал благоденствию, моя, – несколько запинается, – наша конюшня преобразилась. А что поджигатель-то, ваш Герострат?

– Суд на той неделе. Думал, откупится.

– Пытался, но, как известно, любую взятку можно перекрыть. Люди такие ненасытные, и на низовых должностях, особенно же в верхних эшелонах!

– Ваших рук дело?

– Я не всесилен, но зло должно быт наказуемо, не правда ли?!

– Увы, один раз из тысячи.

– Тот самый единичный случай.

– Посмотрим.

– Если бы ваш бывший знакомец меня не затронул… Не привык, знаете ли, чтобы мою собственность разрушали.

– Понятно, – усмехается Игорь.

– Эта девочка далеко пойдёт. Понимает животных, смотрите, как ловка. Кстати, вы знаете откуда она, из какой семьи?

– Понятие не имею.

– Это не помешало вам положить ей вполне достойную зарплату.

– У вас везде свои стукачи?

– Ну, зачем же так грубо? Если быть в неведении, бизнес очень быстро рухнет.

– Простите, сорвалось.

– Знание обстановки и умение разбираться в людях, – вот суть прочного положения, а не только лишь нужные связи.

– Ой, ли?

– Я хочу купить «Короля Джунглей».

– Но он после травмы не сможет участвовать в скачках, в дерби ли, в гладких.

– Однако производителем будет ещё много лет.

– Боюсь, за него запросят огромные деньги, не потяну.

– Предлагаю вариант: ваш вклад 25 процентов плюс интеллект и умение торговаться. Осилите?

– Постараюсь. Возьму с собой в поездку Доктора, пусть проведёт анализы и всё такое.

– Само собой.

50. Натура. Чуть припорошённая снегом дорога в Ласково.

Машина для перевозки лошадей подъезжает к воротам конюшни. Ольга в ватнике и сапогах топчется у входа, замёрзла, ждёт, вероятно, давно. Из ворот конюшни выбегают Ким Кимович и Бенó. Машина останавливается, выходят Доктор и Игорь. Они открывают дверь автомобиля, опускают настил. Осторожно выводят коня, на «Короле Джунглей» тёплая попона, на шее – капор.

– Тихо, тихо, не нервничай, – приговаривает Док, ведя коня под уздцы, – спешить нынче некуда.

– Ну, как он дорогу перенёс? – спрашивает Ким у Игоря.

– Прекрасно.

– Не перекормили его в пути?

– Не учи учёного! – ворчит Док, он заводит Короля в денник. – Теперь это твои хоромы, привыкай, голубчик. Бенó, сними с него попону и капор.

– Какой красавчик! – восторгается Ольга.

– Сю-си-пуси развела! – притворно злится Бенó, а сам восторженно осматривает коня. – Жаль, не сможет скакать!

– Это мы ещё посмотрим, – продолжает ворчать Док, – приговорили-то его рановато, хорошо хоть не охолостили, умники чёртовы.

– То есть? – недоумевает Ким.

– Маленько полечу, поскачет, как миленький! Вы с Оленькой с ним работать будете, помяни моё слово, Ким.

51. Натура. Весна. Предзакатное время.

Стелется по низинам и полям туман. Солнце у горизонта. Скачут на лошадях Нездольев и Ольга. Игорь верхом на «Короле Джунглей», Ольга на своём первенце.

Перед тем, как совсем скрыться за горизонтом, солнце вспыхивает ярко, но это вроде бы уже не солнце, а кошачий глаз с чёрной поперечиной зрачка.

– Опять? – шепчет с тоской Ольга, потом, помолчав, решается спросить Игорь, – Вы видите?

– Вижу.

– Что?

– Кошачий глаз.

– Правда? Вы не смеётесь надо мной?

– А ты слышишь?

– Да. Что?

– // Всё, всё горит в огне!// Ему лишь память неподвластна// И вечная твоя душа.// Пусть языки его то рыжие, то красные// Всё пожирают не спеша,// Всё превратят в горячий пепел,// И пусть земля моя пропахнет дымом…// Но слышишь? Слышишь? Крыльев трепет,\\ Да песнь без слов над росами седыми», – тихо, тихо напевает Ольга те слова, что чудились ей когда-то.

Солнце падает за горизонт, ещё не наступила ночная тьма, плывут в белёсом мареве тумана два всадника. Две заблудшие души.

Заблудшие?

Конец