- -
- 100%
- +
Во-первых, ни фига он не уважаемый. А, во-вторых, очень даже зависящими от меня были те причины, по которым я вообще поперлась в бар.
Не годится.
«Мистер Салливан, к сожалению, наши пути пересеклись в неподходящее время в неподходящем месте…»
Да прекрасное место. Отличный бар. Классная выпивка. Веселый народ…
Не годится.
«Ронан Салливан, наша встреча была ошибкой…»
Да ну чтоб тебя! Ты собираешься мямлить что-то виноватое? С хера ли? Да мы практически приклеились друг к другу с первого взгляда. Желание было обоюдным. Да и ночь была отпадной, не на что жаловаться ни мне, ни ему, уверена. Но нахрен было тащить меня целоваться под прицелами камер?
«Ронан, ты накосячил, признай это. Тебе и разгребать!»
Вот! Дела обстоят именно так – кто накосячил, тот и убирает, верно?
Осталось только донести эту гениальную мысль до ковбоя.
А теперь еще разобраться, куда эту мысль ему нести.
С «куда» больших проблем не возникло: адрес гаража этих самых супер механиков легко отыскался на тех же фанатских форумах. Но«найти где» – не тождественно «добраться до» мистера Я-жутко-важная-задница. Охрана стояла стеной, и все мои доводы в пользу срочной надобности в личном общении с господином Салливаном разбивались об их невозмутимые физиономии и хорошо скрываемую насмешливость во взглядах. Ну еще бы, такая шустрая и в край нуждающаяся в доступе к телу я тут была не одна. Девицы, девчонки и даже вполне взрослые женщины слонялись по окрестностям, сторожили в машинах и даже была парочка дефилировавших туда-сюда мимо ворот с плакатами, на которых были начертаны яркой краской отнюдь не скромные предложения парням.
И я – в этой компашке шизанутых баб, со своим«ну очень надо».
В общем? мое ангельское терпение лопнуло от культурных и смиренных уговоров и доводов, и я перешла к откровенному вранью и гнусному шантажу. Вожделенные двери это передо мной все же открыло. Не сразу, сначала последовал некий совещательный момент, а потом меня таки пустили в помещение, судя по всему аппаратную или как это у них тут зовется. Явно техническое помещение. Ну да, постой, Кэтрин, еще у двери, пока мистер Я-разрушаю-чужие-жизни-походя, соизволит удостоить тебя аудиенцией.
Спокойно, очень-очень спокойно.
Вдох – выдох.
Бесит, да. Но я сюда пришла договариваться, а не воевать, хоть и потряхивает уже всю.
Однако спокойствие мое вмиг улетучилось, стоило в помещение войти Ронану. Самодовольное белозубое великолепие под два метра ростом, что уставилось на меня так, будто я была кошкой, нагадившей ему в тапки, и еще и явилась посмотреть на эффект от сего действа. Ну тут уж меня, что называется, бомбануло. Даже не помню, что точно ему проорала. Но явно нечто нелицеприятное, судя по его перекосившейся физиономии.
– И ты хочешь, чтобы я поверил, что ты понятия не имела, кто я, когда откровенно сняла меня в том баре и заманила под камеры? Кто снимал все, а, детка? У вас там с кем-то такая ху…моторня на поток поставлена? Только мелькнет рожа там раскрученная, и ты уже стойку делаешь, да? Сколько таких было, а?
– Да ты… – задохнувшись, я замахнулась влепить пощечину этому охреневшему козлу. Кем он меня считает? Да, я не трепетная девственница и в чьем-то понимании проповедую определенную свободу нравов, но не… Вот же гад!
Ронан поймал мою руку в замахе и дернул к себе, заставляя налететь на его грудь. Тут же поймал и вторую руку, которой попыталась его треснуть.
– А ну пусти! Ты себя кем возомнил? Считаешь каждая человеческая особь в этом мире обязана знать твою смазливую рожу? Да я бы по-прежнему и ведать не ведала бы о тебе и этом вашем бл*дском шоу, если бы из-за тебя у меня не начались неприятности!
– У тебя неприятности? У тебя? Каблук сломала, когда сбегала утром? Не говори мне о своих неприятностях, потому что ты понятия не имеешь, что такое настоящие неприятности!
– Ах-ах-ах, похоже, кому-то из фанаток не понравился цвет твоей рубашки в сегодняшнем выпуске шоу и она сказала свое фи в комментариях? Или не поставила тебе лайк? Это твои настоящие неприятности? Придурок!
– Стерва!
– Сукин сын!
– Чертова баба!
