Обещанная дракону

Глава 5

Они обступили Юну со всех сторон. Ей отчаянно хотелось закрыть глаза и не видеть ужасных лиц, побитых оспой, но вместо этого она грозно, как ей казалось, крикнула:

– Пропустите меня! Я спешу доставить важное донесение, и на мне охранная грамота!

Мужчины тут же отпрыгнули. Видимо, слова «охранная грамота» были для них не пустым звуком.

– Покажи! – приказал бородач, вновь подступая к ней.

Тот, что держал ее за руки, ослабил хватку. Трясущимися пальцами Юна расстегнула замок на ранце и протянула разбойнику документ, засиявший в темноте магическими вензелями.

Такие грамоты выдавались особо важным лицам и охраняли в пути от намеренного вреда. Правда, не могли защитить от болезни или несчастного случая.

Бородатый разбойник несколько минут хмуро разглядывал пергамент. Затем протянул:

– И как тебя зовут?

– Юн Ларн, королевский курьер третьего ранга… – удивившись, Юна вскинула голову.

А потом поняла: разбойник не умеет читать. Впрочем, его подельники тоже.

– И давно ты покинул дворец? – бородач продолжал поглядывать то на бумагу, то на почти не дышавшего пленника.

– На рассвете.

– А почему пешком?

Мужчина прищурился, а мысли девушки заметались в поисках правдоподобного объяснения. Но в голову ничего подходящего не приходило. Врать Юна совершенно не умела.

– Послушайте, – заговорила она, ухватившись за спасительную мысль, – меня отправили с тайной миссией, я не могу о ней рассказать. Давайте разойдемся по-доброму. Отпустите меня.

– С миром? – ухмыльнулся бородач, и его подельники загоготали.

А Юна передернула плечами.

Ее кольнула тревога: а что, если их послали за ней? Вдруг враги короля отправили погоню? Будто знали, какой дорогой она сбежит из дворца.

– Можем договориться, – предложила девушка хриплым голосом, глядя в лицо тому, кого посчитала главарем.

– И как? – в глазах бородача мелькнул интерес.

– Я вам заплачу, а вы меня отпустите, – похлопала по ранцу, ощущая жуткую дрожь и усталость.

– И много заплатишь? Может, лучше мы сами возьмем? – бородач навис над ней, скаля гнилые зубы.

– Тогда кому-то из вас придется погибнуть. Есть желающие? – она обвела их мрачным взглядом.

Поживиться хотели все, но помирать желающих не было. Разбойники топтались на месте, не зная, что делать. С одной стороны, у них в руках был безусый и безоружный мальчишка, чей ранец, вероятно, под завязку набит золотишком. А с другой – кому-то придется пожертвовать жизнью, чтобы добраться до этого золота!

Юна затаила дыхание.

Бородатый атаман несколько минут сверлил ее пристальным взглядом, пока шепотки остальных разбойников не вынудили его проскрипеть:

– Ты же понимаешь, пацан, что ситуация патовая. Мы можем тебя и не отпускать. Забрать с собой, посадить на цепь и подождать, пока ты сдохнешь от голода. Ведь твоя охранная грамота от этого не спасет.

– Ну зачем вам такие хлопоты, господа? – она даже выдавила улыбку, не замечая, как переходит на знакомый с детства говор улиц. – Меня будут искать. Королевские егеря прочешут весь лес, ведь вы же тут незаконно? А так мы с вами расстанемся полюбовно, к общему благу обеих сторон.

Одной рукой придерживая ранец, Юна второй залезла внутрь, нащупала мешочек с монетами, вытащила наружу и протянула разбойникам:

– Вот, держите. Здесь все, что у меня есть.

Говорить о втором мешочке, в котором лежали драгоценные камни, она не стала.

Прищурившись, атаман смел кошель с ее ладони. Раскрыл, и по толпе разбойников пролетел восторженный вопль:

– Золото!

Бородач тут же сунул кошель за пазуху и мрачно взглянул на подельников. Те отхлынули в разные стороны.

– Ну так как? – сердце девушки пропустило удар, пока она ждала ответ главаря. – Мы договорились? А если у вас еще и лошадь найдется, то я лично замолвлю словечко за каждого из вас перед своим нанимателем. Он вас обязательно отблагодарит!

