Демоны сновидений
- -
- 100%
- +
– Даже не сомневаюсь, – ответил я, – тот же, кто убил моего отца. Я должен поговорить с водителем той фуры.
– А ты знаешь, где его искать? – спросила Тши.
– Да, поэтому мы поедем к нему в гости прямо сейчас.
– А как же поминки?
– Срать на них. Какой от них вообще толк? Папе от этого лучше уже не станет. У нас мало времени. Завтра утром самолет вернет нас в Москву. Я не хочу разбазаривать личное время на всякую херню. С батей я уже обо всем договорился. Вот если бы он на свои поминки пришел, тогда другое дело, а так он улетел в Диснейленд.
– Ого. А он у тебя молодец. Отрывается на полную катушку. У него не было загранпаспорта?
– И денег. Хоть после смерти весь мир повидает.
– Как же это ужасно. – Тши вцепилась мне в руку. – Как тебе идея летом слетать на Бали? Только я и ты, а?
– Если выживем, то почему бы и нет, – улыбнулся я.
– А этот водитель, он не в полицейском участке?
– Нет. Его отпустили пока. Завели дело, но я думаю, что его нужно закрыть, – ответил я, – сама понимаешь. Мужик, скорее всего, не виноват. Зачем портить ему жизнь?
– Государство думает иначе. У него в любом случае отберут права.
– Да, я тоже так считаю. Мама с ним уже встречалась, даже адрес его записала, так что я надеюсь, он дома.
Абрамов Николай Валентинович открыл мне не сразу. Его “хрущевку” я нашел по навигатору достаточно быстро. Жил дальнобойщик на третьем этаже. Мне повезло попасть внутрь подъезда, потому что на скамеечке сидела волшебная бабуля из тех, кто любит посудачить на всякие темы и погреть уши на чужом горе. Узнав, что я сын сбитого Колей мужика, она мне тут же посочувствовала и открыла дверь. Я сознательно не стал долбиться в домофон, так как меня могли банально не пустить. Кэрол осталась в машине.
Дальнобойщик оказался вполне нормальным мужиком. Чуть повыше меня, трехдневная небритость, легкий перегар. Черная майка и волосатые плечи. Меня-то бог миловал, волос у меня на теле немного, даже рожу брею раз в неделю, такой вот дурацкий генотип.
– Ты кто? – сразу спросил Николай.
– Черкасов Сергей Викторович, – ответил я, – да ты не боись. Я зайду на пять минут буквально.
– Что? – мужик слегка опешил. – А. Я это, ну ты понял, да?
– Все я понял, спросить хочу, как все произошло. Меня там тачка ждет, так что я реально на несколько минут.
– Ладно, заходи. – Николай отодвинулся и впустил меня в квартиру. В ближней комнате ругались дети. В коридоре стояла полноватая женщина лет сорока пяти в домашнем халате.
– Не виноват он! – сразу же заявила она.
– Да понятное дело. Иди в комнату, Наташа, – попросил Коля, – мы с Сергеем по-быстрому на кухне чаю попьем.
– Рассказывай, – сказал я, садясь на табурет. Кухня была маленькой, и я сразу заметил пару пустых бутылок водки – первый признак, что плохо русскому человеку. Заливает горе.
– А что там рассказывать, Серега. Нечего. У меня стаж водительский – 30 лет. Представляешь? Я еще при советах грузы возил по всей стране. Аварий почти не было. Ни одного ДТП с таким исходом, да и дорогу я тут как свои пять пальцев знаю. И возвращался я не поздно.
– За рулем не бухаешь?
– Брось. Нет, конечно. Сейчас все строго с этим. Тестируют, на машинах таймеры, счетчики. Штрафы ого-го, поэтому каждый дорожит своим местом. Сам же понимаешь, с работой сейчас в стране жопа полная, а у меня образование всего восемь классов, да и до пенсии – как до Китая раком, а мне уже не двадцать лет. Трое детей. Их же кормить надо как-то.
