Кровь нимфы

Пролог

Хайнрих Ансгот развалился в кресле бывшего Йольбергского Приматора. Лучи зимнего солнца, падавшие в кабинет сквозь мозаичные окна, играли на его малиновом камзоле радостным разноцветьем бликов. Но принцу крови было невесело. Уложив одну ногу поперёк другой, он нетерпеливо подёргивал носком сапога. Каждое движение словно вычёркивало очередной пункт в списке расходов, который вслух зачитывал слуга. Этот субтильный парень лет двадцати на вид, вжав голову в плечи, то и дело бросал на своего хозяина опасливые взгляды. В последние месяцы вспышки ярости у Ансгота стали совершенно непредсказуемы, и уже многие слуги и служанки успели попасть под его горячую руку.

– Хватит, – Хайнрих оборвал чтение и протяжно вздохнул. – Господин Фьор, это твоё второе прошение за месяц.

Яхим сдержанно кивнул, зная, что от него ждут только покорности. Впрочем, в это утро он согласился бы с чем угодно, лишь бы не вести долгих разговоров и не нагружать голову, которая едва ли не раскалывалась от острой боли.

– Ты, что ли не знаешь, что сейчас каждый грош на счету? – продолжал принц, поправляя накрахмаленные манжеты рубашки. – Или тебя не интересует успех нашей кампании?

– Ради этого успеха я регулярно согласовываю процесс подготовки с генералом Раабом, – мягко уточнил Яхим. – Наши цели…

– Что ты сказал? – длинноносое лицо принца моментально сделалось хищным. Он весь подался вперёд, и его голос зазвучал опасно низко. – Ценнский трон – вот наша общая, единая и единственная цель!

– Да, Хайнрих. Поэтому я здесь, – снова кивнув, заклинатель тут же пожалел об этом. Голову сдавило от боли, и он невольно опёрся пальцами о край антикварного письменного стола, рядом с которым стоял.

Ансгот, который мгновение назад, казалось, был готов взорваться гневом, вдруг переменился в лице. Он опёрся на подлокотник и в задумчивости потёр гладковыбритый подбородок.

– Именно, – принц встал и, выхватив список расходов из рук слуги, кивком отправил парня за дверь. – У нас есть месяц, от силы два, пока герцоги и графы раздумывают над дальнейшими действиями. Уже очень скоро они поймут, что мой кузен-идиот ни на что не способен. Тогда они соберут своих одуревших от страха перед нечистью крестьян, заключат друг с другом соглашения и двинут в столицу делить корону. А нам в этой давке альянсов уже не выиграть. Так что мы должны быть в Ценне первыми.

Хайнрих встал у окна и погрузился в чтение списка. Яхиму оставалось лишь ждать. Он предпочёл бы не выходить из своей кельи, но к Иво у него по-прежнему не было такого доверия, чтобы позволить ему самому объясняться с принцем.

– Расходы на жалование? Ты хочешь повысить ставку для своих людей? – принц бросил косой взгляд на собеседника.

– Нет, хочу нанять ещё.

– Зачем? В твоём так называемом Фрументийском ордене копий уже больше, чем в моём личном отряде.

– Барон Нижегорский отказался сотрудничать, – скупо пояснил Яхим. – Нам нужно усилить позиции в его землях.

– А кто позволил тебе принимать такие решения единолично? – оживился Хайнрих. – Мне не нравится, что ты лезешь в его вотчину. И уж тем более, что тревожишь ландграфа Радомира Лютого. Они с бароном давние враги, но против нового противника могут объединиться. Против меня! Это политика, Яхим, а не зельеварение. Тут нужно шевелить мозгами!

– Разумеется, Хайнрих. Потому я и создал Фрументийцев. Чтобы никто не подумал, что мы действуем от твоего имени, – заклинатель позволил себе скупую улыбку. Ему претило заискивать, но в последнее время отношения с принцем трещали по швам. Чем больше накалялась обстановка в королевстве, тем раздражительнее и опаснее становился Ансгот. – Так уж вышло, что именно во владениях барона и ландграфа лежит предмет нашего интереса.

– Твоего, – поправил Хайнрих и скривился, точно съел кислятины, – бесполезного личного интереса. И я даже передать не могу, как мне это всё осточертело! Сначала ты обещал, что книга станет решением наших проблем. Затем – открытие Врат. Но ни то ни другое не оправдало ожиданий. Фердинанд всё ещё король, а я направо и налево раздаю обещания Йольбергской знати, чтобы получить хоть сколько-то их поддержки.

