Мировые кризисы

Серия «Полная история эпох»

Дизайн обложки Александра Воробьева

© Издательство АСТ, 2026

© Нечаев С. Ю., 2026

Введение

Определений экономического кризиса, наверное, не меньше, чем специалистов, пытающихся дать такое определение.

Кто-то говорит, что это «решающий переход», кто-то – что это «глобальный перелом», «нарушение равновесия хозяйственной системы и одновременно переход ее в новое качество», кто-то – что это «естественный цикловой механизм, который выявляет ошибки и устраняет диспропорции, накопившиеся в предыдущий период бума». А, например, австрийско-американский экономист Фриц Махлуп утверждал, что об экономическом кризисе речь идет в том случае, если возникает «непереносимо критическое положение больших слоев населения и производящих отраслей экономики».

Есть и множество шутливых, но в целом весьма тонких определений. Например, 33-й президент США Гарри Трумэн говорил, что «спад – это когда ваш сосед теряет работу, а кризис – это когда работу теряете вы». Или вот, тоже неплохо – от неизвестного автора: «Кризис – это когда бесплатного сыра нет даже в мышеловке».

В общем понимании кризис – это тяжелое переходное состояние экономики, когда звенья экономики развиваются с различной скоростью и перестают между собой стыковаться.

Кризис – это ненормальное и вызывающее событие, которое контрастирует с естественной непрерывностью роста. Он противоречит требованиям прогрессивного движения населения, потребностей, потребления, оборудования и инвестиций. С учетом того, что ставки постоянно растут, простой застой в росте и в обороте уже свидетельствует о кризисе.

Причины кризиса могут быть спровоцированы как внутренними, так и внешними факторами. Внутренние причины обычно связаны с внутренними конфликтами и дефектами управления, а внешние – с развитием мировой экономики в целом.

Британские экономисты Дэвид Юм и Давид Рикардо указывали на то, что в середине XVIII века наряду с индустриальной системой возникло банковское дело с его способностью «расширять» кредит и увеличивать денежную массу. Именно в деятельности коммерческих банков эти экономисты нашли ключ к разгадке повторяющихся циклов, состоящих из расширения и сжатия, из бумов и крахов.

В 1890 году вышла в свет книга французского экономиста Альфреда Журдана «Аналитический курс политической экономии», в которой автор делает выводы о природе и причинах торговых кризисов. В частности, он пишет: «Кризисы возникают, главным образом, в результате внезапного сокращения посредников при обмене, денег и кредита <…> В период спекуляции, в течение которого никто ни в чем не сомневается, всё дается легко, потому что все наличные деньги находятся на рынке, а кредит по-прежнему восполняет нехватку наличных денег, наступает время, когда денег не хватает и кредита тоже».

Альфред Журдан пишет: «Утверждалось, что основная причина кризисов заключалась во внезапном снятии средств, лежащих на депозитах в банках». Это, кстати, очень знакомо. Люди, держатели денежных капиталов, не находя в свободной торговле способа использовать их самостоятельно, открывают счета в банках. Те используют депозиты, направляя их на стимулирование различных отраслей, но по ним нужно выплачивать проценты. А когда люди снимают свои деньги с депозитов, банкам становится тяжело. Кредитование сокращается, и, если начинается паника, разражается кризис, за которым может последовать полное фиаско.

Соответственно, в США, стране, где банки являются самыми многочисленными и свободными, и кризисы были самыми резкими и серьезными. В Англии – иное дело. Альфред Журдан отмечает, что Банк Англии (Bank of England) часто видел, как депозиты растут во время кризиса. Они были убежищем для капитала, испытывающего страх. Например, в 1825 году, во время ужасного кризиса, депозиты составляли 2 600 000 фунтов стерлингов, в то время как в предыдущие три года они составляли всего 2 300 000, а то и 1 300 000. А вот в США снятие с депозитов усугубляло проблему, потому что банков там много, они конкурируют друг с другом за привлечение депозитов и поэтому обслуживают вкладчиков под высокие проценты. Но эти банки не внушают абсолютного доверия, и вкладчики забирают деньги при малейшем подозрении.

А еще, как пишет Альфред Журдан, «причина кризисов заключается в чрезмерном увеличении производства, в общем беспорядке, который приводит к снижению цен». И тут же уточняет: «Причина кризисов заключается не в изобилии продукции, а в диспропорции между различными видами продукции».

Понятно, что речь тут идет об общей политической экономии общества, так как трудно себе представить, чтобы изолированное домашнее хозяйство, производящее все необходимые ему предметы, производило бы не то, что нужно. У общества в целом рынок огромен, и в таких условиях оценка правильных пропорций, в которых должны производиться различные виды продукции, является очень сложной задачей. А раз так, некоторые просчеты неизбежны. И это не имеет ничего общего со спекуляцией, которая в какой-то момент распространяется на ту или иную отрасль, где получается исключительная прибыль. Конкуренция вскоре снижает прибыль, цены падают, начинают продавать с убытком, не могут выполнять свои обязательства… Если все это происходит в больших масштабах, это и есть кризис.

Подобно тому, как боль предупреждает о том, что в живом организме произошел какой-то сбой, так и кризисы указывают на нарушение экономического равновесия в обществе. Торговый кризис – это, в сущности, не что иное, как нарушение отношений обмена, составляющих экономический порядок <…> И кризисы тем более интенсивны и тем более неизбежны, чем этот организм одновременно более мощный, более сложный и более деликатный.

