Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го

– 2-й Черноморский полк морской пехоты (командир – бывший комендант Керченской крепости Н.Н. Таран, численность – ок. 1,7 тыс. чел.). Полк прибыл в период с 10 по 30 октября на боевых кораблях ЧФ с Тендровского боевого участка и был сформирован из различных частей. В состав полка включили личный состав батальона Местного стрелкового полка, сражавшийся в Очакове, стрелкового батальона Николаевской военно-морской базы, сводный батальон Очаковской базы (в этот батальон вошел личный состав базы торпедных катеров и части морской погранохраны НКВД), остатки сводного полка морской пехоты Дунайской флотилии. При оставлении Тендры в состав полка включили и личный состав береговых батарей участка. Полк имел батарею полковых орудий[52].

– 3-й Черноморский полк морской пехоты (командир – подполковник В.И. Затылкин, численность на 30 октября – в трех стрелковых батальонах 1976 чел). Полк имел одну батарею полковых орудий, 24 станковых пулемета (из них 6 пулеметов Виккерса, два ДШК, остальные максим), 36 ручных пулеметов. Прибыл из Одессы. В Севастополе был пополнен и переформирован[53].

В составе стрелковых частей учитывались и запасные части ЧФ:

– запасной артиллерийский полк Береговой обороны ЧФ. В сентябре 1941 г. имел около 4 тыс. человек, по состоянию на 1 ноября в двух запасных батальонах и учебной батарее – ок. 1,1 тыс. человек, еще не распределенных по войсковым частям. Боевой частью не являлся. Приказом по Приморской армии от 9.11.1941 г. остатки личного состава полка были сведены в два батальона и переданы в войсковые части, после чего 18.11.1941 г. полк был расформирован[54];

– 1-я резервная бригада морской пехоты (командир – майор Н.А. Хубежев) Сформирована приказом командующего ЧФ № 00247 от 29 сентября 1941 г. в составе семи батальонов: 1-й – сформирован из личного состава частей ПВО ЧФ; 2, 3 и 4-й – из личного состава Черноморского флотского экипажа); 5-й – из личного состава Тыла ЧФ; 6-й – из личного состава Водолазного техникума ЭПРОН; 7-й – сводный, из личного состава бригад подводных лодок, торпедных катеров, ОВР и СНиС. Впоследствии личный состав резервной бригады был использован для формирования батальонов морской пехоты, сведенных во 2-ю и 4-ю учебные бригады морской пехоты. В советских документах эти наименования почти не встречаются, но в немецких допросах пленных краснофлотцев указывается, что 2-я бригада это батальоны Учебного отряда ЧФ, а 4-я это «номерные» батальоны (с 15-го по 19-й).

После начала войны были сформированы части морской пехоты для противодесантной обороны Севастополя. На базе Учебного отряда ЧФ (в т. н. Учебной бригаде морской пехоты ЧФ) сформированы пять батальонов численностью по 900–1000 чел. при 3–8 станковых пулеметах без артиллерии:

– батальон школы оружия учебного отряда (командир – начальник школы оружия полковник П.Ф. Горпищенко);

– батальон объединенной школы УО (командир – преподаватель спецпредмета школы оружия капитан П.К. Галайчук);

– 1-й батальон электромеханической школы (командир – капитан Кагорлыцкий);

– 2-й батальон электромеханической школы (командир – капитан И.Ф. Жигачев);

– батальон школы связи УО (командир – ст. л-т П.А. Губичев).

Формирование велось в основном из призывников срочной службы. Офицерский и старшинский личный состав – за счет Учебного отряда ЧФ.

Кроме этого на базе различных учебных подразделений, школ, училища ВМУ БО сформированы: батальон школы запаса БО ЧФ (командир – полковник Касилов, командир школы); рота объединенной школы младших командиров БО и ПВО; батальон ВМУ БО им. ЛКСМУ.

Некоторые стрелковые части были сформированы непосредственно накануне обороны и в ее первые дни в период с 30 октября по 1 ноября:

– 15-й батальон морской пехоты (командир – майор Н.А. Стальберг). Сформирован из состава летно-технического и охранного персонала аэродромов Севастополя. Помимо номера этот батальон имел другое название: «сводный батальон ВВС»;

– 16-й батальон морской пехоты (фамилия командира неизвестна, некоторые источники указывают в качестве командира капитана И.Г. Львовского, но эта информация не подтверждена). Сводный батальон формировался из состава моряков Очаковской ВМБ, Каркинитского сектора, роты морской пехоты ст. л-та М.С. Тимохина (120-й ОАД и красноармейцы 271-й СД);

– 19-й батальон морской пехоты (командир капитан М.С. Черноусов).

