Песня для двоих

Глава 1

Тихие радости

Весенний вечер в московской трёхкомнатной квартире выдался на удивление тёплым. За окном медленно сгущались сиреневые сумерки, а в гостиной, залитой мягким светом торшера, царил привычный, но оттого не менее драгоценный для Миры хаос.

Два мальчика – Ахилл и Одиссей – носились между диваном и книжным шкафом, размахивая игрушечными мечами. Их звонкий смех эхом отражался от стен, а Мира, сидя на ковре в окружении разбросанных кубиков и плюшевых зверей, то и дело подхватывала то одного, то другого, кружила в воздухе и тут же заботливо ставила на пол, смеясь вместе с ними.

– Мама, ещё! – требовал Ахилл, дёргая её за рукав.

– И мне! – вторил Одиссей, подпрыгивая рядом.

Мира наклонилась, поцеловала каждого в макушку, вдохнула запах детских волос – тёплый, чуть сладковатый, с ноткой детского шампуня. В эти мгновения всё остальное будто растворялось: и нескончаемые дела по дому, и тихая тоска, которую она давно научилась прятать за улыбкой.

– Ладно, герои, пора в ванну! – объявила она, поднимаясь и протягивая руки к сыновьям.

В ванной комнате царил весёлый беспорядок: брызги на зеркале, пена на полу, два голых визжащих мальчика, пытающихся поймать радужные пузыри. Мира терпеливо мыла их, вытирала, укутывала в мягкие полотенца, а потом, уже в пижамах, несла в детскую – читать сказку.

Она устроилась в кресле-качалке, прижав к себе обоих сыновей. Ахилл положил голову ей на плечо, Одиссей устроился у груди. Мира раскрыла потрёпанную книжку – «Маленький принц» – и начала читать, плавно, нараспев, как всегда делала перед сном.

К середине главы оба мальчика уже дремали. Она осторожно переложила их в кроватки, поправила одеяла, поцеловала в щёки. В детской повисла блаженная тишина. Мира постояла у дверей, глядя на спящих детей, и тихо вышла, закрыв за собой дверь.

В гостиной было пусто. Муж, Артём, вернулся с работы полчаса назад – она слышала, как он поставил машину во дворе, поднялся по лестнице, бросил ключи на тумбочку. Сейчас, вероятно, сидел в спальне – смотрел новости или переписывался с сослуживцами.

Мира прошла на кухню, налила себе чашку чая, достала из шкафа любовный роман – потрёпанный томик, который она прятала между кулинарными книгами. Устроилась на диване, закуталась в плед и погрузилась в историю о женщине, которая встретила свою любовь на берегу моря.

Страницы шелестели, а перед глазами разворачивалась чужая, яркая жизнь – с прогулками по набережной, страстными признаниями, долгими взглядами. Мира невольно сравнивала: её дни – стирка, готовка, детские капризы, вечерние разговоры ни о чём. Но в этих строках она находила то, чего так не хватало: ощущение, что кто-то видит её, чувствует, хочет.

Дверь спальни открылась, и в гостиную вошёл Артём. Высокий, широкоплечий, с коротко подстриженными шатенными волосами и пронзительно-синими глазами. Его накачанные руки, оставшиеся от службы в армии, привычно скрестились на груди.

– Опять читаешь эту ерунду? – спросил он, не скрывая лёгкой усмешки.

Мира подняла взгляд, улыбнулась:

– Это просто отдых.

Он подошёл, сел рядом, провёл ладонью по её тёмным волосам, уложенным в аккуратное каре.

– Ты вся в детях, в делах. Когда ты о себе подумаешь?

Его голос звучал мягче, чем обычно, но Мира знала: это прелюдия. Она закрыла книгу, положила её на столик.

– Я устала, Артём.

Он наклонился ближе, коснулся губами её шеи:

– И я устаю каждый день. Но это не значит, что нужно забывать друг о друге.

Мира закрыла глаза. Она не испытывала ни отвращения, ни страсти – только тихую тяжесть. Ей хотелось сказать: «Не сейчас. Дай мне пять минут тишины». Но вместо этого она повернулась к нему, прижалась щекой к его плечу.

– Хорошо. Только ненадолго.

Артём улыбнулся, взял её за руку и повёл в спальню.

За стенами, в детской, тихо сопели Ахилл и Одиссей. В соседней комнате, за закрытой дверью, спали родители Миры, приехавшие на пару дней из пригорода. Квартира жила своей размеренной жизнью, а Мира, лёжа рядом с мужем, думала о том, как странно устроена судьба: у неё есть всё, что принято считать счастьем, – семья, дом, дети. Но где-то глубоко внутри, под слоем обязанностей и привычек, томилась другая она – та, что мечтала о любви, которая не требует жертв, а просто наполняет.

И эта другая она всё ещё верила, что однажды найдёт её.

Глава 2

Сомнения

В просторном зале магазина электроники царил привычный гул: покупатели переходили от витрины к витрине, консультанты оживлённо что-то объясняли, звенели кассовые аппараты. Эрик стоял у стенда с ноутбуками, наблюдая за парой, которая уже двадцать минут колебалась между двумя моделями.

– Ну что, решили? – подошёл к ним менеджер отдела, Денис, с фирменной улыбкой, которую Эрик давно научился распознавать как «готовлюсь дожать».

– Мы ещё думаем… – неуверенно протянула женщина.

