- -
- 100%
- +
Вот и все.
Сообщение сотрётся автоматически.
Жду твоего ответа. И – удачи.
Павел ещё несколько секунд смотрел перед собой, потом отвернулся, и его изображение исчезло. Послышался лёгкий «пшик» – сообщение стёрлось.
Я сходил на кухню, выпил стакан виски. И ещё один.
Неплохо, совсем неплохо. Я ожидал чего-то подобного, хотя вся эта секретность… не перебарщивал ли с ней Павел? Нет, он этим не увлекается.
А может, он меня разыгрывает? Тогда сразу становятся понятными все эти разговоры об ответственности, о свободе действия…
Но я снова покачал головой. Это тоже совсем на него не похоже.
Я выпил ещё пару стаканчиков. Алкоголь на меня не действует, но это не мешает мне им наслаждаться.
Возьмусь ли я за это дело? Ха! За кого Павел меня принимает, если думает, что я могу отказаться?
Я вернулся в комнату, чтобы просмотреть файлы. Пробежал глазами отчёты разведчиков, полицейские сводки, запоминая самое главное. Хоть я и не профессиональный детектив, кое-какая практика у меня имеется.
Как и говорил Повелитель, между исчезновениями – никакой связи. Существа пропадают вне зависимости от своего материального положения или места жительства. Старики и дети; существа женского, мужского и всех прочих полов. Кто угодно. И с этим ничего не поделаешь, ведь неизвестно даже, как они исчезают.
Однако несколько зацепок я нашёл.
Во-первых, энергетические сгустки на местах происшествий. Полицейские с утра до вечера ползали на карачках с анализаторами, и не зря. В нескольких местах были обнаружены довольно увесистые и плотные комки энергии. Обычно такие оставляет после себя мощное заклинание или шаровая молния.
Во-вторых, между исчезновениями всё-таки было кое-что общее. Да, существа исчезали и на окраинах, и в центре – в абсолютно разных местах, но всегда там, где нет ни одного свидетеля. Над этим стоит подумать.
И третье: иногда на месте происшествия находили цветок, одного и того же неизвестного сорта. Что это, символ? Визитная карточка похитителя? Или цветок ещё как-то связан с исчезновениями?
В файлах была голограмма цветка. Я открыл её, повертел в разные стороны. Обычный цветок: красные лепестки, зелёная ножка. Похож на лилию. Линия среза ровная – значит, срезали острым предметом. Или заклинанием.
Кстати, с цветочком тоже была связана одна загадка. Вскоре после того, как его находили, он вдруг бесследно исчезал. Куда? Как? Никто не знал. А вскоре выяснялось, что из Ада испарился ещё один житель. Организовывали поиски. Иногда они ничего не давали. Но бывало и так, что на предполагаемом месте исчезновения находили… цветок. Тот же самый или нет – сказать трудно. Эксперты разводили руками.
Может, кто-то забирал цветки?
В файлах сообщалось, что всего их было обнаружено три. Значит ли это, что их только три? Или это лишь те, которые удалось найти?
Вопрос интересный, но думать над ним придётся по дороге.
Я быстро написал, что берусь за дело. Но оговорился, что не обещаю не вызывать землетрясений и не соблазнять спецагенток, так как никогда не обещаю невозможного. Я послал сообщение на нужный номер и выключил компьютер. Сжал фон, спрятал его в карман и начал в темпе одеваться.
Итак, третий цветок нашли часа полтора назад. Надо спешить, иначе мы лишимся и этой улики, а у меня на её счёт были большие планы…
Я оставил Церберу целую тарелку собачьей еды, чтобы он не помер с голоду, и захватил из комнаты пустой пакет.
– Квартира, бай! – крикнул я на бегу.
Это была кодовая фраза, она включала у квартиры «автопилот».
– Пока! – откликнулась квартира, закрыла и заперла дверь, включила сигнализацию.
Я выбежал на довольно широкую площадку. Пять прозрачных трубок пустовали. Однако стоило мне прикоснуться к сенсорной панели, как тут же появился лифт. Я сел в кабину и через секунду был внизу.
Время поджимает, к тому же надо кое-куда заехать.
Track 4 “Come Together”[4]
Мы мчались на «чёрном коне» по пустому хайвэю.
Вельзевул сидел впереди, рядом со мной. На заднем сидении примостился Кашпир; на коленях у него лежал анализатор. Ветер трепал наши волосы. «Чёрный конь» – полумобиль, полуживотное – выжимал 500 километров в час. По радио передавали песню про крутого хайвэйщика. Гитарное соло оттуда давно стало классикой.