Из различных частей ЧФ, прибывших в Севастополь при отступлении из Крыма, были сформированы сводные батальоны морской пехоты: 17-й батальон (командир – капитан Н.И. Ушаков, затем и.о. командира ст. л-т Л.С. Унчур) и 18-й (командир – капитан В.А. Ховрич, затем, после его убытия по болезни, капитан М.С. Черноусов).

В составе гарнизона были и части НКВД (батальон школы морпогранохраны НКВД, рота 54-го охранного полка НКВД, симферопольская конвойная рота), а также батальоны ополчения (8-й и 9-й истребительные батальоны ополчения, коммунистический истребительный батальон). Общая численность стрелковых частей СОР составляла ок. 23 тыс. человек. Число довольно внушительное, но стоит обратить внимание на то, что большинство батальонов представляли, по сути, ополчение, не имевшее в достаточном количестве тяжелого вооружения. К тому же большинство из них находилось на момент начала обороны непосредственно в городе и в отражении первого натиска противника не участвовало.

Авиация

В обороне Севастополя авиация сыграла важную роль, поддерживая советские части на оборонительных рубежах и обеспечивая выход частей Приморской армии. По «Отчету об обороне Севастополя», на 1 ноября в авиагруппе, базирующейся в районе Севастополя, было 82 самолета (51 колесный и 31 лодочный), в том числе 41 истребитель (7 Як-1, 10 И-16, 15 И-153 и 9 И-5), 31 разведчик (5 ГСТ и 26 МБР-2) и 10 штурмовиков (4 Ил-2 и 6 У-2б). Командование авиагруппой было возложено на командира 8-го истребительного авиационного полка полковника К.И. Юмашева, военком – батальонный комиссар И.Г. Шевченко. По факту авиации было намного больше. Если взять, к примеру, 18-й штурмовой авиаполк, то количество Ил-2 на 1.11.41 г. в нем было 8 исправных машин (уже больше, чем показано по отчету). Та же картина по остальным типам самолетов. «Отчет…» намеренно занижает цифру исправных самолетов, чтобы скрыть потери первых дней.

К началу штурма города расстановка на оборонительных рубежах выглядела следующим образом:

Дальний рубеж:

Рубеж был намечен по линии: п. Форос – перевал Байдарские ворота – Скеля (Родниковое) – гора Бечку – д. Коклуз – д. Ени-Сала – д. Керменчик – д. Шуры – гора Казан-Таш – д. Альма-Тархан и далее по реке Альма до устья[55].

Участок шириной около 5 км от берега моря в районе Усть-Альминского городища, вдоль р. Альма, до д. Ханышкой занимало боевое охранение Местного стрелкового полка. Оно состояло из сводного батальона в составе полковой школы младших командиров и 1-й роты полка (общая численность – ок. 350 чел.), без тяжелого вооружения.

Далее вдоль реки, не имея локтевой связи с охранением МСП, находились два батальона учебного отряда ЧФ:

– батальон объединенной школы (командир капитан П.К. Галайчук);

– 1-й батальон электромеханической школы (командир капитан Кагарлыцкий).

Кроме того, на этот рубеж прибыли две роты второго батальона электромеханической школы. Эти части занимали рубеж в соответствии с приказом зам. командующего по обороне ГВМБ контр-адмирала Г.В. Жукова. Этот рубеж, в соответствии с приказом Штарма Приморской армии № 0043, должны были занять части отступающей Приморской армии, а батальоны морской пехоты обеспечивали лишь охрану рубежа[56]. Дальний рубеж одновременно являлся частью Южнобережного рубежа.

Расположение промежуточных рубежей, создаваемых в соответствии с директивой Ставки (Джанкой – Айбары – Фрайдорф, Саки – Табулды – Окречь, Ак-Монайского и Южнобережного) на Крымском полуострове

Во исполнение директивы командования войсками Крыма 30 октября 1941 г. вышел Боевой приказ штаба сухопутной обороны ГВМБ ЧФ, в котором расписывалась расстановка частей, находившихся на тот момент в Севастополе. (см. Приложение 1).

