Чувства

– Я это осознаю, как это не странно! – Сказал Петр. – Именно сейчас, и именно эти слова я чувствую, я их знаю! И мне даже не приходится размышлять над ними.

– Это и есть волшебство! – Прокомментировал Вадим.

– Вечно бы вас слушала, – вмешалась Мария.

Они рассмеялись.

– Но у нас иная цель, – просмеявшись, сказал ювелир.

Он зажег свечи и ароматические палочки. Включил медленную восточную музыку. И достал бубен. Это было для Марии чем-то новеньким. Раньше Вадим никогда не использовал подобный инструмент для погружения.

Медленный ритм способствовал странным ощущениям спокойствия. Вадим не пытался выбивать определенный ритм, это получалось само собой. Удары то нарастали в скорости, то замедлялись в звонкий отголосок. И только когда бубен стих, гости вспомнили, что на заднем фоне еще играет музыка. Она настолько слилась с ритмом бубна, что не воспринималась буквально.

Аромат от ванили и сандала распространился по всему помещению. Казалась, что он проникал в организм не только через дыхательные отверстия на теле, но и через каждую пору, причем, передавая через нее информацию о запахе.

Приглушенный свет, медленная музыка, страстное благоухание, и возобновившийся ритм бубна слились воедино. Теперь это было не просто восприятие, а самое настоящее единое живое существо. Оно объединяло в себе все перечисленное, и конечно же людей. Они уже не могли разумно мыслить, что и как с ними происходит.

Глаза у всех троих закрылись одновременно, и как на автомате. Головы тяжелели, но не по ощущениям, а по своей связи с телом. Казалось, что разум остался в комнате, а все тело начало парить над ней, а потом и вовсе покинуло эти места.

Вокруг и везде была кромешная тьма, и не потому, что глаза были закрытыми, а по более глубинным ощущениям. Люди перемещались по какому-то темному тоннелю. Скорее всего это был переход в сновидение. Стенки не ощущались привычным взглядом, но явно были границы, схожие с продолговатым замкнутым пространством. По мере того, как тьма начала разбавляться с более нежными оттенками, замкнутость расширялась и удлинялась, но не теряла своих глубинных свойств.

Вначале они все втроем просто летели по этому тоннелю, затем и само пространство начало вращаться вокруг них. Причем в одну сторону, а невидимая оболочка – границы тоннеля в другую. Эта центрифуга еще и толкала вперед, и это чувствовалось телесно, не то, чтобы на сознательном уровне. Что в свою очередь, еще больше восхищало людей. И если вначале они страстно пожирали глазами мрак, пытаясь осмыслить то, что с ними происходит. То теперь они радостно глазели, легко и непринужденно.

Во всем этом движении, и в игре теней читался подтекст чего-то реального, ведь на фоне сновидения играла все та же музыка. Да и бубен было слышно. Мария и Петр взглянули на Вадима, тот продолжал бить рукой по бубну. Это все происходило одновременно и в привычном мире, и здесь, в промежуточном.

Когда мрак совсем разбавился разными оттенками, он впустил в себя свет. Тот, недолго думая взял бразды правления в свои руки, вытеснив мрачного хозяина этого тоннеля. Это означало, что промежуточный мир закончился, и начался новый – общее на троих сновидение.

Он ничем не отличался от привычной реальности. Вокруг людей была все та же комната отдыха в мастерской. Но глубинное чувство знало, что за ней нет ничего, только бесконечность. Предметы в комнате имели немного искаженную форму, и все потому, что легко поддавались изменению от плавающего восприятия людей. – Каждый смотрел неопытным взглядом сновидения, а здесь любой взгляд являлся намерением быстрой трансформации. И когда один человек смотрел на любой предмет, то тот дополнял свою привычную форму тем настроением, которое сейчас было у человека, – его мнение на этот предмет. А в момент совместного взгляда всех участников сновидения на один и тот же предмет, он причудливо и многолико искажался. Это раскрывало всю суть ярлыков, к которым так привыкли люди на земле. Они настолько там устоялись в своей разумности, что являлись непоколебимо твердыми и постоянными. А здесь, где фантастика граничила с реальностью сновидения, все было еще непознанным и новым, а соответственно не имело законной структуры.

– Как вам такое знание? – Спросил ювелир.

– Очень необычно! – Восторженно ответила Мария.

