Литературный Петербург. Домовая книга русской словесности, или 7 тысяч адресов прозаиков, поэтов и критиков (XVII – XXI век)

© Вячеслав Недошивин, текст, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Введение

«Непрочтенные… дома» – какая же точная эта метафора – в эпиграфе!

Разве эти два слова не значат, что петербургские здания, дворцы и особняки, доходные дома и флигели, мансарды и сохранившиеся подвалы можно читать? Как книги об их истории, о мастерах, построивших их, и главное – о поколениях людей, живших или живущих в них. А если учесть, что иные домочадцы этих домов, или «насельники», как говорили раньше, и сами писали книги, сочиняли стихи или рассуждали о них, то возможность такого «прочтения» зданий для любителей русской истории вообще представляется головокружительной.

Все это как раз и предлагает вам том, который вы держите в руках. В нем впервые представлена попытка собрать все сведения о петербургских домах, связанных прямо или косвенно с великой русской литературой, за четыре последних века.

Где, в каких домах, родились в Петербурге легенды русской литературы – Сумароков, Огарёв, Блок и Набоков, Газданов и Зощенко, Даниил Хармс и Иосиф Бродский? Где дома, в которых покончили с собой Александр Радищев, Всеволод Гаршин и откуда «исчез навсегда» писатель Леонид Добычин? Сохранились ли здания, в которых жили и творили великие Державин и Тредиаковский, Пушкин и Лермонтов, Грибоедов и Гоголь, Толстой и Достоевский, Тютчев и Чехов, Бальмонт и Ремизов, Лохвицкая и Северянин, Гумилев и Хлебников? Можно ли поклониться уцелевшим домам, где останавливались Дидро, Жермена де Сталь, Дюма или тот же Рильке на Греческом проспекте, где он жил у своей знаменитой возлюбленной – Луизы фон Саломе?

А заглянуть в окна тех четырех домов, где обитала в разные годы Анна Керн; найти здание, где жила красавица Настасья Филипповна, героиня романа Достоевского; постоять у дома, где жила русской девочкой будущая французская писательница Натали Саррот; навестить «аптеку самоубийц», про которую писал Блок, или прислониться к давно остывшему кафелю той печки, где Есенин сжег свою первую пьесу? А дотронуться до воспетых «кандалов цепочек дверных» из стихов Мандельштама или отыскать ту самую котельную-кочегарку «Камчатка», где сочинял свои песни Виктор Цой? Неужели всё это можно? Ведь все эти дома – есть. Надо лишь запомнить их адреса!..

Эта книга, почти энциклопедия, собиравшаяся мною всю жизнь, как раз об этом. Она для тех, кто любит «читать город», перелистывать улицы и проспекты, рассматривать, словно иллюстрации, реальные здания и оставлять закладки для памяти у наиболее выдающихся домов. И всё лишь для того, чтобы со временем понять: любое строение – это не архитектурный проект, не дерево или бетон, из которого построено, и не истории живших или живущих в нем, а – всё вместе!

В какой-то степени книга эта – продолжение всех тех бесчисленных путеводителей, указателей, адресных книг, справочников для туристов, издававшихся в прошлом. Вспомним знаменитый путеводитель В. О. Михневича (1874), «Адресные книги» П. О. Яблонского (1892–1900), издания А. С. Суворина «Весь Петербургъ» и «Весь Петроградъ» (1894–1917). А популярные справочники «Петербургъ въ кармане» (1886–1916) или «Весь Петербургъ за 20 копеекъ» (1880-е-1890-е гг.)? А работы по теме Р. С. Попова (1884–1886), Ф. В. Домбровского (1896–1910), А. А. Жалудовского (1897), С. С. Левенштейна (1897), Н. И. Игнатова (1900), О. С. Иодко (1902–1910-е гг.), А. М. Карачунского (1906), К. Г. Притулина (1909) или переизданный 11 раз «Практический путеводитель по С.-Петербургу и его окрестностямъ» Г. Г. Москвича, заслуженно получившего имя «Российского Бедекера» (1903–1915)? Вспомним, наконец, труды Н. П. Анциферова, Э. Ф. Голлербаха, П. Н. Столпянского, того же Андрея Яцевича, исходившего вдоль и поперек все пушкинские места города и умершего от голода в блокаду? Все эти книги ведь тоже «книги о книгах». Но единственным и главным отличием представленного вам издания является то, что оно полностью, что называется «от кирпичика до буквы», посвящено только литературе и литераторам, тому, что пока не делал никто.