– Но ты в Йольберге, на месте Приматора. Год назад мы могли об этом только мечтать. И я приложил все возможные усилия со своей стороны, чтобы твои тогдашние планы осуществились.

Яхим замолчал, не без внутреннего трепета ожидая реакцию на свои слова. Раньше ему многое позволялось говорить в присутствии принца крови. Но теперь всё изменилось.

– Это да, – благосклонно кивнул Хайнрих. – Поэтому ты всё ещё здесь. Твои гончие незаменимы.

– И их будет больше, обещаю тебе. А кроме того, когда наши поиски в землях барона Нижегорского увенчаются успехом, в рядах твоей армии появится воин, который стоит целой сотни.

– Да, но как скоро это случится? Ложка хороша к обеду, – принц скрестил руки на груди и посмотрел в окно. – Когда-то Мятежный Мартен преподал полезный всем нам урок. Внезапность есть сила. Действовать нужно быстро и решительно. Будь у него тогда чуть больше удачи, и сейчас на троне сидели бы Хольты, а не Ансготы.

– Этим я и занимаюсь, мой принц. Работаю над тем, чтобы в дополнение к твоим талантам и удача всегда тебе сопутствовала.

Ансгот одарил заклинателя долгим тяжёлым взглядом.

– Ну-ну, – он направился к столу и, положив на него список, завис с пером в руках, снова пробегая взглядом по пунктам. – Кстати, о Хольтах. Что там с этим последним? Вы его нашли и забыли мне отчитаться? Или снова прошляпили?

– И этот вопрос тоже скоро будет решён, – заверил Яхим.

– Посмотрим, чего стоят твои обещания. В последний раз, господин Фьор, – принц оставил хитрую подпись в конце списка и направился к выходу из кабинета. – Поторапливайся! Или в Ценне ты не будешь мне нужен.

Когда дверь за его спиной закрылась, заклинатель подошёл к креслу и медленно опустился в него. Устало помассировал виски.

Его мутило, и плечо, повреждённое прошлой весной у Врат, снова разболелось. Он оттянул край рубашки: кожа под ней была тёмно-бордовая, покрытая волдырями.

– Проклятье, – прошептал Яхим. – Тонда!

Дверь почти сразу же приоткрылась, и в проёме показалась светлая голова того слуги, что зачитывал список принцу.

– Да, мастер Фьор? Что прикажете?

– Чая, – заклинатель помедлил. – И позови ко мне Иво.

– Слушаюсь!

– И шторы… – Яхим тяжело вздохнул, потому что слуга, юркнул обратно в коридор, не дождавшись позволения уйти, – шторы бы прикрыть.

Он уткнулся лицом в собственную ладонь, пытаясь спрятаться от ослепительного зимнего света. Всё его тело было напряжено, как будто из него тянули жилы. А это означало, что вечером снова придётся пить Вар.

Яхиму это не нравилось. Мало того что от одного вкуса этой дряни желудок пытался забиться под рёбра, так ещё и облегчение приходило ненадолго. Он чувствовал себя ни на что не способным калекой, который едва тянет лямку. Паразитом, который пожирает других, чтобы продлить своё существование. Но отступать заклинатель не собирался. Оставалось совсем немного до цели. И путь длиною в жизнь был проделан им не для того, чтобы, споткнувшись на последних шагах, просто сдаться.

По правде говоря, ему не повезло с самого начала. Он родился недоношенным и слабым у людей, которым был вовсе не нужен. До семи лет в его мире не было ничего, кроме провонявшей брагой избы и заваленного хламом двора. Он играл с найденными на земле обломками и объедками, пил из одной лохани со скотом, но такая жизнь нравилась ему, потому что он не знал другой.

А потом появилась смерть.

Тело матери, посиневшее и отёчное от чрезмерного употребления самогона и наливок, произвело на него неизгладимое впечатление. Яхим смотрел на неё и не верил, что конец человека не завиднее, чем у животных и птиц. А затем умер отец. Однажды утром он прямо на глазах изумлённого Яхима накинул верёвку на потолочную балку и влез на табуретку, чтобы с петлёй на шее, сделать с неё шаг в пустоту.

Его дёргающееся в предсмертных конвульсиях тело ещё долго стояло перед внутренним взором осиротевшего мальчика, скитавшегося от дома к дому и от деревни к деревне в поисках еды. И именно тогда, замерзающий, голодный и больной, он, будущий первый заклинатель при Хайнрихе Ансготе, решил, что должен найти способ избежать смерти.

