Татуировка

Вода, алкогольные напитки, кофе с чаем, запас комплексных не воспроизводимых на крейсере витаминов и многое другое, с запасом хранилось в нескольких герметичных складах, раскиданных по всему периметру боевого судна. В данных складах также хранился стратегический сухой паёк на всю команду с запасом, на год полноценной жизни экипажа.

Биологические отходы, продуктов жизнедеятельности представителей всех рас разношерстной команды судна не выбрасывалось в космос и не поступали сразу, как питательная среда, растворённых в воде минералов, в медицинский отсек. Для них, были обустроены другие биореакторы, работающие совместно со специальными бактериями на переработку отходов и производства питательной среды уже для биореакторов из медицинского отсека.

Хоть стены с потолком в медицинском отсеке были тёмными, усиленное освещение всё же, делало своё дело. Адмирал Каташ, переступив через последний, внутренний люк-шлюз, прикрыл свои большие глаза рукой, защищая сетчатку. Немного привыкнув, к специально усиленному яркому свету, капитан заметил полу дремлющего мощного панцырникабоцмана, сидящего в углу одного из биореакторов, с таким же, как и у старпома Николая, горбом на спине. С лева, в одном из биореакторов, на квази-живых кроватях лежали спящие, проходившие процедуру реабилитации, подобранные ранее капитаном Рейнусом, разумные особи. Дальше в право, уже по средине, лежало два огромных тела. Одно мёртвое, другое, связанное ветками или отростками, выросшими из ложемента. При этом: глаза, уши и рот, постоянно вырывающегося пленного, были заплетены. Зелёно-коричневые ответвления ложемента, надёжно переплетали и удерживали всё тело чужого пилота.

- Доктор. – обратился адмирал к врачу, указывая свободной рукой на Замаша. – Вы его имели в виду?

- Да. – тут же оживился входящий внутрь помещения, следом за своим адмиралом, ставший сразу по приходу оного, суетливый Звентор.

- Ему можно! – краем глаза, Каташзаметил, как, у вскочившего по стойке смирно боцмана, появилась, еле заметная, удовлетворительная улыбка на лице. – Ну! И для чего я здесь нужен?

- Всё дело в пленных. – с ходу начал разъяснять врач. – От их голов исходят биологические сигналы, которые, я не в силах пока заблокировать.

- Почему происходят, а не происходит? – уточнился адмирал, имея ввиду, что из двоих вражеских пилотов, один наверняка мёртв.

- От мёртвого пилота, также идёт сигнал. – врач немного успокоился и начал уже обстоятельно разьяснять. – Биологические сигналы исходят от голов обоих особей, и они: идентичны. Однако, если живому пилоту открыть глаза или его слуховой аппарат, то сигнал меняется и становиться более информативным и насыщенным.

Адмирал Каташподошёл поближе к ложементам с пленными и, внимательно всмотревшись в тела обездвиженных существ, с лёгкой настороженностью переспросил:

— Это? – он, с опаской и незримым беспокойством, указал рукой на пленённых. - Не земляне?!.. Уж очень схожи внешне… Только огромные.

- Никак нет! – последовал утвердительный ответ врача. – Они не люди. Даже не генно-модифицированные их родственники.

- Препарировал? – издевательски продолжал допрос командир крейсера.

- Да. Но только уже мёртвого. – не чувствуя за собой вины, почти обиженно вымолвил доктор.

- Тот, что выжил, сидел без своего шлёма в пилотском анти-перегрузочном кресле. – вмешался боцман, защищая корабельного костоправа. – А этот. – панцырникуказал на мёртвое тело. – В момент нашей абордажной атаки, находился за пилотскими сиденьями. Похоже, что в момент резкого увеличения гравитации, он стоял, а не сидел, с одетым на свою голову, довольно-таки, тяжёлым гермошлемом. Вот его то, этот резко потяжелевший головной убор и убил. Резко наступившая тяжесть от боевого гермошлема, сломала, при падении об палубу истребителя, шею хозяину. Первого, сопротивляющегося, мы связали и, после восстановления до нормальной гравитации вытащили, а вот второго, спокойно выволокли, как мешок с костями.

- Они что, дышат нашим воздухом? – уточнился Каташ.

