Демоны сновидений

– Да, пойдем. Меня совершенно не напрягает тут возиться со всем этим, но время дороже.

В этот раз я сам создал портал. Овальное пятно оранжевого цвета.

– Расслабься. – Кэрол взяла меня за руку.

– Ты чувствуешь, да?

– Видишь ли, Сережа. Все, что ты делаешь в своих ОСах, носит определенный отпечаток. Если быть немного психологом, то легко понять, что тебе сейчас немного не по себе. То сломанная дверь, а теперь цвет портала оранжевый, ближе к желтому. Я могу судить о твоем состоянии, просто наблюдая за тем, что ты делаешь. Дедуктивный метод и немного психоанализа. Вот и вся магия.

– Магия – это наука, которую мы не понимаем.

– Дример должен быть всесторонне развит, а однобокость и узколобость никогда не приводят к хорошим результатам. Наука стоит на пороге многочисленных открытий по нашей теме.

– Только не в нашей стране, – ответил я. – Тот же Костя мог сделать многое со своей Арденией, но он просто играет в бога и рубит бабки.

– Это уже такой менталитет, Сережа, но, поверь, будут и другие исследователи, не такие, как он. Они придут в миры сновидений с иной целью и откроют их для всего человечества.

Мы шагнули в портал и оказались возле дома ведьмы. К удивлению, здесь уже было пусто, поэтому мы отправились непосредственно к спуску в сам лабиринт Бардо.

– Я не думаю, что агенты или Серая ложа позволят случиться массовому осознанию, – сказал я.

– Они не смогут запретить это ни на каком уровне, Сережа. Поэтому будут действовать хитрее.

– Да, сядут во главе стола. Серые пытались создать свою игру, чтобы привить людям страх перед осознанными играми типа “Ардении”, но я им помешал. Теперь вот, наверное, что-нибудь новенькое придумают.

– Это точно. Просто так сидеть и ждать они не будут.

Рута и отец встретили нас возле склепа, ведущего в лабиринт. Мы поздоровались, а затем начали спуск. Собственно, эту часть дороги я хорошо помнил, но лабиринт в этот раз был несколько иным. Изменился цвет стен. Другие узоры на полу. Все это немного сбивало меня с толку, но рыжая ведьма, несшая в руках зеленый факел, знала дорогу. Она часто останавливалась, ее глаза стекленели, а потом мы продолжали путь. Еххи, конечно, вела нас круче. Она быстрее соображала, чем Рута, но что поделать. Мы бы тут с Кэрол вообще заплутали. Один раз мы свернули не туда и нарвались на странное существо с шестью лапами и тремя крыльями, похожее на уродливую летучую мышь. Тварь кинулась на нас, но мы смогли от нее отбиться и убежать, провалившись на уровень ниже. Батя был в легком ужасе. Как оказалось, он даже после смерти не проходил сквозь стены. Без каких-либо проблем мы миновали зал с картинками возможных жизней, правда, за отцом пришлось приглядывать. Один раз он реально чуть не залип. Наверное, выбрал момент встречи с мамой, и очень ему интересно, что было бы, женись он на другой женщине. Меня бы не было – вот что. Коридора с руками, растущими из стен, в этот раз не оказалось. Видимо, мы пошли другим путем. Этот поход был дольше прошлого, и мы ныряли чаще. Жаль, конечно, что не существует универсального пути. Он всегда меняется. Задача проводницы – замечать изменения лабиринта и предугадывать его финты, иначе в нем можно блуждать бесконечно. В конце концов мы оказались перед той самой странной кристаллической дверью, за которую нам, простым смертным, путь был заказан. Это последняя точка. Что за ней – мы не знаем, и нет никого, кто побывал там, вернулся и рассказал. Память стирают подчистую. Хотя уверен, что исключения бывают.