31 октября по железной дороге на участок Дальнего рубежа (в 4 км перед г. Бахчисарай) был выдвинут 16-й батальон морской пехоты, перехвативший автомобильную и железную дороги на Севастополь. Батальон не имел связи с батальонами учебного отряда и не имел соседа справа.

В 8 км за линией Дальнего рубежа, перехватывая автомобильную и железную дороги в районе мостов через р. Кача, находился батальон училища береговой обороны (ВМУБО им. ЛКСМУ).

Всего на Дальний рубеж было выведено чуть более 3 тыс. человек. Артиллерийскую поддержку рубежу оказывали две батареи 70-го зенитного дивизиона 122-го ЗенАП. В районе Качинского аэродрома находилась 553-я малокалиберная зенитная батарея, в районе м. Лукул (Улу-Кол) занимала позиции 724-я подвижная батарея береговой обороны (4152-мм МЛ-20). Батарея осуществляла отход из Каркинитского сектора обороны. Все эти артиллерийские средства оказались в районе Дальнего рубежа случайно, исключение составляет 213-я учебная батарея ВМУ БО им. ЛКСМУ, выдвинутая на позиции вместе с батальоном училища.

Расстановка советских частей на Дальнем рубеже

Передовой рубеж:

15 сентября 1941 г. Военный совет флота назначил комиссию для выбора передового рубежа обороны Главной базы. В состав комиссии вошли П.А. Моргунов (председатель), В.Г. Парамонов, Е.И. Жидилов, Н.А. Егоров, М.Г. Фокин, Н.А. Баранов, Б.К. Соколов, П.И. Бухаров и командиры секторов.

В результате рекогносцировки был намечен Передовой рубеж по линии: Камары – Чоргунь – Шули – Черкез-Кермен – Дуванкой – гора Азис-Оба – Аранчи и севернее по возвышенности до уреза моря в 1,5 км севернее устья р. Качи. Следует отметить, что Передовой рубеж, так же как и Главный, упирался флангом не в берег моря, а опять-таки в Балаклавский участок, в районе д. Камары, и фактически на фланге обороны города зияла «дырка», т. к. комендант Балаклавского участка строительством укреплений не занимался, предполагая использовать дореволюционные укрепления полудолговременной Балаклавской группы.

Расстановка советских частей на Дальнем рубеже

За счет частичной смены караулов Местного стрелкового полка силами истребительных батальонов (ополчение) 2-й и 3-й батальоны полка были выведены на линию обороны и заняли позиции: 2-й батальон – в районе Мамашайских казарм и 3-й батальон – в д. Мамашай.

Помимо этого, по данным воспоминаний бывшего военкома 18-го батальона морской пехоты И.Л. Шипаева в район Мамашайских казарм был выведен вновь сформированный 18-й батальон морской пехоты (командир к-н Ховрич).

Батальоны размещались в казармах и были задействованы в достройке дотов и дзотов Аранчийского опорного пункта, большинство из которых находилось на начальных стадиях строительства. Окапывание личного состава не велось. Фугасно-огнеметные роты были приведены в боевую готовность и находились по линии размещения фугасных огнеметов.

Далее, по линии обороны, находился 1-й батальон 8-й бригады морской пехоты (командир батальона к-н А.В. Хотин), занимая д. Аранчи и Эфендикой. Батальон так же не окапывался.

От фланга 1-го батальона поперек плато Кара-Тау должны были занимать позиции 4-й (капитан Ф.И. Линник), 3-й (старший лейтенант Г.Н. Дмитриев) и 2-й (капитан Е.И. Леонов) батальоны бригады. Анализ советских документов и документов противника показывает, что, вопреки утверждениям командира бригады, ее батальоны сильно запоздали с выходом на рубежи.

Как пишет бывший командир бригады В.Л. Вильшанский: «В течение дня 31-го октября была произведена рекогносцировка местности в полосе обороны бригады. Полоса, занятая бригадой, являлась составной частью передового оборонительного рубежа. В этой полосе заблаговременно были построены оборонительные сооружения…» Далее из того же документа: «разведка бригады, 31.10.41 г. производившая рекогносцировку местности на двух танкетках, в районе кургана Азис-Оба столкнулась с противником»[57].

В своих воспоминаниях Вильшанский утверждает, что уже 31.10.41 г. противник захватил высоты на плато Кара-Тау и появился перед фронтом бригады.