Пытаясь потрогать, чтобы проверить надёжность пут, адмирал протянул руку к коричневой ветке, обвившей кисти и полностью руки пленного гиганта, но услышав за спиной резкий шорох широко распахивающихся крыльев тороконнянина, отдёрнул её, виновато, как шкодливый ученик, с опасением оглядываясь на врача.

- Коснётесь, и оно тут же атакует Вас! – пояснил врач, силой воли складывая свои красивые крылья за спиной.

- В смысле атакует? – недоумевал капитан. – Свяжет?..

- Сначала ужалив: парализует, а потом и свяжет. – предостерёг Звентор. – На два, три часа, Вы станете недееспособным, и это при условии, что я вмешаюсь!

- Понятно. – ответил адмирал, и на всякий случай, отступил на шаг назад. – Это их, не убивает? – указал капитан в сторону пленного.

- Они не люди. Вернее, не совсем живые.

Удивившийся, Каташ, вопросительно и с недоумением посмотрел на боцмана. Тот просто передёрнул своими мощными плечами и перевёл свой взгляд на врача.

- Биологические роботы. – с уверенностью патологоанатома, констатировал свой диагноз врач. – Не генно-модифицированные, для военных нужд, особи или генетически усиленные клоны, а настоящие биологические роботы, с искусственным интеллектом, вернее с биологическим компьютером в голове, вместо привычного нам мозга. Они квази-живые, почти как наши ложементы, на которых лежат.

— Вот так новость! – адмирал аж оторопел от неожиданности. – Для Вас, как для доктора и учёного биолога, это, наверное, жутко интересно.

- Вы правы. – тороконнянинничуть не смутился от сказанного. - Технология совершенно не известная, очень занятная для меня, да и для всей науки Торгового Альянса. – эмоционально раскрыв свои крылья в предостерегающей положении, врач раздосадовано и категорично изрёк. – Головы обоих пилотов с их биологическими компьютерами внутри, необходимо отделить и вышвырнуть прочь с крейсера.

- Какая кровожадность. – восхитился подчинённым капитан. Он хорошо знал учёных. Часто приходилось общаться с ними по вопросам поставок от ВПК (военно-промышленного комплекса). И чтобы учёный, так просто отказался от изучения трофея: до селя неизвестной, чужой технологии; имелись похоже, веские обоснования. – Дело в сигнале?

- Так точно!

- Чем опасен?

— Это: не радиоволна или любое другое известное нашей науке физическое излучение. Сигнал схож с биологическим способом передачи информации нам на расстояние.

- То есть, типа: телепатия.

- Возможно, да, а может и нет. Одно могу точно сказать: она довольно-таки мощная. Скорей всего передача происходит образами. – врач ещё раз внимательно просмотрел свои записи на квазиживом компьютере, после чего продолжил. – Этот сигнал не имеет ограничений по расстоянию и времени. К примеру, радиосигнал и сжатый в информативный пучок лазерный луч, с увеличением дистанции от источника ослабевает, а этот, телепатический: нет. Даже если он ничего не видит и не слышит, сигнал работает как маяк, постоянно информируя врага о нашем местоположении.

- Заблокировать, не можем… Отключить? … - капитан вопросительно посмотрел на доктора, тот отрицательно с неподдельной грустью, покрутил головой. – Нет возможности?.. - адмирал задумался, но немного позже выдал. – Тогда доктор, у Вас есть сорок минут на трепанацию и изучение, после чего выбрасывайте в открытый космос, за борт эти головы... Тела оставите?

- Опасности нет, а в изучении врага поможет…

46 минут до возможного и рассчитанного прыжка домой (окно возможности).

Кольцо вокруг малого разведывательного флота неуклонно смыкалось. Флот неистребимого врага с внешнего кольца приближался к центру системы на огромной скорости и в огромном количестве. Скоро у разведывательного флота Торгового Альянса вообще ни будет никаких шансов на благополучную эвакуацию из этого мёртвого мира. Не будет времени и окна на стандартную, безопасную эвакуацию.

