Архив из макулатуры—2

– Но из Ваших слов, я понял, что Вы так и не увидели никакого прохода. – Ярослав уже обвыкся у Кантора и сам подлил себе чаю.

– Совершенно верно, ничего похожего на проход я там не видел. Все вышло совсем не так, как я ожидал. Полагаю, что наша установка, генерируя определенную частоту, создала точку наложения двух миров, нашего и того, где обитает эта страшная тварь.

– Как это? – отхлебнул из чашки Туманов.

– Вокруг генератора образовалась область в виде некой сферы, в которой существовали сразу два мира одновременно, наш и параллельный. Миры словно перемешались в определенной точке. Отсюда все эти искажения пространства. Но, как только я отключил генератор, наложение прекратилось и все встало на свои места.

– Но вы ведь не заметили ничего необычного, пока не вышли из лаборатории?

– Э-э-э… Видимо, чем дальше от генератора, тем более хаотичной становится обстановка.

– А каков размер этой «сферы»?

– Думаю, что она относительно небольшая… Возможно, несколько десятков метров в диаметре. Точнее сказать не могу.

– И вы считаете, что появления «фантомного» подъезда как-то связано с вашим экспериментом? – Ярослав обмакнул кубик рафинада в чай и откусил половинку.

– Самым непосредственным образом! – Кантор удивленно округлил глаза, словно реагируя на слова студента, который усомнился в его расчётах. – Дело в том, – продолжил ученый, – что проект волновой пушки заморозили через пару месяцев после моего эксперимента. Внезапно обнаружились опасные побочные эффекты от излучения, да и финансирование урезали. Ну и всех распустили, лабораторию опечатали. Обнинск-2 практически забросили, оставив только охрану на КПП, чтобы посторонние не проникали в закрытый сектор и все… Ну, а когда я вернулся домой, то стал замечать вот эту странность с подъездом. Это всегда происходит в темное время суток. Первый раз я просто остолбенел, когда увидел хорошо знакомый мне подъезд Обнинской лаборатории прямо в задней стене нашего магазина. Было уже поздно и безлюдно, я шел домой и решил срезать путь. Завернул за магазин, а тут сюрприз! Минут десять я стоял, как баран, и таращился на подъезд, пытаясь понять, что это такое. А потом… потом по подъезду словно пошли помехи, знаете как в телевизоре, когда он неисправен и через секунду он просто исчез, открыв, привычную для меня, стену магазина. Конечно, через пару дней я убедил себя, что это была галлюцинация, но подъезд опять появился и теперь уже прямо в бетонном заборе, который огораживал местную стройку. Далее он появлялся снова и снова, в самых неожиданных местах, но при этом неукоснительно соблюдались два условия: это темнота и безлюдное место. А однажды я набрался смелости и заглянул в него…

– И что же там было? – Очередная печенька застыла в паре сантиметрах ото рта Туманова, казалось, что она тоже ждала ответа Кантора о том, что же тот увидел в подъезде.

– Там было оно!!! – Взволнованно прокричал профессор.

– Оно? – Сначала не понял Яр.

– Там было темно, но я отчетливо услышал звуки, которые издает это существо. – Кантор неожиданно перешел на шепот и наклонился к Туманову. На его лице на мгновение промелькнул ужас. – Оно словно ждало меня в засаде… и не кого-то, а… именно МЕНЯ… Я понимаю, что это звучит невероятно, но… но в этих звуках я услышал радость… Нет, даже не радость, а предвкушение. Предвкушение, что сейчас, наконец, оно сожрет меня… И еще… Тогда во время эксперимента я случайно потерял свой дневник. Я вспомнил о нем только на следующий день. В общем, я его нигде не нашел и, поэтому, представьте себе весь мой ужас, когда, приоткрыв дверь, я увидел в фойе того подъезда, лежащий на полу мой дневник. Он лежал недалеко от двери, как будто приглашал меня зайти внутрь и забрать его… И тогда я понял, что его положили специально для меня… это был мой «сыр» в моей «мышеловке»… Я захлопнул дверь и рванул домой, как ошпаренный! А потом, мне на глаза стали попадаться объявления о пропаже людей. Я очень быстро сопоставил два этих факта и получил очевидный вывод. Представляете, если кто-то случайно или из любопытства войдет в этот подъезд? Назад дороги не будет… Вот тогда-то я и принял решение обратиться в милицию. А они…

