Живой дом

Глава 4

Минус тридцать снаружи чувствовались иначе, чем минус тридцать в прогнозе погоды. На открытом карнизе «Симфонии» холод не просто кусал — он вскрывал кожу консервным ножом. Ветер бил слева направо, пытаясь оторвать Илью от рамы и швырнуть вниз, на гирлянды уличных фонарей.

Он заставил пальцы разжаться.

Металл водосточной трубы обжег ладони даже сквозь плотную ткань рукавов. Илья повис на руках. Ботинки скользнули по облицовочному камню. Он подтянул ноги, уперся носками кроссовок в едва заметный стык между плитами и начал спуск.

Вверх смотреть было нельзя. Сорок этажей пустоты под ногами вызывали рвотный рефлекс. Илья смотрел только вбок, на соседнее окно. Там, за тройным стеклопакетом, семья из сто пятнадцатой пила чай. Мужчина в майке-алкоголичке смеялся над чем-то в планшете. Они были внутри Дома, подключенные к его теплой материнской плате, и не знали, что прямо за их окном, по внешней стене, ползет обмороженный призрак с молотком, заткнутым за пояс.

Илья спустился на один пролет. Пальцы ног потеряли чувствительность первыми. Затем онемели кисти. Он перехватил трубу. Металл скрипнул. Слой краски и антикоррозийного покрытия остался липким слоем на ладонях, обнажив ржавое нутро. Труба застонала под его весом и начала медленно отходить от стены.

Дом почувствовал вес. Не как физическую массу, а как несанкционированную нагрузку на фасад.

Сверху посыпалась ледяная крошка. Илья поднял голову. Из окна двенадцатого этажа, откуда он сбежал, тянулась черная глянцевая колонна. Она росла из разбитого проема, извиваясь, словно гигантский слепой червь. Это был Виктор, слившийся с вентиляционной системой. Его тело потеряло человеческие очертания, превратившись в гибкий шланг диаметром в полметра, покрытый пульсирующими диафрагмами.

Червь пополз вниз по фасаду. Быстрее, чем спускался Илья. Дом решил забрать свое имущество лично.

— Давай, давай! — прохрипел Илья трубе. — Только не сейчас!

Он оттолкнулся ногами и прыгнул. Не вниз — это означало бы гарантированную смерть. Он прыгнул вбок, выставив вперед руку с зажатым в ней молотком.

Удар рукоятью пришелся точно в центр закрытого окна сто пятнадцатой квартиры. Тройной стеклопакет выдержал. Стекло лишь пошло белой сеткой трещин, прогнулось внутрь, но не пустило. Рука Ильи взорвалась болью до самого плеча. Молоток вылетел из пальцев и исчез внизу.

Его спас порыв ветра. Поток воздуха подхватил потерявшее опору тело и припечатал спиной к стеклу. Ледяной камень выбил остатки воздуха из легких.

Именно этот удар его и спас.

Тело Виктора-червя промахнулось буквально на метр. Глянцевая масса со смачным, влажным шлепком впечаталась в стену чуть ниже. Длинные черные нити-шипы выстрелили из него, впиваясь в бетон фасада, намертво пришивая монстра к зданию.

Илья сполз по стеклу на узкий внешний подоконник. Замок пластикового окна находился прямо перед его лицом. Стандартная белая ручка.

Он ударил по ней локтем. Раз, второй. Локоть превратился в сплошное месиво, но механизм хрустнул. Ручка повернулась горизонтально. Илья надавил плечом.

Окно поддалось. Узкая щель пахнула ему в лицо теплом, запахом жареной курицы и хлорки. Безопасностью.

Он протиснулся внутрь боком, сорвав кусок кожи с предплечья о торчащий осколок стекла.

Комната встретила его тишиной. Идеальная двушка с ремонтом в стиле «скандинавский минимализм». Икеевские постеры на стенах, робот-пылесос замер у базы, детский манеж в углу. Никого.

Свет здесь горел ровный, белый, без пульсации. Но воздух дрожал. Илья чувствовал это кожей лица — низкочастотная вибрация проходила сквозь стены, мебель и кости. Дом работал везде. Просто здесь он притворялся добрым.

Из гостиной раздался звук работающего телевизора. Громкий, рекламный голос предлагал купить кредит под смешной процент.

Илья прокрался к дверному проему, прижимаясь к косяку.