Настал момент последнего прощания. Я честно перенервничал. Почему-то начал вспоминать про себя, как папа меня водил в зоопарк и в кино на “Планету обезьян” в далекие и лихие 90-е. Он был неплохим отцом и старался дать мне все, что мог, несмотря на то что у него почти ничего и не было. Но ведь не в деньгах, тачках и хатах воспитание заключается. Немало я знал таких маменькиных сынков, живших на всем готовеньком, и как большинство из них скатывались по белой дороге от скуки. Мы обнялись с отцом, и я пожелал ему удачи. Ведьмы обниматься не стали. Видимо, хоть обиды и не было, но негатив остался. Ведь именно Рута вонзила Кэрол в задницу иглу Бодхи, а потом еще и лицо ей пыталась расцарапать. Там же настоящая драка была, пока я увечил Сантьяго.

Я с грустью смотрел, как отец и ведьма проходят сквозь огромный кристалл. Рука Кэрол легла мне на плечо, а я понимал, что это очередной конец. Ведь я на самом деле больше никогда не встречу своего отца. Он никогда не откроет дверь своей квартиры, не пожмет крепко мою руку, не похлопает по спине. Его больше нет. Ни тела, ни сознания.

– Ты всегда сможешь создать его спрайта, Сережа, – тихо шепнула ведьма, – он будет во всем похож на твоего отца, ведь он будет целиком из твоих воспоминаний. Это позволит тебе уменьшить боль от потери.

– Все хорошо, – ответил я, – мне ОСы не для этого нужны. Ты владеешь сомнамбулическими техниками, чтобы разбудить нас?

– Нет. – Кэрол тяжело вздохнула.

– Значит, нам придется возвращаться своим ходом через все эти этажи. Остается только надеяться, что мы не забыли сюда путь и найдем выход обратно.

– Я думаю, что лабиринту не нужны живые. Он отпустит нас.

– Я тоже надеюсь на это.

Мы взялись за руки и прыгнули прямо в потолок. Я старался найти те же узоры на стенах, что мы видели до этого. К моему удивлению, у меня это получалось. Однако на коридор с руками мы все-таки напоролись, но пробежали через него быстро и ловко, благодаря моему фазовому ускорению. Дальше было проще, но дольше. Я чувствовал, что мой свет потихоньку угасает. Лабиринт жрал его, причем очень активно. Кэрол тоже побледнела, а мы все еще не нашли выход. Наши блуждания по лабиринту продолжались еще около часа, пока впереди не забрезжила тонкая полоса яркого света. Да неужели? Обессиленные, мы вывалились из склепа и чуть ли не рухнули на землю. Ни о каком путешествии к демонам не могло быть и речи. Мы кое-как создали корявый портал и оказались в моем замке. Еле доползли до эфирного кристалла и принялись впитывать его свет. Послышался шум, и я понял, что одна из стен моего недостроя рухнула прямо в ров с кислотой. Не страшно, потом починим. Это же сон, тут не обязательно бригаду таджиков вызывать, можно просто щелкнуть пальцами, и все готово будет. Но не сейчас. Мы поняли, что дальнейшие приключения этой ночью для нас уже бессмысленны, и поэтому просто решили проснуться, чтобы в следующий раз заснуть обычным сном и отдохнуть.

Полдня я провел, валяясь в кровати и слушая записи Данилы. Меня очень интересовало так называемое Инферно – локация то ли в Лимбе, то ли за его пределами. Впервые о ней я узнал на каком-то форуме хакеров сновидений, а потом даже пару раз повстречал самих демонов в ОСах, но они вели себя вполне спокойно. Один раз подрался с инкубом. Потом мне рассказывала про Инферно уже Анника. Тот самый колодец Афадзи расположился на границе с их владениями. Значит, все-таки в Лимбе находится этот странный горящий город, построенный из камня и пепла, населенный краснокожими рогатыми созданиями, которых так боятся христиане всех конфессий.