Те остатки атакующего внутреннего флота «неизвестного врага», получив по щам от дерзкого и неожиданно сильного для них противника, висели в дрейфе двумя белыми островами оборонительный боевых формаций, немного поодаль от центра звёздной системы. Даже гигантский коричневый параллелепипед, получив приличную порцию плазмы в дюзы своих основных двигателей, с помощью уцелевших маневровых, отошёл и прятался на отшибе за одной из выстроенных формаций союзников.

Адмирал, переступивший шлюзовой переход в командную рубку, отметил спор, а возможно просто активную беседу своего старпома со старпомом с грузовика - Николая, штурманов с крейсера вместе с старшим штурманом - Выхоном.

- Так ты говоришь: «Двадцать минут мы будем без поля?» - вопрос Виктора прозвучал больше расстроенно чем заинтересованно.

- Для накопления энергии с реактора на инициализацию прыжка хватит и пяти-шести минут. А вот, необходимое время для успокоения близлежащего гравитационного поля, после выключения антипрыжкового генератора, двадцать, двадцать две минуты: как минимум. Иначе выкинет неизвестно где! – как приговор, констатировал один из дежуривших штурманов.

Виктор раздосадовано посмотрел на Выхона, тот утверждающе и, одновременно обречённо, кивнул своей серой головой.

- Они постоянно пытаются прорваться через это поле. Попытки наблюдаются как из внутренних формаций, так и из внешних. – Виктор со вздохом размышлял вслух.

- Внутренних боятся не стоит. – вмешался Николай. – Они смогут действовать, только после нас. Пока узнают, что поле выключено, пока накопят энергию, мы в это время сможем выполнить прыжок. А вот корабли из внешних формаций, постоянно пытающихся прыгнуть наугад к нам, попадут под эффект, названный раньше вашими военными (Николай имел ввиду всех военных Разумного Секторакроме землян и гирронов): «Под пространственная мина ушедших».

- Да я помню. – подтвердил старпом Виктор. – Добрую половину из них, будет выбрасывать в наше измерение рядом с затухающим источником, возмущавшем гравитацию этого пространства, то есть: возле нашего крейсера. – Виктор внимательно и спокойно взглянул в глаза Николаю.

Тот сначала помолчал, также спокойно глядя в глаза другу, а потом с еле заметной ноткой ребячества и неподдельной храбрости выдал:

- Ааа! Чего быть, того не миновать! – после уставшего вздоха, Николай продолжил. – Мы готовы! – Адмирала, услышавшего эту фразу аж, передёрнуло, но, последующие слова старпома грузовика Николая, заставили Каташанемного призадуматься и загрустить. — Вот только кого-то одного нам надо бы всё-таки отправить! Столько нужной информации необходимо передать. А мы, задержавшиеся, прикроем! … С гарантией. …

Видимо, приняв решение, Виктор снова включился в боевую работу, опять расспрашивая старшего штурмана:

- Окно возможностей для прыжка домой, сколько времени может длится?

- Тридцать, тридцать пять минут. – последовал выверенный ответ одного из штурманов.

— Значит, осталось около часа, плюс минус пятнадцать минут. – Виктор снова размышлял вслух. - Однозначно, отправлять надо Рейнусас его командой и подобранными им пассажирами.

- На одном из корветов арт группировки. – подержал Николай друга, в выборе кандидатов на гарантированное спасение.

- Почему: «На одном». – возразил Виктор.

Николай почти удивлённо попытался взглядом переспросить земляка, но старший помощник капитана разведывательного крейсера в следующей фразе расставил все точки над И. – Два корвета уйдут. – как свершившийся факт продолжил Виктор. – Медицинская служба, во главе с нашим костоправом, также владеет интересной информацией!

- Извини! Не додумал...

- А мы жахнем! – переключился Виктор.

- Ещё как жахнем! – поддержал Николай.

Адмирал, присевший в свое кресло, не вмешивался. Ведь его старпом прав: «Если нам не суждено прыгнуть и всё-таки придётся принять здесь последний бой, то кандидатуры на спасение и прикрытую крейсером эвакуацию, выбраны Виктором, по приоритетам и по стратегической важности, правильно…

- Пятому корвету. Покинуть строй артиллерийской группировки и пришвартоваться к крейсеру. – старпом Виктор, взглянув в глаза адмирала и, получив положительный ответный взгляд больших эртунианских глаз, продолжил. – Капитану Думосу и Рейнусу, прибыть в рубку на инструктаж! Что там с истребителями!? Повреждений нет?