– А кто твой наниматель? – ухмыльнулся мужчина. – Если герцог Рильборд, то вчера ночью его заточили в Мертвую башню.

– Нет… В общем, неважно, кто мой наниматель, – голос Юны предательски дрогнул.

Мертвая башня – часть королевской тюрьмы, где держат приговоренных к смертной казни.

Похоже, отец не преувеличивал, когда говорил, что ей нужно спасаться. Кто же его враги, если способны отправить на плаху одного из пэров королевства? Ведь такая власть есть только у самого короля! И… королевы…

Тяжелое подозрение закралось ей в душу.

– А ты, часом, не от старого короля депешу везешь? В столице еще вчера объявили награду за голову любого, кто против свержения Дагоберов, – бородач снова уставился ей в лицо. – И награда-то будет пожирнее твоего тощего кошелька.

– Нет, – язык почти онемел, с трудом проталкивая слова. – У меня письмо от королевы в Ризанию. Тайное!

Юна мысленно взмолилась, чтобы главарь не потребовал показать это письмо. И чтобы ее ужасные подозрения оказались правдой. Ведь это спасет ей жизнь.

– Да-а-а, – протянул один из разбойников, – что-то зачастили тайные гонцы в Ризанию. Похоже, старый лис Вильгельм приложил руку к этому перевороту.

– Зуб даю, они давно все это готовили, – добавил второй. – Жаль короля, хороший правитель был.

– Только глупый! Эта ризанская стерлядь двадцать лет его за нос водила! – хмыкнул еще кто-то.

– Стерлядь? – непонимающе повторила Юна. – О чем вы?

– О королеве! Да вся Астерия знает, что принц Этан чей угодно сын, только не нашего короля, но этот старый дурак не хотел признавать очевидного!

Девушка почувствовала, как ее щеки заливает горячий румянец. Но тут же кровь отхлынула от лица.

Юна сжала кулаки, с трудом сдерживая слова, готовые сорваться с побелевших губ.

Они говорят о ее отце! И смеются над ним.

– Вы… откуда вам это известно? – слова царапали горло, словно колючки.

– Эй, ты чего? – атаман с искренним недоумением взглянул ей в лицо. – Больной, что ли?

– Скажите, что вы знаете о принце Этане и королеве? – забывшись, Юна схватила его за грудки.

– Эй-эй, потише, пацан, – тот отвел ее руки. – Ничего мы не знаем! Только то, что все говорят. Принц Этан совсем не похож на старого короля, зато подозрительно похож на первого министра Ризании!

– Это он сейчас первый министр, – хихикнул кто-то в обступившей Юну толпе. – А двадцать лет назад был послом и сопровождал юную королеву в Астерию, да и задержался у нас на полгода. Как пить дать – принц Этан результат той задержки!

Юна прикрыла глаза.

Отец ведь почти открыто об этом сказал! Он назвал ее единственной наследницей крови. Значит, сплетни об измене королевы правдивы. Кем бы ни был отец Этана, это явно не король Астерии Ульрих Восьмой.

Но тогда откуда у Этана дар Огня?

Она нервно сглотнула, усилием воли заставляя себя оставаться на ногах. Растерянная и опустошенная, Юна хотела упасть на землю и зарыдать. Но она обещала отцу вернуться в столицу с драконом и собиралась сдержать свое обещание.

– Так ты точно не служишь старому королю? Может, ты его дочь? – услышала она голос атамана и поспешно замотала головой:

– Нет-нет!

– Так это ж парень! – перебил кто-то.

– А что, девка не может переодеться в мальчишку? – глаза атамана сузились и впились в девушку, словно пытаясь прожечь одежду у нее на груди. – Я вот слышал, что принцесса Юнона пропала прямо из спальни. Ее объявили в розыск и даже награду назначили!

– Не, принцесса точно в мальчишку не переоденется и не будет бегать по лесу безоружная и без охраны, – говоривший ткнул кинжалом в сторону Юны. – Тем более она маг огня, это все знают!

Атаман уже тянулся к голове девушки, намереваясь сорвать платок, но замер.