Разумеется, вместить в одно издание весь литературно-географический Петербург – задача едва ли посильная одному автору. Но найти дома, где рождались, учились, женились и умирали и великие имена нашей литературы, и те, кого можно назвать «чернорабочими словесности», поэты и прозаики второго, третьего и даже шестого рядов, где писались, печатались и даже продавались те произведения, которые составили славу русской культуры, и где, наконец, собирались литераторы как в великосветских салонах, так и на бесчисленных «вторниках», «четвергах» и «пятницах» в своих квартирках или каморках, – цель, думается, вполне достижимая. А если вникать в суть вопросов, в сохранившиеся исторические документы и свидетельства, то можно установить поименно и тех, кто бывал в домах писателей, и даже где «обитали» иные герои литературных произведений, а также их прототипы или прообразы. Обо всем этом и рассказывает этот необычный справочник, собравший под своей обложкой тысячи и тысячи литературных адресов.

Книга эта, повторю, писалась мною почти всю жизнь. И, как я уже говорил в предисловии к уже вышедшему подобному тому «Литературная Москва. Домовая книга русской словесности, или 8 тысяч адресов прозаиков, поэтов и критиков (XVIII–XXI вв.)», писалась не по страницам и даже не по абзацам – по строчке с упоминаем улицы, дома и фамилии писателя. Иногда – по мимоходному упоминанию адреса (порой и вовсе случайному) в литературных мемуарах, примечаниях к научным трудам, комментариях к письмам, перечислениях в исторических словарях, в архитектурных энциклопедиях и краеведческой литературе, да просто «по прописке» в рукописных домовых книгах, чудом сохранившихся в архивах. Короче, за этим Атласом в прямом смысле десятилетия поиска литературных адресов, установления именитых и «безымянных» домов (тех, на которых нет пока мемориальных досок), проверки их сохранности или утраченности. Более того, здесь, в отличие от просто путеводителей, сделана попытка, помимо перечисления адресов, установить также и тех, кто приходил, навещал в названных домах писателей, кто принимал участие в вечерах, литературных собраниях, домашних чтениях и концертах. Причем в перечни гостей главных фигурантов Атласа (в тексте они, главные, выделены полужирным шрифтом) мною были включены лишь те имена, которые в этом качестве упоминались в исторических источниках. «Велик был соблазн, – указывал я в предисловии к московской книге, – сообщая о том или ином адресе Пушкина или Блока, Толстого или Чехова, тут же написать, что в их домах бывали все близкие им великие современники. Более того, возможно, так и было. Но я, составляя своеобразную картотеку этих домов, старался избегать подобного своеволия и включил в Атлас только тех, про которых встречал упоминание в мемуарной литературе, в переписке, в специальных исследованиях. Но зато, остановившись у того или иного дома, вы можете быть в точности уверены, кто конкретно входил в этом дом, стучал или звонил в эти двери, смотрел в эти окна. Только имена, только даты жизни здесь того или иного литератора и фамилии посещавших его великих, выдающихся и просто знаменитых людей». Короче, Атлас, как выразился о нем один из литературоведов, это литературоведение и краеведение в «одном флаконе». Некий «диалог времен» как с литературными текстами, так и с городским реалиями.

Петербург, бесспорно, давно и властно вошел в русскую литературу как «герой» ее и зачастую – действующее лицо. Но ведь с тем же успехом можно сказать, что и литература в прямом смысле вошла в наш город, заселяя своими творцами проспекты, набережные, улицы и переулки. В этом взаимопроникаемом процессе явно ощущается и стремление писателей вписать своих «героев» в культурно-исторический контекст великого города и метафизическое желание уже Петербурга оставить в «каменной летописи» немые памятники жизни и творчества писателей. Знание города помогает понять стихи и прозу, а те, в свою очередь, дают возможность понять Петербург во всей его исторической многослойности и «культурной геологии». И разве в основе этого процесса не лежит пусть и слегка мистическая, но обоюдная «симпатия и привязанность», на что первым, кстати, обратил внимание литературовед и автор едва ли не полной хрестоматии «Петербург в русской поэзии» М. В. Отрадин. «Город, – написал он, – оказывается родным и близким прежде всего потому, что его можно воспринимать, как произведение искусства, и потому, что он стал городом искусства, где произошел "новых русских муз блистательный рассвет"… Именно этим дорог Петербург и Гавриле Державину, написавшему, что он "слышит муз афинских звон", и Евгению Баратынскому, который назвал "пышный Петроград" "Русскими Афинами"».