Данное утверждение вызывает сомнение, т. к. впереди находились батальоны учебного отряда. По немецким данным (например, по журналу боевых действий 54-го АК), это событие произошло гораздо позже (2–3.11.41 г.), а Вильшанский постарался скрыть опоздание бригады с выходом на намеченные рубежи. В докладе на военно-научной конференции 1964 г. он это признает: «…Таким образом, противник упредил бригаду в занятии важной в тактическом отношении высоты на участке ее обороны»[58].

Далее, в долине р. Бельбек, не имея локтевой связи с бригадой, находился 1-й батальон 3-го полка морской пехоты (и.о. командира ст. л-т Шевченко). Его расположение на 4 км было выдвинуто вперед по отношению к линии обороны, отведенной 8-й бригаде. Батальон был задействован в строительстве укреплений Дуванкойского узла сопротивления в районе х. Кефели.

3-й батальон полка (командир ст. л-т Игнатьев) был задействован на строительстве укреплений Черекез-Керменского узла в районе Заланкой – Черекез – Кермен. Связи между батальонами не было. 2-й батальон полка находился на линии Главного рубежа обороны, в районе х. Мекензия, и был занят на строительстве дзотов Главного рубежа.

2-й полк морской пехоты после прибытия в Севастополь находился на отдыхе и пополнялся бойцами с Кавказа, после чего пешим маршем был переброшен в район Камары (3-й батальон), Чоргунь (2-й батальон), Шули (1-й батальон) для строительства укреплений. Но этот участок фронта вступил в соприкосновение с противником намного позже.

Рассмотрим положение, состав, численность Приморской армии в период с 31 октября по 9 ноября 1941 г.

К 31 октября Приморская армия состояла из остатков 2-й КД, 25, 95-й и 172 СД, к которым примкнули некоторые части 156-й СД, а также 7-й бригады морской пехоты с приданными им частями:

– дивизионом 51-го артполка армейского подчинения (8 шт. 152 мм орудий МЛ-20);

– двумя дивизионами 52-го артполка армейского подчинения (18 шт. 155-мм орудий французского производства;

– 2 дивизионом гвардейских минометов 7-го ГМП;

– 265 корпусным артполком.

Армии была придана «конная группа полковника В. Глаголева» в составе:

– штаба, мототанкетного полка и 154-го кавалерийского полка 42-й КД;

– 40-й кавалерийской дивизии (без 147-го кавполка).

Армии были подчинены 1-й и 2-й Перекопские отряды моряков (бывшие 1-я и 4-я батальоны 7-й бригады морской пехоты), два батальона 1330-го СП и 3-й батальон 1331-го СП из 421-й СД. Отход Приморской армии прикрывали остатки 1331-го СП 421-го СД. Отход частей по дороге Симферополь – Алушта прикрывал 1327-й СП той же дивизии, подчиненной командованию войсками Крыма напрямую[59].

После того как противник обошел фланг Приморской армии, она отступала, последовательно останавливаясь на промежуточных рубежах.

Приказом без номера (исх. № 00288) к утру 30 октября армии предписывалось занять рубеж Кончи-Шава – Старый Кудияр – Айбары – Аджи-Атман (Фрайдорфский рубеж). Этим же приказом по армии указывались 2-й и 3-й рубежи, которые армия должна была занять соответственно к утру 31 октября и вечеру того же дня.

2-й рубеж отхода армии указывался как «…Биюк-Токсаба – Джума-Аблам – станция Биюк-Онлар», т. е. рубеж «Саки – Окречь»

3-й рубеж отхода – «Южнобережный» указывался следующим образом: «р. Салгир, Карача-Кангил – Камбары – Юхары-Джамин»[60].

Остановить противника планировали на рубеже Богурчи – совхоз Красный – Аджи-Абрам, на который планировали выйти 1 ноября.

Противник, обойдя левый фланг армии, вышел в тыл частям Приморской армии моторизованной бригадой Циглера, вынудив армию к отступлению. Попытки остановить противника на промежуточных рубежах оказались неудачными, и лишь привели к ухудшению ситуации.

По состоянию на утро 31 октября Приморская армия находилась на оборонительном рубеже перед Симферополем. 421-я дивизия (командир подполковник Г.М. Коченов) силами двухбатальонного 1331-го и 1327-го полков находилась на линии рубежа Саки – Окречь, поддерживаемые 134-м ГАП[61].