Данила монотонно бубнил вполголоса, рассказывая о том, что по улицам города течет лава, что сами демоны обитают глубоко под землей и всегда с подозрением относятся к чужакам, заглянувшим в их обитель серы и мрака. Там нужно всегда быть начеку и сторониться любых конфликтов.

Кэрол, к счастью, нигде не работала. Ей, в отличие от Алены, не надо было никуда ходить. Большую часть времени она просиживала перед компьютером – выяснилось, что она давала различные консультации в области осознанных сновидений, но никаких блогов не вела и в чатиках не сидела. У нее была своя собственная постоянная аудитория. Пусть и небольшая, но платежеспособная. После вкусного обеда я сказал, что у меня возникли дела и мне нужно прокатиться по городу. Я не хотел говорить девушке о том, что меня ожидает встреча с Изольдой, так как могло начаться черт знает что. У меня тоже был на пальце перстень с зеленым камнем, нажав на который, я бы отправил сигнал тревоги всему ковену. Его мне выдала Еххи, как только я покинул ее змеюшник. Так, ножик-артефакт я с собой не беру, а револьвер почему бы и не взять. Я серьезно задумался, стоит ли звонить Вадиму? С одной стороны, это нужно сделать. Он надежно прикроет меня. С другой стороны – таскать его постоянно с собой, как старшего брата, на разборки? Я же не в логово сталкеров еду, а в тату-салон. Ну сколько там человек может быть? Один-два охранника в лучшем случае? А мастеров? Три-четыре, это если студия большая, но я нашел эту мастерицу в интернете. Она не сильно-то и пряталась. Конечно, она нигде не писала, что умеет наносить сак-янт, и в портфолио такие татуировки не фигурировали. В основном она била какую-то черно-белую ерунду. Цветных работ у нее было маловато, и то одни бабочки да цветочки. Тем не менее довольных клиентов у нее целый вагон. В “Вконтакте” эта девушка тоже не пряталась. Почти пять тысяч друзей, пара тысяч подписчиков. Эффектная мадам, конечно. Сейчас на таких есть определенная мода. Вся покрыта красивыми татуировками, и даже на лице есть – на правой щеке анкх, а над левой бровью непонятный набор цифр. Какой-то код, наверное. В ушах у Изольды были не самые широкие тоннели, а в носу колечко. Волосы она красила в яркий голубой цвет.

Еще я поглядел фотки ее салона – он маленький, а часть мастеров сейчас на тату-конференциях. Я разнюхал это все, просто покопавшись на ее странице. Как все-таки много можно узнать о человеке, просто забравшись на его страницу. Какую музыку любит, куда ходит, с кем тусит, кто его родственники. Все в свободном доступе. Не надо даже к нему в сон приходить и выбивать сведения. Вот они все – лежат под стеклом твоего мобильника. А все эти привязки к координатам? Можно рассчитать даже маршрут жертвы при определенном желании. Если бы кэгэбэшникам в 60-е годы рассказали, что современный человек будет самостоятельно сливать о себе все данные, они бы громко рассмеялись и покрутили пальцем у виска.

В общем, Изольда там сейчас одна. На фоточках изредка мелькал здоровенный детина в камуфляжных штанах, но он меня не страшит. Конечно, у них там есть тревожная кнопка, но я не думаю, что кто-то успеет до нее добежать, если я в действительности захочу устроить разборку. Да и не для этого я туда еду! Мне нужно татуировку нанести, а не людей убивать. Для таких битв есть сны, там и встретимся, если что. Я вспомнил, что мой корявый недострой остался в плачевном состоянии, и поморщился. Решено – поеду один. Пересчитал деньги и сунул их во внутренний карман плаща. Револьвер заряжен. Стрелять я из него не собираюсь, но огреть им как дубинкой тоже можно, и мало не покажется никому.

