Мой ангел-хранитель. Мы не одни…

© Юлия Немова, 2025

ISBN 978-5-4485-4184-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Религия существует для дураков. Атеизм – тоже идеология дураков. Дураки-атеисты грызутся с дураками-верующими. Одни дураки почему-то уверены, что Бог есть, другие – почему-то уверены, что его нет. Дураки всегда в чем-нибудь уверены.

Александр Бурьяк

Как же все-таки красивы звезды. Миллиарды маленьких светящихся звездочек словно светлячки засевшие на темном потолке, искрят и собираясь в причудливые формы пророчат нам о грядущем дне, месяце, годе. Вон, кажется, большая медведица, а под ней где-то должен быть ее медвежонок. Это какое было воображение у первых астрономов или какие были доисторические медведи, чтобы ковш приняли за них.

Но сейчас это не важно, важен сам момент созерцания звезд. Не секрет, что люди редко смотрят на небо, в основном их взгляд устремлен за горизонт или куда правдивей, вниз, в надежде найти то, что потеряли другие или просто что бы не упасть и не поставить себя в неловкое положение. К тому же в шумных, светлых мегаполисах ночью светло, как днем и даже если с неба начали сыпаться звезды, никто не обратил бы внимание.

От куда-то налетел морозный ветер, взъерошил мои волосы, по голому телу побежали мурашки и я задрожала. Еще бы, не каждый день я валяюсь в одном нижнем белье на снегу в январе месяце…

Стоп…

Каком снегу?

Каком месяце?!

Каком нижнем белье?!!

В новом, кружевном – ответил мне ехидный голос в голове.

Я резко встрепенулась и тут же осознала еще одну вещь – я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Точнее пошевелить то могу, но вот поднять… Резко повернув голову в право я увидела небольшой серый браслет на запястьях, поразительно напоминающий средневековые кандалы. Историю я люблю и об этих доисторических наручниках знаю. Левую руку тоже не обделили. Попытка рассмотреть ноги не увенчалась особым успехом, но по ощущениям, они не очень отличались от рук. Не знаю к чему они крепились, цепей я не видела, но держали меня крепко. Я оказалась пришпиленной к голой холодной земле в позе звезды. Я даже ноги не могла в колени сложить, не говоря уж о руках. Единственное чем я могла шевелить, это шея, что я с интенсивностью и делала, словно пытаясь компенсировать скованность конечностей.

Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Но все же, кое-какие очертания деревьев я все-таки смогла различить, что совершенно меня не успокоило. Вдоволь поломав глаза и до хруста вытянув шею, я снова обратила свой взор в небо. Сейчас оно не казалось мне таким уж прекрасным и загадочным. Мысли копошились в голове, словно рой мух над… трупом. Блин, странные мне ассоциации приходят, хотя если посмотреть, то не просто так я здесь прохлаждаюсь. Январский ветер снова дыхнул на меня морозом и я поежилась. Тело начало остывать. Хотя это естественно. Единственное, что не давало мне окончательно окоченеть, это адреналин, но судя по выступившей гусиной коже, надолго мне его питания не хватит. Так, надо думать, как я оказалась в такой, мягко скажем, непредвиденной ситуации? Помню шла из магазина домой через парк, шла, шла, шла… И пришла… Все, больше ничего не помню.

Да как же так?!

Я же никогда в такие ситуации не попадала, даже близко не подходила, хотя бывало шлялась рядом. Мне за все мои 25 лет, почти всегда попадались хорошие люди, всегда проносило, словно меня защищал сверху кто-то. А теперь видимо, он взял отгул. Замечательно!

Что-то мелькнуло справа от меня. Я резко повернулась туда и тут же заметила движение с лева. Меня затрясло. На этот раз от страха. Адреналин больше не согревал, он смылся в пятку к моему сердцу. Боже, как же я хотела к ним присоединиться.

– Эй… – нерешительно пропищала я – здесь есть кто-нибудь?

А как же – снова подал мой внутренний вредина – страшный, голодный монстр с воооотакими-то зубами и вооотаким-то ножичком…

Я была в корне не согласна ни с его мнением, ни с зубами, ни с ножичком. Я хотела домой. Там тепло, там телевизор. Адреналин смылся и на его место начала прокрадываться паника. Так, только этого мне не хватало. Паника, последние дело, когда уже все, кранты.

А сейчас все только начинается – проскрипело в голове. Да заткнись ты! То есть я. Я сглотнула.