– Точно, принцесса ведь владеет магией огня. Вряд ли дочь короля стала бы с нами торговаться. Сожгла бы, да и весь разговор!

Юна с трудом сдержала облегченный выдох. Секунду назад ей казалось, что ее маскарад вот-вот будет раскрыт. Но что-то заставило главаря разбойников передумать и опустить руку.

– Ладно, парень, раз ты за королеву, а не за короля, то мы, так и быть, пропустим на этот раз, – главарь ухмыльнулся, поглаживая ту сторону груди, где за пазухой лежал кошелек. – И не серчай на нас. Считай это пошлиной за проезд. Отпустите его!

Разбойники исполнили приказ. Отошли, освобождая проход.

Глаза Юны сузились. Страх отступил, когда она поняла, что эти люди при всем желании не смогут причинить ей физический вред и только пугают. Она вскинула голову.

– А лошадь?

– Не, парень, ну ты не наглей!

– Наглость откроет любые двери, – процитировала она приютскую поговорку и с напускным бесстрашием уставилась в глаза атамана.

Тот с минуту сверлил ее ответным взглядом, проверяя на прочность, затем осклабился и махнул рукой своим людям:

– Приведите ту чалую лошадь. Господин курьер очень спешит!

Юне совершенно не понравилась улыбка, раздвинувшая его губы. И через минуту она поняла почему.

Лошадь, которую подвел один из разбойников, оказалась худой, с ввалившимися боками, усеянными струпьями, и таким болезненным взглядом, что ей стало жалко влезать на нее. Бедняга с трудом несла на себе седло. О том, чтобы нести седока – и речи не шло.

Но требовать другую лошадь Юна не стала. Взяла кобылку под уздцы и направилась прочь под обидный гогот.

Внутренний голос подсказывал, что пора убираться отсюда, пока бородатый атаман не передумал и не исполнил свою угрозу посадить ее на цепь. Она боялась, что ее не отпустят так просто, будут преследовать до самой кромки леса.

Но разбойники забыли о пленнике, едва тот исчез из поля их зрения, и с алчно горящими глазами сгрудились вокруг атамана. Пришло время делить добычу.

Глава 6

Несколько часов спустя Юна сидела у костра, роняя слезы. Истерика накатила внезапно и не желала отпускать. За спиной остались лес и земли герцога Рильборда. Юна прошла по краю этих земель, пробираясь полями, но слышала крики селян и видела дым, поднимающийся от пожарищ. А вскоре пала и выданная разбойниками лошадь.

Это стало последней каплей.

Грязная и усталая Юна свалилась на берегу ручейка. Зачерпнула студеную воду и жадно пила из ладоней, позабыв о манерах. Затем достала фляжку, чтобы наполнить ее.

Взгляд царапнул по начищенному боку фляги, впиваясь в слегка искаженное отражение. Юна замерла, пораженная собственным видом.

Шляпу она потеряла, еще отбиваясь от разбойников. Платок съехал на сторону, открывая волосы. Лицо покрывали следы сажи и копоти. На щеках алела пара царапин, оставленных ветками, а потухшие глаза смотрели устало и голодно.

Никогда, даже в приюте у нее не было такого обреченного взгляда!

Только тогда Юна окончательно и бесповоротно уверилась: она осталась одна. Ей некому довериться, не на кого положиться. Она может надеяться лишь на себя и собственные силы.

Костер трещал, бросая на лицо девушки кровавые блики.

Несколько минут она сидела, бездумно глядя, как языки пламени лижут сухие ветки. Затем, встрепенувшись, вытерла слезы и достала из ранца нож.

В первый миг рука дрогнула, но Юна сильнее, до скрипа, сжала челюсти. Оттянула прядь волос и рубанула по ней, отсекая почти у самой головы.

Длинные пряди падали одна за другой. Сердце ныло, но глаза Юны оставались сухими.

Собрав волосы, она уже без сожалений швырнула их в огонь.

Так будет лучше. Волосы еще отрастут, а второй жизни не будет. Ей повезло, что разбойники не узнали в ней девушку, но вряд ли можно и впредь рассчитывать на это везение.