Для измерения времени можно воспользоваться и простейшими песочными часами, и современным хронометром. Но чем сложнее механизм, тем он чувствительнее к сбоям: иногда достаточно одной пылинки, чтобы нарушить его ход. Кредитная система развитых стран устроена сходным образом. Чем она разветвленнее – с банками, финансовыми рынками, долговыми инструментами, – тем выше её эффективность, но и тем сильнее уязвимость к потрясениям. Отсюда классическое наблюдение экономистов XIX века: кризисы – это не универсальное состояние всех обществ, а прежде всего спутник развитой коммерческой и промышленной экономики. В аграрных или слабо вовлечённых в рынок обществах системных финансовых кризисов в современном смысле почти не возникает. Их «кризисы» иного рода – прежде всего неурожаи и голод. Однако это не делает такие общества более устойчивыми: речь идёт лишь о другой структуре рисков. Если индустриальная экономика подвержена циклическим сбоям, то традиционная – острым шокам выживания.

Продолжая эту мысль, Альфред Журдан пишет: «Я указал только на непосредственные, прямые причины кризисов: чрезмерное расширение кредита, за которым следует внезапное сокращение этого же кредита, что не позволяет мирно завершить начатые дела; сокращение кредита, предвестником которого обычно является нехватка наличных денег, обычного инструмента обменов <…> Что касается более или менее отдаленных причин кризисов, различных обстоятельств, которые могут привести к сокращению кредита и к катастрофическим ликвидациям, то их множество. Надежды тех, кто занимается какой-либо спекуляцией, могут быть разрушены политической революцией, непостоянством времен года, внезапным изменением вкусов потребителей».

Далее Альфред Журдан рассуждает так: «Мы говорим, что непосредственной определяющей причиной кризиса является отказ продолжать кредит, который был первоначально предоставлен с готовностью: следовательно, только капиталист мог бы избежать кризиса, продолжая этот кредит? Это было бы весьма поверхностной оценкой данной экономической ситуации». На самом деле, любой капиталист мудро поступает в своих интересах, и ему нет никакой выгоды поддерживать убыточные или сомнительные проекты, отвлекая на это свои капиталы.

Банкам, несомненно, необходимо располагать достаточными денежными средствами. Если они видят, что из-за неблагоприятного баланса наличность уходит, да еще и за пределы страны, они должны «затянуть гайки», то есть повысить ставку, чтобы ужесточить кредитование и предотвратить утечку денег.

Банк не создает цены, и, повышая ставку дисконта, он просто констатирует существующее положение вещей, а именно значительный спрос на кредит. В таких случаях жалуются скорее на спекуляцию, чем на торговлю. Что важно для серьезного торговца в трудные времена, так это найти деньги, пусть даже немного дороже, а не продавать товары в плохих условиях.

Альфред Журдан обращается к примеру Англии – страны, которая уже в XIX веке славилась наиболее развитой кредитной экономикой. Его вопрос звучит парадоксально: как возможно, что отток сравнительно небольшой суммы – всего лишь нескольких сотен миллионов – может вызвать кризис в столь богатой стране? Разве Англия не могла «застраховаться», просто увеличив запас наличных денег – прежде всего металлических – и тем самым навсегда избавиться от кризисов? Конечно, можно было заплатить за безопасность, но цель не была бы достигнута. Англии достаточно для нужд ее торговли очень небольшого количества наличных и большого количества кредитов. Иными словами, скорость обращения и объём сделок обеспечиваются не запасом золота, а доверием и долговыми инструментами. Попытка заменить эту систему на противоположную – с большим объёмом наличности и ограниченным кредитом – не изменила бы ситуацию принципиально. Экономика адаптировалась бы: при увеличении денежной массы выросли бы цены и масштабы операций, а вместе с ними – и потребность в кредите. В результате уязвимость никуда бы не исчезла, а кризисы продолжали возникать.

Когда-то между Марселем и Парижем курсировало всего три или четыре общественных вагона, перевозивших ежедневно по 50–60 пассажиров. Если бы вдруг 200 пассажиров захотели уехать в один день, это было бы невозможно. Сегодня железная дорога забирает тысячу пассажиров, но несколько тысяч одновременно вызвали бы еще один кризис. И вывод из этого Альфред Журдан делает такой: кризисы в Англии объясняются характером английской торговли, где значительная часть операций связана с международным обменом – поставки осуществляются на большие расстояния, расчёты растянуты во времени, а обязательства фиксируются задолго до их фактического исполнения.

Такие торговые операции нельзя быстро свернуть или «остановить» без потерь: контракты уже заключены, товары находятся в пути, капиталы вложены. В результате при ухудшении условий (например, при сжатии кредита или падении спроса) система не может оперативно адаптироваться, и напряжение накапливается.

А вот кризисы во Франции случаются реже, и они менее опасны, потому что ее внутренняя торговля относительно крупнее, более стабильна, а операции ликвидируются в более короткие сроки. «Короче говоря, – пишет Альфред Журдан, – не существует лекарства от кризисов, они неизбежны. Никакие меры не смогут предотвратить их. Мы можем лишь смягчить их последствия, сократить продолжительность и унять панику, которая от них неотделима».

По мнению Альфреда Журдана, «кризис – это крушение экономической жизни народов в том виде, в каком оно встречается в индивидуальной жизни: это лихорадочная деятельность, это горячка».

Кризисом обычно называют насильственную ситуацию, которая не может длиться долго и которая должна иметь счастливый или печальный исход. Например, для человека это может быть смерть. Да, общества не умирают, но они могут пострадать в результате непоправимого экономического краха.

В этой связи Альфред Журдан отмечает, что люди иногда неправильно понимают природу определенных экономических явлений, то есть видят кризис там, где происходит устойчивое преобразование экономических условий общества. На самом деле рост или падение прибыли, закрытие предприятий, рост или падение цен – все это может быть случайными происшествиями или представлять собой определенную закономерность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.