– Помогите, кто-нибудь – попыталась крикнуть я – ау!

Из темноты выплыли пять фигур в длинных черных балахонах.

– Помогите пожалуйста – взмолилась я – мне холодно. Пожалуйста…

Теперь мне действительно стало страшно. Внутренний голос замолчал, наверное присоединился к сердцу и адреналину. В голове стало совсем пусто. Меня стало трясти.

– Отпустите меня… Вы меня слышите?! Что я вам сделала?! – пыталась докричаться я – помогите!

Тщетно. Я еще минут десять так покричала, пока не устала. Паника подходила все ближе и страх окончательно сковывал и без того не свободное тело. Я даже холод особо не чувствовала.

Фигуры двинулись так неожиданно, что я вздрогнула. Одинаковые, ни лиц, ни рук, ни ног я рассмотреть не могла, но больше всего меня в них поражала тишина и странная походка. Словно они не шли, а парили над землей. Какое-то время они ходили вокруг меня молча, потом начался шепот и он пугал больше чем все остальное. Сначала тихий, потом громче. Я ни слова не могла разобрать. Замечательно, прожить 25 лет и закончить свою жизнь принесенной в жертву какому-нибудь демону. Ага, сарказм проснулся.

– Вы ошиблись! – пыталась докричаться до фанатиков я – я уже не девственница! Ваш Ктулху или что-там еще, не обрадуется вашему подарку!

Хоровод вокруг меня остановился аккурат возле моих конечностей и головы. Шепот прекратился и раздался странный голос надо мной. Я попыталась посмотреть на говорившего, но как ни ломала глаза, рассмотреть мне его не получалось. Слова тоже меня особо не просвещали в тонкости ритуала, зато одно я кажется знала точно, он подходит к концу. Фигура у правой ноги тоже заговорила вторя типу у изголовья, его я смогла рассмотреть, но это ничего мне не дало, т.к. она была в точности такая же, как и заговорившая следом фигура слева, затем справа и последней присоединилась у левой ноги. Гул их голосов нарастал и начал давить. Сердце бешено забилось в груди, почему-то выбравшись из пятки, стало жарко, дыхание участилось, воздуха стало не хватать. Я забилась на земле предпринимая последние попытки вырваться.

– Пожалуйста! – кричала я – отпустите меня! Не надо!

Гул резко прекратился и я рефлекторно сжалась и зажмурилась ожидая страшное.

Время шло, а страшное не происходило. Жар начал уходить, сердце забилось медленней и январь снова напомнил о себе. Я осторожно открыла правый глаз, ситуация не изменилась, открыла левый и туда тут же залетела любопытная снежинка. Я моргнула, пытаясь ее смахнуть, но она запуталась в ресницах и начала таять. Этого мне только не хватало, подумала я держа левый глаз закрытым и он тут же зачесался, словно туда не замершая вода попала, а целое бревно. Я почесала его с краю, дабы не смазать тушь и в шоке открыла. Перед моим носом маячила моя правая ладонь. Я тупо уставилась на нее, пошевелила пальцами, сжала в кулак и прибавила к правой руке левую. Интересно…

Я осторожно села и подтянула к себе ноги. Ничего, абсолютна, даже следов не осталось, если бы не мое полуголое состояние, я бы подумала, что мне это все привиделось. Хотя может быть на меня напали, оглушили, обокрали и выкинули. Тогда понятно. Сумасшедшие сатанисты и жертвоприношение мне просто привиделось. На воображение я никогда не жаловалась, вот оно на мне и отыгралось. Так, с этим разобрались. Фууух, словно камень с души упал. Учесть быть принесенной кому-то в жертву, меня особо не радовала. «А замерзнуть на смерть, радует? " – вновь появился вредный голос в голове. Ответить я не успела, меня накрыла кромешная темнота.

Я вскрикнула и замахала руками. Врешь, не возьмешь! Не уже ли воры пришли за нижним бельем? Им остальных моих вещей мало? Трусы и лифчик особо не грел (точнее совсем не грел), но хоть моральную защиту давал. Очередной раз взмахнув рукой я скинула с себя покров темноты и с удивлением уставилась на серую тряпку у себя в ногах. Подозрительно знакомую серую тряпку. Мгновение позже из темноты вынырнула белая фигура и сбросила на меня кучку других вещей в которых я углядела мое пальто и джинсы. В ногах аккуратненько стояли сапоги.