Следующие три дня Юна пробиралась к границе соседнего королевства. Шла она обходными тропами, подальше от людских поселений. Лишь один раз она осмелилась зайти в деревушку, чтобы пополнить запасы еды и узнать последние новости.

Деревушка жужжала, словно растревоженный улей. Мужики грузили на телеги нехитрый скарб, привязывали коров, бабы выли, как по покойнику, прижимая к себе чумазых детей. Вокруг с нервным лаем носились собаки.

– Ох, сынок, беда к нам пришла! – заохала старуха, у которой Юна обменяла серебряную пуговицу с мундира на кусок каравая и крынку молока. – Лихо черное! Говорят, короля скинули, и в столице теперь всем заправляют принц Этан и королева Эола. Они приказали хватать всех, кто остался верен старому королю, вот и нашего благодетеля, графа Аварда, тоже схватили, а земли его жгут огнем!

– А кто жжет, бабушка? – Юна содрогнулась, вспомнив зарево пожарищ на землях Рильборда.

– Так ризанские наемники! Говорят, король Вильгельм хочет всю Астерию захватить, а нас, горемык, сделать рабами!

– А еще говорят, что у нашего короля дочь была, принцесса Юнона, – вмешался в разговор местный кузнец и мрачно взглянул на чужака. – Только она пропала. Теперь ее ищут по всей стране, переворачивают все вверх дном, скоро и до нас доберутся.

– Ох, что будет, что будет! – старуха схватилась за голову и забормотала себе под нос то ли молитву, что ли проклятье.

Юна с тяжелым сердцем выскользнула из деревни.

Значит, ее все-таки ищут. Она зачем-то нужна королеве, иначе бы та забыла о ней.

Пока Юне везло: ей удавалось избегать преследователей. Но впереди маячила граница, которую надо пересечь, а мундир королевского курьера привлекал слишком много внимания. Поразмыслив, она решила избавиться от всего, что связывало с дворцом и столицей.

Вскоре представилась такая возможность. На седьмой день девушка набрела на придорожный трактир. Там молчаливый хозяин, не выказав удивления, обменял ее курьерскую форму на ношеные, но чистые вещи из крепкого сукна, а зачарованный ранец – на холщовый заплечный мешок.

– Сын мой носил, – сказал коротко, – если будет великовато, жена подошьет.

Одежда и в самом деле оказалась больше, чем нужно, но Юна решила оставить как есть. Мешковатые штаны и рубаха скрывали изгибы ее фигуры, а жилет с подбитыми плечами и вовсе придавал мужские очертания.

В тот вечер Юна впервые с момента бегства ночевала под крышей и на кровати, а еще смогла помыться. Возможно, живи она во дворце с рождения, это путешествие стало бы для нее очень тяжелым. Но теперь месяцы, проведенные в столице, казались сном. Юна утратила лоск, так усердно прививаемый учителями, зато все чаще благодарила судьбу за то, чему научилась в приюте.

Там воспитанников не жалели: поднимали в шесть утра, муштровали не хуже солдат на плацу и приучали к тяжелой работе. В семь лет сирот отдавали учениками в разные гильдии. Кому-то везло попасть к писарям, кому-то к кузнецу, что тоже было прибыльным делом. А Юна в свое время попала к ткачихе. Ее учили сучить нить из верблюжьей и козьей шерсти, красить пряжу и ткать ковры со сложными цветными узорами. Такие ковры дорого стоили, а хорошие мастерицы высоко ценились. И быть бы Юне ткачихой, если бы король не решил признать ее своей дочерью.

На рассвете она спустилась в общий зал, чтобы попрощаться с трактирщиком, но ее остановил мужской голос, говоривший с неприкрытым раздражением:

– Какая разница, король или королева? Пограничные стражи служат только властям. Им неважно, кто на троне. Им важно, чтобы в присланных бумагах стояла королевская печать!

– Значит, принцессу-беглянку пока не нашли? – лениво поинтересовался трактирщик.

Юна вжалась в стену, надеясь, что полумрак скроет ее.

– Если б нашли, то стражам не приказали бы усилить проверку! Есть подозрение, что она может скрываться под видом курьера. Ты, кстати, последнее время никого подходящего под описание не видел?

