Операция «Асфальт». Холодная война на военных могилах

ВВЕДЕНИЕ

Эта история о советских военнопленных, чья жизнь оборвалась в Норвегии во время Второй мировой войны. Здесь говорится о том, по каким причинам военнопленные умирали, о создании первых объединенных кладбищ сразу после освобождения территории Норвегии от фашистской оккупации, о русско-норвежском сотрудничестве на предмет захоронений, об осуществлении операции «Асфальт» и других работ, связанных с ней, а также реакции местных жителей. Описываются также работы по обнаружению и идентификации останков советских военнопленных в 50-е годы XX века и в новейшее время. Последние главы книги посвящены польским и югославским военным захоронениям, деятельности норвежских властей по их сохранению, а также особенностям традиций послевоенной восточноевропейской культуры, связанной с памятью о павших. Основное внимание в повествовании уделяется советским жертвам зверств немецких нацистов в Норвегии.

Вскоре после освобождения территории Норвегии возникли серьезные проблемы с исследованием и регистрацией смертности военнопленных во время отступления немцев из Финнмарка и военных преступлений в созданных во время этого отступления концентрационных лагерей. На приходских священников и представителей муниципального управления по всей стране в 1945 году возложили тяжелую работу по регистрации сведений о советских военных захоронениях. Им также поручили проведение перезахоронений и создание единых иностранных кладбищ в своем регионе. Во многих районах за период с конца войны и до 1951 года останки переносили с места на место много раз. В провинции Нурланн в 1946 году для раскопок советских захоронений создали бригаду из немецких военноплнных, однако документы раннего периода работ создают весьма слабое представление о количестве жертв. Кроме того, у норвежских властей в распоряжении имелись лишь весьма скудные сведения о советских военнопленных, умерших на территории провинций Финнмарк и Тромс. Большая часть сведений основывалась на расплывчатых показаниях свидетелей и на информации с немногочисленных идентификационных меток, найденных на трупах. В большинстве случаев в этих провинциях личные данные умершего или идентификационный номер военнопленного отсутствовали.

Через несколько лет после того, как выжившие в лагерях военнопленные отправились домой, а именно в 1951 году, норвежские власти всерьез заинтересовались вопросом советских жертв немецкой оккупации. Правительство хотело перенести останки советских военнопленных из провинций Финнмарк, Тромс и Нурланн на единое кладбище на острове Хьётта на побережье Хельгеланн у Санднесшеен. Работы по перезахоронению получили кодовое название операция «Асфальт», поскольку эксгумированные останки перевозились в мешках, предназначенных для перевозки асфальта. Разработка операции по созданию единого кладбища военнопленных на Хьётте началась в 1948 году1.

Советская сторона сочла остров Хьётта слишком удаленным и изолированным местом. Однако норвежские власти с этим не согласились, доказывая, что остров гораздо более удобен для посещения, чем разбросанные по всей стране многочисленные одиночные могилы. Если все могилы будут собраны в одном месте, так будет лучше для родственников погибших, оставшихся в живых товарищей по несчастью или других советских граждан, которые захотят посетить могилы. Норвежские власти считали, что Хьётта – отличное место для единого централизованного кладбища всех советских граждан, умерших на территории Норвегии.

Операция «Асфальт» охватила в общей сложности двести захоронений, в том числе девяносто пять из трех северных провинций2. Перенос останков советских военнопленных состоялся в 1951 году. На кладбище на острове Хьётта, по сведениям сотрудника Службы по уходу за воинскими захоронениями Эвгена Сивертсена, упокоилось в общей сложности 7 453 советских солдат3. В последующие годы на Хьётте были захоронены и другие жертвы. В 1952 году Министерство иностранных дел Норвегии сообщало о перемещении на Хьётту останков 8 804 человек, из них 978 были опознаны. Тем не менее трудно установить точное количество захороненных после завершения операции, поскольку данные 1952 года от Министерства иностранных дел расходятся с данными, указанными на памятнике в Хьётте. На нем указано 6725 безымянных жертв и 826 опознанных.