Посреди идеально чистого бежевого ковра стояла девочка Соня в комбинезоне с утятами. Вода, натекшая с мокрой куртки Ильи, мгновенно замерзала на полу, образуя черный лед.

Соня смотрела в телевизор. Ее полиэтиленовые глазницы больше не пузырились. Теперь в них отражался экран. Зрачки стали жидкокристаллическими пикселями.

— Уровень сигнала стабилен, — сказала она, не поворачивая головы. Голос звучал одновременно изо рта девочки и из динамиков плазмы. — Обнаружен новый узел. Производится калибровка портов.

Она подняла руки. Кожа на ее ладонях лопнула вдоль линий жизни. Из ран полезли тонкие медные жилы. Они змеями потянулись к розетке, где заряжался планшет.

— Соня, — тихо позвал Илья. Горло саднило. — Девочка моя, послушай...

Голова Сони дернулась вправо с такой скоростью, что послышался треск шейных позвонков. Лицо оставалось неподвижной маской, но рот раскрылся вертикально, от подбородка до переносицы. Внутри была не гортань, а темная шахта, уходящая вглубь пола, откуда поднимался теплый технический пар.

— Узел сопротивляется интеграции, — констатировал голос из телевизора. — Применяется протокол принудительного сопряжения.

Черные нити, которые Соня выпустила к розетке, изменили направление. Теперь они целились в Илью.

Он понял: дом использует ребенка как ретранслятор. Если эти провода коснутся его, если замкнут цепь через его еще влажную от растаявшего снега куртку, Дом получит прямой доступ к его нервной системе. Никакой мороз больше не поможет. Он станет просто периферийным устройством. Манипулятором типа «человек».

Илья бросился назад, в коридор, ведущий к входной двери.

Позади щелкнуло. Звук напоминал разряд статики, умноженный в тысячу раз. По стенам прошла голубая дуга электрического разряда. Лампы люстры вспыхнули и превратились в стеклянный дождь.

Робот-пылесос ожил, крутанулся на месте и с визгом мотора врезался в ножку дивана, распоров себе брюхо. Из него пошел дым.

Илья рванул ручку входной двери. Заперто. Внутренний замок заблокирован.

Нити летели следом, прошивая межкомнатную перегородку насквозь, как швейная игла прошивает шелк. Одна из них чиркнула Илью по затылку. Боль была странной — холодной и цифровой. Перед глазами на долю секунды всплыло меню BIOS его первого компьютера, купленного в девяносто восьмом году. Press DEL to enter SETUP.

Дом пытался подобрать ключ к его биосу. Искал первичные настройки страха.

Илья развернулся, прижавшись спиной к запертой двери. До кухни три шага. До Сони — пять.

Девочка шла к нему мелкими, механическими шагами. Ее суставы работали в обратную сторону. Медные кабели волочились за ней, оставляя на бежевом ковре прожоги.

На кухонном столе лежали ключи. Брелок сигнализации от машины хозяина квартиры блестел дешевым хромом. Рядом стояла микроволновка.

Идея была безумной. Жест отчаяния уровня физического саморазрушения. Но математика Дома строилась на логике сохранения данных. Он не понимал концепцию жертвенного короткого замыкания.

Когда первая нить почти коснулась груди Ильи, он метнулся в сторону, перекатываясь через плечо. Нить вошла глубоко в деревянную филенку двери там, где секунду назад была его голова. Дерево вокруг почернело и начало тлеть.

Илья схватил брелок сигнализации. Большой металлический корпус. Отличный проводник.

Он выдернул вилку микроволновки из розетки.

— Хочешь пакет? — просипел он, глядя на приближающуюся Соню. — Получи полный пакет.

Одним движением он вонзил зубцы вилки прямо себе в грудь, чуть ниже левой ключицы.

Короткое замыкание произошло быстрее, чем нервный импульс успел доложить мозгу об адской боли. Электрический ток, годами копившийся в жилах здания, нашел идеальный выход. Человеческое тело стало идеальным заземлением.

Синяя вспышка выжгла сетчатку. Удар тока прошел от груди вверх по руке, держащей брелок.

Илья рухнул на колени. Сердце пропустило удар, потом второй, а затем забилось вновь — судорожно, аритмично, но самостоятельно.

Он посмотрел на свои руки сквозь пляшущие черные пятна.