В голове послышался скрип и я поняла, что это моя крыша съезжает. Впервые вижу раскаявшегося вора. И тут появилась луна осветив нас серебристым сиянием, точнее светлую фигуру. Все вокруг застыло, словно боялось спугнуть момент. Надо мной стоял мужчина, хотя какой на фиг мужчина – бог, высокий, в бело сером длинном плаще. Из под плаща выглядывала водолазка цвета стали, на ногах высокие сапоги со шнуровкой. Но не одежда красит человека, а сам человек был просто идеальным. Ровные черты лица, светлая кожа, длинные серебристые волосы, казалось искрились в свете луны, но больше всего завораживали глаза, точнее их цвет. Глаза горели серебром, чистым, отшлифованным, без примесей. Он стоял так непринужденно, засунув руки в карманы и налетевший ветер всколыхнул полы его пальто и волосы засеребрились словно звезды. Я буквально слышала божественную музыку, словно действительно, сам бог спустился с небес…

– Ты одеваться будешь? Или ты закаленная?

Сначала замолкла музыка, словно отключили питание магнитофона, затем зашла луна, спугнутая его голосом и мир снова окрасился в темный цвет. В этом свете «бог» не выглядел таким уж божественным. Одежда его потускнела, волосы превратились в обычные пепельно русые, а глаза в обычные серые. Я буквально чувствовала, как сердце презрительно сплюнуло в сторону и отвернулось.

Нахмурившись я начала одеваться. Все вопросы потом, сначала надо обрести растерянное на холоде тепло. Фигура снова скрылась в темноте.

Только начав одеваться я поняла как замерзла, окоченевшие пальцы меня плохо слушались и приходилось время от времени на них дышать, что помогало мало, меня охватила дрожь, зубы начали отбивать чечетку во рту, что совершенно не убыстряло процесс одевания. Через минут десять я все-таки справилась с телом и одеждой и блаженно поежилась начиная согреваться.

Надо попасть домой, на долго меня не хватит, и так завтра, не дай бог, с температурой встану. Странно, мелькнувшая недавно паника так и не соизволила появиться и чувствовала я себя вполне нормально, точнее была спокойна как удав. Словно не лежала недавно, полуголая, пришпиленная к земле и не орала на всю округу, что я уже не девственница. Сейчас все казалось нереальным, словно не со мной все происходило, или продолжает происходить – домой я все таки не попала. И куда подевался мой спаситель, если это все таки был спаситель? Я, насколько могла, оглядела поляну. Ни души.

– Эй – тихо пропищала я сама удивляясь своему голосу – здесь кто-нибудь есть?

– Это смотря кого ты ищешь.

Я аж подпрыгнула разворачиваясь и чуть не упала. Сердце бешено забилось. Испугал зараза.

Мужчина действительно был высок. Метра два точно. Даже в темноте я могла разглядеть ироничное выражение на его лице. Он что наслаждается ситуацией? Извращенец.

– И долго ты будешь из себя невинную девицу строить? – снова заговорил он – тебе домой не хочется?

Я с трудом погасила раздражение. Не часто мне это удается.

– Хочется – буркнула я – а что?

Он окинул меня презрительным взглядом, который я буквально ощутила на себе. Спокойно Марина, спокойно. Мне просто надо отсюда выбраться и насколько я поняла, в настоящий момент только он может мне в этом помочь.

– Тогда пошли – беззаботно проговорил он и неожиданно взял меня за руку.

Я опешила и даже не сопротивлялась, когда он увел меня с поляны в темень деревьев. Шли мы не долго, точнее, точно до того момента, пока мой мозг окончательно не включился и я с силой вырвала свою руку из его ладони. Он не стал меня удерживать и остановившись, спокойно развернулся. Злость, с таким трудом подавленная, вновь напомнила о себе.

– Да кто ты вообще такой? – возмущенно спросила я.

– Костиель – невозмутимо ответил мужчина.