Да, настрой у меня боевой. Поглядим, насколько быстро меня обломает охранник. Если он вообще догадается, кто я такой. Поэтому я попрощался с Кэрол, а сам отправил Даше эсэмэску “Я к Изольде”, на что незамедлительно получил ответ: “Осторожнее. Я за тебя волнуюсь. Как вернешься – напиши”. Обязательно. Я посмотрел на свои руки, потер их. Нет, не сплю. Хотя какая, к черту, разница? Лучше бы спал. Тогда бы волчару выпустил, а так он только как разведчик пригодится. Нужно не забыть его попросить проверить салон перед моим заходом в дверь.

Однако не успел я отъехать от дома, как зазвонил телефон. Опять неизвестный номер. У меня внутри что-то дрогнуло. Это Ицхак, да? Точно. Опять его сахарный голосок. Разговор будет не из приятных. Конечно, старый еврей начал издалека. Поинтересовался, как у меня дела. Хорошо ли все со здоровьем? Как ковен? Он медленно подкрадывался к самому главному, и поэтому я решил, что с меня хватит этих дерьмовых игр.

– Ссанины у меня нет! – категорично ответил я, даже немного грубо. – Она превратилась в пепел, после того как сфера иссушения ударила по ней. Дерьмовый артефакт вы нам подсунули.

– Сережа, – голос Ицхака стал повышаться в тональности, – ты брал артефакт на время и должен его вернуть.

– Это невозможно сделать, только если вы не обладаете возможностью отматывать время назад в этой реальности. Смиритесь – платок уничтожен. Можете выставить ковену счет. Уверен, что мы его оплатим.

– О деньгах не может быть и речи! – чуть ли не заверещал в трубку Ицхак. – Если бы я знал, что так будет, то не дал бы тебе этот артефакт!

– Ага, поэтому ты дал иглу Бодхи Руте, да? – усмехнулся я, даже не заметив, что перешел на ты. – Кто-то подставил сам себя, попытавшись обмануть всех и вся.

– Ты ни хрена не понимаешь, зунтугло, – прорычал в трубку Ицхак, – теперь ты мне должен другой артефакт!

– Так, – я улыбнулся про себя, – давай сразу порешаем. Я ничего никому не должен. Если бы не твоя дурацкая игра с Рутой, ты бы получил свой платок в целости и сохранности. Ковен даже приплатил бы тебе, но теперь я не думаю, что кто-то из нас захочет вести с тобой дела. Да, это слова Еххи, ты все правильно понимаешь. Поэтому вместо артефакта ты получишь сочный хер на блюде. И да, только по хорошей памяти твое имя не будет внесено в черную книгу ковена. Или ты хочешь кончить, как Роман?

Это была жуткая наглость, но иначе с этим барыгой себя вести нельзя. Он чутко видел слабину противника и начинал играть с ним как хотел. Это нужно было пресечь в самом начале. Все сказанное мной было не совсем правдой. Еххи говорила мне только о деньгах, но ни о каких артефактах не могло идти и речи. Теперь я принимаю решения и мне расхлебывать последствия. А если старого хапугу не припугнуть, то он еще долго будет ссать мне в уши, ноя о своем потерянном артефакте. Как же хорошо, что он не взял меня в ученики!

– И кто придет за моей головой, Сережа? Все ведьмы иссушены, вы же теперь никто. Прокаженные! – нагло спросил Ицхак, но уже на тон ниже.

– Тот же, кто выколол Сантьяго глаза и сделал его инвалидом, – спокойно ответил я, – тот же, кто убил Романа. Ты же знаешь, кто все это сделал?

– Будь ты проклят, Сережа! – зло выругался артефактор. – Знай, я это просто так не оставлю! Вы все заплатите мне за это оскорбление.

– На твоем месте, Ицхак, я бы поумерил свои амбиции. Ты сам виноват в случившемся, и если ты хочешь это обсудить лично, то давай я приду к тебе сегодня же вечером.