– Жатва близится, – напомнил Яхим себе шёпотом. – Ещё немного.

Дверь скрипнула, снова открываясь.

– Мастер Фьор? Вас дожидаются, – голос Тонды звучал неуверенно. Видимо, слуга не знал, как подобрать слова. – Господин… эм… Степняк. С товарищами. Изволите их принять или отказать им?

– Тёмные Охотники? Неожиданно, – заклинатель приподнял голову и нахмурился. – Хм, зови.

Он пересел за стол. Аккуратно перевернул подписанный принцем список лицевой стороной вниз, чтобы чужие любопытные взгляды не увидели содержания, и стал ждать.

От охотников давно не было известий, и Яхим успел решить, что уже и не будет.

Он первым делом обратился к ним, когда ещё прошлым летом начал поиски Чёрного Кречета, но в клике только разводили руками. Этот человек давно не появлялся в Йольберге, а искать его на дорогах королевства, охваченного страхом перед нечистью и дворянскими распрями, было бесполезно. Даже наёмные убийцы из гильдии Длинных Ножей отказывались высовывать носы из больших городов, и все как будто замерли в ожидании надвигающейся смуты.

Затем заклинатель обратился к охотникам с заказом на один редкий артефакт, который предположительно должен был храниться в усыпальнице, затерянной в землях барона Нижегорского. Они взяли предоплату. Потом потребовали надбавку и затихли.

Яхим решил не полагаться на них одних. Собрал людей из своего только что организованного Фрументийского ордена, снарядил и тоже отправил в экспедицию. Правда, они больше участвовали в стычках со слугами барона, чем что-то искали.

И вот теперь, когда он успел отчаяться, забрезжил луч надежды.

Дверь бойко распахнулась, и в кабинет вошли трое охотников. Все в неизменно тёмной одежде, кожаных куртках и с лицевыми платками, стянутыми вниз, на шею.

Первого Яхим знал: на вид около сорока лет, коренастый, невысокий, обритый наголо, с горбатым, когда-то плохо сросшимся носом и хищным взглядом коричнево-жёлтых глаз. Все его называли Степным Волком, или Степняком. Он был старшим в клике, и все запросы адресовались именно ему. Без лишних церемоний этот охотник кивнул Яхиму, как старому знакомому, и, не дожидаясь приглашения, занял место в кресле напротив стола.

За ним, меряя комнату широким шагом, вошёл долговязый лет тридцати, с побитым оспой лицом и короткострижеными русыми волосами. Встал справа от Степняка и замер, сомкнув руки за спиной. Третий, должно быть, самый младший из них, с тёмными пронырливыми глазами зверька, остановился немного позади. Он был худощавым и узкоплечим, но обладал тем смазливым типом внешности, который неизменно приводит в восторг недальновидных юных девиц.

– С чем пожаловали, господа? – сухо спросил Яхим. Он уже знал, что держаться с этими людьми нужно строго, но уважительно. Иначе и говорить не захотят.

– Пришли за остатком суммы, господин Фьор, – протянул Степняк сипло. Его кривой оскал, должно быть, обозначал улыбку. – Фуро!

Смазливый кивнул и, подходя к столу, вытащил из-за пазухи небольшой свёрток коричневой ткани. Яхим бросил на него вопросительный взгляд, затем посмотрел на Степняка.

– Не тушуйся, разворачивай, – посоветовал старший из охотников. – Вот только придётся ещё добавить за работу. Усыпальница оказалась с неприятным сюрпризом, а твои побрякушки не помогли. Мы потеряли товарища.

Когда свёрток лёг на стол, заклинатель осторожно раскрыл его. Перед ним покоилась светлая, точно сделанная из кости, маска. Гладкая, с простыми прорезями для глаз, но без рта и носа. Её поверхность казалась безупречной, не единой шероховатости или неровности. Точь-в-точь как было описано в манускриптах.

– Зашторьте окна, – потребовал Яхим, заворожённо разглядывая артефакт. Он даже забыл про боль в плече и давящие виски.

Ему не верилось, что всё так просто. Наконец-то! Решение всех проблем разом, и когда! В этот проклятый солнечный день.

– Давай, Фуро, – кивнул Степняк. – Гай, помоги ему. Пусть клиент убедится, что товар не поддельный.