- Все, кроме «Восьмёрки», в строю. – последовал уверенный доклад дежурного офицера. – Пополняют ракетное вооружение и быстро латают дыры.

- Хорошо! – Виктор снова был в своей стихии. – После пополнения, обоим группам «Призрак» уйти за горизонт планеты, выйти синхронно на малую орбиту и скрыться под лучи преломления. Пяти оставшимся вымпелам, подняться на высокую геостационарную орбиту над крейсером и ждать дальнейших указаний. Артиллерийской группе, отойти от корветов и занять позицию чуть выше, по правому борту от крейсера. Бронированной группе шаттлов разместится у носа нашего корабля на дистанции сто метров. Подготовить генераторы антипрыжковой системы к плановому отключению. Через двадцать минут, всю освободившуюся энергию, вырабатываемую реактором, переключить на боевые накопительные конденсаторы корабля. – повернувшись к Николаю, Виктор продолжил. – Опорным точкам зенитной системы обороны планеты, распределить участки контроля окружающего космоса по секторам. Второй и четвёртой опорным точкам изменить сектор обстрела и, к дополнению, к пятой опорной точке (пятая опорная точка прикрывала непосредственно гравитационный якорь), переориентироваться для дублирования пятой.

Не успели приказы старпома передаться по инстанциям и вступить в силу, как следующие происшествие полностью изменило текущий расклад…

38 минут до возможного и рассчитанного прыжка домой (окно возможности).

Каташ, тихонько привстал, достал из своего личного бара очень дорогую бутылку шотана, откупорил её и разлил по четырём хрустальным фужерам. Потом выдав каждому из высших, успевших удивится офицеров, по кубку: Виктору, Николаю и старшему штурману Выхону, собрался сам уже, без цоканья, пригубить напиток, как в командирской рубке раздался громкий, низкочастотный и продолжительный трубный звук. Звук этот, не шёл определённо из какого ни будь динамика или чьего-то электронного переводчика, он поступал, казалось, со всех сторон: стен, потолка, палубы командной рубки, от собственного черепа наконец. Звук пронизывал всё насквозь. От него, всем находящимся в помещении, помимо появившегося страха, добавлялась ноющая боль во всех внутренностях, костях и черепах. Спустя пяток секунд, странное и необъяснимое звучание неожиданно исчезло, также, как и появилось. В гробовой, наступившей следом тишине, застыли, в изумлении и неподдельном страхе лица членов экипажа. Даже приборы, вечно пищащие и гудящие, казалось, прекратили свою работу и затихли. Тишина стояла такая, что адмирал чётко услышал биения своего собственного сердца и сердец рядом стоящих офицеров. Все смотрели друг на друга, и в глазах у всех читалось непонимание происходящего.

Первым опомнился, разворачивающийся к дежурившим офицерам с фужером в руке, старпом Виктор. Он собрался было спросить что-то у дежурного офицера и, набрав в грудь воздуха, открыл было рот. Как вновь. Тот же самый мощный звук, опять неожиданно, заполнил всё помещение, перебивая намерения землянина. Второй, повторный, низкочастотный звук изменил изумлённые лица присутствующих снова на испуганные. Через точно такой же промежуток времени, как и в первый раз, странное явление резко прекратилось. И снова наступила угнетающая тишина. Не предпринимая в растерянности ничего, экипажи малого разведывательного флота очень долго ждали, ожидая повторения. Однако, на сей раз, даже спустя довольно-таки продолжительное время, ничего не происходило.

- Откуда сигнал? – всё-таки первым опять очухался Виктор.

- Приборы не зафиксировали никакого внешнего известного нам излучения. – неуверенным голосом, доложил дежурный, быстро работая пальцами по клавиатуре и обрабатывая поступающую к нему информацию. – Ощущение такое, будь то сам корпус нашего крейсера, как-то производит эти звуки.

- С разведывательных корветов и истребителей цивилизации Бафен, приходят доклады о похожем феномене. – вмешался насмерть перепуганный дежурный офицер связи.