– Постойте, я что-то не пойму. – Хрустнув, наконец, печенькой прервал Туманов. – Вы ставили свои опыты в Обнинске-2, ваша «пушка» тоже находится там, и она, по всей видимости, отключена. Так каким же образом подъезд вашей лаборатории появляется здесь в Москве?

– Знаете, Ярослав, того, что я уже рассказал, оказалось достаточно чтобы упрятать меня в психушку, и, если я начну сейчас излагать свою теорию про этот подъезд и существо в нем, боюсь, что и Вы станете крутить пальцем у виска.

– Дмитрий Соломонович, а если я начну рассказывать Вам с чем мне приходилось сталкиваться по роду службы и что я видел своими глазами, то пальцем у виска начнете крутить уже Вы. Сейчас у меня одна единственная цель – спасти людей, а для этого нужна полная картина того, что произошло. Поэтому, прошу Вас, не томите.

Кантор медленно откинулся на спинку стула, не отводя осторожного взгляда от Туманова.

– Ну хорошо… как говорится – сами напросились. – Обреченно выдохнул он. – Как вы уже знаете, в психушке у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять над этим феноменом, и я пришел к неожиданному и единственно логичному выводу, что это существо может само генерировать нужные колебания и пробивать тоннели между мирами.

Да, да, эта феноменальная тварь своими вибрациями буквально генерирует порталы. Запомнив раз частоту нашей вселенной, она способна ее копировать, создавая при этом портал такого вида, который типичен для обитателей данного мира. Например подъезд.

Это что-то вроде засады, так, например, в природе охотятся обычные пауки. Они создают примитивную ловушку и поджидают жертву. Но эта тварь интеллектом значительно выше, чем насекомые и она использует в качестве засады, подъезд Обнинской лаборатории, полагая, что это привычный для нас объект, в который люди входят без опасений.

– Так она что, на людей охотится?! – Теперь уже и Туманов откинулся на спинку стула.

– Думаю, да. Это существо – настоящий хищник, который способен перемещаться между мирами, но при этом, как я понял, оно боится света. Его глаза устроены так, что видят в абсолютной темноте, но даже незначительный источник света причиняет ему боль. А я умудрился еще и горящей спичкой ему в глаз попасть. В общем, теперь, как я полагаю, оно охотится именно на меня. Это кровная месть! Вендетта, если хотите! Конечно, оно не брезгует и теми, кто попадается в подъезд случайно, но его цель – во что бы то ни стало поймать именно МЕНЯ. Поэтому, подъезд-ловушка и возникает неподалеку от моего нахождения. Эта тварь каким-то образом чувствует, где я… чувствует прямо из своего мира. – Кантор аж передернулся, вспоминая о жутком существе.

– Но она ведь должна понимать, что Вы давно раскусили её хитрость и сменить тактику.

– Думаю, это существо не настолько умно. Хотя его интеллект и выше, насекомого, но до нас с вами ему очень далеко. Поэтому, оно настойчиво продолжает повторять один и тот же прием охоты, тем более что эта тактика временами приносит успех. В подъезд попадают и случайные люди.

– И что же с ними там происходит?

– Я не знаю, но думаю ничего хорошего.

– Но Вы сказали, что когда отключили прототип пушки, то все вернулось на свои места, существо осталось в своем измерении, а Вы в своем. Почему же тогда те, кто входит в фантомный подъезд, не остаются в своем мире после исчезновения подъезда?

– Дело в том, что прототип пушки создавал точку наложения двух миров, где оба мира существуют одновременно. Поэтому-то я и видел эти «дикие» изменения знакомого мне пространства. А эта тварь поступает совсем по-другому… она пробивает проход или, если хотите, эдакий тоннель из своего мира в наше измерение, поэтому из подъезда уже никто не выйдет. Понимаете, Ярослав?