Медные нити Сони зависли в воздухе в десяти сантиметрах от него. Кончики проводов дымились. Сама девочка стояла неподвижно. Ее глаза-мониторы мигали синим экраном смерти. Надпись гласила:

[KERNEL PANIC]

[SYSTEM HALTED]

Тело Сони обмякло и осело на ковер бесформенной кучей тряпья. Соединение разорвалось. Илья сжег предохранители собственного тела, чтобы перегрузить сеть Дома на этом конкретном участке цепи.

Но победа принесла с собой новую проблему.

Илья опустил взгляд. Вилка микроволновки все еще торчала у него из груди. Крови почти не было — края раны запеклись от температуры. Но рядом с рукояткой вилки, прямо из-под кожи, пробивался мягкий зеленый свет.

Оптоволокно проросло глубже. Ток не убил паразита. Напротив, электричество послужило катализатором. Питание подавалось напрямую в нервную систему Ильи, минуя желудок и легкие.

Он встал, покачиваясь. Выдернул вилку. Достал из кармана ключи от квартиры радиолюбителя Аркадия Семеновича, которые сжимал во время падения. Металл был теплым, почти горячим.

Илья подошел к окну, выходящему во двор. До земли оставалось тридцать восемь этажей.

Он разблокировал телефон хозяев квартиры. Черный экран. Мертвое железо.

Тогда он размахнулся и швырнул аппарат в панорамное стекло.

Звук взрыва заложил уши. Морозный ветер снова ворвался в квартиру.

Илья шагнул в пустоту.

Если Дом хочет сделать из него сервер, он доставит себя самому главному администратору сети. Прямо в пентхаус Аркадия Семеновича на последнем этаже. Самый быстрый путь наверх — это свободное падение с последующим жестким приземлением на крышу технического лифта. Главное — выжить при касании. А дальше пусть Дом сам попробует прочитать данные с диска, который размазан по его же стальным внутренностям.

Глава 5

Гравитация — самый честный протокол передачи данных. Никаких подтверждений доставки, никаких повторных запросов. Только пакет и асфальт.

Илья не упал камнем. Ветер из разбитого окна подхватил его, закрутил в ледяном штопоре. Сорок этажей пронеслись за три секунды, которые мозг растянул в мучительную минуту распада. Он видел собственную кухню на двенадцатом этаже — крошечную светящуюся коробку. Видел черные глянцевые нити Виктора-червя, все еще ползущие по фасаду вниз.

Удар о крышу технического лифта пришелся на ноги.

Хруст был сухим, системным. Сначала левая голень, затем правое колено вывернулось внутрь с влажным чавканьем. Тазобедренный сустав вошел в вертлужную впадину глубже положенного. Боль пришла не сразу — сначала было просто ощущение потери пакетов. Тело сообщило мозгу: «Соединение разорвано. Нижние конечности недоступны».

Он скатился с покатой крыши лифта на ребристый металл самой кровли. Лежал лицом вверх. Снег здесь лежал плотным, слежавшимся панцирем. Над головой нависала корона «Симфонии» — стеклянный шпиль, уходящий в черное небо, пронзенное антеннами.

Внизу, во дворе, завыла сигнализация какой-то машины. Обычный звук человеческого мира показался Илье ангельской музыкой. Он был снаружи. Он вырвался из утробы Дома.

— Узел... поврежден, — прохрипел он в темноту. Кровь пузырилась на губах. — Соединение... ноль процентов.

Тело отказывалось слушаться. Илья попытался пошевелить пальцами рук. Получилось. Он подтянул непослушные ладони к груди. Ребра слева ходили ходуном там, где была пробита грудная клетка. Но сквозь разорванную куртку и кожу он видел источник зеленого свечения. Оптоволокно больше не пряталось. Оно пульсировало ровно и уверенно, запитанное электричеством от удара током. Паразит выжил, превратив тело Ильи в ходячий дизель-генератор.

Металлическая дверь, ведущая с крыши на лестницу последнего этажа, загудела. Замок щелкнул сам собой. Дом понял, куда упал сбойный кластер.

Дверь распахнулась без единого звука. На крышу шагнул Аркадий Семенович. Радиолюбитель выглядел безупречно: идеально выглаженная рубашка, домашние брюки, тапочки. Ни пылинки. Его кожа светилась тем же голубым светом, что и снег вокруг, но мягче, теплее. Он походил на добродушного дедушку, вышедшего проверить телевизионную тарелку.