Сердце девушки испуганно сжалось.

– Нет, – медленно ответил трактирщик. – Не припоминаю. У нас тут королевских курьеров отродясь не бывало.

Из горла беглянки вырвался тихий вздох. Но следом раздался приказ:

– Обыщите тут все!

Послышался топот ног и бряцанье оружия.

Юна медленно попятилась назад. Оглядевшись, она заметила дверцу, ведущую в подсобные помещения. В такой ранний час там еще никого не было, и никто не помешал выскользнуть на улицу через угольный сарай.

Возвращаться на тракт было опасно. Юна решила бежать в огороды, за которыми темнел перелесок. Нырнула за околицу, мазнула взглядом по нерасседланным лошадям, рядом с которыми крутились мужчины в темных плащах, низко нагнула голову и поспешила прочь.

Выдохнула, только когда трактир скрылся из виду.

Ее никто не остановил, но те незнакомцы до жути напомнили королевских посланцев, забравших ее из приюта. Хорошо, что она догадалась переодеться! Но странно, что трактирщик умолчал о курьере. Что заставило его это сделать?

Она впервые задумалась, что некоторые люди, встреченные на пути, вели себя очень странно. Например, атаман разбойничьей шайки. Он словно бы догадался, кто она, но почему-то передумал разоблачать в последний момент. Или тот кузнец в деревне. Что ими руководило? Почему они предпочли сделать вид, что ничего не поняли, а не сдать ее властям и получить награду?

На ум приходил только один ответ.

Эти люди остались верными династии Дагоберов. Они не хотят видеть ризанцев на троне Астерии.

Это открытие окрылило принцессу. Значит, все не так плохо, как она думала. Пусть приверженцы ее отца брошены в тюрьмы, пусть их земли разорены, но всех астерийцев не перебьют! Она дойдет до Вальдхейма, встретится с Эрисхаймом, заручится его поддержкой и вернется, чтобы поднять под знамена Дагоберов всех, кто хочет изгнать самозванцев!

Следующую ночь она провела на заброшенном хуторе, а сутки спустя наконец-то увидела каменную стену высотой в три человеческих роста. Это была граница между Астерией и ее восточным соседом – Лунданом.

К огромным воротам в стене тянулся длинный хвост из телег и фургонов. Дорогих экипажей здесь не было, богачи вполне могли позволить себе сэкономить время и воспользоваться услугами пространственного артефакта.

Юна мысленно порадовалась: вряд ли она столкнется здесь с кем-то из придворных. И направилась к ближайшему обозу. Тот состоял из нескольких одинаковых фургонов, возле которых стоял мужчина в расшитом кандыке – стеганом лунданском халате. С макушки бритой головы лунданца на спину стекала тонкая черная косица, украшенная самоцветами, в ушах сверкали золотые колечки, а угольно-черная борода была аккуратно подстрижена. Вокруг купца девушка насчитала пять вооруженных охранников.

– Пусть молоко Богини наполнит ваш дом, господин, – она поздоровалась с лунданцем по обычаю его страны. – Можно узнать, куда вы направляетесь?

– В Вальдхейм, – он смерил ее равнодушным взглядом черных глаз, обмахиваясь бумагами.

– Позвольте мне ехать с вами, господин, – попросила она, прижимая ладони к сердцу. – Клянусь, я буду полезным в пути!

Послышался смешок.

– И чем ты можешь быть мне полезен?

Юна нащупала в нагрудном кармашке несколько мелких бриллиантов, приготовленных в качестве пошлины за проезд. Но показывать их лунданцу не хотелось. Вдруг он захочет ее ограбить, узнав, что в заплечном мешке нищего на вид мальчишки лежит целое состояние?

– Я могу собирать хворост, готовить еду, – начала она, сжимая бриллианты в потном кулачке.

– У меня достаточно людей для этого, – фыркнул мужчина, прислонившись к фургону и складывая руки на необъятной груди. – Вряд ли ты можешь предложить что-то, что заинтересует меня.

– Могу чистить коней…

Охранники рассмеялись.

– А ты смешной, паренек.