– Уф, какие горячие сладкие цыплятки тут у нас щебечут. Мои кукляточки, а давайте успокоимся и попробуем вести адекватный диалог, – раздался голос вне зоны моей видимости, да еще и за время нашего ора чуть не вплотную подошел, так что голову задирать пришлось. Вымахал, блин, лось лосем, еще и плечищи отрастил – света белого за ним не видать.
– Адекватный диалог? С сучкой, из-за которой я теперь должен буду изображать гребанного самца выхухоли? – огрызнулся мерзавец, злобно прищуриваясь и наклоняясь к моему лицу. Слишком близко наклоняясь. Так и искушая тяпнуть его за эту блядскую нижнюю губу, которую он так той ночью бесстыдно обсасывал, отрываясь от… Сто-о-оп!
– Ронан, милый, не выхухоли, а степной пеструшки, – почти проворковал все тот же третий лишний в нашей до х*ра как «конструктивной» беседе.
Пеструшка? Степная? Что это еще за бред?
– Вы тут вообще психи все? Рехнулись на фоне всеобщего обожания? – прошипела я, дергая руки из железного захвата взбешенного ковбоя. Да с какого он тут еще и за руки меня хватает, дылда патлатая!
– О, нет, это ты рехнулась, голубоглазка моя, раз обнаглела и вздумала заявиться сюда после того, как так в жизни мне подгадила! – оскал мерзавца стал прямо-таки предвкушающе кровожадным.
Меня аж в дрожь кинуло. Только в какую-то ни черта не правильную дрожь. Вот вообще не в тему.
– Я тебе? – затрепыхалась я, задохнувшись от возмущения. Или не только от него. У этого засранца стоял! Серьезно. И он не думал это скрывать, удерживая впритык к себе. – Ты про совесть слышал в принципе?!
– У меня с этим полный порядок. Я людей под дерьмо по жизни не подставляю.
– О, да неужели? Кто из нас двоих гребаная звезда гребаного шоу, за чьей гребаной физиономией охотятся всякие проходимцы? Уж точно не я! А значит и не мне нужно было думать, как не оскандалиться самому и не втянуть в скандал ни в чем не повинную девушку!
– Птенчики, цыпляточки, кукляточки мои, минутку внимания, у папочки Ронни есть для вас…
Папочка? Вот этому варвару беспардонному?
– Не повинную?! – добавил децибел Ронан, и не думая замечать никого вокруг и наклоняясь так, что мы уперлись нос к носу. Сволочь, как же он пахнет. Точно, как той ночью, пропадом она пропади. – Ты еще невинной назовись! Да ты меня там так за яй… за душу, ага, одними поцелуями прихватила, что мозги в выхлопную трубу вылетели!
– Да было бы чему вылетать! Тебе же не привыкать думать исключительно членом, уж теперь я это точно знаю, как и сотни других дур или сколько там нас осчастливленных? Тысячи?
– Никогда не считал. А ты своих хахалей на одну ночь? Скольких ты вот так поимела и кинула?
– А в чем проблема? Не припоминаю, чтобы ты был чем-то недоволен в процессе!
– А я в процессе был всем оху…восхищен, бля! Мне утром себя гон… резинкой пользованной почувствовать было не в кайф. Если ты не для подставы меня сняла, то что, поломалась бы хоть кофе выпить вместе?
– Да тыщу лет ты мне не всрался, прости господи, снимать тебя на камеру! Из-за этого видео гребаного у меня вся жизнь насмарку полетела практически! Мне твоя долбанная популярность всю карьеру рушит! Карьеру, на которую я пашу как проклятая последние восемь лет!
– Каким же это, интересно, образом?
– Стопэ! Брейк! – раздался сильный женский голос с отчетливыми властными нотками. – Как насчет того, чтобы прекратить верещать друг на друга как два тасманских дьявола над куском падали, развлекая этим окружающих, и поговорить нормально?
– Эй, драконяша, ну на фиг ты нам все веселье обламываешь? Мы тут уже ставки делаем: искусают друг друга они или трахнутся. На вот лучше попкорном похрусти.
И тут я наконец отступила от этого… заразы вкуснопахнущего и оглянулась еще раз. И как-то мне слегка подурнело, потому что узрела реально толпу окруживших нас людей. Да каких людей.
Мама. Мамочка родная, откуда эти все ухмыляющиеся красавцы взялись на этой планете, а? Да в таком количестве?
На Ронана окрик еще невидимой незнакомки, словно прячущейся за спинами участников шоу, все же произвел отрезвляющее действие, как и на меня. Щеки залило жаром и от понимания, что мы тут с ним несли на публику, и от… от того, что он был так близко.