– Не переживай, Сережа, когда я посчитаю нужным, мы обязательно увидимся, но каждую ночь будь готов встретить гостей!

– Непременно. С радостью. У меня волк не кормлен. Удачи! – Я положил трубку. – Какой же он мерзкий мудак. И как я этого не замечал?

– Ты был ослеплен его величием и умением, – сказал Рагни, – так что бывает. Мы верим кому-то, поклоняемся, но потом происходит нечто такое, после чего мы больше не воспринимаем их как прежде. Они становятся для нас мерзкими и ничтожными. Обычно это все происходит в одно мгновение.

– Это все его подковерные игры. Он и мне иголку давал. Надеялся, что я пихну ее в Аннику или в Еххи, и он был очень расстроен, что я этого не сделал. Игра пошла в другую сторону. А вот Рута оказалась проще. Она сделала все, как ее просили. Я перестал быть удобным. Я стал хитрее и гораздо опаснее. Смог бы я прийти в сон к Ихцаку и надавать ему по жопе? Да запросто. Заодно и проверил бы, что он из себя представляет как воин. Уверен, что ничего.

Все, что он может – это болтать, что тащит алмазы из сновидений, да обделывать темные делишки с артефактами. А вот схвати его за лоснящуюся рожу, да попроси Рагни поднять его повыше, да приставь клык Гаки к его безразмерному пузу, и тогда будет видно, каков он на самом деле. Да. Так и следует поступить. Он меня раздражает. Сука, а! Он реально вывел меня из себя. Еще и угрожает! Ну если ты так активно играешь на стороне врага, значит, ты должен быть готов к издержкам в виде утраты ссанины. Но, видимо, ведьмы провели и его. Этот старый пердун даже не представлял, что всех подставил Сантьяго, иначе бы он не полез в эту разборку, но нет же! А теперь он начинает еще и меня на счетчик ставить. Что я ему что-то должен! Да если бы не эта игла, то все было бы совсем иначе! Мы бы спокойно всех завалили, вернули бы Ицхаку эту тряпку, и мне не пришлось бы сейчас метаться по всей Москве с горящей жопой. А ведь мне еще в Лимб сегодня к демонам переться! А потом еще черт знает куда! На нижние уровни сновидений! И все это из-за одного старого жирного мудака. Да, он ответит!

– Разошелся ты как-то, – спокойно заметил Рагни, – Ицхак помогал тебе. Разве нет?

– Есть люди, чья помощь хуже ножа в живот, – ответил я, – а Ицхак не человек. Он – маг. Настоящий. Безжалостная скотина с совершенно иным мышлением. Но он сделал ошибку и не одну.

– А что, если он специально тебя вычитает? Ты не думал об этом? Что, если он готовит для тебя западню? Специально раззадорил и ждет, что ты припрешься в его сон?

– В их мире возможно все. – Да, волк может оказаться прав. Ицхак вывел меня из себя своей наглостью. Мне нужно успокоиться, а то вон аж пальцы дрожат. Настолько я хочу добраться до него прямо сейчас. Ладно, выдохнул, проехали. Нужно расслабиться и подумать о чем-нибудь приятном.

До тату-салона Изольды я добрался через час и отправил волка на разведку. Он просто прошел сквозь стену, а затем вернулся и сказал, что внутри только сама девушка и мужчина-охранник. Мужик смотрит телик, а она рисует какие-то картинки. Эскизы татуировок, наверное. Я вышел из машины и хлопнул дверью. Осмотрелся на всякий случай. Нет, никого подозрительного здесь нет. Никаких бомжей с остекленевшими глазами. Да и не может быть тут ничего серьезного. Уверен, что эти “сралкеры” живут в каком-нибудь заброшенном бункере и буквально дрочат на постоянно пополняющиеся запасы тушенки, следят за влажностью своего склада, лишь бы хранящиеся там спички не отсырели и гвозди не заржавели. А что еще нужно будет после апокалипсиса? Выживальщики.