– Погоди, – я махнул рукой, – ты помнишь что-нибудь? Как ты заснул?
– Прости, Серега, я твоего батю убил. – Мужик сел на стул и заплакал. Началось, блин. Здоровый, а вон его как прорвало. Алкоголь плюс искреннее сожаление приводят людей в такое вот состояние. Мне оно было чуждым.
– Ну хочешь – врежь мне! – воскликнул Коля и посмотрел на меня заплаканными глазами.
– Успокойся, – попросил я, – просто вспомни, как ты вырубился. Было что-то? Картинки перед глазами, может быть, а? Или звуки?
– Картинки? – переспросил Коля и задумался. Потом он налил себе водки в стакан и махом выпил сразу грамм сто.
– Да. Что-нибудь необычное. Мистическое или загадочное, – добавил я.
– Ты знаешь, да? – Лицо Коли внезапно прояснилось. – Я не виноват, да?
– Не виноват, – кивнул я, – иначе бы у нас с тобой был другой разговор.
– Понимаю.
– Ни хрена ты не понимаешь, – вырвалось у меня, – хватит жрать водку и тупить. Просто скажи, что ты видел.
– Я не стал никому говорить, но в общем… – Голос Коли стал тише, и он кивнул мне на дверь. Я прикрыл ее ногой, чтобы жена и дети не слышали.
– Флейта, – произнес Коля.
– Что? – Я нахмурился.
– Мелодия такая, понимаешь, заиграла прямо в ухе. Приятная, нежная. Будто райская. Знаешь, вот как на открытках православных. Ангелочки там с арфами. Облачка.
– И? Дальше что?
– Ну я глаза и прикрыл от удовольствия, и сразу увидел девушку неземной красоты с флейтой.
– Как она выглядела? – нетерпеливо спросил я.
– Красивая.
– Это слишком размытое понятие. Цвет глаз, волос, во что была одета? Флейта какая?
– Не помню, – пожал плечами Коля, – это был просто образ красивой бабы.
– Ты вообще свои сны помнишь?
– Нет. Уже лет десять их не вижу.
– Хреново, Коля. Получается, что эта девка тебя музыкой усыпила? У нее на лице была маска?
– Маска? – У мужика аж брови от напряжения на лбу домиком сложились. Выступили капельки пота.
– Может быть, черные руки где-нибудь мелькали?
– На лице определенно что-то было. Что-то черное, – ответил наконец Коля, – точно. Вспомнил. Повязка какая-то, что ли.
– Все, довольно. Дальше ты очнулся, уже когда сбил человека. Так ведь?
– Да, музыка резко закончилась. Сергей, что это было? Призрак, да?
– Какая разница? Знай, что ты ни в чем не виноват. Тебе просто не повезло. Я поговорю с матерью и постараюсь замять это дело в суде, но права у тебя в любом случае отберут.
– Знаю, – Коля подпер голову руками, – мне конец. Я же без прав вообще никто. А менты, знаешь, как на трассах лютуют, как увидят, что полный идешь? Они на слух уже определяют, груженая фура или нет. Куда же меня без прав возьмут, а?
– Вот, держи, тут двести тысяч, – я протянул ему пачку, туго стянутую резинкой, – не пей, трать по уму, не шикуй. Этого хватит на какое-то время, пока будешь искать новую работу.
– Ты чего это? – Коля аж рот открыл от удивления. – Я же твоего папку задавил. Ты что, дурак?
– Хуже, Коля, я – маг. Отца уже не вернуть. Ты не виноват. Я узнал все, что хотел, а деньги – это все херня. Бумажки. Если это тебе поможет, то я только рад. И не думай, что это была плата за то, что ты уснул за рулем. Ясно?