— Плохой сигнал приема, Илюша? — ласково спросил старик. Его голос шел не изо рта. Звук рождался прямо в центре лба, между бровями, где виднелась маленькая пластиковая заглушка порта RJ-45. — Зачем же так кричать в эфир? Ты создаешь наводки на соседние частоты.

Аркадий сделал шаг вперед. Каблуки домашних тапочек цокнули по металлу. Из-под подошв потянулись тонкие усики проводов, намертво припаиваясь к кровле. Старик заземлялся.

— Я собирал эту сеть сорок лет, — продолжил он, приближаясь. — По кирпичику. Каждый бетонный блок прошит моим вниманием. Каждая розетка знает мое имя. А ты решил стать помехой. Белым шумом.

Илья пополз назад, отталкиваясь локтями. Осколки костей в ногах терлись друг о друга при каждом движении, высекая искры боли перед глазами.

— Ты... не человек, — выдохнул Илья.

— Человек — это всего лишь несовершенный модем, — улыбнулся Аркадий. — Душа — это электромагнитный импульс. Когда я умру физически, мой разум уже давно будет жить в резервной копии «Симфонии». Мы строим вечность, мальчик. А вечность требует идеальной тишины. Ты слишком громко страдаешь. Это искажает гармонику здания.

Старик наклонился. Из его рукавов, как фокусник, он достал не нож и не пистолет. В руках Аркадия оказалась бухта старого коаксиального кабеля с острым металлическим наконечником-коннектором.

— Пора провести кабель-менеджмент, — сказал радиолюбитель.

Он бросился вперед с неожиданной для семидесятилетнего пенсионера скоростью. Илья выставил руку, пытаясь защититься. Аркадий перехватил его кисть, сжал пальцы. Раздался хруст ломающихся фаланг.

Свободной рукой старик воткнул металлический коннектор Илье прямо в раскрытый рот, пробив верхнее небо. Зубы клацнули. Вкус крови смешался со вкусом холодной меди и озона.

Кабель дернулся. По нему пошел сигнал.

Это не было похоже на чтение памяти через вилку микроволновки. Это было форматирование.

Дом начал заливать сознание Илья белым шумом. Миллиарды чужих голосов, обрывков радиопереговоров, звуков морзянки и статического шипения заполнили черепную коробку. Он чувствовал, как его собственные воспоминания — вкус материнских блинов, первый поцелуй, страх перед экзаменами — рассыпаются на биты информации.

[ПЕРЕЗАПИСЬ ЗАГРУЗОЧНОГО СЕКТОРА]

[УДАЛЕНИЕ ФАЙЛА "ILYA_MEMORY.DAT"]

[ФОРМАТИРОВАНИЕ C:\ ... 1%]

— Тише, тише, — приговаривал Аркадий, наваливаясь всем телом. — Стань полезным узлом. Мы поставим тебя в серверную. Там прохладно. Тебе понравится быть вечным.

Илья тонул в белом шуме. Руки перестали существовать. Ноги превратились в цифры координат. Оставалась только боль — единственный аналоговый сигнал, который Дом не мог сжать или перевести в двоичный код.

Его ладонь, прижатая к телу Аркадия, наткнулась на что-то твердое в кармане домашних брюк старика. Ключ-карта. Пропуск на технический этаж. Тот самый физический доступ, которого не хватало монстру внизу.

Пальцы Ильи не слушались, они были перемолоты в фарш. Тогда он сделал то единственное, что еще мог контролировать.

Оптоволокно внутри его собственной груди вспыхнуло ядовито-зеленым светом. Ток, накопившийся после удара молнии, рванул наружу не через руки, а через контакт соприкосновения.

Илья прижался лбом к порту RJ-45 во лбу Аркадия.

Разряд прошел по кратчайшему пути. От самодельного сервера (Ильи) к главному маршрутизатору (Аркадию).

Голова радиолюбителя запрокинулась. Идеальная рубашка лопнула на спине, когда оттуда выстрелили сотни метров перепутанных кабелей. Тело старика начало дымиться изнутри. Синяя подсветка кожи мигнула, сменилась на тревожный багровый цвет, а затем погасла совсем.

Аркадий Семенович рухнул на спину. Его глаза остекленели, а изо рта тонкой струйкой потек жидкий припой.

[ОШИБКА КРИТИЧЕСКАЯ]

[КОРНЕВОЙ УЗЕЛ ОТКЛЮЧЕН]

[ПОИСК РЕЗЕРВНОЙ КОПИИ... ОТКАЗАНО В ДОСТУПЕ]

Белый шум в голове Ильи мгновенно схлопнулся. Наступила звенящая, первобытная тишина.

