Война 1812 года

Серия «Полная история эпох»

© Нечаев С.Ю., 2026

© ООО Издательство АСТ, 2026

От автора

Когда наступил роковой для России 1812 год, никто уже не сомневался, что Наполеон, сделав в течение 1811 года все приготовления к войне, начнет ее весной или летом.

О том, что происходило в 1812 году в России, достаточно хорошо известно, и мы, конечно же, об этом расскажем. Эта война называется Отечественной войной 1812 года, и ее причины принято объяснять властолюбием и имперскими амбициями Наполеона. Стремясь к владычеству над миром и убедившись в неэффективности Континентальной блокады для уничтожения могущества Англии, он мечтал нанести ей смертельный удар походом в Индию, для чего ему просто необходимо было сделать Россию своим послушным орудием.

Но 1812 год – это не только Отечественная война на территории России. В 1812 году Наполеон воевал еще и на Пиренейском полуострове, где у него было пять армий: Северная, Центральная, Португальская, Андалузская и Арагонская. В 1812 году еще не закончилась война России с турками и велись военные действия в Северной Америке.

По сути, в 1812 году воевали не только в России, хотя там русским армиям пришлось сражаться с войсками почти всей объединенной под наполеоновскими знаменами Европы. Но в 1812 году был открыт еще и «второй фронт» на Пиренейском полуострове. Хотя, по справедливости, «второй фронт» был как раз в России, ибо там война шла лишь неполных полгода, а вот в Испании и Португалии она началась в октябре 1807 года и длилась до апреля 1814 года.

На Пиренейском полуострове были задействованы огромные массы французских солдат, руководимых талантливыми генералами и маршалами: Сультом, Массеной, Жюно, Неем, Рейнье, Луазоном и др. И именно там расцвел военный талант главного противника французов – британского генерала сэра Артура Уэлльсли, герцога Веллингтона, оказавшегося способным не только противостоять хорошо отлаженной военной машине Наполеона, но и побеждать ее.

Именно на Пиренейском полуострове (а не в России, как считают многие) впервые была использована стратегия отступления и заманивания противника вглубь страны, применена тактика «выжженной земли», когда при отступлении уничтожалось и сжигалось все, чем мог бы воспользоваться противник. Именно на Пиренейском полуострове регулярным войскам Наполеона впервые пришлось столкнуться с широкомасштабными действиями нерегулярных войск, с бесконечными нападениями на обозы, с жесточайшими расправами над пленными и ранеными.

Именно на Пиренейском полуострове эти действия, эта «война без правил» натолкнулась на ответные репрессии в отношении мирного населения с массовыми расстрелами, уничтожением в огне целых деревень и прочими атрибутами, ставшими вполне привычными в последующих войнах.

Военные действия на Пиренейском полуострове имели многонациональный характер. Там немцы воевали против немцев, швейцарцы – против швейцарцев, португальцы – против португальцев. Там испанские полки свободно переходили из одной армии в другую, уже завтра поворачивая штыки против тех, с кем сражались бок о бок еще сегодня. Там униформа многих национальных отрядов была настолько похожа, что нередко свои стреляли по своим, в пылу сражения принимая их за противника. Там впервые участие в военных действиях принимали многотысячные отряды народного ополчения, вообще не имевшие никакой военной униформы.

Именно на Пиренейском полуострове впервые в истории развернулась настоящая снайперская война, направленная против французских генералов и офицеров, и впервые была использована англичанами смертоносная шрапнель – артиллерийские снаряды, начиненные пулями.

В отечественной (особенно в советской) историографии всегда было модным представление о войне 1812 года как о величайшей странице в истории национально-освободительных войн, как о беспримерной Отечественной войне, в которой не только регулярная армия, но и весь народ России в едином порыве, отстаивая свою национальную независимость, не только победил Наполеона, но и положил начало освобождению всей Европы от наполеоновской тирании.

Но не следует забывать о том, что все это имело место в Испании и Португалии, причем задолго до 1812 года. И если наша война для наших историков была Отечественной, то война на Пиренейском полуострове, следуя этой логике, была по меньшей мере Великой Отечественной, так как длилась она не шесть месяцев, а почти в семь раз дольше, и жертв она потребовала несравненно больше.

Конечно же, многочисленное испанское и португальское ополчение, равно как и множество просто бандитских отрядов, состоявших как из крестьян, так и из беглых солдат различных национальностей, явно не ставивших перед собой никаких других целей, кроме собственного обогащения, способствовало усилению регулярной армии, но никак не превратилось на Пиренейском полуострове в решающий фактор победы над наполеоновскими захватчиками. Но ответим себе на вопрос: а стало ли таковым фактором российское ополчение и партизанское движение в 1812 году? И смогла ли бы оказаться действенной так называемая дубина народной войны, если бы не огромные российские просторы и суровые климатические условия? Безусловно, испанские и португальские ополченцы и партизаны, если их можно так называть, были в несравненно менее выгодных условиях.