– Настолько разоблачающее видение интерпретаций нашего мира, что восприятие мощными импульсами даже немного пугает разум. – Прокомментировал Петр. – Хорошо, что он до конца не верит в сознательное и реальное путешествие, а думает, что это обычный сон, или медитация. А иначе пришлось бы туго!

– Отпустите эти мысли. – Посоветовал Вадим. – Сейчас в вас говорит разум, причем он общается сам с собой! Старайтесь просто наблюдать, и передавать мне эти ощущения. Я их осознаю, но мне хочется знать, успокоился ли ваш ум для дальнейшего путешествия.

– Я Вас поняла, – тут же сказала Мария, – я чувствую необычайную легкость. Нет дискомфорта. Мой разум готов двигаться дальше.

– Совершенно согласен. – Поддержал сын. – Во мне нет страха и неуверенности. Все мое существо готово продолжать.

Вадим развел руки, сделал несколько круговых движений ими. Он описал пространство комнаты. Которая просто-напросто начала растворятся сама в себе, – то затирались какие-то ее фрагменты, то наоборот, начинали выражаться ярче и отчетливее. Все походило на пребывание в виртуальной реальности, где основа была из осмысления реальности, а прорисовка из компьютерных возможностей.

– Вы видите это великолепие? – Громко спросил Вадим.

– Да, еле слышно ответили сын и мать.

– Я не слышу. Вы точно видите эту сказку, но она кажется вам реальностью? – Уже восторженно крикнул ювелир.

– Да! – Раздался ответный крик Марии и Петра.

– Так это все наше совместное творение! – Продолжал ликовать Вадим. – Это все ваше созидание. Это и есть реальность! Та, которой вы сами намеревались быть! Отпустите свои мысли привычного. Не волнуйтесь, разум кинул якорь в привычном и обыденном. Попытайтесь обрести крылья. И вы осознаете – это чудо реальность, как и та реальность, что для вас является реальностью.

Что вы чувствуете?

– Удовлетворенность собой! – Прокричали в ответ все трое хором.

– Это обычная эмоция насыщения? – Риторически задал вопрос Вадим.

– Нет! Ответила Мария.

– Это чувство благодарности! – Поддержал Петр. – И она всеобъемлющая. Бесконечность благодарит себя и нас. Мы благодарим себя и ее. Вселенная и мы едины, бесконечность и есть – мы. Единство удовлетворено собой, а соответственно оно может творить дальше!

– Чертовски, верно, – засмеялся ювелир.

Они все втроем искренне и по-детски наивно смеялись. А комната дрожала в такт их настроению, пространство гуляло ходуном.

– Это и есть жизнь! – Продолжил Вадим. – И теперь она дает вам урок через чувство удовлетворенности собой, – Как можно творить, созидать, рождать не только в одиночку, но и всем вместе. Ведь одиночество – это восприятие всего!

Внезапно комната стала стираться вовсе. Это было похоже на работу ластика на бумаге. Общая картина оставалась нетронутой, а отдельные фрагменты ровными полосками исчезали. На их месте образовывались пустоты объемного содержания. Словно, это ничто, но в то же время все возможное.

Тело у Марии сковало сильными тисками. Она осознавала, что оно здесь также абстрактно, как и реально. И что им можно спокойно управлять. Или вовсе отключить функцию ощущения. Но по каким-то неведомым причинам она не хотела этого делать. Девушка ловила кайф от любого восприятия, и здесь не было деления на хорошее и плохое.

Петр ощущал все тоже самое. Более того, у обоих не было принадлежности к какому-либо полу. Они не осознавали себя мужчиной или женщиной. Они просто существовали без каких-либо принадлежностей. Казалось, что все маски сброшены, а костюмы сложены в дальний ящик. И только разум иногда напоминал, что этот самый ящик, хоть и далеко, но совершенно досягаем. И при возникновении трудностей он, – ум, готов прийти на помощь и облачить тело в старую структуру, чтобы вернуться на землю.

Когда комната полностью была стёрта, исчезли и границы видения. – Тот самый угол обзора, который не давал посмотреть сквозь видимое. Все вокруг было неизведанным, но покоряемым для восприятия. И как только люди о чем-то начинали думать, это тут же появлялось. Причем не отделяя эту картинку от общего неизведанного, а лишь вставляя ее в это самое общее. Это даровало самое настоящее видение сквозь время и пространство, независимо от любых законов и правил.