В Аду началась настоящая парилка. В свои права вступил полдень. Купольные лучи прожигали в асфальте дырки, и предчувствие подсказывало, что это не предел. Что с каждым днём будет становиться всё жарче.
Хайвэй неудержимо летел вперёд, слева беззаботно плескалось море…
…Прежде чем отправиться в путь, я заскочил к своему старому знакомому. Его зовут Некрономикон, и он – могущественный фолиант. В нём записана куча заклинаний.
Я ввалился к Некро, сказал «Хай!» и попросил сделать копию цветка. Некро был, как всегда, не в духах и ни в какую не хотел мне помогать. Тогда я напомнил, что за ним – должок. Некро насупился и что-то пробубнил. Но он помнил, что, если бы не я, гнить бы ему сейчас в тюрьме для книжек. В конце концов Некро сдался и сделал мне цветок. Копия была превосходная. Я сказал фолианту, что он милашка, и вообще рассыпался в благодарностях. А он, негодяй, просто выпихнул меня за дверь.
Я положил цветок в пакет, забросил в бардачок и погнал к Вельзевулу.
Этот дьявол – младший брат Повелителя и мой давний друг. Мы учились в одном классе. Потом он пошёл в финансовый институт, а я, как и раньше, наслаждался жизнью. Если и есть существо, на которое я всегда могу положиться, так это Вельз. Мы побывали вместе не в одной передряге.
Я припарковался и поднялся к квартире Вельзевула. Позвонил. Вельз впустил меня, и я обрисовал ему ситуацию. В детали не вдавался – надо было спешить. Сегодня мой друг не тормозил. Он попросил две минуты на сборы. В темпе причесался, сварганил бутики, оделся – и мы поехали за Кашпиром.
С ним я тоже знаком давно. Жизнь в Нереальности – бесконечная. Когда же мы с Кашпиром подружились? Миллион лет назад? Раньше? В общем, он славный малый. Немного стеснительный, зато с соображалкой. Friendly ghost as he is.
Кашп улыбнулся нам с Вельзевулом своей детской улыбкой и спросил, не хотим ли мы чаю. Я сказал, что мы спешим, и пересказал ему суть дела. Кашпир закивал.
– Да-да-да.
Я с радостью вам помогу.
Если вы не против, я захвачу анализатор.
Кашпир всегда так говорил, словно мысли – это рыбки, которых он ловит в мутном пруду сознания. Опускает сачок, неуклюже рыскает в воде и, как только поймает одну, торопливо вынимает, пока не выскользнула. Ищи-свищи её тогда, в глубоком пруду.
– Анализатор? – переспросил Вельзевул. – Это та штука, которая всё распознает: от абсента до ячменя?
– Да. – Кашпир снова кивнул. —
Распознаёт любое растение.
Или вещество.
Или запах…
– Здорово. Тащи его сюда.
Кашпир приволок анализатор, и мы вчетвером – я, Вельз, Кашп и анализатор – спустились к мобилю.
При виде «коня» призрак раскрыл рот.
– Крутая тачка! – Он уже видел её, но всякий раз так говорил. —
Можно мне на заднее сиденье?
– Конечно, – сказал я, – залазь.
Кашпир примостился сзади, положил анализатор на полупрозрачные зелёные коленки. Вельзевул сел справа от меня и откинулся на спинку кресла. Я взял в руки баранку и коснулся сенсора-стартёра. Заурчал мотор, он же – сердце моего наполовину живого «коня».
Можно было воспарить под облака (мобиль обладал такой функцией), но я предпочитал езду по асфальту – и мы понеслись по дороге…
…Я более подробно рассказал Кашпу и Вельзу о деле. Все файлы я пообещал записать на флэшку и послать им по почте, как только вернёмся, а сейчас нельзя терять ни минуты!
Хайвэй неудержимо летел вперёд, слева беззаботно плескалось море. В бардачке, в прозрачном пакете, лежал поддельный цветок.
У нас на руках были файлы Повелителя, но, кроме них, ничего. Ни единой улики. Мы поменяем цветки и, если останется время, исследуем место происшествия. Нам просто необходимы улики. И, конечно, цветок. Без него, как мне подсказывала интуиция, нам никогда не раскрыть этого дела.
Морские волны бились о песчаный берег, повсюду кружили чайки. Скелеты нагишом загорали на шезлонгах. Я сбавил скорость перед поворотом и увидел пару симпатичных скелетих. «Конь» затормозил – мгновенно и бесшумно.