Приходится констатировать, что чрезмерно преувеличивать значение народной войны, несмотря на весь ее драматизм, не стоит ни на Пиренейском полуострове, ни в других странах. Вряд ли нападения на обозы, на раненых и отставших имели какое-то решающее военное значение. Десятки тысяч ополченцев легко рассеивались небольшими отрядами французской пехоты с парой-тройкой пушек.

Все эти бунты, восстания и хунты имели очень отдаленное отношение к «пробуждению народов» или к «национально-освободительному движению». Все это, как правило, имело чисто бытовые и религиозные корни. Французские солдаты сожгли дом крестьянина, а он за это затаился и через два дня ударил ножом в спину французского офицера. Или наоборот – группа крестьян убила и ограбила французского офицера, а за это пришла рота солдат и, не найдя виновников, сожгла всю деревню.

Источников же взаимного недовольства было множество. Без всякого сомнения, проход чужеземной армии по территории любой страны чрезвычайно разорителен для ее населения. Несмотря на все попытки поддержания дисциплины, французские солдаты (не говоря уже о пруссаках, ирландцах, ганноверцах и др.) все равно не могли удержаться от того, чтобы не пополнить свое скромное жалованье и продовольственный рацион за счет жителей находящихся на их пути городов и деревень. Любой, даже самый, насколько это возможно, скромный и деликатный ночлег вражеского батальона – это моральный и материальный ущерб для мирного населения, это источник недовольства и разного рода унижений. Да, французы были представителями культурной нации, но долгие годы суровой службы вдали от родного дома не только приучили их к насилию, но и сделали их невосприимчивыми к проблемам гражданского населения, что нередко приобретало формы плохо скрываемой враждебности.

Кроме того, не следует забывать, что присутствие на католическом Пиренейском полуострове французских войск – этих «проклятых якобинцев» с их неуважением к духовенству и традиционным святыням – оскорбляло религиозные чувства простых людей. И если национализма в современном понимании на Пиренейском полуострове не было, то чувство гордости местными (в огромной степени религиозными) институтами и историей имело самые гипертрофированные проявления. Французы волей или неволей регулярно попирали эти чувства, а это порождало враждебность, но не политическую, а бытовую и социальную. А эта враждебность усиленно подогревалась местными элитами и духовенством, подталкивавшими гражданское население к различным ее проявлениям.

Вопрос об испанских и португальских партизанах очень сложен. В большинстве случаев это не были отряды, специально организованные для действий в тылу французской армии. Для того чтобы побудить испанского или португальского крестьянина к активным действиям, мало одной преданности королю и традиционному католицизму. В большинстве своем партизаны просто-напросто паразитировали как за счет нападений на французские обозы (как же без этого!), так и за счет окружающих своих же мирных селян, что особенно явным стало после того, как французские войска покинули ту же Португалию, а партизаны еще долго продолжали «бороться за независимость своей родины».

К тому же в испанской и португальской армиях большой проблемой было дезертирство, а рыскающие по горам и лесам партизанские отряды (или банды, кому какой термин больше нравится) служили для дезертиров наилучшим убежищем.

Можно еще очень долго рассуждать на эту тему, но факт остается фактом: именно на Пиренейском полуострове опыту и самоуверенности французских маршалов и генералов Артур Уэлльсли (Веллингтон) смог противопоставить трезвый расчет и рациональное использование имевшихся у него сил. Его постоянные отступления и маневрирования раздражали французов, привыкших быстро решать дело в одном генеральном сражении. На Пиренейском полуострове, как отмечает французский историк Жан Тюлар, «впервые не сработала наполеоновская концепция молниеносной войны, основанная на сокрушительных ударах, вынуждавших противника сразу же идти на переговоры»1.

Французские армии увязали на Пиренейском полуострове, оказавшись не в состоянии одержать решительную победу. Происходившее там не имело аналогов в военной истории: Артур Уэлльсли (Веллингтон) очень часто отступал, и при этом его армия была превосходно вооружена и в изобилии снабжена всем необходимым. К тому же она пользовалась поддержкой местного населения.

А если ко всему этому добавить еще и то, что в 1812 году началась война Наполеона с Россией, еще шла Русско-турецкая война, а также велись боевые действия в Северной Америке, то вполне можно назвать все это если не мировой войной, то полноценной репетицией мировой войны.