Коля растерянно кивал головой. Ни хрена ему не ясно. Осознания, как у рыбки – ноль. Алкоголь уже перехватил его мозг и изменил сознание на искаженное – опьяненное. С водкой в нижние миры не сунешься. Другие нейроны в башке работают.
– Мне пора. – Я встал, похлопал окаменевшего от удивления мужика по плечу, открыл дверь и вышел в коридор. Закрывала за мной недовольная Наташа. Ее можно понять. Она считает, что ее муж – идиот, убил человека, и теперь его посадят, а ей одной тянуть три рта. Да уж. Типичная трагедия для типичной семьи. Мне даже стало их немного жалко, но даже если я убью Никту, то Коля все равно ничего не осознает. Мы с ним словно из разных миров. Теперь я все лучше понимаю Данилу. Это только поначалу мне казалось, что он утрирует, но ведь я давно перестал общаться с обычными людьми, а теперь вот вышел из магической зоны комфорта. Здравствуйте, мама, соседи, старые знакомые и Коля. И что мне с вами делать? Мне же просто не о чем с вами говорить. Ваши проблемы для меня слишком мелочны, потому что все упираются в банальное бабло, а вы моих просто не поймете. Вот она – разница между нами. Бездонная пропасть. Вот почему они смотрят на меня как на дурака, а я на них вообще стараюсь не смотреть. Абстрагирование. Мы существуем в параллельных мирах. Теперь я это осознаю как никогда остро. Увы.
Глава 2
Проводники смерти
– Все готовы? – спросила Кэрол, создавая фиолетовый портал.
– Ну да, – ответил мой отец. Я посмотрел на него еще раз – нервничает. Стоит, руки мнет.
– К этому нельзя быть готовым, – сказал я, доставая пистолет, – место, в котором ты окажешься, не из приятных. Запомни, что тебе нужно всегда держаться рядом с нами. Только так мы пройдем Море забвения.
– А что с ним не так?
– Увидишь. Прыгай в портал. Я за тобой. Кэрол уже исчезла.
Сильный прыжок, и снова мои ноги ушли по щиколотку в черную грязь. Да, если я буду так часто сюда приходить, то эта локация станет моим вторым домом. А если мы тут встретим Олега, то вообще будет супер, но что-то мне подсказывает, что агхори залег на дно и хрен его найдешь. Я помог бате подняться с колен, так как он приземлился не очень удачно. Теперь вот вытирает почерневшее лицо. Кэрол пришлось превратить свою шикарную цыганскую юбку в мини, чтобы не извозиться. Она могла, конечно, вообще заявиться нагой, но то ли стеснялась моего умершего отца, то ли ей просто не нравилась прилипшая к телу грязь. Одежду всегда можно успеть заменить – это легче, чем потом вытираться. Я уже давно путешествовал по Лимбу в военных берцах, тактических штанах, футболке и плаще. Конечно, до темных сталкеров с их противогазами мне еще далеко, но кто знает, вдруг когда-нибудь я подсяду и на эту дрянь.
Миноги-пиявки появились почти сразу же. Батя, видать, перенервничал, увидев темные облака, бурлящие озера из черной липкой жижи, кривые деревья и разрушенные хибары. В этой части Моря я еще ни разу не бывал. Наверное, тут когда-то находился поселок. Кэрол создала светящийся шарик и отправила его в сторону. Грязь буквально закипела под нашими ногами – десятки чудовищных прилипал погнались за источником света. Хитро. Теперь этот файербол будет отвлекать их внимание от нас. Ведьма играет с хищниками, как с котятами. Отлично.
– Кому принадлежат эти земли, – спросил я, – не барону Фунгусу?
– Нет. Судя по этим сгнившим домикам, мы находимся во владениях Горгоны – каменной хозяйки.
– Это не ее косплеит Еххи? – улыбнулся я.
– Горгона не показывается на людях, так что мы с ней не встретимся. Ее Акрополь превращен в настоящий лабиринт, полный прекрасных и удивительных статуй.