– Привет!
Я посигналил девчонкам.
Они перевернулись набок и улыбнулись. Одна помахала нам рукой, а вторая подмигнула.
– Ещё увидимся, – пообещал я и снова дал газу.
«Конь» рванул с места в карьер, но мы ничего не почувствовали. Ни малейшего толчка. Чудо техники этот мобильчик. Может, не такой быстрый – по сравнению с последними моделями, зато красив, бродяга. И никаких толчков, никакой трясучки.
Море осталось позади, а вскоре и вовсе исчезло. Мы въехали в производственный район: местность тут была пустынная и недружелюбная.
«Возможно, территорию уже оцепили, – размышлял я. – Если так, надо придумать, как пройти мимо копов. Мы не знаем, сколько существ охраняет цветок и где они стоят. Значит, опять будем импровизировать. Ладно, в первый раз, что ли, утирать нос полиции?»
Ещё один поворот.
– Нам туда? – спросил Вельзевул, показывая рукой.
– Ага. – Я кивнул. – Сейчас припаркуемся.
Кашпир, в своей манере, только молча улыбался.
Тут-то и начались осложнения.
Восточная Шахта – место последнего исчезновения. Кругом горы. И всё бы ничего, но это горы-растягушки. Они то вырастают, то уменьшаются – самым непредсказуемым образом. Спасибо, хоть не расширяются и не сужаются.
Мы подъехали к одной такой горе. Вдруг она стала меньше, и я увидел трёх копов. Они бродили по территории, огороженной жёлтыми лентами. Я тотчас дал задний ход. Мы припарковались за небольшой рощицей и затаились. Копы не подавали признаков жизни – видимо, не заметили нас, – но надо было соблюдать осторожность.
– Как же мы проникнем туда? – спросил Вельзевул.
Я похлопал его по плечу.
– Спокойно. Я же сам когда-то был копом, помнишь?
– Ты о тех двух днях исправительных работ? – уточнил дьявол.
– Вот-вот.
– Ты сбежал вечером первого же дня.
– Точняк. Но с копами я познакомился намного раньше. Будем ждать и наблюдать.
Я выбрался из мобиля.
Кашпир тоже вылез и подошёл ко мне.
– А потом?
– Наступит время обеда, – сказал я. – Они оставят самого глупого за сторожа и уйдут за пончиками. Накупят пончиков, съедят большую часть сами – пока коллега не видит, – а ему принесут всего пару штук. Пока они дойдут до переносчика, пока купят пончики, пока съедят их, пока вернутся… У нас будет минут сорок.
Вельзевул во всём любил точность.
– То есть мы проберёмся туда, когда два копа уйдут и останется один?
– Ага.
– Но как?
Я вынул микрофон, который захватил из дома. Я пользуюсь им на репетициях своей группы “Hard Boil”.
– Здравствуйте, – по-журналистски сказал я. – С вами Децэлитрус и передача о жизни копов-неудачников…
Вельзевул с Кашпиром улыбнулись.
Я подмигнул им.
– Только вначале надо немного подождать…
…Началась вторая половина дня.
Скоро яркость Купола начнёт падать, и, возможно, это принесёт какое-то облегчение. Но пока всё было по-прежнему: горячие лучи раскалёнными ножами ласкали кожу; ветер если и налетал, то редкими тёплыми порывами; пекло немилосердно, и так же немилосердно потели полицейские.
Мы притаились за горой. Иногда она увеличивалась, иногда уменьшалась, но не настолько, чтобы нас увидели. Я выглянул – посмотреть, на месте ли бравая троица. Да, все трое несли тяжкое бремя службы.
Я разглядывал их издалека и без бинокля, который я не додумался взять. Но и так было понятно, что эти копы – три волосатые обезьяны.
Маленький примат был шимпанзоидом и, вероятно, «шестёркой». Средний, орангутаноид, поведением и манерой ругаться походил на начальника. А Большой, гориллоид, всё время молчал и делал то, что ему говорят. Я был уверен: за сторожа оставят именно его.
Мы стояли и ждали. Вельзевул принёс из мобиля бутерброды. Мы жевали их неспешно и сосредоточенно, но всякому бутерброду приходит конец.
А ожидание всё продолжалось.
Не знаю, сколько мы так простояли, – должно быть, часа три. Макушки напекло, ноги ныли. У меня даже закралось подозрение: а вдруг эти копы из числа нерадивых? Ну, то есть порядочных.