Январь 1812 года

Военные действия на Пиренейском полуострове

На Пиренейском полуострове Наполеон Бонапарт с переменным успехом воевал с 1807 года, и рассуждая о своей Испанской кампании, император французов говорил: «Эта неудачная война принесла мне одни несчастья; она разобщила мои силы, вынудила меня умножить мои усилия и поставила под удар мои принципы»2. Говоря о причинах этой войны, Наполеон утверждал, что их было две. Во-первых, «козни англичан». «Нельзя было, – рассуждал он, – принести Пиренейский полуостров в жертву», и он никак не мог «оставить Испанию в распоряжении врагов у себя за спиной». Во-вторых, говорил император, «было абсолютно необходимо связать Испанию с нашей системой», и он был уверен, что «имел два основания для реальных действий: политическую необходимость и силу права»3.

А вот наполеоновский генерал Жан-Батист-Антуан-Марселен Марбо считал, что «старт» событиям в Испании дало желание Наполеона выдворить англичан из Португалии, которые «сделали из этой земли своего рода колонию»4. Также барон Марбо отмечал: «Наполеон презирал жителей Пиренейского полуострова. Он считал, что достаточно показать им французскую армию, чтобы привести их к повиновению. Это убеждение обернулось роковой ошибкой»5.

* * *

На самом деле, у Франции было немало потенциальных союзников в Испании, где с 1808 года королем был поставлен старший брат Наполеона Жозеф Бонапарт. По мнению французского историка Жана-Рене Эме, начавшаяся там война за независимость «не вписывается в традицию враждебности между Францией и Испанией»6.

Франсуа Жерар. Парадный портрет короля Испании Хосе I Бонапарте. 1800-е

Вот уже сотню лет в Мадриде правили Бурбоны – потомки Филиппа V, внука «короля-солнца» Людовика XIV. Бурбоны принесли в Испанию французскую одежду, кухню и привычки, французскую архитектуру и музыку, французский язык и, что немаловажно, отношения, которые на протяжении почти всего XVIII века развивались мирно и взаимовыгодно (они были направлены против морской экспансии Великобритании и гарантировали сохранение французской и испанской колониальных империй).

С другой стороны, как отмечает тот же Жан-Рене Эме, испанец, одевавшийся в начале XIX века «на французский манер, не обязан любезно встречать французскую солдатню, которая в 1808 году захватывает и грабит испанскую землю, разрушая, таким образом, идеальный образ Франции»7.

Это и понятно, Франция 1808 года уже была не очень похожа на Францию, например, 1750 года.

В 1810 году политическое единство Испании было нарушено самим Наполеоном. 8 февраля он подписал декрет, согласно которому в Каталонии, Арагоне, Наварре и Бискайе были созданы правительства, независимые от Хосе Примеро (Жозефа Бонапарта). Во главе этих провинций «Наполеон поставил своих генералов, объединивших гражданскую власть и военное командование. Налоги и прочие доходы с упомянутых провинций шли в казну расквартированных в них армий»8.

А в самом начале 1812 года Наполеон вообще аннексировал Каталонию: разделенная на четыре департамента, она стала частью его империи.

Образно говоря, Наполеон принес в Испанию знамя Французской революции. И хотя оно было достаточно «потрепанным» и «куцым», подавляющее большинство испанцев не желало принять даже его.

ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ МЕДНИКОВ, российский историк

Шла война, война ожесточенная и кровавая. И, как написал французский генерал Филипп-Поль де Сегюр, «в Испанской войне справедливость не была уже больше на стороне наших знамен». Это была «война нации за независимость <..> вроде той, какая спасла нас во времена нашей революции»9.

Французский офицер Альбер-Жан-Мишель Рокка в своих «Мемуарах» назвал наполеоновскую кампанию на Пиренейском полуострове «несправедливой и бесславной», «войной сопротивления, которую нация вправе противопоставить регулярным армиям завоевателей»10. По его определению, это была война, «непопулярная даже в рядах самой французской армии»11. Французы «пожирали собственную плоть и пили собственную кровь в этой бесславной войне во искупление несправедливости дела, за которое сражались»12.

Я, военный человек, сражался с людьми, нападавшими на французскую армию, но в глубине души так и не мог не признать, что наше дело не было правым, что у испанцев была причина так относиться к иностранцам. Ведь, придя как друзья, мы захотели убрать с трона их государей и силой захватить их королевство! Эта война казалась мне несправедливой, но я был солдатом и не мог отказаться от участия в ней, не прослыв трусом! <..> Большинство в армии думали, как и я, но продолжали выполнять приказы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.