На общем фоне неизведанного появились три мира. Все они были разными, но связанными одним существом. Разное – это была интерпретация. А одно существо – энергия, выходившая из неизведанного. Так бесконечность раскрывала свое творение сознанием людей. – Это были миры Вадима, Марии и Петра. Каждый мир имел одинаковую основу, она из вечности проходила через привычный мир людей, – человеческую матрицу, и созидала становление новых миров. Соответственно, они были идеально похожими, и совершенно разными.

По их разрешению в четкости и прорисовки было ясно, что каждый из них имел разную степень оснащения. – Сколько трехмерного времени, и вселенской энергии через каждого создателя было потрачено на мир, таким он и был. У Вадима мир пестрил и разрастался с огромной скоростью, – это была отдельная вселенная. Самостоятельная и живая сущность. По ней можно было спокойно создавать новое вселенское знание. Причем этот мир был уже полностью автономным. Ему не требовался взгляд создателя, чтобы в нем начиналось движение. Ювелир мог спокойно создавать другой мир, что он, собственно, и делал, не отвлекаясь на этот, лишь изредка посещать его просторы для ласковых воспоминаний, – проживаний структуры создания. Мир Марии имел общую основу, и задатки становления. Он не мог еще сам по себе жить и расширяться. Он словно сырая компьютерная программа, которая имела движение лишь тогда, когда создатель, или игрок имел в нее прямое видение. Мир Марии не мог сам собирать свою четкость восприятия, он иногда расползался, как неуправляемая жижа, а иногда внезапно выдавал неведомую и неподконтрольную натуру. Но этот мир имел большее вдохновение, чем мир Вадима. Так как он ждал каждый взгляд и мысль Марии. Он засыпал без нее, но просыпался и старался яростно существовать, когда она вдыхала в него свое внимание. Мир Петра имел ляпы творчества. Вдохновение и созидание в чистом виде. По нему нельзя было прочитать что-то разумное, нельзя было понять задумку. Но именно он и являлся самым лакомым кусочком бытия. Это была искра надежды и намерения. Именно этот зародыш пылал огнем вечности. А все потому, что он ближе всего был к основе известной вселенной, к источнику – вечности, он больше всего походил на ничто, – сладостное безмолвие!

Видение исчезло. Вокруг и внутри образовалась пустота. Не было осознания чего-либо, просто белый свет, и все. Появились черные вертикальные полоски, как рябь на экране. Только в негативном восприятии. – Наоборот. Полосы были живыми, и постоянно двигались. Горизонтально они имели маленькую амплитуду движения, вертикально же они вращались нескончаемо и неуловимо. Вновь провал, и все вокруг белое. Свет заискрил своим давлением. Затем на этом фоне появились темные пятна. Они были похожи на блуждающие сами по себе тени. Они как бы отдалялись, затем вновь приближались. Захватывая, обволакивая собой. Мария поняла, что она оторвалась от общего сновидения, и попала в личное осознание чего-то. Ее немного ужасал тот факт, что она теряет свое внутреннее безмолвие. И из наблюдателя превращается в персонаж для действий. Причем ее роль второстепенная и очень шаткая. А тени, блуждающие рядом, и старающиеся напасть, имеют главную роль в этом спектакле познания.

Девушка попыталась отвлечься и тени исчезли. Но пытливый ум не мог успокоиться. Он постоянно вспоминал видение, и задавал сам себе вопросы: «Что это за тени, и что вообще происходит?» И вновь вернулось состояние беспокойства. Тени вернулись на сцену. Они начали опять кружиться и накрывать собою, время от времени. В моменты их нападений, Мария ощущала сильное истощение. Словно аккумулятор садится, и энергии хватает только на потускневшие фары. Ими было восприятие девушки. Она слегка была оглушена этими непрошенными гостями. Ум все больше и больше раскручивал трагедию. Мария уже чувствовала, как все силы покидают ее. Ей даже было невдомек, что это сновидение, и разум можно успокоить мыслью, что все нереально. Процесс нападений продолжался, и девушка ощущала всю угрозу погибели.

– Это сущности, которые тебя пожирают. – Внезапно произнес внутренний голос.

– Но как они могут это делать, когда человек – верхушка пищевой цепи, – Совершенно неожиданно отозвалось внутри Марии.