– Мари, вот это сейчас было прям обидное какое-то сравнение, знаешь, – пробубнил он, глядя на меня хмуро, но все так же неотрывно. Сглотнул гулко, и я даже глаза прикрыла от жестокого импульса облизать его кадык.
– Да, не очень, – зачем-то поддержала я, приказывая себе собраться и прекратить вот это вот все.
– А по-моему самое то, раз вы прекратили ор и готовы общаться адекватно. И отпусти уже наконец девушку, Дизель, синяки будут.
Глава 8
Нет, ну какая фантастическая нахалюга, а?
Сперва так капитально подставила меня с этим гребаным видосом, а теперь утверждает, что не имела к этому никакого отношения? Да еще и пострадала от своей внезапной популярности?
Да тысячи фанаток мечтали бы оказаться на ее месте в этом недопорноролике! А то я не понял по всем этим завываниям в комментариях насчет «убить сучку» и, соответственно, занять свободную вакансию. Черт, бабы становятся такими стервами, когда видят, как нечто, на что они претендовали, уплывает в чужие руки. Собственницы хреновы! Сами, главное, готовы каждую пятницу скакать по постелям всяких мужиков, а мы, значит, ни-ни? Да хера с два тебе, голубоглазка моя ненасытная! Удрала она, понимаешь. Дел у нее полно, понимаешь. Карьера у нее. А я? В смысле, а на мне чем тебе не карьера?
И только я было набрал воздуха в грудь, чтобы забить на указания драконяши «прекратить бедлам» и перейти ко второму раунду, как вперед все же протиснулся наш говорун-задушевник.
– Прелестно и очаровательно, сладкие мои. Мари, карамелька, ты просто супермегаультравкусняшка, навела порядок, как всегда. Ну и пусечки наши горячие тоже пар выпустили слегка, давление в котлах сбросили, авось не рванут в следующие полчасика, – завел свою «уси-пуси» шарманку продюсер.
Я злорадно усмехнулся, глядя на округлившиеся глаза брюнеточки. Что лупаешь, злючка-колючка? Выкуси! Вот такой у нас Ронни. Неподготовленному человеку встреча с ним мозги набекрень враз сворачивает.
– Ну-ка, ну-ка, и кто же это у нас тут такая дикая кошечка? М-м-м? – сверкнул широкой улыбкой наш «заговорю-любого-в-усмерть-если-он-раньше-не-ослепнет» разруливатель всех и вся.
– Я прошу прощения за этот, хм, инцидент. Честно говоря, не думала, что здесь окажется так много посторонних, и полагаю, что дело касается только нас с мистером Салливаном, – выдавила Кэтрин, часто моргая – явно от ослепительного цветосочетания ядовито-фиолетовых волос мистера Лоуренса с красным костюмом, по вороту которого пышно возлегали тончайшие кружева жабо. И весь этот кошмар излечившегося дальтоника прыгал у нее перед глазами, крутясь, приседая и вроде как ощупывая саму Кэтрин, даже не пытавшуюся сопротивляться столь бесцеремонному разглядыванию.
– Тц-тц-тц, кошечка, папочка Ронни никак не может позволить своему безобидному птенчику остаться наедине с такой агрессивной и оттого безумно притягательной тигрицей, как ты, медовая. Папочка Ронни уже отшлепал непослушного цыпленочка и даже лишил его следующих выходных и очередного бонуса, но этот шалун наверняка захочет кое-что шепнуть тебе на ушко. Ой, какое прелестное ушко. Такое розовое, такое ням-ням аппетитное, даже Ронни хочет его облизнуть. Что уж говорить о бедном птенчике, тонкую нервную организацию которого так потрясли грязные сплетни и слухи, что распускают о нем всякие противные змеючки. М-м-м?
– Эм-м-м, – ошалело протянула, словно загипнотизированная, девица, неотрывно наблюдая за прыгающим прямо напротив ее лица жабо.
– Вот и я говорю. Нам надо, обязательно надо сесть и спокойно обсудить сложившуюся некрасивую ситуацию, которую мы в силах развернуть так красиво, чтобы шлю… ой, плохая, очень плохая тетя Анабель подавилась собственной ядовитой слюной прямо в прямом эфире. Да-да-да. Но разговаривать нам придется втроем. А остальные пока займутся делом. Верно, Мари? Ну идемте же, идемте, мои горячие пусечки, папочка Ронни сделает вам атата-по-попе, но это будет очень приятно, поверьте!