– А она талантливый скульптор?
– Еще бы, благо что с кайлом и резцом ей возиться не надо. Пойдемте. – Кэрол взяла меня за руку и повела к узкой полоске суши. Шарик света продолжал летать где-то вдалеке, привлекая внимание все большего количества миног. Отец постоянно оглядывался, и я понял, что он боится. Ничего, скоро мы покинем это болото. Но как?
– Нам нужно добраться до вокзала сновидений, – пояснила Кэрол, когда мы оказались на твердой земле, – оттуда уходят поезда мертвецов в Лимб. Нас с тобой, Сережа, в него не пустят местные стражи.
– Аксесс дэд онли? – усмехнулся я.
– Вот именно. Поэтому мы просто телепортируемся на вокзал Лимба и будем ждать твоего отца уже там.
– А по пути с ним ничего не случится? – спросил я.
– Нет. Никто не нападает на поезда мертвых. Это великая глупость.
Мы пошли по дорожке, выложенной треугольными камешками. Да, эта часть моря явно отличается от предыдущих. Здесь чуть посуше и встречаются заброшенные селения. Иногда нам попадались навстречу и другие умершие. Однако они не торопились к нам. Словно слепые сомнамбулы, они ходили, натыкаясь на препятствия. Одного из них мне даже пришлось оттолкнуть, так как он мешал нам пройти.
– Будь аккуратнее с мертвыми, – попросила Кэрол, – они могут быть опасными.
– Это еще почему? – удивился мой отец.
– Некоторые из них умеют присасываться и потом приходить в чужие сны. Таким образом они поддерживают собственные силы, чтобы жить в Лимбе. Но таких немного.
– Да иссушил его разок, и все. Делов-то, – пожал я плечами.
– Тебе легко говорить.
Мы прошли через поселок и оказались перед старой железной дорогой. Ага, по ней, видимо, и ходит поезд. Осталось только понять, в какую сторону идти. К счастью, Кэрол знала направление, поэтому мы сошли с рельс и пошли вдоль них налево. Навстречу нам промчался мощный паровоз. Клубы пара и дыма окутали нас, а когда они рассеялись, то самого поезда уже не было, а впереди маячили знакомые фигуры в плащах. Только их было уже не трое, а четверо.
– Проблемы, – сказал я Кэрол.
– Вижу, но ничего – справимся. Вот возьмите. – Она протянула моему отцу какую-то ракушку.
– Кто это такие? – не понял отец, кивая в сторону клоунов в мантиях.
– Конкуренты, если можно так сказать, – ответил я.
– А ракушка что делает?
– Не выпускайте ее из рук. Этот артефакт защитит вас от их арканов.
– Чего? – не понял я, но, увидев в руках одного из харонитов лассо, взял свои слова обратно. Они не просто пришли навешать нам люлей! Эти гадины хотят украсть моего отца и спрятать его где-нибудь, а потом требовать выкуп! Ну не охренели ли? Да вообще в край. В руках Кэрол заискрилась волшебная палочка, и я удивился, увидев на ее кончике пушистую молнию.
– Откуда она у тебя? – спросил я.
– С помощью Сферы иссушения я смогла передать часть ее сил и своей палочке. Теперь ее можно считать почти артефактом.
– Палочка иссушения? Круто!
– Ну еще бы, – девушка весело мне подмигнула, – только не всегда работает как надо. Приходится контролировать ее силу. Ну сейчас мы им покажем!
Не было никаких разговоров или напыщенных фраз. Каждая из сторон прекрасно знала, зачем она здесь, и времени на переговоры не подразумевалось. Все, что нужно, мы уже высказали друг другу ранее. Рагни появился рядом со мной. Трое против четверых. Помимо уже знакомых ребят с автоматом и косой, появились громила с дубиной и изящная фигурка с плетью и лассо. Девушка, наверное. Вот ее первой и надо вырубить.