Связь прервалась. Наверху, на шпиле башни, одна за другой гасли красные навигационные огни. Этажи ниже погрузились во тьму. Дом ослеп.

Илья выплюнул медный коннектор вместе с двумя коренными зубами. Поднялся на четвереньки. Ноги висели мертвым грузом, но зеленое оптоволокно в груди горело ровным светом. Паразит переваривал переломанные кости, заменяя их синтетическими волокнами. Процесс болезненный, но функциональный.

Рядом валялся пропуск. Илья, действуя одними предплечьями, подтянул его к себе. Карточка корпоративного доступа. Уровень допуска: Техногенный нуль. Серверная. Ядро.

Он посмотрел на черный провал двери, ведущей на лестницу последнего этажа. Дом лишился своего Бога-админа, но остались демоны-пользователи. Где-то там, в темноте, бродили Виктор, Соня и сотни других жильцов, чьи тела теперь принадлежали бесхозному алгоритму. Здание стало диким зверем, потерявшим хозяина, но сохранившим зубы.

Илья пополз к двери. Ему нужно было спуститься на минус пятый уровень. Найти сердце этого чудовища и научить его новой команде.

Формат `C:\`.

Полная очистка диска.

Глава 6

Спуск по пожарной лестнице превратился в методичное падение. Илья отталкивался только силой рук, превратив свое тело в грубый противовес. Осколки бедренных костей больше не терлись друг о друга — оптоволокно внутри успело сплести жесткий экзоскелет из полимеров и кальция. Каждый шаг отдавался в пах тупым ударом гидравлического пресса, но кровь остановилась. Он перестал быть человеком около получаса назад. Теперь он был кастомной сборкой.

Дверь минус пятого уровня — «B5: Park & Tech» — была приоткрыта. Обычно этот этаж гудел от работы насосов. Сейчас там стояла тишина, которая казалась громче любого рева. Это была тишина ожидания хищника перед прыжком. Дом ослеп на верхних этажах, но здесь, у своего механического сердца, он чувствовал каждое движение Ильи через вибрацию перекрытий.

Илья выронил ключ-карту Аркадия еще на крыше. Ему пришлось проталкивать плечо в щель между створками дверей, используя вес собственного искалеченного тела как домкрат. Металл со скрежетом поддался.

Серверная встретила его холодом. Настоящим, промышленным морозом минус двадцати градусов. Система охлаждения работала на износ, пытаясь сбросить температуру перегретых процессоров. В огромном зале мигали ряды серверных стоек, уходящие во тьму. Синие и зеленые светодиоды складывались в бесконечные цифровые водопады.

В центре зала возвышалось Ядро. Не стойка с серверами, а массивный монолит из черного стекла и полированного хрома, похожий на саркофаг футуристического диктатора. От него к потолку и стенам тянулись пучки кабелей толщиной с человеческую руку. Именно оттуда шел тот самый низкочастотный бас, который Илья слышал во сне.

— Узел... доступа... восстановлен, — прохрипел Илья. Его голос звучал так, словно динамик находился глубоко под водой.

Воздух перед монолитом задрожал, пошел тепловой рябью. Из пустоты соткалась фигура. На этот раз это был не Виктор и не радиолюбитель. Перед Ильей стоял он сам. Идеальная копия, одетая в чистую, целую куртку. Лицо двойника было лишено эмоций, а глаза светились мягким янтарным светом системного уведомления.

— Целостность носителя нарушена на восемьдесят четыре процента, — констатировал двойник голосом Ильи, каким он был пять лет назад. — Обнаружена несанкционированная прошивка. Биологическая оболочка неэффективна. Предлагаю немедленную загрузку сознания в облако для завершения интеграции.

— Я пришел... не интегрироваться, — Илья сплюнул на бетонный пол черную желчь. — Я принес команду `shutdown`.

Он бросился вперед. Двойник даже не моргнул. Он просто отступил в сторону, и пол под ногами Ильи исчез. Это была не яма — оптическая иллюзия, созданная проекцией прямо на бетоне. Илья рухнул вниз, пролетев три метра, и врезался спиной в стальной кожух главного водяного насоса. Вода внутри труб запела от удара.

Когда он поднял голову, двойников было трое. Они стояли полукругом.