Теперь девушка чувствовала свою беспомощность. Высшее осознание покинуло ее. Она могла теперь только наблюдать свое пожирание, и беседу болтуна разума самого с собой.

– Да конечно же это возможно, – продолжился диалог.

– Кто они такие?

– Сущности высших миров. Которым нужна человеческая энергия. Человек поднялся до небес со своим величием на земле, но он не обрел власть на небесах. И здесь есть кому им полакомиться. Неужели ты думаешь, что познание пищевой цепи когда-нибудь заканчивается? Оно длиться бесконечно. Все перерабатывается.

– Я понимаю, когда слышно чавканье и переваривание, но, чтобы так…

– Если все образуется из ничего, то оно туда и уходит. Если из энергии происходит жизнь, то жизнь и разлагается на энергию. И вселенная знает множество способов, как пожирать, независимо от наших способностей осознавать и воспринимать.

– А можно подробнее.

– Конечно! Человек, на определенном уровне своего развития, черпает энергию из потребления пищи. На другом уровне из эмоций. На следующем из чистой энергии – энергия из энергии. И так далее. И человек на разных этапах своей внутренней эволюции осознает тот факт, который доступен его восприятию. – Что есть пища, и есть потребитель. И естественно в разных мирах восприятия сущности выглядят по-разному. А в чистом поле энергии, – в вечном, энергия просто существует. Но в нашем разуме для достижения движения необходимо потреблять, – круговорот той цепи, о которой ты говоришь. Это сущность хищного разума – трехмерного мира. Мира, где рождение и смерть в том виде, в котором ты их знаешь.

Мария поняла, что этот разговор не закончится никогда. И ум будет с удовольствием обсасывать тему рождения и смерти. Той самой бесконечности, которая играет свою роль на земле. Как только это осознание пришло, девушка тут же вспомнила про безмыслие. Тот вакуум, который помогает выбраться из любой пропасти на пути. Высшее осознание вновь пришло на помощь. Оно пояснило, что мысль о замкнутости приходит из замкнутого осознания. Того, что лениться постоянно творить, а ступает только по известному. А самый легкий способ достичь этого, – это брать рождение и смерть за основу, внедрять туда любую известную проекцию, и наделять ее сущностью хищника. Итог, – в любом случае ты жертва, которая потребляет, но сама будет употреблена. – Идеальный источник любованием круговорота энергии.

– Как же разум любит эмоции, и осмысление, что они двойственны. – Подумала Мария. – Что есть плохое и хорошее. И на каждом этапе моего пути, он старается подсунуть мне эти идеи. Как хорошо, что со мной всегда осознание очищения. – Внутреннее и внешнее безмолвие.

Мария тут же почувствовала удовлетворенность собой. После чего, она переместилась в совместное сновидение.

– Поздравляю вас, моя дорогая. – Сказал Вадим, сидевший на диване. – Вы теперь легко перемещаетесь по своему восприятию реальности. Это позволяет Вам быть путешественником по снам реальности. – Сон в сне, и так до бесконечности. Но сразу подчеркну – Вы сами решаете, где Ваша реальность, и ее границы. А само путешествие бесконечно.

– Так я что? – Опешила Мария. – Нахожусь не в той комнате, где мы погружались, а в той, где уже были погружены, и смогли увидеть свои миры воочию, как отдельные части одного целого?

– Именно! Вот почему Ваш разум вновь Вам диктует фантастику дуальности эмоций. И выдергивает из совместного сновидения. Он всегда, на любом этапе просветления будет это делать. Но постоянно будет завуалированно менять тактику. Чтобы Вы вернулись в тот мир, где вас просто-напросто поедают, так, как и вы едите кого-то. Там ему меньше всего работы предстоит над собой, а лишь одни наслаждения – потребление чувств, – энергии привычного мира.

Мария оглянула комнату. Она по-прежнему была обычной, но с одной маленькой хитринкой новой реальности. Она позволяла смотреть на себя, не имея нравственного обсуждения. Комната дышала добром и любовью. Все помещение было наполнено светом, который обычный человеческий глаз не сможет увидеть. И этот свет горел таким чутким восприятием и осознанием, что внутреннее безмолвие наступало само по себе.