В 17.15 ч. 31 октября был подписан приказ Штарма Приморской № 0043, предусматривающий отступление Приморской армии напрямую на Севастополь. Дивизиям Приморской армии давалось указание сбить противника и, двигаясь через дер. Булганак, занять рубеж по р. Альма (Дальний рубеж) от берега моря до д. Азек. 7-й бригаде морской пехоты предписывалось выйти к рубежу уже к утру 1 ноября.

421-й СД предписывалось прикрыть дороги Симферополь – Алушта (1327-м СП) и Саблы – Алушта (1331-м СП).

Артиллерия и моторизованные части Приморской армии были отправлены по дороге Симферополь – Алушта. В Алуште в это время находился штаб командования войсками Крыма во главе с вице-адмиралом Левченко.

Из воспоминаний начальника артиллерии Приморской армии Н.К. Рыжи:

«Мне генерал Петров тут же приказал снять с фронта, прежде всего тяжелую артиллерию, включая 51-й и 52-й полки, входившие раньше в 51-ю армию, и направить ее через Алушту и Ялту к Севастополю»[62].

По дороге Симферополь – Алушта отступали в основном моторизованные и артиллерийские части. По состоянию на тот момент отступление шло на Алушту, т. к. именно в Алуште дожжен был располагаться КП командования войсками Крыма при обороне Южнобережного рубежа. Лишь потом, после того как было принято решение об отказе от обороны рубежа (3.11.41 г.), отступление изменило свой вектор на Севастополь. Исключение должны были составлять части Приморской армии, которым надлежало занять Альминский рубеж обороны Севастополя. Первыми прибыли в Севастополь (3.11.41 г.):

– 76-й отдельный армейский батальон связи Приморской армии;

– 2-й дивизион гвардейских минометов (командир к-н Черняк); однако дивизион в обороне города не участвовал, а достаточно быстро был отправлен на Кавказ;

– два дивизиона 265-го КАП (12 пушек 107-мм и 12 пушек-гаубиц МЛ-20 152-мм, командир полка полковник Н.В. Богданов), третий дивизион этого полка потерял свою материальную часть в районе Симферополя и отступил на Керчь;

– дивизион 51-го АП (8 орудий МЛ-20, командир – майор А.В. Жестков);

– 80-й разведбат (456 человек, командир – капитан М.С. Антипин) с батареей 57-го артполка (4 пушки 76-мм)[63];

– 52-й армейский артполк, поддерживавший Приморскую армию двумя дивизионами, при отступлении потерял один из дивизионов, орудия которого были захвачены немцами при перехвате Алуштинского шоссе. В связи с чем в Севастополь прибыло всего 10 шт. 155-мм орудий Шнайдера. Еще одна батарея (3 орудия) прибыла в Севастополь позже. Орудия полка (трофейные орудия бывшей польской армии) имели ограниченное количество боезапаса.

Стрелковые части Приморской армии к утру 1.11.41 г. сосредоточились в районе д. Саблы, однако на прорыв не пошли в связи с тем, что противник открыл огонь двумя тяжелыми батареями, установленными в районе станции Альма.

В связи с тем, что положения приказа № 0043 от 31.10.41 г. в полной мере реализованы не были, отступление Приморской армии в Севастополь растянулось более чем на неделю.

2.11.41 г. Приморскую армию покинули и штаб армии и ее командование, после чего отступление частей шло хаотично, по разным маршрутам. Неорганизованность отступления армии от Симферополя отмечается во всех документах, включая журналы боевых действий 25-й и 95-й СД. Как указано в журнале боевых действий 95-й СД: «…двигались так: 97 ПТД, штаб 95 СД, штаб и часть 25 СД, обозы 9 °CП, а дальше полная неразбериха. Были приняты меры по выдвижению вперед 161 СП и 2 дивизиона 397 АП, что было сделано с большим трудом, т. к. пришлось пробивать дорогу через стены тылов, сбрасывая машины и подводы под откос»[64].

В город, не доехав до передовой, вернулся один дивизион 57-го артполка (76-мм дивизионные пушки), в связи с долгой выгрузкой в городе оставалась рота танков Т-26 отдельного танкового батальона Приморской армии. Другая рота (танки типа «БТ») была отправлена в распоряжение командования войск Крыма в Алушту. Оставался в Севастополе и 3-й полк морской пехоты (1814 чел.).

К вечеру 3.11.41 г. в Севастополь прибыл армейский батальон связи, обеспечивающий связь штаба Приморской армии со своими частями.