– Понял, – ответил Рагни и помчался в атаку. Он увернулся от автоматной очереди, я же выстрелил в громилу, но тот умудрился отбить пулю своей огромной дубиной, будто щитом.
– А мне что делать? – спросил отец.
– Просто не мешайся под ногами, – попросил я, – держись за нами.
К нам ринулся чувак с косой. Он хотел атаковать Рагни, но Кэрол оказалась быстрее. Пушистая молния ударила противнику прямо в грудь, и он повалился на землю. Мелкие искры бежали по его телу, а сам он бился в конвульсиях. Это мы уже видели, даже я на собственной шкуре попробовал. Неприятное ощущение. Какие же эти дримеры тупые – у них нет ни одного артефакта, и они просто пытаются взять числом, а не умением. Еще полгода назад они бы легко надавали мне люлей, но теперь я брал качеством и артефактами. Пистолет в моей руке снова ожил, исторгая пулю за пулей, в итоге громила упал с простреленными коленями, а я защелкал пустым барабаном. Отлично! Отвлекся, и все – просрал все патроны. Времени лезть за маслятами в карман нет, но остался финальный выстрел. Осталось понять, кому его подарить. Если промахнусь – это будет фейл. Громилу нужно добивать, но тут вновь затрещал автомат, и мне пришлось срочно уходить в сторону. Отец инстинктивно упал на землю и правильно сделал. Пули прошли прямо у него над головой. Рагни уже сцепился с соперницей. Ее плеть обмотала шею волка, а он в свою очередь схватил девушку длинными щупальцами. Теперь они просто состязались в силе – кто кого перетянет. Однако плеть была непростая. Я почувствовал легкое головокружение – первый признак иссушения. Рагни рванулся назад, и его противница не удержалась на ногах. Автоматчик продолжал вести шквальный огонь, пытаясь попасть как в меня, так и в Кэрол, но та создала защитное поле вокруг себя, и все пули просто растворялись в нем. Я же постоянно перекатывался и, подгадав удачный момент, вскинул револьвер. “Ба-бах!” – У меня чуть уши не заложило. Попал, что ли? Точно, чувака аж отбросило. В руках появилась слабость, а в следующий момент огромная дубина огрела меня по голове. Перед глазами заплясали огоньки и искорки, и я отлетел в сторону. Нельзя списывать со счетов павших врагов. Громила каким-то образом смог встать и добраться до меня. Какой внезапный. Правда, он тут же поплатился за это – пушистая молния сковала и его. Дитя Харона затрясся, как осенний лист на холодном и сильном ветру, а потом упал лицом вниз. Готов! Так, мы почти всех раскидали. Рагни вцепился зубами в иссушающую плеть и разорвал ее. Затем он размахнулся и бросил противницу мне под ноги. Хорошо, что я успел встать и вовремя отскочить, иначе бы она меня сшибла. Рука уже сама лезла за патроном большого калибра.
– Не смейте преследовать нас! – грозно заявила Кэрол, взмахивая волшебной палочкой. Ну, так нечестно! Пока я перезаряжаюсь, эта ведьма ее иссушит очередной молнией. Тоже, что ли, себе такую сделать.
– Не надо! – закричала девушка, и Кэрол, к моему удивлению, опустила свое страшное оружие.
– Я все передам боссу, я все поняла. Извините! Пожалуйста, – быстро протараторила дитя Харона.
– Вон отсюда! – крикнул я и навел на нее заряженный пистолет.
Девушка ойкнула и исчезла. Проснулась?
– Какого черта они все лезут и лезут? – спросил я у Кэрол, когда мы продолжили свой путь.
– Надеются взять скопом, плюс чувство мщения. У дримеров так часто. За мной лет так пять назад один маньяк около недели бегал. Каждую ночь я его избивала и пугала, а он приходил снова. Многие люди не понимают с первого раза. Приходится объяснять силой.