Зачем им цепляться за этот мир? Не лучше ли подготовиться заранее и в момент гибели всего сущего сразу отправиться в Закатный город? Откуда вот эта мания выживать? Ладно, черт с ними. Этих можно понять – у них гуру видения смотрел! Как Лимб столкнется с Землей и наступит песец. А другие что? Просто верят, что Америка закидает нас ядреными бомбами и сразу у всех по три руки вырастет? Все будут жить в метро и разводить свиней? Ну-ну. Чтобы их там разводить, их туда нужно сначала притащить откуда-то. Бред. Реально помешанные, а ведь я знаю, откуда это все растет. Это все обычные низкие человеческие желания. В обычном мире я не могу стать крутым, а вот когда он рухнет, превратится в пепел, я стану единственным, у кого в руках будет автомат и три мешка гвоздей. Я быстро соберу банду из самых крепких бойцов, захвачу оружие, запасы воды, транспорт. Потом мы будем грабить и убивать всех, кто нам не нравится, подчинять себе целые племена других выживших. У меня появится сразу целый гарем красивых женщин, потому что в реальности ни одной нет, даже самой страшной. Да. Я буду крутым на фоне обесценивающегося мира. Только так я стану сильным и могущественным, а вы все умрете! А кто не согласен – не получит банку тушенки и сдохнет от радиации!

– Странные желания, – констатировал волк, – но я их понимаю. Человек стремится к саморазрушению.

– Нет, Рагни, – серьезно сказал я, – к этому стремится полуживотное. Человек, победивший в себе подобные низменные желания, никогда не будет мечтать о ядерной войне и представлять себя королем мира руин.

– Возможно.

Я подошел к двери салона. Металлическая, толстая. На двери домофон. Распечатка вот висит. Ага, нужно нажать 2В. Окей. Послышалась мелодия, а затем суровый мужской голос поинтересовался, кто там.

– Я к Изольде. Мне нужно про эскиз поговорить. Я с ней созванивался недавно.

И это ложь. Не звонил я ей сегодня, а вчера за недавно уже не считается. Раздалось знакомое классическое пиликанье, и дверь открылась. Я быстро вошел внутрь и оказался перед дверью самого салона. Так тут еще лестница вверх идет – там дальше какие-то офисы. Я натянул капюшон поглубже на голову и вошел в появившийся проем.

– Раздевайтесь тут, вот одноразовые тапочки, – заученно проговорил бородатый детина, – я пока скажу Изольде, что вы пришли. Подождите в зале. Там есть чай и лимонад.

– Спасибо, – ответил я не своим голосом, слегка хрипя.

Мне повезло, что этот увалень меня не узнал, потому что я его определил сразу. Это его я убивал в Ардении на складе животных для новой локации. Здоровяк с обрезом. Точно он. Хотя меня он вроде бы и не видел. К тому же я был кот! Но это все фигня. Другие видели меня, да и Роман мог спокойно описать меня и разослать всем ориентировку. Так что прекрасно они знают, кто я такой. А на арене я вообще эпично засветился, и теперь прятаться уже особого смысла нет. В итоге я встал прямо посередине комнаты в одноразовых тапочках, с кобурой на поясе – так, чтобы всем было видно мой огромный пистолет, – и скрестил руки. Благо ждать пришлось недолго. Дверь в кабинет Изольды открылась, и парочка застыла прямо на пороге. Мужик уже держал в руках здоровенный тесак, но он ничего не успеет сделать, конечно. Между нами несколько метров. Я успею просто вывернуть кобуру в его сторону и выстрелить. Даже пистолет не придется доставать. А Изольда безоружна и на внешность вполне так девчонка ничего. В реальности даже ярче, чем на фотографиях. Высокая только. Почти на десять сантиметров выше меня, и дело не в ботинках на платформе.

– Так, – сказала она и внимательно на меня посмотрела, – я так и думала, что это ты.