- ТРУБЫ ИЕРИХОНА! … –как-то странно смотря на Виктора, глухо произнёс Николай.

Следящие за космическим окружающим пространством приборы, снова запищали и, прервав старпома грузового судна. Дежурный офицер, наконец найдя источник возмущения, вывел на центральную голограмму определённый участок пространства, без предисловий, начав доклад.

- Фиксирую слабые возмущения гравитационного поля. – сам не веря своим словам, сообщил оператор. – Непосредственно в пространстве воздействия нашего антипрыжкового поля, произвели выгрузку в нашем измерении неизвестные объекты.

На изменённой офицером, центральной голограмме, между их крейсером и правой группировкой белых враждебных кораблей, чуть дальше в право, отобразились пять нечётких точек. Пять точек, неожиданно возбудивших своей массой, измеряемое чувствительными приборами боевого корабля, гравитационное поле данного участка пространства. Дежурный произвёл ещё некоторые дополнительные манипуляции и, нечёткие точки, после увеличения, превратились в пять грубо обтёсанных кусков камней тёмно-серого цвета с синим отливом, размером с двухэтажный дом каждый.

- Анти-прыжковое поле работает? – скороговоркой и, как бы с недоверием уточнился старпом.

- Так точно! Генератор поля работает в штатном режиме. Возмущение пространства-времени, мешающее входу и выходу в подпространство стабильное.

— Ну это, невозможно!.. – почти паникуя, заявил Виктор.

- Объекты выгрузились в текущем пространстве без остаточной инерциальной скорости. – доклады дежурных офицеров всё больше добавляли загадок и обескураживали. – Их дрейф, совпадает со скоростью планеты и нами, на геостационарной орбите которой, мы находимся…

- Может они были в маскировочном режиме и были невидимы всё это время… Что-то наподобие наших лучей преломления. – Николай, хоть как-то, пытался объяснить неожиданное появление пяти объектов внутри поля, при работающем анти-прыжковом генераторе.

- Да нет... – вступил в полемику Виктор. – Явно зафиксированы дополнительные колебания гравитационного поля в данном секторе, свидетельствующие о появлении дополнительной материи, а значит и массы, дополнительно к уже существующим материальным телам здесь. Это точно выгрузка в нашем пространстве из другого измерения. Но как они вышли без инерциальной скорости. – старпом лихорадочно пытался найти объяснения. – Они сразу вышли с условно нулевой скоростью, нарушая все законы физики. Условно нулевая скорость – это, вектор скорости в пространстве, совпадающий с вектором скорости самого массивного объекта в месте выгрузки. То есть, в данном случае, массивным объектом считается каменная планета этой звёздной системы. На самом деле объект, с условно нулевой скоростью движется в пространстве, но для наблюдателя с данной планеты или судна на геостационарной орбите он стоит на месте. И как чёрт возьми, они пробили окно перехода, выйдя практически в эпицентре воздействия антипрыжкового поля.

Дальнейшие расспросы и умозаключения старшего помощника капитана разведывательного крейсера прервал, неожиданно взревевший, базер боевой тревоги.

- ИИ же отключен! ... Или нет? – уже явно растеряно уточнялся землянин.

— Это, не ИИ. – ответ дежурного снова обескуражил. – Он точно отключен.

- Тогда, что это?!

- Сейчас... – офицер покопался ещё в виртуальной клавиатуре, и после повторного прочтения информации, выведенной на его монитор, доложил. – Это базовая программа, установленная помимо ИИ с высшим приоритетом, сразу на верфи, встроенная в момент строительства данного крейсера.

- Эта программа, при работе с системой опознавания «свой-чужой», срабатывает только в одном случае… - увеличивающиеся нотки беспокойства в голосе, выдавали уже в адмирале нарастающий, непритворный, но знакомый до боли в сердцах страх.

- «УШЕДШИЕ»! – как будь то вынося смертный приговор, за всех закончил старший штурман корабля Выхон.

Такого страха в глазах своего командира, как сейчас, Виктор никогда раньше не видел. Да и у всех пожилых членов экипажа, бывших ветеранов, на лицах читался схожий, парализующий мысли, ужас.