– Салливан, кто этот клоун, от которого в глазах рябит и в ушах звенит? – прошипела мне Кэтрин, пока что-то воркующий Ронни мягко подталкивал ее в сторону все той же каморки Мари. – И какого хрена мы должны разговаривать втроем? Он что, твой адвокат? Я бы такого и близко не подпустила к своим делам.
– Хуже, – буркнул я, наклонившись пониже, и сглотнул внезапно ставшим сухим горлом. Сука, какого хера Ронни обратил внимание на ее ушко?
– Мозгоправ? – опешила Кэтрин.
– Скорее, мозголом. По крайней мере наши он ломает профессионально. Сейчас на себе испытаешь, – позлорадствовал я, почему-то представив, что мне придется кое-что объяснить ей дополнительно. Как раз на ушко. Розовое такое. И явно горячее. То ли от злости, которой она, казалось, была напитана вся, то ли от того, что, вваливаясь в дверь, я специально притиснулся к ней зудящим стояком, да еще и умудрился облапать упругую задницу.
Не, ну а чё? Сама же ругаться пришла. Я ж ее не звал?
Ай! Больно же! Зачем так впиваться ногтями?
– Итак, милая Кэтрин, я все же представлюсь, ибо по вашим перешептываниям понял, что наш красавчик не успел рассказать о том, кто такой папочка Ронни. Меня зовут Рональд Лоуренс, и я являюсь продюсером этого во всех смыслах замечательного шоу «Адские механики», которое в очень скором времени станет и для тебя тоже милым-милым домом, – и этот шут раскланялся перед опешившей в очередной раз голубоглазкой.
– Упс. Так это мне с вами надо договариваться о рекламе? – обреченно опустив плечи, уточнила неожиданная гостья. И в ее голосе мне столь отчетливо послышалась тоска, что мое злорадство как-то само собой подсдулось. Ну что мы, блин, в самом деле, звери какие? Пришел же человек договариваться. Значит, надо поговорить, а не пялиться на ее задницу, представляя, как я сдираю с нее эту узкую юб…
– Историю вашей стремительно-внезапной, испепеляющей страсти с первого взгляда я знаю со слов нашего брутального птенчика…
– Р-р-р…
– Ронана, просто Ронана Салливана, самого популярного на вчерашний момент холостяка этого проекта. Не сердись, мой золотой котеночек. Но очень хотелось бы услышать версию этой дикой голубоглазой тигрицы. Твою версию, милая Кэтрин.
– Страсти? Испепеляющей? – недоверчиво покачала головой девушка, с сомнением и легким сочувствием глядя на Ронни.
– Именно страсти и именно испепеляющей. Такой, что с первого пересечения взглядов вопит – это ОН! Мой герой! Мой возлюбленный на веки вечные! Ему я буду отдана и буду век ему верна! Да, да. Именно так и никак иначе. Потому что это как раз тот беспроигрышный вариант, который позволит нам всем с честью выкрутиться из сложившейся щекотливой ситуации, которая, как я понял из вашего, несомненно, конструктивного диалога, требует моего божественного вмешательства.
– Божественный шоухрен, блин, – упрямо буркнул я и заметил мелькнувшую на губах злючки улыбку. И снова, черт бы побрал этого неугомонного нижнего засранца, пришлось незаметно поправить вздыбившуюся ширинку. Сиди уже спокойно, дай поговорить людям.
– Хм, ну, меня зовут Кэтрин Брукс. Я работаю в компании «Нельсон энд санс», помощником первого вице-президента…
Ронни присвистнул. Это что, настолько крутая должность? Или крутая компания?
– Вот-вот. Вы меня понимаете.
Я? Ни фига не понимаю.
– Поэтому тот видеоролик для меня, считай, волчий билет.
– Если только… – подначивающе протянул Ронни, хитро поблескивая глазами.
– Если только я не раздобуду рекламный контракт с вашим шоу.
Ох, юлишь ты что-то, красавица моя, ох и юлишь!
– И на каком основании? – продолжил допрос Лоуренс, сложив лапки на груди и покручивая большие пальцы. Я ж говорю – хитрит. Вот и Ронни что-то учуял.
– Эм-м-м…
– Не стесняйся, кисонька. Мы тут все свои, – подбодрил ее превосходящий всех известных мне хитрецов король манипуляторов.
Кэтрин зажмурилась, как перед прыжком в холодную воду, и выпалила, отчаянно краснея:
– Я сказала своему шефу, что Ронан – мой официальный жених!
Опа-опа, как все удачно складывается. Да тебя и уговаривать особо не надо будет, злючка ты моя колючая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.