Операция «Асфальт» не охватывает могилы советских солдат, погибших в боях с немецкими войсками на норвежской земле во время Петсамо-Киркенесской операции в октябре 1944 года. В данном случае речь идет в основном о могилах советских солдат, попавших в Норвегию в качестве военнопленных на протяжении всей войны, с 1941 по 1945 год. В боях в Норвегии советские солдаты погибали только на территории мунисипалитета Сёр-Варангер, граничащего с советской территорией на Севере. Их останки не перенесли на Хьётту, а отправили после войны в Советский Союз, где они и были похоронены.

Перенос советских воинских захоронений был тесно связан с политикой холодной войны. Норвежские власти боялись советского шпионажа, именно это и послужило поводом для проведения операции. Она состоялась во время Корейской войны, когда международная обстановка была довольно напряженной. Население Северной Норвегии не скрывало своего страха и негодования, узнав об операции. Страшные подробности эксгумации советских жертв публиковались во многих газетах, и люди стали протестовать против переноса могил4. Планы, само их осуществление, а также последующая реакция на операцию свидетельствуют о том, что норвежские гражданские и военные ведомства действовали в большой спешке и не рассчитывали на такой резонанс со стороны населения.

Через два года после завершения операции «Асфальт» в стране были вскрыты могилы польских и югославских военнопленных, их останки также перенесли на специальные кладбища. Однако эти события не вызвали столь негативного отклика в норвежском обществе. В норвежской печати обсуждалось создание памятников польским жертвам, однако дебаты касались символов коммунистического режима в Польше, а не собственно переноса могил.

В новейшее время операция «Асфальт» время от времени привлекает внимание широкой общественности. В 1996 году ей была посвящена документальная программа на радио, однако она не вызвала споров об отношении норвежских властей к советским могилам. Тур Хельге Ейдсаун описал эти события в своей статье «Кладбищенская война в 1951 году», опубликованной в альманахе «Årbok for Rana 1999»5. Он дает представление о массовом характере протеста против переноса советских могил в городе Му-иРана. В «Истории внешней политики Норвегии» дело о переносе могил описывается как крайне необычное дело, одно из многих специфических противоречий, которые затрудняли развитие двусторонних отношений и способствовали охлаждению и ограничению связей между Норвегией и Советским Союзом6. Об операции «Асфальт» писали и в современной прессе. По поводу возможности использования захоронений русскими в целях шпионажа историк Тургрим Титлестад отметил, что вряд ли можно считать это достаточно серьезным мотивом для советских властей, учитывая, как они отнеслись к военнопленным, которые вернулись в Советский Союз. В то же время он охарактеризовал эксгумацию как страшное и болезненное событие. Норвегия могла демонстрировать свои суверенные права перед СССР, но не перед США. Кроме того, никто не стал считаться с мнением большинства жителей севера страны7.

Обсуждение проблемы советских захоронений на национальном уровне началось в 2008 году, когда власти убрали именные таблички с 826 отдельных могил на советском военном кладбище на о. Хьётта в Хельгеланне. После давления со стороны местной и региональной общественности таблички скоро вернули на место. Наиболее свежая работа по теме операции «Асфальт» на основе воспоминаний очевидцев – это книга Хальвора Фьермероса «Груз из трупов. Операция “Асфальт” – судьба советских массовых захоронений в Норвегии» (2013)8. Книга приводит воспоминания некоторых членов экипажа судов, перевозивших останки из Северной Норвегии на Хьётту, и свидетельствует о том, что им пришлось пережить во время этой операции.

Освобожденный советский военнопленный, Сальтфьелле, 1945.