Да, исчерпывающий ответ. Я хотела еще что-нибудь спросить, но где-то залаяла собака. Я вздрогнула и обернулась. Злость сменилась шоком. Мы стояли в метре от асфальтированной дорожки парка, недалеко от моего дома. Рядом по площадке резво бегала собака наслаждаясь снегом подбрасывающим хозяином. Какие-то дети с усердием лепили снеговика, кто постарше играли в снежки, а на лавочке, словно наседки сидели три бабки и нахохлившись перемывали кому-то косточки. Я развернулась на 180 градусов с еще большим удивлением. А где лес? Горела в моей голове неоновая надпись. Я же не совсем «тю-тю», я же прекрасно помню, что была в темном лесу, с деревьями. Снова обернувшись и уставилась на три тощих деревца, которые ни шли ни в какое сравнение с такими вековыми дубами, которые меня окружали на поляне. Мне казалось, что я схожу с ума. Как такое вообще может быть? Пять минут назад я была в лесу, да каком там лесу, в непроглядной чаще и сейчас стою в парке. Не уже ли психи настолько обнаглели, что решили меня прям не отходя от кассы оприходовать? Да нет, не может быть, я же кричала, и достаточно громко. Люди бы услышали и если бы не прибежали заснять на мобильник саму процедуру, то хотя бы разбежались бы. Но нет, беззаботно гуляют и в ус не дуют, что рядом с ними чуть не произошло… А действительно, что вообще «чуть не произошло»? Я с недоверием уставилась на «серого кардинала». Тот ответил мне безразличием.

– И долго ты будешь вертеться?

– Как я здесь оказалась? – проигнорировала я его вопрос.

– Пришла – спокойно ответил он.

Я тихо заскрипела зубами.

– Как пришла?

– Ногами.

Он что издевается?!

– Ты…

– Тебе домой не пора? А то простудишься.

Я как рыба, застыла открывая и закрывая рот. Да с ним вообще невозможно разговаривать, и что он заладил, домой, домой.

– Собираюсь! – вырвалось у меня.

– Так пошли, провожу. Мало ли еще какая-нибудь тварь прицепиться – с этими словами он развернулся и пошел к дорожке.

Я снова потеряла нить разговора. Нет, или я такая тупая или одно из двух.

– А ты разве знаешь где я живу? – предприняла я последнюю попытку.

Он резко остановился недонеся ногу до асфальта. Видно последний мой вопрос наконец-то дошел до цели. Он медленно развернулся и на его лице отразилось искреннее недоумение на грани боли.

Я подошла поближе и буквально услышала, как в его голове скрепят шестеренки. Почему то мне стало его жалко. Ну и что, что он не знает где я живу, это даже к лучшему. И так много чего непонятного здесь твориться.

– Ладно – примирительно проговорила я – пошли уже.

С этими словами я первой ступила на дорожку парка. Костиель медленно проследил за моим движением и поплелся за мной. Вся его решительность куда-то улетучилась и он нахмурившись, казалось, судорожно искал решение какой-то нерешаемой задачи. Мне снова стало его жалко. Вот так всегда со мной, эмоции вечно сменяют друг друга одна за одной не завися от фаз луны.

– Что хотя бы произошло? – решила я отвлечь мужчину.

– На тебя напали – спокойно ответил он.

– Да ты что? А я даже не заметила.

Уничижительный взгляд снова вернулся. Ладно, зайдем с другой стороны.

– А ты что там делал?

– Спасал – все так же лаконично ответил Костиель.

– Логично – сухо проговорила я – а от кого?

Этот вопрос я задала не подумав, иногда со мной такое бывает, когда я напряжена.

– От Черных скитальцев.

Не ожидала, что он ответит, да и ответ был весьма неожиданный. В голову начали заползать нехорошие мысли.

– А это кто? – осторожно продолжила я, стараясь не подаваться панике.

– Служители – спокойно ответил Костиель.

– Кого?

– Никого.

– Ясно.

Так, очередной псих. Может он заодно с теми, другими, а я ему дорогу к дому показываю.

– А ты вообще кто? – решила задать я последний вопрос прежде чем попытаться избавиться от «спасителя».

Мужчина остановился и внимательно вгляделся в мое лицо, словно стараясь проделать там дырку. Скажу честно, это меня нисколечко не успокоило. Мы остановились у примыкающего к моему, дому, и дальше я рассчитывала идти одной.

– Ангел – неохотно ответил мужчина.

Я молча захлопала глазами стараясь придумать причину моего постыдного бегства. Как назло ничего в голову не приходило.

– А… Ясно – только и смогла выдавить из себя я – ну… спасибо, что проводил… Еще раз спасибо, что помог избавиться от… Темных монахов…

– Черных скитальцев.