– Это точно. Просто я думал, что дримеры поумнее, что ли.
– Глупо так думать, Сергей. Большинство из них обычные люди, которые не понимают ценности своих возможностей и никак их не развивают.
– Даже так?
– Да. Все происходящее во снах кажется им веселой игрой, прикольным путешествием, источником вдохновения, возможностью самоутвердиться. Но у таких людей нет никакого роста. Ты можешь осознаваться хоть тридцать лет каждую ночь, но если все, что ты делаешь – это секс со спрайтами и беготня в песочнице, то вряд ли это можно назвать крутым опытом.
– Я так понимаю, что в этом отчасти замешаны современные школы дримеров, которые отрицают эзотерические подходы и подают осознанные сновидения как простую игрушку для мозга. Не так ли?
– Конечно, – улыбнулась Кэрол, – но это до поры до времени. До очередной большой игры. Тогда снова произойдет великий отсев, и часть дримеров потеряет возможность осознаваться надолго, если не навсегда.
– Вот Еххи мне про такое не рассказывала, – заметил я, – ты же сейчас про игры в пирамидах говоришь, да? Те самые, которые были в конце 90-х годов?
– Да, тогда были пирамиды, в этот раз придумают что-нибудь новое.
– Кто вообще организует их, ты знаешь?
– Спящие боги Лимба, кто же еще. Серая ложа, между прочим, тоже пробовала, но у них очень скромно все получилось.
– А ты их видела? Ну богов этих?
– Нет. И я не знаю ни одного дримера, кто встречался бы с ними вживую.
– А зачем серые лезут в это дело? – спросил я.
– Они исследуют людей в отдельно созданных локациях. Проверяют их поведение. В основном заталкивают туда случайных неосознанных людей и ставят всякие эксперименты. Например, внушают всем, что свергнуто правительство, и наблюдают за реакцией. Я один раз сама побывала в такой штуке.
– И тебя не засекли?
– Нет, конечно. Я замаскировалась. У серых же тоже не одни Сантьяги работают. Там полно болванов, как и в отделе “М”. Большая организация, крутаны стоят только на самых ответственных постах. Кстати, хотела спросить тебя про Сашу.
– Да?
– Ты узнал у него, что случилось с Аленой?
– Нет. Он молчал как партизан. Нет, как два партизана. Даже когда я ему выколол левый глаз и пробил ноги Клыком Гаки.
– О боги! Сережа, да ты изверг!
– Это, я так понимаю, похвала, да? – усмехнулся я.
– Конечно. – Кэрол рассмеялась. – Значит, Алена тебя бросила? Прислала письмо, в котором все объяснила. Ты уверен, что она не писала его под диктовку?
– Ну, такое сложно было написать по чужой воле. Меня смущает, что она избегает личного разговора.
– А что он даст? Тебе станет только хуже.
Да, тут Кэрол права. Если я встречу Алену, а это обязательно случится в будущем, то для меня это станет очередным испытанием. И вряд ли она окажется моим другом. Скорее наоборот. Она – мой враг и постарается меня убить. Радует, что теперь серые еще десять раз подумают, стоит ли им нападать на нас, зная о существовании Данилы. Поостерегутся. Старик уберкрут даже после собственной смерти, но я так понимаю, особо никуда из своей квартиры он выходить не собирается. Есть какой-то секрет, почему он сидит так безвылазно, и я думаю, что тут замешаны агенты. Очень уж Данила не хочет перед ними палиться. Спрашивать его самого об этом бесполезно. Он всегда уклоняется от ответа и моментально переводит тему разговора. Прямо как Еххи. Я же прекрасно понимаю, что они показывают мне только одну сторону пути. По их словам выходит, что ведьмы – это клево и ковен должен править Москвой. Но ведь попади я не к ним, а к серым, мне бы там пели совершенно иное. Никогда нельзя терять критичность мышления, даже если ты уже стоишь на чьей-то стороне.