Источник: Riksarkivet

Судьба бывших советских военнопленных во время войны в Норвегии очень интересует их ныне живущих потомков. Они пытаются узнать, где их брат, отец, дед или дядя похоронены, атакже ухаживают ли за могилами. В Третьей Женевской конвенции от 12 августа 1949 года статьей 120 предусмотрены отдельные международные правила хранения информации о погибших во время войны солдатах и военнопленных. Конвенция обязывает ряд стран поддерживать в порядке и сохранять воинские захоронения в послевоенный период. Норвежские власти, однако, истолковали эти положения как необязательные для исполнения в мирное время и распространяющиеся только на страны-противники. Такая позиция значительно снизила в понимании норвежских властей градус их ответственности за сохранность и уход за советскими воинскими захоронениями на территории страны. Согласно международным конвенциям, советские военные захоронения на территории Норвегии имеют долговременный охранный статус. Военные кладбища находятся под защитой Женевской конвенции 1949 года, а обязанности по уходу за ними возложены на Службу по уходу за воинскими захоронениями при Министерстве по делам культуры и церкви Норвегии. Обнаружение захоронений и останков всегда пробуждает сильные чувства у большинства людей, и чем ближе эти находки к нашему времени, тем сильнее чувства и эмоции9.

Норвегия обязана соблюдать международные нормы и правила во всем, что связано с обнаружением воинских захоронений, а также их маркировкой и уходом за ними. Норвежские власти собрали информацию в других странах, чтобы выяснить, как им следует себя вести в отношении иностранных воинских захоронений. Служба по уходу за воинскими захоронениями отвечает за маркировку и сохранность воинских захоронений, уход за ними, учет и регистрацию павших на территории Норвегии иностранных воинов, а также поиск следов норвежцев, погибших и похороненных на территории других государств. После Второй мировой войны страны, подписавшие Женевские конвенции от 12 августа 1949 года, обязаны соблюдать правила конвенций по захоронению иностранных граждан, погибших на территории страны. Согласно этим правилам, могилы должны быть соответствующим образом отмечены и поддерживаться в надлежащем состоянии. Могилы также должны быть доступны для посещения. Норвежские власти полагали, как мы уже знаем, что определения конвенций распространяются только на воюющие стороны и не имеют отношения к союзникам в мирное время. Смысл этих определений заключался не в том, что они давали право одной из сторон на то, чтобы собрать захоронения в одном месте, но в обязанности сделать это, чтобы другая сторона легко нашла своих павших после окончания войны10. Если это толкование было правильным, то на Норвегию налагались обязательства по сбору захоронений. С норвежской стороны тем не менее считалось, что здесь имеется в виду не что иное, как целесообразность создания обеими сторонами сборных захоронений в отдельных местах.

Открытие советского памятника, Му-и-Рана, 1945. Источник: Hans Møllersen/Rana Museum.

Министерство иностранных дел Норвегии изучило вопрос, существуют ли какие-либо обычаи, связанные с переносом воинских захоронений в единое место. Кроме того, ознакомились и с тем, как в разных странах относятся к могилам иностранных воинов. В августе 1949 года норвежские власти направили запрос финским властям по поводу советских военных захоронений и того, можно ли договориться с советскими властями о том, чтобы организовать передачу всех останков советских воинов Советскому Союзу11. Норвежская миссия в Хельсинки получила письмо от временного поверенного Хельге Лейкванга о советских захоронениях в Финляндии. Лейкванг сообщал, что ответственность за военные захоронения раньше возлагалась на Министерство обороны, но теперь передана Министерству внутренних дел Финляндии. Что касается муниципалитетов, на территории которых находятся захоронения, то высшим уполномоченным лицом по этому вопросу полицмейстер. Он договаривается с частными лицами об уходе за могилами, работы оплачиваются Министерством внутренних дел. «Большинство советских солдат, похороненных на нынешней территории Финляндии, – это военнопленные, умершие от ран, либо погибшие в лагерях, или во время трудовой повинности в частных финских хозяйствах», – писал Лейкванг. Поблизости от мест, где организовывались крупные концентрационные лагеря, часто находились братские могилы, где находились останки 2–3 тыс. человек. Кроме того, по всей стране разбросаны менее крупные захоронения. Как правило, это были военнопленные, умершие во время работ в частных хозяйствах. Ранее обсуждался вопрос о переносе отдельных разрозненных могил в общее место. В связи с этим финское Министерство иностранных дел обратилось в советскую дипломатическую миссию, чтобы выяснить, не возражают ли они против переноса разрозненных отдельных захоронений на крупные кладбища. Финская сторона аргументировала это тем, что так легче осуществлять уход. Миссия возражать не стала, и затем могилы с менее чем тридцатью захороненными, перенесли на более крупные кладбища. Все расходы в связи с переносом останков покрыло финское правительство. Вопроса о передаче останков в Советский Союз не поднималось. Лейкванг также сообщал, что на каждой советской могиле в Финляндии ставили белый «греко-католический» деревянный крест и что на каждом кладбище или участке кладбища устанавливалась красная деревянная пирамида с надписью по-русски, где указывалось количество могил. В общей сложности на современной территории Финляндии покоится прах около 13 тыс. советских солдат12. Данные эти, судя по всему, занижены. Новые исследования в Финляндии показали, что за период с 1941 по 1944 годы в лагерях Восточной Карелии умерло 19 085 советских военнопленных и 4361 гражданских интернированных лиц13.