– Ну и хрен с ними…

Я постаралась, чтобы моя улыбка была более естественной, где-то услышав, что психов лучше не раздражать.

– Спокойной ночи – быстро проговорила я и развернувшись пошла в сторону своего дома стараясь не перейти на бег. Только дойдя до своего подъезда я решилась оглянуться и осторожно выглянула за угол. На дороге никого не было.

Утро встретило меня, как ни странно, хорошо. Тело выспалось и чувствовало себя отлично, не смотря на вчерашнее приключение. Сейчас при свете дня все казалось нереальным, тем более никаких следов не осталось, что давало мне возможность считать прошедшее сном. Я вскинула руки вверх и с удовольствием лежа потянулась. Мои косточки блаженно хрустнули и по телу разошлось приятное расслабление. Вставать не хотелось и включив телевизор я, поудобней устроившись, начала путешествие по каналам. Третье января, а смотреть абсолютна нечего. Переключив на 2х2 я неохотно встала и направилась в ванную, но нормально дойти до нее не смогла.

Боль появилась внезапно. На ногу словно капнули расплавленным железом. Мозг в ужасе метался по черепной коробке не давая мне возможности думать. Я почти влетела в ванную и сунула левую ступню под холодную струю. Послышалось шипение и повалил пар. Я с ужасом наблюдала, как вода испарялась не дойдя до кожи. Боль заставляла кричать и материться. Я уже мало что соображала, единственным желание было прекратить мученья. Слезы ручьями текли по моим щекам, но мозг уже все решил и подгонял остальное тело сделать решительное действие, чтобы прекратить боль. Сейчас ему было абсолютно наплевать, что будет потом, главное это избавиться от адского жара пожирающего плоть. Буквально влетев на кухню мои глаза сразу же наткнулись на подставку для ножей, которую я купила перед новым годом. Ножей было пять, все разные по размеру и пока, очень острые. Это было как раз то, что мне сейчас нужно. Я схватила самый большой и с трудом ставя мучащую конечность на табуретку, занесла над ней руку с ножом.

Ни чего не произошло…

Точнее произошли две вещи. Во-первых боль прошла так же внезапно, как и появилась, во-вторых, мое запястье удерживала чья-то ладонь.

Рука непроизвольно расжалась и нож полетел вниз плавно воткнувшись в линолеум.

– Да за тобой глаз да глаз нужен – послышалось насмешливое за спиной.

Я замерла боясь не то, что повернуться, дыхнуть. Державшая меня ладонь разжалась и я сама не понимая как, резко извернувшись отпрыгнула в сторону двери. Оказавшись в коридоре я ошарашенно уставилась на пустую кухню. Тесак все так же торчал в полу, но больше ничего не выдавало произошедшего. Сердце, бешено стучавшееся о грудную клетку, решило что я сумасшедшая шизофреничка и начало замедляться. Дыхание тоже выравнялось и душа начала медленно и осторожно выбираться из пятки. Я осторожно двинулась в кухню стараясь осмыслить произошедшее. Задача была трудная, но все же я пыталась убедить себя, что психушка по мне не плачет. Подойдя к входу на кухню сердце и дыханье резко остановились и тело буквально оцепенело. Мои глаза, словно в замедленной съемке наблюдали, как мужская рука в бело сером рукаве тянется к воткнутому в пол ножу и спокойно его вытаскивает. Собрав последние силы я судорожно втягиваю в себя воздух и резко разворачиваясь снова бегу к двери, не думая, что на улице январь месяц, а я в легкой пижаме. Но увы, видно не судьба мне все-таки замерзнуть. Может наладить свое воздухоснабжение и сердцебиение я смогла, а вот договориться с телом видно не удосужилась. При развороте ноги запутались в самих себя и уронили мое бренное тело на пол коридора. Боль пришла снова и снова в ноге, но не такая, как раньше и в другой. Стараясь не стонать я перевернулась на спину и столкнулась с серыми глазами с интересом наблюдающими за моими выкрутасами. Костиель стол в проходе кухни скрестив руки на груди, небрежно облокотившись об косяк и внимательно меня рассматривал.

Вид знакомого лица абсолютно меня не успокоил, даже наоборот, но как назло в горле пересохло от ужаса и вместо положенного крика, из-за рта послышался жалостливый хрип.