– С трудом… но одна мысль возникла. Скажите Дмитрий Соломонович, – Яр задумчиво потер подбородок, – а если включить ваш прототип сейчас, то мы сможем вытащить медиков?

– Теоретически да… Но вы же не хотите сказать…

– Именно это я и хочу сказать. – Туманов смотрел прямо в глаза Кантору.

– Но его сейчас не запустить. Нас туда просто не пустят! Там ведь охраняемый периметр! – Глаза Кантора с каждым словом раскрывались все шире.

– Все вопросы по доступу на территорию объекта и к прототипу пушки я беру на себя. – Туманов отчеканил каждое слово так, что у Кантора не оставалось ни малейших сомнений в возможностях этого человека. – Ваша задача, Дмитрий Соломонович, просто запустить прототип, и у нас появится шанс спасти людей. Ну, и избавить Вас от этой напасти. – Ярослав взял паузу пристально глядя в глаза Кантору.

Ученый смутился от такого напора и смог лишь пробормотать:

– Мы что… прямо сейчас туда поедем?

– Да, время не ждет. Но сначала я сделаю, с вашего позволения, пару телефонных звонков, а по пути мы ненадолго заедем в одно место. – Стальные нотки в голосе Туманова не оставили Кантору никаких шансов на возражения, и он подчинился.

– Д… да… конечно… Телефон вон там в прихожей.

***

– Товарищ майор, это Туманов. – Ярослав прижал к уху тяжелую угловатую трубку допотопного телефона: на диске аппарата кроме цифр виднелись еще и буквы для набора номера. Такими пользовались еще в далекие сороковые годы.

– Яр! – Раздался из динамика громкий, недовольный голос Самарина. – Где тебя носит! Мало того, что тебя найти не могут, тут еще какой-то Мамаев твой телефон оборвал своими звонками.

– Николай Степанович … – Постарался спокойно ответить Ярослав. – Тут такое дело…

– Да знаю я уже все твои дела. – Перешел на свой обычный тон Самарин. – С твоей Катей и Лукиным поговорил, они мне все рассказали. Ты за Сергеича не беспокойся. Я его пока, по понятным причинам, забрать не могу, но с Лукиным обо всем договорился в лучшем виде.

– А что Мамаев?

– Ну и навел твой Мамаев здесь шороху… – Чуть слышно усмехнулся Самарин. – Шумел, жаловался на тебя, дескать тут люди пропали, скорее всего двойное убийство, а мы подозреваемого у него из-под носа увели и расследованию препятствуем, представляешь? В общем, пришлось немного присмирить этого джигита. Но сам понимаешь, на Сергеиче дело висит, факты и аргументы требуются. Только вижу я, что ты уже что-то накопал. Я прав?

– Да, поэтому и звоню Вам. – Немного успокоился Ярослав. – Мне срочно нужен допуск на объект «Обнинск-2». На меня и на профессора Кантора.

– Сделаю. Что-то еще?

– Я Славика с машиной возьму. На наш склад быстро заедем и сразу в Обнинск махнем.

– Хорошо, а что там?

– Там прототип установки одной испытывали… в общем есть подозрения что все проблемы из-за нее. Если это так, то, надеюсь, что сможем пропавших медиков вернуть.

– Думаешь они живы?

– Не уверен… Но профессор подтверждает слова Тихонова про фантомный подъезд, а это уже два свидетеля.

Яр услышал в трубке, как отчаянно заскрипело кресло под майором: так бывало всегда, когда Самарин не решался предложить ему дополнительную подмогу.

– Тебе помощь понадобится? – Наконец процедил майор.

– Нет, Николай Степанович, спасибо. Сам справлюсь. Сил вроде достаточно. Да и на объекте личный состав есть. Если что подсобят… – Туманов посмотрел на часы. Пора было заканчивать разговор с Самариным и… ему нужно было сделать еще один очень важный звонок. – Товарищ майор, надеюсь, что уже завтра смогу дать вам полный отчет по этому делу. На связь буду выходить по мере необходимости.