Помимо исследования вопроса о воинских захоронениях в других странах, норвежские власти обратились и к советскому командованию в Восточной Германии. Оно не дало разрешения норвежским властям на поиск возможных захоронений норвежских граждан. Только однажды зашла речь о том, чтобы отправить на родину останки норвежских нацистов, погибших на территории Советского Союза или в восточной зоне в Германии.

В Дании 28 советских воинских могил собрали на кладбище в Борнхольме, созданном советским военным ведомством. В стране также похоронено 19 тыс. немецких солдат, но перенос этих могил не планировался.

Что касается погибших других национальностей, то американцы забрали на родину из Норвегии останки тридцати пяти погибших. Кроме того, в стране существует 320 британских воинских захоронений, разбросанных по двадцати семи местам. В 1952 году объединять эти могилы не планировалось. Французские военные захоронения собрали на кладбище Нарвика. Согласно плану, Служба по уходу за воинскими захоронениями должна была составить список всех остальных иностранных воинских захоронений в Норвегии до 1 июля 1952 года14. В последующие после переноса советских могил годы в Норвегии на повестке дня встали вопросы, связанные с югославскими и польскими воинскими могилами.

Нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года известное под названием операция «Барбаросса» принесло безграничное горе и страдания советским солдатам, мирному населению и военнопленным. Более 10 млн советских солдат погибло в сражениях против немецких войск. Примерно такое же количество гражданских лиц погибло во время эвакуации, при бомбежках, от голода и болезней. Это была беспощадная война, в результате которой появилось огромное количество советских военнопленных. В общей сложности 5,7 млн советских солдат попали в плен за период с нападения в 1941 году и до 1945 года. Из них в немецком плену умерли около 3,3 млн15. Количество умерших, по последним данным, однако, несколько ниже. В своей книге «Кровавые земли» (2012) Тимоти Снайдер указывает, что в немецких концлагерях погибло 3,1 млн советских военнопленных16. В общей сложности 100 тыс. советских военнопленных и гражданских лиц, направленных на принудительные работы, попали в Норвегию в качестве рабской трудовой силы для осуществления грандиозных строительных планов Гитлера17. Труд пленных использовался на строительстве Северной железной дороги (Нурланнсбанен), государственной трассы 50 (Е6), туннелей, оборонительных сооружений и аэродромов. «Атлантический вал» (Крепость Норвегия) строился в виде многочисленных бункеров и артиллерийских капониров вдоль норвежского побережья с целью предотвращения возможного нападения союзников. Около 13 700 советских военнопленных лишились жизни в плену на норвежской земле. Часть пленных передали из вермахта в СС и казнили. Вскоре после окончания войны норвежские власти начали работу по учету и сбору советских воинских захоронений.

Глава 1

Вскрытие и сбор воинских захоронений для операции «Асфальт»