Но тут Кашпир тронул меня за плечо.
Я обернулся и посмотрел на призрака. Он показывал на поляну. Я перевёл взгляд туда и облегчённо вздохнул.
Средний давал указания Большому. До меня доносились лишь обрывки фраз.
– …быстро сходим, – говорил Средний. – Ты… постоишь тут.
– Почему я…?
– Потому что… Мы скоро вернёмся, и… Ясно?
– Ясно.
– Никого не пускай… Мы тебе… пончиков.
– Хорошо…
– Ну вот и… Давай.
Средний ещё что-то сказал. Потом они с Маленьким пошли к переносчику.
Переносчик – это устройство для быстрого перемещения. Он раскладывает вас на молекулы и проталкивает по невидимой, неосязаемой дорожке к другому переносчику, где вас собирают. Процедура необычная, к ней надо привыкнуть. Зато пять секунд – и вы на месте. Переносчики стоят на каждом углу. Заплатите всего 1/8 души и переноситесь на здоровье, это совершенно безопасно. Сейчас. Поначалу были какие-то несчастные случаи с троллями и эльфами, но поначалу всегда так. Наука требует жертв.
Переносчик, к которому шли копы, стоял у входа в шахту. Белая кабинка смотрелась здесь так же уместно, как айсберг посреди пустыни. Маленький коп зашёл в левый отсек переносчика, Средний – в передний. Ещё пять секунд ожидания, две вспышки – и копов не стало.
На всякий случай мы ещё немного пождали, а потом осторожно вышли из-за горы. Большой коп нас не замечал: он вытянулся в струнку и смотрел в другую сторону.
Я шепнул Кашпиру и Вельзевулу, чтобы они разошлись. Кашп побежал налево, Вельз – направо. За то время, что ждали, мы подробно изучили карту местности и проработали план действий.
Чтобы всё было правдоподобно, я включил микрофон и, размахивая им, как флагом, направился к копу.
Тот заприметил меня, когда я был шагах в пяти от него. Он медленно повернул голову, нахмурился, подумал и сказал:
– Вам сюда нельзя.
Я улыбнулся так широко, как мог.
– Здравствуйте.
Одну руку я протянул копу, а второй, с микрофоном, ткнул ему в обезьянью морду. Он отшатнулся.
– «Полицейское радио», – начал вещать я. – Программа «Копы на дорогах». Меня зовут Децэльбрус. Какая удача, что я встретил здесь такого бравого парня, как вы. Не дадите ли небольшое интервью?
Большой недоверчиво разглядывал меня. Пусть разглядывает, если хочется. Главное, чтобы он не смотрел назад: Кашп и Вельз уже приступили к делу.
– Вам нельзя здесь находиться, – сказал Большой, но уже менее уверенно.
Я держал руку протянутой.
– Очень рад, что вы согласились помочь. Как вас зовут?
Коп, кажется, соображал. Но дело шло туго. В конце концов он сдался, пожал своей лапищей мою и ответил:
– Свузан, но…
– Отлично, Свузан. Я уже вижу, как это будет, да: бесстрашный Свузан в одиночку охраняет место преступления. Он не боится опасностей. Он смотрит им в лицо и смеётся. Он один стоит тысячи…
Свузан чуток смутился.
– Вообще-то нас тут трое.
– О, прекрасно. Расскажите мне о ваших коллегах. Как их зовут? Какие у них звания? Как вам работается вместе с ними? Какая атмосфера…
Свузан не замечал ничего вокруг. Наверное, он думал о своём звёздном часе. О том, что после долгих мучений настал его день. Эта передача и этот говорливый Децэльбрус сделают его мегазвездой. У него появятся поклонницы. Его будут приглашать на передачи. Он станет зарабатывать столько денег, что сможет бросить работу. Уйдёт из полиции, громко хлопнув дверью…
Ясные очи Свузана заволокла пелена мечтаний.
А я незаметно наблюдал за тем, что происходило у нас под боком. Кашпир, как крот, потерявший очки, ползал по земле с анализатором. Вельзевул, присев на корточки, подменял цветок. Свузану достаточно мельком глянуть в их сторону, чтобы…
Вдруг полицейскому нестерпимо захотелось чихнуть. Он начал поворачивать голову. Ещё миг, и он увидит моих приятелей за работой!..
Я подскочил к копу и сунул ему под нос микрофон. Свузан удивлённо посмотрел на микрофон, потом на меня. Но чихать расхотел.
– Расскажите о вашем детстве, – протараторил я. – Нашим зрителям будет безумно интересно узнать о нём.