Рядом сидел сын. Он смотрел на нее ласковыми глазами, из которых лилась чистая слеза, но не привычного мира, а слеза кристального видения. Мария видела не просто сына, или ярлык с разными привязками, девушка смотрела на любовь в чистом виде. Петр осознавал ее видение, и воспринимал все происходящее так же.

– Мы еще задержимся здесь. – Сказал ювелир. – Наше сновидение еще не закончено. Хотя вы уже осознаете то, что мы достигли определенных успехов. Нам удалось вместе погрузиться. Увидеть мир каждого по отдельности, воспринимая их, как единое целое. И мы, через восприятие Марии, сумели познать чувство удовлетворенности собой в том виде, в каком оно течет в вечности. Это не просто эмоция хорошего или плохого, это чувство наблюдения и любви. Скажите ему спасибо, и отпустим его все вместе. Пускай оно будет с нами, но без нас.

– Спасибо. – Сказал Петр.

– Огромное спасибо. – Повторила с самой искренней любовью и пониманием Мария.

Они переглянулись все вместе, радуясь тому, что все во вселенной можно осознать, не имея на это мнения.

– Дальше мы попытаемся созидать вместе, – продолжил Вадим, – Погрузимся еще глубже в свое осознание. Тем самым прикоснемся к высшему. Будьте уверены, реальный мир, где мы бросили якорь, не упустит нас из виду, и в любой момент мы сможем вернуться. А пока наслаждайтесь путешествием. Оно только начинается. Нам предстоит еще бесконечное множество раз проговорить и прочувствовать безмолвие, – тишину, которая рождает шедевры.

Петр и Мария, вы сможете познавать вечность так, как вы этого захотите. Только к этому нужно прийти. Ведь это чистая мысль. – Это намерение!

Комната исчезла, а вместе с ней, и визуализация друг друга. Но новое восприятие помогало им осознавать друг друга, и то, что они существуют также, как и любые создаваемые миры, связанные с привычным.

Мария чувствовала, что пустота, которая наступила – это чистый лист бесконечности, на котором они будут творить.

ГОРДОСТЬ.

Сколько прошло времени в привычном мире было неизвестно, но здесь оно не чувствовалось вообще. Даже любой намек из разума исчез. Это были неповторимые ощущения. Вечность осознавалась воочию. Так, как это и должно быть, без всяких графиков, таблиц и циферблатов. Не было напоминаний, вездесущих советчиков. Все текло само по себе, во имя творения и жизни. Именно поэтому, сновидение меняло привычные черты внешности. Мария, Петр и Вадим, словно не имели определенной внешности вовсе. В привычном мире, трус разум всегда пытался закреплять определенные черты, меняя их только со временем. А любые изменения, он окрестил мимикой и работой мышц. Но именно в новом мире, – в сновидении, куда погрузились люди, разум мог плавать и ошибаться. Здесь он не мог контролировать все, забирая бразды правления в свои руки. Поэтому внешность менялась постоянно и с огромной скоростью. А внутреннее расширенное видение помогало людям уловить эти постоянные изменения. Это все походило на перелистывание нарисованных кадров, нежели на плавное их течение на кинопленке, во время просмотра. Между любой фразой, настроением, движением, наступала пауза, которая показывала всю структуру нынешнего состояния. Таким образом, новый мир давал возможность в полном объеме наслаждаться процессом движения. Сновидение учило людей, как нужно получать удовольствие от самого просмотра, а не от приближающегося конца.

Мария была очарована таким порядком вещей. Ей очень нравилось наслаждаться каждым мгновением их совместного путешествия. Все детали сновидения можно было разглядывать бесконечно, и только сознание решало, когда двигаться дальше, и с какой скоростью.

Но, как только Мария почувствовала гордость за то, что она умеет проделывать такие фантастические трюки со своим восприятием, тут же отчетливая перекадровка исчезла. Мир, который она воспринимала, теперь ничем не отличался от прежнего и привычного. Все просто-напросто утекало, как вода. Стремясь куда-то успеть. Ведь все опять стало связывать себя с временем. Гордость вырвалась из девушки, и громким голосом заявила, что она и есть источник всего этого великолепия. И именно она помогает двигаться дальше в восприятии.

Девушка впала в ступор. Она не могла понять, в чем тут дело. И почему фантазия нового мира прекратилась. А все вернулось к устройству привычного мира. Лица не выражали определенных эмоций. Тела не давали изящных поз. Не прослеживалась великолепная игра чувств. Исчезли выразительные пейзажи. Все стало обыденным и невзрачным.