- Две формации внутреннего флота врага перестраивают свои боевые порядки. – оператор пульта, следящий за окружающим пространством, раньше всех вышел из оцепенения, благодаря назойливым звуковым сигналам, исходящих от его подконтрольной аппаратуры.

- Они начали движение? – старпом крейсера, в отличие от остальных, не полностью потерял голову.

- Никак нет! – оператор начал выводить, дополнительно ещё две голограммы, отображающие две оставшиеся целыми, формации от атакующего ранее внутреннего флота врага. - В общей массе, они находятся в дрейфе. Движение связано с перестроением ордеров… Они разворачивают фронт своих оборонительных ордеров в сторону вновь прибывших объектов. Полностью игнорируя наше присутствие!

На голограммах отчётливо было видно, как белые шеренги вражеских ордеров разворачивают своё сферическое построение от их крейсера в другую сторону. Враги ощетинились теперь только на центр системы. Основные орудия врага сейчас смотрели именно в ту сторону. Мало того, корабли, построенные в последних шеренгах внутри сфер, развернулись носами, а значит и орудиями к центру.

- Пять наших истребителей вышли на высокую геостационарную орбиту? – Виктор предположил, что перестроение врага, вызвано агрессивным поведением тяжёлых истребителей цивилизации Бафен.

- Никак нет! Ещё не дошёл приказ.

- Так чего медлите! – окрик старшего помощника капитана, казалось, вывел из ступора всю команду, даже адмирал, вышел из оцепенения и, с осторожностью, аккуратно уселся в своё кресло-ложемент, предварительно установив не тронутый, полный фужер шотана на панель, справа от себя.

- Наблюдаю возмущение пространства!

- Что ещё? – Виктора, данная ситуация начинала уже бесить.

- Неизвестные объекты, без разгона, ушли в подпространство.

- Как, без разгона? – старпом не верил в реальность происходящего и задал не тот вопрос.

Дело вовсе не в разгоне, а вообще в возможности под-пространственного прыжка здесь.

- Фиксируется ещё два возмущения! ...

Все, члены экипажа, малой разведывательной группировки Торгового Альянса, обречённо ожидали атаки, предполагаемо «Ушедших», против себя. Память той войны - Тотальной Войны, ещё оставалась жива и свежа. Зло, творившееся тогда, в противостоянии с землянами, ещё не давало угаснуть осознанию того, что «Ушедшие» — это ВРАГИ, непримиримые и неизменные. Однако то, что произошло далее, крайне ошеломило, своей неожиданностью, напуганный и, приготовившийся к неминуемой смерти, казалось бы, обречённый экипаж.

Темно-серый объект, появившись внутри одного из белого сферического ордера врага, не теряя ни секунды, нанёс один точный удар по близ висящему в дрейфе эсминцу. Моментально появившийся, чёрный разрез, на белой обшивке корабля, загибающейся дугой, сразу обозначил видимое место нанесения удара. Две половинки, некогда одного целого, именуемого в прошлом, боевой корабль типа эсминец, моментально разлетелись в противоположные стороны, расталкиваемые собственной, внутренней атмосферой корабля. Вспыхнув, напоследок, сиреневым туманом, сжатые молекулы воздуха разлетелись в вакууме, моментально замерзая, не оставляя даже от себя и следа. Нечёткий, дёргающийся свет от искрящегося, обрезанного по живому оборудования, кабельной продукции, гидравлических шлангов, труб и многого другого, неожиданно сменился яркой вспышкой ядерного взрыва. Это, тот же самый, темно-серый объект нанёс, видимо уже нейтронным орудием, второй и последний удар дополнительно по обломкам, и именно в ту часть отлетающей половинки, где находился, ещё работающий, и не остановленный вовремя реактор. Безопасно работающий, доселе, реактор эсминца, ощутив ударную дозу высокоэнергетических свободных нейтронов в свою активную зону, контролируемо делящегося тяжёлого радиоактивного вещества, получил взрывную неконтролируемую цепную реакцию.

Не дожидаясь прихода ударной радиоактивной волны, агрессивный объект исчез. Необъяснимо исчез, чтобы снова проявится из другой реальности на другой стороне сферического ордера «Неистребимого Врага».