Вчерашний «ангел» отлип от косяка и я дернулась, тут же пожалев об этом. Правую ступню пронзила острая боль. Надеюсь не растяжение, не хотелось бы удирать от маньяка со сломанной ногой, как в плохом фильме ужасов. Судя по заезженным сюжетам, именно такие неуклюжие героини становились первыми жертвами.

Костиель расплел руки и присел на корточки возле моих ног.

– Позволишь – то ли спросил, то ли просто сказал мужчина и не дожидаясь ответа резко схватил мою ногу, не давая мне возможности вырваться.

Я вскрикнула пытаясь развернуться и отползти, но резкий рывок и боль положили меня на обе лопатки.

– Будешь дергаться, больнее будет.

Я замерла. Да что здесь вообще творится? Я лежу в коридоре, какой-то псих, неизвестно, как попавший в мою квартиру, трогает мои ноги, вчера вообще на меня напали какие-то фанатики. В общем год не задался с самого начала. В правой ноге кольнуло, я рефлекторно дернулась и села. На этот раз меня никто не удерживал и я подтянула многострадальные конечности, к груди. Как ни странно боль в правой ноге больше не беспокоила, я даже пощупала ее для наглядности. Костиель молча наблюдал за моими махинациями, как вдруг замер и резко схватил меня за левую ногу. Я не удержалась и снова опрокинулась на пол.

– Эй! – воскликнула я, стараясь подняться, что давалось мне не очень хорошо.

Блин, мало что псих, так еще и фетишист. Я про таких слышала, они тащатся от женских ног. Ну не сказать, что ноги у меня от ушей растут, но бывало мужчины заглядывались, особенно если юбку покороче наденешь. Так это просто поглядывать, а это уже не в какие ворота не лезет.

– Давно она он у тебя? – внезапно спросил фетишист.

Я не сразу поняла, что он имеет ввиду. Если о левой ноге, то она у меня с рождения, насколько я помню. Мужчина терпеливо ждал, пока я все же соображу повнимательней присмотреться к своей левой конечности. Я присмотрелась к ней и ничего интересного не заметила… кроме красноватого шрама в виде круга и пятиконечной звезды в ней. Я нахмурилась пытаясь припомнить когда это я себе шрамирование делала. Подтянув ногу поближе я внимательно рассматривала новое преобразование на ступне. Действительно, очень похоже на шрамирование (новый бзик фриков ненавидящих свое тело), только какое-то странное. Я конечно не очень разбираюсь в этом, но впервые вижу, что бы такие вещи делали не потревожив кожу. Для достоверности я пощупала рисунок, действительно, кожа была цела. Рисунок словно выжигался изнутри. Мозг сегодня тормозил по страшному, поэтому догадка и припоздала немного. Я подняла испуганный взгляд на Костиеля. Он уже не улыбался, а сосредоточено меня разглядывал.

– Одевайся – внезапно бросил он.

Я молча хлопала глазами не сразу поняв, что он имеет ввиду.

– Мне тебя одеть?

Мое воображение тут же подкинуло, как этот псих роется в моих вещах и пытается натянуть на меня первый попавшийся свитер, или того хуже просто накидывает пальто на пижаму.

– Зачем? – все же решаюсь спросить я.

– Надо кое-что понять – неопределенно ответил он.

– А я здесь причем?

Костиель не ответил, но так выразительно посмотрел, что вопрос отпал сам собой оставив меня непонимающе хлопать ресницами.

Мужчина устало вздохнул и направился в комнату. Я недоуменно проследила за ним и очнулась только тогда, когда он открыл шкаф с моими вещами.

– Эй! – воскликнула я резко вскочив и вбежав в комнату – я все поняла, я сама оденусь.

Костиель снова смерил меня уничижительным взглядом, но ничего не ответил, а просто развернулся и вышел. Я тут же закрыла за ним дверь, хотя бы в комнату, хотя меня мучили идиотические подозрения, что даже если я забарикадируюсь, это его вряд ли остановит.

Через пол часа я была полностью одета, причесана и накрашена, но идти все равно никуда не хотелось. Крохотная надежда на то, что все это мне приснилась рассыпалась в пух и прах, когда мне на глаза попадалась шрамированая конечность. По сути рисунок меня не очень то и беспокоил и даже выглядел вполне пристойно, если судить по тому, что сейчас люди вытворяют, но его появление было более, чем странным. Где это видано, чтобы такие вот вещи так появлялись? Нет, боль была и я явственно ее ощущала, но вот с какого перепугу, это был вопрос по серьезней.