– Ты провидица?

– Нет, но интересный сон был. Миша, убери нож.

– Но у него же пистолет! – возразил мужик.

– У меня тоже есть, не забывай об этом. Судя по всему, Сергей пришел с мирными помыслами.

– Да, так и есть, – ответил я, – мне просто нужна татуировка.

– Пойдем. Миша, закрой салон и сообщи всем, что мы сегодня больше не работаем.

– Как скажешь, босс, – угрюмо рыкнул мужик и с недовольной рожей проследовал мимо меня. Быдло обычное. Тупое, агрессивное. Как же он хотел хорошей драки, но ее не будет, и теперь он страдает. А ведь только разреши, и он бы мне показал! Ух, показал бы! Уверен, что он просто молится на Изольду, а она его френдзонит как может.

Я оказался внутри небольшой комнатки, завешанной кучей эскизов татуировок в разных стилях. Это, наверное, подарки от других мастеров. Отдельно стояли кресло-трансформер и стульчик. Несколько столов были заставлены всякими шкафчиками с красками и иглами.

– Итак, ты хочешь сак-янт, – девушка села на стул и показала мне на кресло, – и какой именно? Ты знаешь, что их около трехсот? На удачу там, на благорасположение духов местности, на то, чтобы член стоял получше.

– Даже такое есть? – усмехнулся я. – Честно, мне пока не надо.

– Ты же единственный ведьмак в ковене? Несладко тебе приходится, да?

– Не жалуюсь. Мне нужны особенные татуировки, и ты это знаешь.

– Ладно. – Изольда изящно выгнулась и сняла с себя футболку. Груди у нее маленькие, тоже покрытые татуировками, а в аккуратных сосочках металлические штанги.

– Мне проще показать на собственном теле, – сказала она и провела пальцем по животу, – вот эта змея проходит вокруг тела.

– У нее вместо хвоста голова? – разглядел я. Просто татуировок было столько, что я реально запутался.

– Да. Это не Уроборос, если что.

– Это Амфисбена.

– Ого, – глаза Изольды округлились, – да ты не так прост, ведьмак. Мои коллеги даже выговорить это слово не могут, а ты сам угадал.

– Просто они у тебя тупые. Амфисбена никогда не спит. Верно?

– Да. И именно поэтому она стала стражем сновидцев. Я заполняю ее тело надписями на санскрите, которые создают специальный круг, внутри которого никто не сможет проснуться, пока владелец татуировки сам не пожелает этого.

– Беру, – улыбнулся я.

– Головы сходятся вместе и переплетаются. Во снах она будет оживать. Это не очень приятные ощущения, Сергей, но с этим придется смириться.

– А как вы набиваете броню?

– Ты про вот эту? – пальчик Изольды снова коснулся живота, и я теперь я отчетливо разглядел тройной треугольник, обрамленный ловцом снов с перьями. Вот же поехавшие!

– Это валькнут, – сказал я, – но разве он дает защиту сам по себе? Это же девять миров. Символ Одина.

– Ну да. Ловец снов сделан тоже не просто так. Мы пустили по нему руны. Выбираешь три нужные и зацикливаешь.

– Турисаз, тейваз, турисаз, – прочитал я, – ну с этим все более-менее понятно. Удивительно, как вы все это мешаете в кучу, а оно потом еще и работает.

– А почему оно не должно работать, ведьмак? – улыбнулась Изольда. – Я вкладываю сильное намерение в каждую свою работу. Это же целый ритуал. У меня и краски специальные.

– Из Тибета? – недоверчиво покосился я.

– Конечно! Иначе почему, ты думаешь, такой ценник бешеный?

– Я привез деньги. Ты готова сделать мне тату прямо сейчас?

– Учитывая твою ситуацию, да, я сделаю их тебе сегодня же. Денег не надо.

– Вот так поворот! Это еще почему?