2-я КД (командир полковник П.Г. Новиков) сосредоточилась в Ялте. Туда же прибыл моторизованный отряд 54-го СП. Остатки кавалерийских полков 2-й дивизии и 54-го СП были объединены в «отряд майора В. Петраша» численностью около 500 человек. 40-я и часть 42-й КД так же были сосредоточены в резерве армии.

4 ноября в Севастополь прибыли:

– часть 514-го СП на грузовиках (103 человека, командир майор И.Ф. Устинов);

– 2-й Перекопский отряд моряков (командир – майор И.И. Кулагин);

– 3-й дивизион 134-го ГАП (152-мм гаубицы, командир дивизиона капитан Н.И. Шаров).

Этот артиллерийский полк, выгруженный у ст. Сарабуз, средств тяги не имел, но сумел отправить свои орудия в Севастополь, реквизировав гражданские трактора и грузовики. 3-й дивизион полка был направлен в Севастополь, два 122-мм дивизиона заняли позиции, поддерживая части 1327-го полка своей дивизии. Т. е. отступление Приморской армии шло достаточно хаотично, по разным маршрутам, и ее выход растянулся на десять дней.

В 6 утра 28 октября противник начал выходить в тыл Приморской армии через брешь на ее левом (западном) фланге. В соответствии с отработанной тактикой, после образования прорыва в линии обороны противника немецкие войска вводили в прорыв моторизованное мобильное подразделение, которое нарушало снабжение и организацию обороняющихся и отрезало пути их отступления.

Задача перехвата путей отступления Приморской армии была возложена на «временное» моторизованное формирование – т. н. «бригаду Циглера», приданную 54-му АК. Свое название бригада получила по имени начальника штаба 42-го армейского корпуса (XXXXII AK) на основе которого и была сформирована бригада. Формирование бригады Циглера было возложено на 50-ю ПД, т. к. по состоянию на дату создания бригады 28 октября ее штаб еще находился в пути и следовал по маршруту: Херсон, Берислав, Преображенка (Червонный Чабан).

42-й корпус на тот момент состоял только из штаба и 42-й корпусной роты связи. Для обеспечения управления, связи и снабжения бригаде Циглера из состава 42-го АК передали 31 офицера, 176 рядовых и три роты 42-го батальона связи[65].

Традиционно принято цитировать мемуары Э. фон Манштейна, который утверждал, что это было временное формирование[66]. По факту это не совсем так.

Бригада состояла из двух колонн: колонны под командованием оберст-лейтенанта (подполковника) Оскара фон Боддина, командира 22-го разведбата (ее иначе называют в документах «передовой отряд 54-го корпуса»), и колонны румынского полковника Раду Корнэ. (см. Приложение 2). Бригада получила задачу, используя бреши в советской обороне, выйти в район Альминской долины юго-западнее Симферополя, отсекая пути отступления противника через Альминскую долину на Севастополь.

Слово «временное» намеренно взято в кавычки. Несмотря на то, что командующий немецкой 11-й армией генерал-полковник Э. фон Манштейн в своих мемуарах тоже называл его временным, указывая «54-й АК (50-я ПД, вновь прибывшая 132-я ПД и наскоро сформированная моторизованная бригада) получил задачу преследовать противника в направлении Бахчисарай – Севастополь»[67]

На самом деле ни «отряд преследования 54-го корпуса» ни «моторизованная бригада Р. Корнэ» временными не являлись. Они были сводными, но действовали в едином составе с начала войны.

Румынская моторизованная бригада (немцы называют ее мотополком) под командованием Р. Корнэ была сформирована задолго до описываемых событий из 6-го моторизованного КП (5-й кавбригады) и 10-го моторизованного КП (10-й кавбригады) и передана 11-й армии в качестве готового моторизованного соединения.

«Отряд преследования 54-го корпуса» (или группа О. фон Боддина) был сформирован еще в июле 1941 г. и с тех пор лишь незначительно менял свой состав. Основу его составлял разведбат 22-й ПД и 6-я рота «Бранденбурга 800».

Первой и главной задачей бригады Циглера был обход отступающих на Севастополь советских частей и перехват их путей отступления. Фронтальное преследование отступающих советских частей по направлению к Севастополю осуществлял 54-й корпус. С 30 октября 1941 г. в его составе было всего две, но относительно свежих дивизии: 50-я ПД (без 123-го пехотного полка) и 132-я ПД.