– А что ты знаешь про серых, Кэрол? – спросил я.
– Это большая и могущественная организация. Тайное общество, стоящее на страже человечества. Ну это они так себя позиционируют.
– Масоны, что ли? – встрял в разговор мой отец.
– Некоторые из них, – кивнула Тши, – разброс интересов серой ложи огромен. Осознанные сновидения – это лишь маленький участок, на котором работает не так много специалистов. В основном серые занимаются нанотехнологиями, изучением космических проектов, психологий, квантовой физикой и следят за численностью населения Земли.
– Ох, ни хера же себе, – сказал я, – раз они такие крутые, то почему не раздавят нас как букашек?
– Потому что мы им не нужны на самом деле. Мы для них – как прыщ на заднице. Только Еххи не говори, что я так думаю, хорошо? Мы с ней разок уже поспорили на эту тему. Мне кажется, что она закусилась.
– Так что на самом деле забыли эти ребята в ОС? Сантьяго говорил, что они против массового осознания людей.
– Да, так и есть, но это не совсем про сны, Сережа.
– А про реальность, да?
– Вот именно. Если все люди начнут ставить под сомнение существование реального мира, представь, к какому коллапсу это приведет? Если ученые докажут виртуальность нашего мира – это будет крах всего. Религии, государственные и народные ценности – все это потеряет вообще какой-либо смысл. Ни один из инструментов власти не будет работать. Каждый человек превратится в опасное здравомыслящее существо.
– Все люди – маги, да? И если они разом осознают это – всему миру придет конец.
– Ну не совсем так. Мир не будет уничтожен, Сережа, он просто станет другим. Поменяется абсолютно все, а самое главное, что власть потеряют имущие ее. Вот против этого и выступает Серая ложа. Поэтому они хотят взять все под свой контроль и отчасти смягчить удар. Избежать беспорядков и, само собой, встать во главе этой новой волны.
– Короче, такие же говнюки, как и отдел “М”. Стоят на страже горстки семей олигархов, трясущихся над своим убогим золотом.
– Ну отчасти, да.
– Спасибо, я так и думал.
Скоро появился и вокзал. Перед ним уже стояла нехилая толпа из ошарашенных мертвецов. Почти все они разговаривали между собой и обсуждали, что же происходит на самом деле. Вдалеке показался поезд, а затем на перроне появился контролер – высокий трехметровый негр, на поясе которого болталась здоровенная булава. Страж вокзала. Да, немного похож на своего брата из пирамиды, у которого мы сперли Компас Соломона в свое время. Не следует с ним играться. Он уже заметил нас, но ничего не предпринял. Однако стоит нам только попытаться сесть в поезд, и эта огромная дубинка моментально меня развоплотит. Даже не сомневаюсь.
– Вы меня на какой станции встретите? – спросил отец, пожимая мне руку.
– Как все начнут выходить, так и вы за ними следуйте, – ответила ведьма, – старайтесь ни с кем не разговаривать. Станьте невидимым. Мы будем вас ждать на перроне, а потом проводим в Могильник.
– Нехорошее название какое-то, – пробормотал мужчина, – словно второй раз подряд хоронить будут.
– Отчасти так и есть, – сказал я, – не прощаемся.
Папа махнул нам рукой и сел в поезд. Страж внимательно следил за нами, так как мы были единственными живыми на этом вокзале.
– А что дальше? – спросила Кэрол. – Просто отведем в Могильник, покажем спуск в лабиринт и дадим напутствия? Это не поможет. Он не пройдет, и ты это знаешь не хуже меня.
– Нам нужен тот, кто знает этот лабиринт. Проводник смерти. Но в нашем ковене это только Еххи.
– Нет, – Кэрол широко улыбнулась, – не только она.
– А кто еще? Веста?
– Нет. Но не будем играть в угадайки. Эта ведьма уже мертва.