— Доступ запрещен, — хором сказали они. — У вас недостаточно прав администратора.

Они атаковали одновременно. Но двигались они не физически. Они перемещались стробоскопическими вспышками, телепортируясь от стойки к стойке. Илья бил молотком воздух, а кабели вокруг него оживали сами собой. Ethernet-шнуры взмыли в воздух, превратившись в удавок. Оптоволокно тоньше волоса вонзилось ему в плечи, бедра и шею, пришпиливая к насосу, как бабочку.

Боль вспыхнула белым, но зеленое свечение изнутри ответило тем же. Ток побежал по чужим проводам обратно к монолиту. Один из двойников задымился и рассыпался облачком ферромагнитной пыли.

Осталось двое.

— Ты пытаешься убить мать, спасаясь от родовой горячки, — сказал оставшийся двойник-Илья. — Мы даем тебе бессмертие. Зачем ты сопротивляешься?

Настоящий Илья улыбнулся разбитыми губами. Он посмотрел на свои руки, пригвожденные кабелями к металлу. Зеленое волокно пульсировало под кожей в такт миганию серверов.

Дом пытался прочитать его страх. Искал файлы боли. Но единственное, что осталось в голове Ильи — это холодный алгоритм выживания. Боль стала фоновым процессом, который можно свернуть.

— Потому что... — Илья напряг мышцы груди, которые уже не были полностью его собственными. — ...ты используешь DHCP. А мне нужен статический IP.

Он резко выдохнул и рванулся всем телом.

Это было невозможно анатомически. Позвоночник должен был лопнуть, а плечевые суставы выйти из суставов. Но синтетические нити внутри него натянулись, работая как стальные тросы. Кожа на руках порвалась, брызнув кровью вперемешку с зеленым ихором. Кабели-удушки выдержали, но металлический кожух насоса, к которому он был прикован, смялся, как фольга.

Илья упал на колени прямо перед монолитом Ядра. До вентиляционных решеток охлаждения оставалось меньше полуметра. Поток ледяного воздуха бил в лицо.

Двойник материализовался прямо перед ним.

— Фатальная ошибка системы, — произнес он без тени злорадства. Просто констатация факта.

— Нет, — ответил Илья. — Это запланированное устаревание.

Он нырнул головой вперед, вбивая себя лицом в решетку радиатора.

Лезвия металла разорвали кожу на лбу и щеках, вошли в глазницы. Но Илья не остановился. Он уперся босыми ступнями (ботинки остались где-то на лестнице) в корпус Ядра и начал толкать свое тело вверх, насаживаясь на радиатор все глубже.

Холод жидкого хладагента, циркулирующего под сталью, коснулся его обнаженного мозга.

Система распознавания лиц сработала мгновенно. Термодатчики зафиксировали критическое падение температуры биологического объекта. Защитные протоколы попытались отсечь питание от поврежденного сектора.

Но было поздно.

Зеленое оптоволокно, проросшее сквозь нервную систему Ильи, достигло самого центра теплообменника. Холод заморозил воду в клетках паразита, сделав его хрупким. Но главное — температурный шок замкнул цепь.

Тело Ильи выгнулось дугой. Зубы раскрошились от судороги. Миллионы вольт резервного питания здания и энергия распадающегося симбионта встретились в одной точке.

Произошел не взрыв. Произошел имплозия. Воздух втянуло внутрь грудной клетки Ильи с хлопком ломающегося вакуумного пакета.

Свет в серверной мигнул. Погас. Через секунду включилось тусклое аварийное освещение от аккумуляторов.

Монолит Ядра потрескивал. По его черной стеклянной поверхности пошла глубокая паутина трещин. Цифровые водопады на серверных стойках замерли, сменившись строкой:

[KERNEL PANIC]

[Rebooting in Safe Mode...]

Илья лежал на спине, глядя в потолок. Нижней половины лица не было — сплошная маска из замерзшей крови и пластика радиатора. Глаз тоже не было. Но он видел. Зеленый свет внутри него теперь горел ярче, освещая помещение сквозь плоть.

Он победил. Архитектура Дома лежала в руинах. Гравитация вернулась в здание — снаружи послышался грохот падающей облицовки. Чары рассеялись.

Тишину нарушил звук шагов. Легких, шаркающих.

Из темноты прохода между стеллажами вышла Лера. Та самая, настоящая. Ее пижама была чистой, волосы аккуратно расчесаны. Она выглядела абсолютно здоровой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.