Юна нервно сглотнула. Кажется, ее план оказался не так хорош, как она думала. Может, не надо было слушать отца и идти через Лундан? Ведь впереди ждут Темные земли – самая опасная часть пути. Она не сможет пересечь их одна!

Лунданец лениво отлепился от фургона и, прищурившись, произнес:

– Мне не нужны услуги мальчишки. Вали к мамочке, парень, пусть сопли тебе подотрет.

Его взгляд был таким устрашающим, что Юне захотелось исчезнуть. Но вместо этого она сжала кулаки и шагнула вперед.

– Пожалуйста, возьмите меня с собой, – повторила настойчиво. – Мне нужно попасть в Вальдхейм.

– Зачем тебе к драконам? – насторожился купец.

– Я не могу сказать…

– Тогда и обсуждать нечего.

Он равнодушно отвернулся, и Юна с отчаянием произнесла:

– Подождите! Я могу заплатить!

Кусая губы, чтобы не расплакаться, она достала припасенные камешки.

Лунданец кивнул одному из охранников. Тот подошел к девушке и грубо сгреб кристаллы с ее руки.

– Слезы гор! – насторожился купец, осматривая прозрачные камешки величиной с чечевичное зернышко. Заходящее солнце заиграло в них всеми цветами радуги. – Какая изысканная огранка, прямо скажем – королевская.

Он перевел взгляд на Юну. Та улыбнулась, надеясь, что дело улажено.

– Подобные камешки дорого стоят. Откуда у оборванца такое сокровище? – нахмурился мужчина.

Его взгляд пронзил девушку, и та внезапно осознала, что ничего хорошего ее не ждет.

Лунданец что-то шепнул охраннику.

Юна, мысленно ругая себя за глупость, протянула руку:

– Ладно, тогда отдайте мои вещи, и я пойду.

Но драгоценности тут же исчезли в кармане купца, а его охрана, выхватив мечи, двинулась на субтильного паренька в старой мешковатой одежде.

– Какие вещи? – лунданец удивленно поднял брови. – Ты что-то видел, Кел?

– Нет, господин, – один из стражников широко улыбнулся, делая еще шаг к Юне.

– А ты, Ром?

– Тоже нет.

– Это мои камни, – вскинулась девушка, сжимая кулаки.

– Серьезно? Ну так иди, попробуй забрать! – вновь усмехнулся главарь.

Охваченная вспыхнувшим гневом, Юна бросилась на него.

Глава 7

Принцессам не полагается драться, но в приюте случалось всякое. Постоять за себя Юна умела. Но одно дело драться со сверстниками, а другое – с мужчиной, который на две головы выше ее и как минимум в два раза тяжелее!

Она не успела даже коснуться лунданца.

Тот вскинул руку, и девушку отшвырнуло к дереву. Спину прострелила острая боль, рот наполнился кровью. Юна попыталась подняться, но купец не позволил ей этого. Просто придавил ногой, удерживая в позе раздавленного жука, и сорвал мешок со спины.

– Кел, глянь, что там у него, – бросил мешок охранникам.

Слезы все-таки потекли по щекам.

Ей ведь и в голову не пришло, что здесь могут быть маги!

– Прежде чем угрожать взрослым дяденькам, – сказал лунданец, склоняясь над ней, – сначала убедись, что у них нет магии и они не злы из-за того, что стоят на границе уже неделю лишь потому, что короля свергли. Плевать я хотел на политику, я всего лишь хочу убраться из этого гребаного королевства!

Юна затихла, перестав вырываться.

Тогда мужчина убрал ногу, опустился на корточки и вгляделся в ее лицо.

Она тяжело вдохнула и выдохнула. Воздуха не хватало. Горло сжалось, словно на нем затянулась невидимая удавка. Перед глазами потемнело.

– Пожалуйста, – прохрипела девушка, не сводя глаз со своего мучителя.

– Что «пожалуйста»? – он склонил голову набок.

– Отпустите, – прохрипела она, не в силах говорить в полный голос.

Перед меркнущим взглядом маячила огромная стена, а на ней виднелись пограничники, сновавшие туда-сюда как муравьи. Так далеко, что не докричаться. Даже в соседнем обозе никто не откликнется. Хоть тот и находится в нескольких метрах от этого.