Долговязый охотник присоединился к товарищу, и они быстро задвинули тяжёлые зелёные портьеры.

В комнате стало темно.

И тогда маска вспыхнула.

Глава 1

Месяц спустя.

Бадвард подошёл к самому краю скалистого обрыва и закинул топор на плечо. В лучах катящегося к горизонту солнца долина внизу хорошо просматривалась. Здесь, на севере страны, снег ещё не начал таять, и белые полотна полей перемежались серыми пятнами голых лесов, между которыми петляли цепочки пустых дорог. Последние полгода путешествовать отваживались лишь те, кто умел крепко держать оружие в руках.

– Что за наказание? – раздался за спиной недовольный голос Марики.

Бадвард обернулся. Девушка тщательно, но безуспешно пыталась стряхнуть грязь с подола любимого бирюзового платья.

– Надела бы чёрное, – сказал охотник с иронией.

– Чтобы угробить такую дорогую вещь в этой глуши?

Очередная отговорка. Марика постоянно придумывала их, чтобы не носить упомянутое платье, которое получила от него в подарок накануне отъезда из Ценна. Бадвард ухмыльнулся, но сделал вид, что поверил ей.

– Давай сюда, – он шагнул навстречу спутнице и протянул руку.

Девушка ухватилась за его крепкую ладонь, и охотник помог ей подняться на площадку.

– Как мы уже высоко! – она осторожно приблизилась к краю обрыва и прищурилась. – А где постоялый двор?

– Смотри на десять часов, – Бадвард взмахнул топором в вытянутой руке, указывая ей на серое пятно одиноко стоящей гостиницы.

– Как далеко, – Марика поёжилась под порывами ветра и плотнее запахнула на себе шерстяной плащ, отороченный чернобуркой. – И на мили вокруг никого. Если что-то случится, нам никто не поможет.

– Наслушалась страшных баек того пьяного хрыча? – охотник лукаво ухмыльнулся.

– А если это всё правда? – насупилась она. – Что, если на горе демоны, которые едят людей?

– Надеюсь, что так и есть. И особенно надеюсь, что это не просто демоны, а одна вполне конкретная демоница. Потому что мне уже поперёк горла все эти поиски.

– А если это опять не та гора, что тогда?

Бадвард не сдержал улыбки, встретившись с её полным надежды взглядом. Подойдя, он обнял девушку, укрывая её бортами своей расстёгнутой куртки от ветра.

– Я уже вижу, как ты мечтаешь вернуться в Ценн, – он покачал головой. – Но нет, в столицу мы не поедем.

– Почему? – Марика разочарованно потухла. – Мы уже полгода наворачиваем круги по всяким захолустьям. И весна скоро, дороги совсем развезёт.

– Ты совершенно права, столько времени впустую, именно поэтому назад мы не вернёмся, – он указал на долину. – В эпоху Эзийского союза граница с государством Дартбоур проходила вон по той реке. Фактически мы с тобой стоим на их бывших землях. Если горы Волфден на наших картах того времени нет, то логично предположить, что она могла находиться на их территории и называться иначе. А значит, мне нужно свериться с их картами.

– Хочешь ехать в Дартбоур? Да до него дальше, чем до ада! – девушка в изумлении округлила глаза. – И как мы в их библиотеки попадём?

– Ты как будто со мной первый день знакома.

– Бад, это же чужая страна!

– А замки всё те же, – хохотнул он. – Давай потом это обсудим. Дело к закату, а мы даже до вершины не дошли. И всё потому, что кто-то долго валялся в постели, а потом ещё дольше собирался.

– Мне нужен был отдых после дороги! – ощетинилась она. – Ты загнал меня вчера.

– Сама не хотела ночевать под звёздным небом, фрейя, – напомнил Бадвард и мягко подтолкнул её вперёд, наградив шлепком, чтобы бодрее шла.

Временами она что-то спрашивала про Дартбоур. Бадвард односложно отвечал. Ему было чем занять внимание, помимо болтовни с ней, но разочаровывать девушку не хотелось. Она и без того с самого утра волновалась так, что забыла про любимые духи.

Когда Бадвард впервые рассказал ей о договоре с демоницей, реакция Марики была бурной. Она испугалась и наотрез отказалась участвовать. Чтобы погасить напряжение, возникшее между ними в тот вечер, охотник свернул разговор и увёл свою рыжую спутницу развлекаться в самые яркие кварталы Ценна.