– Добро, капитан. Ты давай там, поосторожнее… – Майор положил трубку.

Туманов несколько раз нажал на рычаг телефона, пока в динамике не раздался непрерывный гудок, и набрал еще один номер.

– Да. – Ответил взволнованный голос на другом конце провода.

– Кать, это я.

– О, Господи, Яр. – Затараторила Катерина. – Куда ты пропал? Я себе с утра места не нахожу. Как на иголках вся. Хорошо Николай Степанович позвонил, немного успокоил. Ты дядю Игоря видел? Как он?

– Да, нормально он. – Поспешил прервать жену Ярослав. – Сам не видел, но позаботился, чтобы его пока не трогали… Хоть отоспится там вволю.

– Типун тебе на язык. – Яр услышал, как та грустно вздохнула. – Он ведь не виноват, правда? – В голосе Катерины послышалось беспокойство.

– Думаю, что нет. Сейчас, как раз, в область поеду, чтобы это выяснить.

– Это не опасно?

– Да нет, что ты. – Ярослав постарался сказать это, как можно более беззаботным тоном. – Только туда и обратно. Завтра уже дома буду.

– Ну, хорошо. Целую тебя.

– Целую.

Яр положил трубку и вернулся на кухню к Кантору.

– Ну, что, Дмитрий Соломонович, вы готовы?

– А у меня есть варианты, молодой человек? – Гремя кружками в раковине, ехидно поинтересовался профессор.

– Вариантов, к сожалению, нет. – Вздохнул Туманов. Его хмурый взгляд на мгновение задержался на окнах злополучного дома напротив: в одном из окон какой-то мальчуган с широкой улыбкой пускал из трубочки мыльные пузыри, а дети внизу безуспешно пытались их поймать. – Вариантов нет, товарищ Кантор. – Уже уверенно проговорил он. – Нам пора ехать…

***

Дорога до Обнинска-2 заняла немногим более двух часов. Почти весь путь от Москвы они преодолели по Варшавке и, уже миновав сам Обнинск, через десяток километров свернули на серую бетонку без опознавательных знаков, ведущую куда-то вдаль в направлении темного лесного массива. Ехали молча, вяло покачиваясь на ухабах заброшенной дороги. Ярослав предпочел не обсуждать с Кантором деталей предстоящих действий, пока сам не увидит то, что их ожидает в подземной лаборатории… Да и сам этот город уже давно, но пока ненавязчиво, привлекал его интерес: Обнинск-2 хотели сделать довольно большим и успели построить несколько крупных объектов – гостиницу, лабораторию, магазин, котельную и еще пару служебных зданий, планировали школу и жилые дома, – а потом что-то пошло не так и все работы неожиданно заморозили, а сам город оставили недостроенным и под охраной… Яр чувствовал, что это было сделано неспроста, но вешать на себя еще одно расследование из чистого любопытства ему пока не хотелось…

Еще в Москве Славик завез Туманова в неприметное двухэтажное здание, расположившееся на берегу Яузы, недалеко от старого, уже давно закрытого, цементного завода. Ярослав отсутствовал минут пятнадцать, и, когда он снова появился в дверях дома, то в его руке покачивалась объемная спортивная сумка. Он забросил ее в багажник служебной «Волги», и они продолжили путь.

Туманов предпочел бы добраться до места засветло, но, к сожалению, не получилось и к мрачному лесному массиву они подъезжали уже в сумерках. В лесу дорога изменилась, широкие бетонные плиты уступили место ровному асфальту, и машина легко заскользила между стволами высоких деревьев.

Через пару минут в свете фар показался небольшой «скворечник» КПП, на крыше которого примостился одинокий глаз прожектора. Периметр объекта густо ощетинился струнами колючей проволоки, туго натянутой по частоколу из высоких бетонных столбов.

Славик осторожно подъехал ближе, и «Волга» остановилась в метре от шлагбаума в красно-белую полоску, надежно перекрывшего дальнейший путь. Большой знак «СТОП» по центру перекладины и надпись «Глуши мотор», выглядели зловеще.