Интересен ли данный Атлас широкому кругу читателей? Да, если листающий его человек влюблен в литературу. Книга эта для путешественников, бродяг, туристов и просто зевак. «Литературный топограф», «путеводитель», который в электронном виде можно заложить в ваш мобильный телефон, в айпад или айфон и – очарованно бродить от дома к дому. Но главное – Атлас как справочное издание своей прикладной «социологической ролью» в литературе будет, надеюсь, полезен для историков нашей словесности, для литературоведов и даже для тех из них, кто узко занимается творчеством того или иного писателя, филолога, слависта. При внимательном, глубоком подходе к представленному в ней материалу том этот таит в себе, думается, и новые открытия в науке о словесности: в топонимике ее, в причинах и поводах создания иных литературных произведений, в связях писателей друг с другом, в зарождении литературных направлений и манифестов, в исследовании истории всевозможных творческих союзов, обществ, «товариществ писателей», наконец – в изучении влияний на творчество бесчисленного множества петербургских газет и журналов, чьи адреса также приводятся в Атласе.

Готовя к изданию эту книгу, я экономии ради счел необходимым не включать в основной список и вынести в одно из приложений к Атласу краткое перечисление адресов и без того известных многим литературных музеев, всевозможных мемориальных квартир и домов (Приложение № 1). В еще одном приложении к Атласу (Приложение № 2) представлен своеобразный «именной список» адресов, по которым в разные годы жили наиболее знаменитые русские писатели, своеобразный персональный «адресатник» Державина, Пушкина, Тургенева, Достоевского, Чехова, Мандельштама или Бродского. Ведь не исключено, что кто-то из читателей, особенно специалистов, захочет просто «пройтись» по адресам любимого Тютчева или не так давно ушедшей от нас Ахматовой. Наконец, составной частью книги, занявшей почти треть ее, стал Указатель адресов (Приложение № 3), в котором в хронологическом порядке приводятся все адреса (в том числе и не перечисленные в основном тексте) каждого из персоналий. И если в основном тексте Атласа указывается один или два сохранившихся, как правило, дома того или иного литератора, то в Указателе перечисляются (по годам жизни писателя) все найденные на сегодняшний день адреса, по которым тот или иной автор жил в течение своей жизни. Разумеется, заканчивая предисловие, следует оговориться (или, если хотите – извиниться!), что, конечно же, не все из творивших и писавших в нашем городе в минувшие четыре века, попали в этот том. На деле их гораздо больше упомянутых: начиная с тех, кто лишь пробовал свои силы в литературе и даже печатался, и кончая тысячами мемуаристов, корреспондентами, оставившими след в переписке с писателями, и просто, простите, графоманами, коих во все времена было предостаточно. Льщу себя надеждой в заключении, что более или менее значимых имен в истории литературы я все-таки не упустил. Хотя судить об этом предстоит уже вам – моим будущим читателям.

Говоря о заложенных принципах построения Атласа, должен сказать: все переулки, улицы и проспекты приведены в книге в последних современных наименованиях. Названия их даны в алфавитном порядке, как и в любом словаре. Учтены также изменения в нумерации того или иного дома на той или иной улице. А в Указателе адресов, также в алфавитном порядке, приведены сначала фамилии и даты жизни персоналий, а затем уже по годам – их адреса. Причем те адреса Указателя, которые приводятся в основном тексте, для удобства пользования выделены мной полужирным шрифтом.

Заканчивая краткое это вступление, должен сказать: источники сведений о домах и адресах, ввиду их многочисленности, мною не указываются, ибо помимо энциклопедий, указателей «Весь Петербург» и справочников Союза писателей (за разные годы), многие адреса были позаимствованы не только из десятков путеводителей, но и без преувеличения – сотен биографических книг, записок, мемуаров и опубликованной переписки литераторов за четыре века. В связи с этим, кстати, подчеркну: в Атласе, вполне возможно, внимательный читатель может встретить и ошибки составителя. При таком объеме материала – фамилий и имен писателей, дат их жизни и творчества, названий улиц, номеров домов и пр. – неточности неизбежны. Но, надеюсь, они не больше того одного процента ошибочных сведений, который считается допустимым даже в академических энциклопедиях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.