Позже, успокоившись и всё обдумав, Марика сама вернулась к этому вопросу и даже стала помогать с изучением старых карт. Проблема заключалась в том, что нигде не встречались упоминания ни о горе Волфден, про которую говорила Клатрис, ни об одноимённом городе.

Им удалось составить длинный список созвучных названий и всех тех возвышенностей, где в давние века стояли храмы. Но когда пришло время проверять собранные данные, Марика снова занервничала. Она жаловалась на дурные предчувствия и упрашивала отложить отъезд. Но метка на ладони, оставленная Клатрис, всё чаще будила Бадварда среди ночи обжигающей болью, поэтому они расстались с Ценном и его пышной жизнью и отправились искать демоницу.

На это ушла осень и почти вся зима, не считая тех дней, когда приходилось пережидать непогоду в гостиницах. Бадварда сильно раздражали эти проволочки. Но потом он подумал, что всё не так уж и плохо. Ладонь болела, но ведь не отсохла до сих пор. Условия договора с Клатрис он не нарушал. А список мест постепенно сокращался, что означало приближение к цели.

Охотник даже смирился с тем, что придётся перетряхнуть дартбоурские библиотеки. И, отпустив ситуацию, решил дать себе короткую передышку. Насладиться моментом, своей готовой на любые шалости спутницей, а заодно закрыть контракт, который подвернулся ему по ходу дела в одном небольшом городке. К тому моменту, как Бадвард получил за него деньги, непогода улеглась, и можно было ехать дальше.

И тут его интуиция, молчавшая все прошлые месяцы, вдруг проснулась. Он ещё раз взглянул на карту, потом на список мест и выбрал гору Олфе. Она находилась на севере у самой границы, почти на другом конце государства от них, но охотник был уверен, что именно туда стоит отправиться.

В окрестностях Олфе не было ни одного поселения, только постоялый двор “Пьяный монах” на перекрёстке торговых путей. Добираться туда по раскисшим в преддверии весны дорогам оказалось непросто. Марика стоически держалась, хотя по её молчанию было и так всё понятно.

Прежде чем отправиться из “Пьяного монаха” к горе, Бадвард поговорил с хозяевами заведения. Послушал трёп про демонов, которые объявились в округе ещё прошлым летом, и впервые поверил, что это не просто байки.

За всё время путешествия им не встречалась нечисть, хотя люди болтали о ней часто. Но теперь точно иным ветром потянуло.

К горе они с Марикой пошли пешком. На узких каменистых тропах, местами всё ещё покрытых наледью, лошадям пришлось бы сложно. И чем ближе они были к пункту своего назначения, тем сильнее зудела отмеченная ладонь.

Теперь, поднимаясь по Олфе, Бадвард всё крепче сжимал топор в беспокоящей его руке. Впереди из-за поворота тропы показались остовы каменных строений. Постепенно среди них стали вырисовываться полуразрушенные арки, искусно вырезанные, но изъеденные временем и ветрами розетки и капители.

Дорожка вильнула влево и наверх. Поднявшись по ней, путники выбрались на площадку. Перед ними, точно поломанный сильной бурей лес, стояли руины массивного строения. Крыши у него не было, как и некоторых стен. Когда-то стройные ряды колонн зияли изъянами. Широкие плиты пола засыпал мусор.

Они прошли через бывшую галерею, заваленную осколками камня и листвой, которую принёс сюда ветер. Он и теперь выл в верхушках колонн, как голодный зверь.

Свет спускающегося к горизонту солнца уже не находил себе пути среди руин, и тени в них начали сгущаться, делая старый храм ещё более неуютным и холодным.

Где-то наверху мягко захлопали крылья.

Путники остановились, озираясь. Но эхо, гулявшее среди развалин, сбивало с толку. И казалось, что это шелест не крыльев, а голосов, которые перешёптывались друг с другом в старом здании. Марика тут же прижалась к боку Бадварда.

– Да не бойся ты так, – успокоил он. – Ничего с тобой не случится.

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю, слово охотника тебе даю, – Бадвард провёл большим пальцем свободной руки себе по горлу от уха до уха и высунул язык, изображая мёртвого.

– У меня дурные ощущения, а ты паясничаешь, – нахмурилась девушка.

– Не накручивай себя. Или ты опять что-то увидела?

– Нет, после мира духов ничего. Все видения исчезли.

– Тем более! Значит, всё будет в порядке. Поблагодаришь, и пойдём обратно. И до утра я буду весь твой, – щедро пообещал Бадвард.