Славик повернул ключ зажигания и наступила тишина.

Кантор нервно кашлянул и заерзал на сиденье.

– Не волнуйтесь, Дмитрий Соломонович, документы проверят и дальше поедем. – Негромко сказал ему Ярослав.

– Да-да… – Так же тихо, почти шепотом, ответил ему Кантор. – Знаете, а я ведь думал, что здесь все уже заброшено и бурьяном поросло, а пропускной пункт только для вида остался.

Неожиданно яркий свет прожектора ударил прямо в лобовое стекло. Туманов прикрыл глаза ладонью. Сквозь пальцы он увидел две фигуры с автоматами, которые неторопливо приблизились к машине. Яр опустил боковое стекло и раскрыл свое удостоверение. Один из подошедших молча посветил фонариком, сверяя фото с оригиналом. Потом так же молча махнул в сторону КПП рукой и отошел на бровку дороги, пропуская машину вперед. Шлагбаум медленно поднялся, открывая дорогу дальше, в темноту с клубящимися над асфальтом клочьями молочного тумана…

Черная волга осторожно въехала в темный пустой город.

– Сейчас прямо, а потом, вон за той котельной, налево. – указал рукой на высокую, освещенную Луной трубу Кантор.

Слава медленно вел машину по давно не метенным улицам, фары выхватывали из сумерек мертвые окна брошенных домов. Иногда луч проникал внутрь квартир и на секунду высвечивал фрагменты прошлой жизни города. Пыльные занавески, горшок с высохшим растением на подоконнике, старые обои на стенах, давно потухшая, опутанная паутиной, люстра, свисающая с потолка…

Пассажиры черной машины невольно умолкли, тишину нарушало лишь мерное урчание двигателя да хруст мусора под колесами. Город чем – то неуловимо напоминал ночное кладбище и никому не хотелось нарушать его скорбный покой.

***

Подъезд выглядел точно так, как и описывал его Кантор: старый, с несколькими ступеньками при входе и большой, выкрашенной серой краской, дверью. Только вот дверь, с намалеванной белой единицей, была не перекошена, а располагалась, как и положено, прямо… да еще слева от входа виднелся небольшой уличный фонарь, закрепленный на кривом кронштейне. Фонарь не работал.

Славик заглушил мотор, и они вышли из машины.

Хлопнули двери.

Туманов подошел к багажнику, достал сумку, осторожно поставил ее на землю и оглядел темные пустынные улицы.

Вокруг стояла тишина, лишь изредка прерываемая трелями сверчков из зарослей кустарника, который буйно разросся между пустующими домами.

Кантор поежился, ему было неуютно стоять посреди улицы заброшенного города, казалось, что со всех сторон за ним пристально наблюдали голодными взглядами черные глазницы пятиэтажек. Но и входить в подъезд лаборатории ему тоже не хотелось, а вдруг там его ждет многоногая тварь.

Туманов подошел к двери и навел луч на выцветший листок бумаги. Надпись гласила: «Здание опечатано и обесточено.» Далее подпись, печать и дата.

Туманов дернул за ручку и листок порвался надвое, а дверь подъезда со скрипом открылась.

– Здесь нет замков, – последовал за Тумановым Кантор.

Последним в здание вошел Славик, и тугая пружина тут же с лязгом захлопнула дверь за его спиной.

Интерьер здания отличался от обычной жилой многоэтажки. В левой части просторного фойе находился лестничный марш. Бетонные ступени вели как вверх, так и в подвал, очевидно, к бункеру. В правую сторону фойе переходило в длинный рукав коридора с рядами дверей служебных кабинетов. В самом конце коридора свет фонаря отразился от стекол торцевого окна. Все именно так, как описал в своем рассказе Кантор. После беглого осмотра Туманов чувствовал себя, как дома.

– Я так понимаю, нам сюда? – луч Туманова указал на ступени ведущие вниз.

– Совершенно, верно, – отозвался Кантор, – Идите за мной.

Спустившись на два пролета вниз, Кантор остановился перед массивной дверью в бункер и стал тыкать в кнопочки кодового замка.