Свузана словно ударили по голове молотом. Коп никак не реагировал, лицо его ничего не выражало. Он безнадёжно тонул в водах счастья.
– К-конечно, – заикаясь от счастья, произнёс он. – Когда я пошёл в садик…
– С самого начала, если можно.
– Ну хорошо. – Свузан покраснел, но справился с собой и заговорил – спокойным глубоким голосом учёного мужа: – Моя мамочка говорит, что я подавал большие надежды, ещё когда кувыркался у неё в животике…
Я вполуха слушал трепотню полицейского и наблюдал за Кашпиром. Он встал, отряхнулся и подошёл к Вельзевулу. Затем они оба повернулись ко мне и замахали руками. Это был знак к отступлению.
– Отлично, просто отлично, – сказал я Свузану, для которого окружающий мир перестал существовать. – Вы чудесный собеседник. Спасибо за информацию. Слушайте «Копов на дорогах». Ваше интервью будет в следующей программе.
Свузан резко замолчал. Выражение его лица изменилось: из звезды он опять превратился в копа. Его глаза сердито буравили меня из-под бровей.
«Что-то заподозрил? – подумал я. – Или недоволен тем, что его прервали?»
– Мне пора, – сказал я, стискивая Свузану руку. – Время поджимает. Вы знаете, как это у нас, журналистов, бывает.
Я тряс его руку и вешал ему лапшу на уши до тех пор, пока Кашпир с Вельзевулом не спрятались за горой.
– До свидания. Рад был пообщаться.
Я уже собрался уходить, когда раздался чей-то голос:
– Эй, Свузан, кто это там?
Я обернулся и увидел двух копов с пончиками.
– Не могли подождать, что ли? – пробормотал я.
– Ась? – не понял Свузан.
– Пока.
Я помахал ему ручкой и сделал ножки.
– Свузан, что… Держи, держи его!
Я обернулся и увидел, как к большому копу подбегают коллеги. Тот не двигался с места.
– Кто это такой? – спросил взбешённый Средний.
– Репортёр, – спокойно ответил Свузан.
– Ты что, забыл? Нам запрещено общаться с репортёрами!
– Успокойся, он не спрашивал об исчезновениях – он интересовался мной.
– Тобой? – Средний был изумлён.
– Обо мне расскажут в «Копах на дорогах»!
– Цветок на месте! – громко крикнул Маленький.
Средний ткнул пальцем в живот Свузану.
– Ну, если бы с цветком что-то случилось…
Свузан убрал его руку.
– Расслабься. – Большой коп вовсю ощущал себя «звездой».
– Что ты себе позволяешь? – не на шутку рассердился Средний.
– Ты просто завидуешь мне.
– Ах, вот как…
Что было дальше – не знаю. Я больше не оглядывался, а голоса полицейских вскоре затихли.
Кашп и Вельз ждали меня в мобиле. Я запрыгнул на водительское место. «Конь» лихо развернулся и вылетел на дорогу – так снаряд вылетает из пушки. Я дал газу, устраивая завесу из пыли. Она скрыла нас от глаз копов, и мы помчались по хайвэю.
Track 5 “The Road to Hell”[5]
Когда мы отъехали достаточно далеко, я сбросил скорость. Указатели «Highway to Hell» по правую руку от нас чуть замедлили свой бег. На Куполе появились облачка – кучерявые кочевые. Хотелось надеяться, что они предвещают вечернюю прохладу.
Я закурил три новые сигары и спросил:
– Ну как, ребята, всё прошло гладко?
Кашпир широко улыбнулся и кивнул, а Вельзевул молча показал мне прозрачный пакет, в котором лежал цветок.
– Надеюсь, это настоящий?
– Нет, Дец, настоящий остался там. Я просто посмотрел на него, но трогать не стал.
– Чудесно, Вельз, чудесно. Отдай цветочек Кашпу.
Вельзевул обернулся и протянул Кашпиру пакет. Тот взял его и принялся вертеть в руках, внимательно разглядывая цветок.
– Можешь что-нибудь о нём сказать? – спросил я.
– Не больше, чем по голограмме, – ответил Кашпир. —
Нужны тщательные исследования.
Тесты.
– Много тестов?
– Возможно.
Если найдём в нём что-то необычное.
– Например?
Не отрывая взгляда от цветка, Кашпир пожал плечами.
– Пока не знаю…
Не исключено, что это очень редкий вид.
Или чей-то символ, знак.
Какой-нибудь мафиозной группировки.