Мария тут же осознала, что придала большое значение своей гордости. И ее восприятие трансформировалось из наблюдателя в судью. Гордость превратилась в самомнение. Чувство спокойной радости за себя, как за единое целое с миром улетучилось.

Совместное путешествие было под вопросом. Каждый начал смотреть в свою сторону, и обсуждать все происходящее, исходя из своих переживаний, да так явно, что это выглядело, как властные указания.

– Что происходит? – Спросила сама себя Мария. – Ну ладно я растерялась, и вернулась к прежнему ворчливому состоянию. Но, как насчет Вадима? Он осознанный человек. Как так получилось, что он поддался болтовне разума.

Ответ не последовал. Ни она сама не смогла вернуть чистое сознание и ответы на все вопросы. И никто другой не пришел к ней на помощь. Словно, как и предвещал ювелир, разум нашел лазейку растерянности девушки, да и всех остальных, и забрал их в свой привычный устой. Вокруг все потемнело. Чернота начала заполнять то сновидение, где они начинали свое великолепное путешествие. Не было ни миров, ни комнаты отдыха. Да и они сами начали обретать лик серой массы, которая вечно недовольна жизнью. Плотный поток унылости охватил все существо.

Сама же гордость пропала. Она слилась с людьми и окружением. Чувство не стало явно ликовать, чтобы не спугнуть людей с продвинутым сознанием. Оно спряталось за спинами новой реальности, превратив ее в привычную. Да так мгновенно, что от вдохновения не осталось и следа.

Мария ощутила сильную усталость. Бессилие отключило ее восприятие. Она погрузилась в ту темноту, которая наступает в глубоком сне. В том сне, где человеку необходимо набраться сил и энергии после проделанной огромной работы разума и тела.

Тишина.

Нет ничего.

Слабый свет проскользнул сквозь небольшое отверстие в пустоте. Нежный и ласкающий свет. Он как молочная речка аккуратно скатился по невидимым холмам, и начал разливаться по центру темного вакуума. Свет принял форму глаза, который то и дело моргал. После каждого закрытия становилось холодно и одиноко, но как только он открывался, внутри становилось тепло и радостно. Мария смогла осознать, что смотрит. И ее видение становится четким. А свет, в виде глаза – это и есть самый настоящий глаз. Причем он излучал такую знакомую доброту, что девушка смогла расслабиться от преждевременного испуга.

– Все в полном порядке! – Говорила она сама себе. – Я просто поддалась внезапной эмоции, и забыла все то, что меня вдохновляло на создание нового мира. И я уверена, что все поправимо. Главное сейчас вспомнить то безмолвие, которое всегда меня спасало.

Девушка успокоилась. Она даже ощутила, как чувство гордости, которое праздновало свою победу, утихомирилось. Оно поняло, что переборщило со своим преждевременным восторгом. И с тем, что поверило в свои силы.

– Ведь гордость может быть обычным ветром. – Продолжила разъяснения для себя Мария. – Легким бризом с моря. Ласковым и таинственным наблюдателем. А возможно, гордость – это вечность без хорошего и плохого.

После этих слов, глаз из света заморгал с большей интенсивностью. Он дополнился еще одним глазом, и что-то невообразимое стало принимать черты лица. Картинка видения прояснилась. Мария увидела лицо Ваби-Манидо. Шаман смотрел на нее любящим и искренним взглядом.

– Мне иногда кажется, что Вы специально попадаетесь в подобные ловушки разума для того, чтобы встретить меня. – Сказал с улыбкой на лице шаман. – Это ваш ритуал по вызову меня. С одной стороны, Вам известны все стороны восприятия чувств. И Вы спокойно можете управлять ими, не предавая им значения. Вам подвластны наблюдение и безмолвие. Путешествие по мирам с разным восприятием. Но, с другой стороны, Вы постоянно пытаетесь вновь вернуть себя в рабство. И это не обязательно поклонение эмоциям. Вы готовы отдаваться любой энергии. И я даже очень рад этому. Вы являетесь живой, и не забываете не один из своих пережитых миров. И мне очень симпатична та безысходность, перед которой вы складываете лапки, – это потешно смотрится. А кто еще сможет меня так рассмешить?