– Одну минуточку… Сейчас-сейчас… – пыхтел профессор, вспоминая комбинацию. После третьей попытки раздался щелчок.

– Есть! – обрадовался ученый и несколько раз провернул стальной штурвал на двери по часовой стрелке, затем потянул его на себя.

Многотонная створка отворилась без единого звука, чем неслабо удивила чекистов.

– Надежная конструкция плюс хорошая смазка, вот секрет качества. – уже из катакомб раздался довольный голос Кантора. – Идите за мной.

Уже в просторном помещении лаборатории Ярослав почувствовал неприятный запах горелой проводки. В центре комнаты располагалось довольно необычное сооружение.

– К сожалению, – Кантор подошел к электрическому щитку и стал щелкать тумблерами, – во время экспериментов по тестированию «пушки» часто возникали повреждения проводки и прочих элементов конструкции, отсюда и запах.

Кантор щелкнул еще одним тумблером и вслед за этим раздался протяжный гул и на панели управления в дальнем углу комнаты замигали разноцветные лампочки.

– Надеюсь, сейчас все работает? – Поинтересовался Ярослав. Он поставил сумку около входа и теперь вместе со Славиком с интересом рассматривал сложную установку, которая меньше всего напоминала собой пушку: у нее не было ни ствола, ни затвора, ни других элементов грозного орудия. Установка больше походила на огромную стрекозу с четырьмя двухметровыми крыльями, перевернутую вверх ногами. Ее «крылья» были сделаны из металлической сетки со сложным узором и переплетениями кабелей разной толщины. В центре каждой пары «крыльев» размещались небольшие, размером с футбольный мяч, металлические сферы.

– Думаю, да, все системы были протестированы перед консервацией оборудования. Заряд аккумуляторов я тоже сейчас проверил, они питаются по резервной схеме подзарядки. – Кантор нажал еще какую – то кнопку и повернулся, наконец, к Ярославу. – Ну, вот и все. Установка готова к запуску.

– Скажите, Дмитрий Соломонович, если мы сейчас просто включим установку на полную катушку, создадим эту вашу… точку наложения миров, а затем сразу выключим. Вот в этом случае медики останутся в нашем мире или как?

– Дело в том, что диаметр точки наложения не велик, помните, я говорил, что он порядка нескольких десятков метров, а мы сейчас не знаем, как далеко находятся медики от точки. Вдруг они дальше или на самом ее краю, тогда их просто порвет пополам…

– Ясно… – Туманов подошел к сумке, раскрыл ее и стал выкладывать на ближайший стол содержимое. Сначала появились несколько фонарей, два Стечкина, магазины с патронами и, наконец, Яр извлек из сумки небольшую черную коробочку.

– Слав, ты пойдешь со мной, а Вы, профессор, остаетесь здесь следить за установкой. Сами понимаете, если она отключится, а мы окажемся далеко от нее то…

– Да, да конечно… я прослежу, но вы там не мешкайте, найдете врачей и сразу назад, аккумуляторы долго не протянут.

– Ну что ж.… поехали. – кивнул в сторону пушки Туманов.

Кантор мученически вздохнул и повернул выключатель…

***

Гул усиливался, но в комнате ничего не менялось. В тусклом красном свете Ярослав разглядел Кантора, который склонился над пультом установки и торопливо нажимал какие-то кнопки.

Он хотел было подойти к профессору, но в это мгновение все вокруг завибрировало, по поверхности огромных «крыльев» замелькали голубые молнии… а еще через секунду по комнате пробежала тугая волна, едва не свалившая его с ног, и все внезапно стихло.

Вначале Ярославу показалось, что его поместили в огромный вакуумный пузырь, все звуки потонули в пустоте. В ушах звенело. Он тупо смотрел на Кантора и видел только открывающиеся, словно у большой рыбы, губы профессора.

Но это длилось недолго.

Звуки вернулись, но вслед за этим начались проблемы со зрением. Все предметы стали двоится и перемешиваться в диком танце. Туманов еле удержался на ногах и закрыл ладонями глаза…