Или…
Кашпир замолчал. Он всё ещё рассматривал цветок. Было похоже, что срезанное растение гипнотизирует его.
– Или? – переспросил я.
– Или дело не в самом цветке.
– Как это не в самом? Ты о чём?
Кашпир положил пакет с цветком на колени, и я облегчённо вздохнул. От заинтересованности моего друга цветком веяло чем-то… странным. Я почувствовал какое-то внутреннее напряжение. С чего бы? Волнуюсь я не чаще, чем соблюдаю правила дорожного движения.
– Кто знает, – произнёс Кашпир. —
Может, дело в насекомых, живущих на цветке.
Или в инструменте, которым его срезали.
– А чем, по-твоему, его срезали?
– Чтобы сказать точно, нужны исследования.
Но вообще…
Похоже, чем-то острым.
Или заклинанием.
– А не тем ли самым заклинанием, после которого остались энергетические сгустки?
– Вряд ли. – Кашпир покачал головой. —
На такое заклинание тратится минимум энергии.
Мы въехали в городской район. Безмятежная окраина встретила нас пустыми улицами и редкими строениями. Однако, согласно поговорке, Ад начинается внезапно, и, будьте уверены, всего через пару минут перед нами, словно из-под земли, выскочат дороги, мобили и здания.
В разговор вступил Вельзевул:
– А что если цветок нужен для отвода глаз? Я хочу сказать, если он не имеет никакого значения.
– И именно поэтому он всегда оказывается в центре внимания? – уточнил я.
– Да. Пока все пытаются разобраться с цветком, кто-то незаметно проворачивает свои тёмные делишки.
– Какие делишки? И кто?
Вельзевул развёл руками.
В том-то и проблема. Чтобы делать предположения, нужны факты, а у нас их кот наплакал. Факты…
– Кашп, ты нашёл на месте исчезновения что-нибудь интересное?
Призрак с готовностью ответил:
– Я всё обследовал.
Может, не супертщательно, так как полицейские мешали…
Я догадывался, что он скажет дальше.
– Но?
– Ничего.
– Угу.
– Вернее, почти ничего.
Анализатор нащупал энергетические сгустки.
Но о них мы и так знали.
– Большими были сгустки?
– Довольно.
Как и говорилось в файлах, они могли остаться после заклинания.
Немаленького по силе.
– Ты считаешь, дело в магии? – спросил я.
– Не знаю, – ответил Кашпир.
«Не знаю»… «что угодно»… «ничего нового»… Самые неприятные ответы для любого сыщика. Они означают, что дело снова зашло в тупик. А в нашем случае оно из него и не выходило.
Я обратился к Вельзевулу:
– Дьявол, а ты ничего не заметил?
– Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты ругаешься.
– Гы. – Я пыхнул сигарами. – И всё же?
– Не-а, ничего. Было бы у меня анализатор, я бы, может, чего и нащупал.
Но я решил не сдаваться.
– А земля вокруг цветка – с ней всё было в порядке?
– В полном.
– Ну а цветок? Никакие жутко ценные насекомые по нему не ползали?
– Нет. Но, может, исследования что-нибудь дадут.
Кашпир согласно закивал.
– Да-да.
Вельзевул прав.
Надо дождаться результатов исследований.
– А если внутри бутона жили какие-нибудь редкие бактерии? – предположил я. – Они вполне могли помереть, когда цветок оказался в закрытом пакете.
– Но тогда с такой же проблемой столкнулись те, кто забрал предыдущие два цветка, – заметил Вельзевул.
– Они могли знать об этом. Кроме того, если они забрали оба цветка, они должны были бы догадаться о своём просчёте. Не потому ли им потребовался второй цветок? Потому что первый они «загубили».
– А кстати, – сказал Кашпир, – кто эти «они»?
О ком мы говорим?
– А вот это постарается узнать наш общий друг Вельзевул. – Я повернулся к дьяволу. – Да, Вельз?
Он кивнул.
– Я наведу справки об этих странных исчезновениях – вдруг всплывёт что-то новое – и поищу инфу о тех, кто забирал цветки. Как думаешь, имеет смысл копать в направлении самой шахты? Ну, там, не связано ли исчезновение с добычей золота или жидкой энергии.
– Думаю, ты зря потратишь время, – сказал я. – Повелитель и его агенты прошлись по всем «жертвам», но ничего подозрительного не обнаружили. Почти все исчезнувшие – обычные адцы. А те, которые не обычные, с ними не связаны. И друг с другом тоже.