– Честно? – Марика с подозрением вскинула бровь. – И никаких разговоров с хозяином гостиницы до полуночи?

– Никаких.

– Обманывает, не верь ему! – мелодично протянул знакомый женский голос и звонким хохотом раскатился среди руин. – Я заждалась вас.

Марика тут же притихла и только теснее прижалась к своему спутнику.

– Где ты? – громко спросил он, осматриваясь.

– Идите на свет!

В глубине храма, точно по команде, вспыхнуло жёлтое сияние. Охотник обернулся к бледной от страха спутнице, кивнул, давая понять, что всё будет хорошо, и повёл её за собой к источнику света.

Когда колонны расступились, впереди показался алтарь – широкий каменный стол, взятый в круг многочисленными свечами, от которых и исходило свечение. Прямо на алтаре, среди пышных букетов красных цветов восседала Клатрис.

Она довольно скалилась, хотя её вид указывал на то, что существование в смертном мире давалось демонице нелегко. Чёрное маленькое платье висело на ней грязными старыми лохмотьями. Кожа позеленела и местами пошла струпьями. А сквозь изъеденные разложением губы виднелись гнилые острые клыки.

– Воу! Я, пожалуй, даже не буду спрашивать, как дела, – ухмыльнулся Бадвард, останавливаясь.

– А ты как думал? Нисхождение затратно для нас, – недовольно напомнила демоница. – Я ведь просила поторапливаться.

– И я торопливо искал несуществующую гору, – осклабился он.

– Нашёл бы быстрее, если бы не твоё упрямство! Я едва смогла пробиться к тебе. Посмотри, чего мне это стоило! – Клатрис скинула с плеча платье, обнажая обвисшую грудь, и продемонстрировала бок, где кожа вместе с мышцами разошлась настолько, что наружу выпирали белые кости рёбер.

– Не понимаю, о чём ты.

– Скажешь, в последнее время голос интуиции не посещал тебя? – она ухмыльнулась и подняла ладонь, отмеченную стигмой. – Хоть я и не в лучшей форме, но пока у нас есть связь, кое-что могу.

– Каждый старается для себя. Так что давай вернёмся к нашей сделке.

– Конечно! Тем более, как я вижу, ты и девушку привёл, – Клатрис склонила голову набок, присматриваясь к Марике, которая всё так же стояла позади Бадварда. Улыбка демоницы стала неестественно широкой. – Такая юная, а сколько энергии. Мне это нравится!

– Давай, Лиса, – охотник кивнул спутнице. Марика сделала осторожный шаг в сторону из-за его спины.

– Спасибо, что помогла мне вернуться из мира духов, – начала она, но хохот Клатрис оборвал её.

– Это ещё что? – демоница покачала головой. – Так не пойдёт.

– В смысле? – нахмурился Бадвард. – Ты сама просила простой благодарности.

– Верно. Ведь благодарность – это энергия! А какая энергия для демона самая желанная? Творения, – подсказала Клатрис и оскалилась. – Ну же! Присмотрись к тому, что осталось от моей бренной формы. Как бы вы могли мне помочь с этим? Каким воздаянием ответить на мою доброту? Сложи один и один.

– Да ты охренела, мать твою, – возмутился он, когда до него дошла суть.

– Ничуть! Обмен по договору должен быть равноценным, таково правило. Ты попросил повысить ставку. Я согласилась и пообещала тебе Золото Жнеца. А оно стоит дорого. Простым спасибо не рассчитаться, – Клатрис сделалась серьёзной и похлопала по алтарю ладонью. – Так что прошу. И ни в чём себе не отказывайте!

– Бадвард, чего она хочет от нас? – Марика осторожно потянула его за рукав.

– Перепихона, – бросил он сухо.

– Зачем же так грубо? – промурлыкала демоница. – Я предусмотрела всё, чтобы обеспечить вам замечательное времяпрепровождение. И чем более страстным будет ваше соитие, тем лучше. Так что твоя задача, боец, хорошенько постараться, чтобы твоя спутница полностью отдалась тебе, а значит, и мне.

– Что? – девушка в момент покраснела и уставилась на Клатрис. – Нет! Я не стану!

– Ой, да брось, – та аккуратно спустилась на пол, словно боялась рассыпаться, и ковыляющей походкой начала приближаться к ним. – Я же не требую от вас ничего особенного. Вы этим и так регулярно занимаетесь! Неужели так жалко поделиться?