– А чего тут думать? – Денис хлопнул по корпусу ноутбука. – Это топовая модель, гарантия три года, рассрочка без процентов. Берёте сейчас – успеваете на акцию. Завтра уже дороже.

Пара переглянулась, вздохнула и кивнула. Денис победно подмигнул Эрику, мол, «вот как надо работать».

Через полчаса, когда покупатели ушли, Денис вызвал Эрика в подсобку.

– Ты чего как неживой? – процедил он, прислонившись к стеллажу с коробками. – План горит, а ты смотришь, как они там размышляют. Надо брать быка за рога!

– Они же люди, – тихо возразил Эрик. – Им нужно время.

– Время?! – Денис рассмеялся. – Время – это деньги. Ты не продаёшь значит ты теряешь. Клиент должен уйти с покупкой, даже если сомневается. Это твоя работа.

– Но если он потом пожалеет…

– Пожалеет – вернётся. А ты пока сиди без премии.

Эрик молчал. Он знал: Денис прав с точки зрения бизнеса. Но каждый раз, когда приходилось давить на клиента, внутри что-то сжималось. Он не хотел быть тем, кто продаёт сомнения.

– Ладно, – вздохнул Денис. – Если ты не готов работать, то…

– Я ухожу, – перебил Эрик.

– Что?

– Увольняюсь.

Денис замер, потом хмыкнул:

– Ну и вали. Слабак.

Вечер накрыл Москву серым туманом. Эрик шёл по улице, сжимая в руке пакет с продуктами – хлеб, молоко, макароны.

Двухкомнатная квартира на окраине встретила его запахом жареной картошки и громким голосом матери.

– Опять поздно? – крикнула она из кухни, не оборачиваясь. – Где деньги?

Эрик молча положил на стол квитанцию об оплате.

– Это всё? – мать резко развернулась. – Опять копейки? Ты с высшим образованием, а как нищий! Почему не можешь найти нормальную работу?

– Мам, я…

– Не оправдывайся! – она швырнула ложку на плиту. – Твой отец тоже вечно ныл, что ему мало платят. А потом сбежал. Теперь ты такой же.

Эрик сжал кулаки. Он знал, что спорить бесполезно. Мать ненавидела мужчин – всех, без исключения. Отец ушёл, когда Эрику было семь, устав от её вечного недовольства. С тех пор мать повторяла: «Мужчины – слабые. Ты тоже слабый».

– Я найду другую работу, – сказал он, стараясь говорить ровно.

– Когда? Через год? Два? – она рассмеялась. – Ты даже квартиру себе снять не можешь. Живёшь за мой счёт.

Он не ответил. Просто ушёл в свою комнату, закрыл дверь и сел на кровать. В тишине слышно было, как за стеной мать громко включает телевизор – так пытается отвлечься от реальности.

Вечером Эрик встретился с Алисой в кафе. Она была яркой, смеющейся, с блеском в глазах – именно в такую он влюбился в неё полгода назад.

– Закажи мне капучино и чизкейк, – попросила она, доставая телефон. – И салат с креветками. Я сегодня голодная.

Эрик кивнул, сделал заказ. Потом ещё один – когда Алиса захотела десерт. Потом – когда она увидела в витрине платье.

– Смотри, какое красивое! – она прижала ткань к груди. – Купишь?

– Алиса, у меня…

– Ой, да ладно, – она надула губы. – Ты же мужчина.

Он расплатился картой. Остаток на счёте ушёл в ноль.

Когда они вышли на улицу, Алиса вдруг остановилась.

– Слушай, – сказала она, глядя куда-то мимо него. – Я думаю, нам надо расстаться.

– Что? Почему?

– Просто… я не вижу будущего. Ты без работы, денег нет. Я хочу стабильности.

Эрик почувствовал, как внутри что-то треснуло.

– Ты же знала, что я уволился.

– Знала. Но думала, ты быстро найдёшь что-то. А ты… – она пожала плечами. – Ты не тот, кого я искала.

Она ушла, оставив его стоять на тротуаре, где мимо спешили люди, а в кармане звенела пустота.

Дома, в темноте своей комнаты, Эрик сидел на краю кровати и смотрел в стену.

– Больше никогда, – прошептал он. – Никогда.

Он вспомнил слова матери: «Ты слабый». Вспомнил ухмылку Дениса. Вспомнил взгляд Алисы – холодный, будто она никогда его не любила.

В голове билась одна мысль: «Я не хочу быть таким. Я не хочу зависеть от кого-то. Я не хочу бояться».

Но страх уже вцепился в него, как когтистая лапа. Страх, что он действительно слаб. Что он не достоин большего.

И всё же где-то глубоко внутри, под слоем боли, тлел крошечный огонёк. Огонёк, который шептал: «Ты сможешь. Ты найдёшь свой путь».

Эрик закрыл глаза. Завтра – новый день.

Глава 3

Первый шаг

Утро выдалось солнечным и бодрым. Мира, одетая в лёгкое бежевое пальто, стояла у ворот детского сада, держа за руки Ахилла и Одиссея. Рядом – её младшая сестра Лиза, с улыбкой наблюдавшая за своей трёхлетней дочкой, которая уже бежала к подружкам на площадке.

– Ну что, герои, ведите себя хорошо! – Мира наклонилась, поправила шарфик Ахиллу и поцеловала обоих в щёки. – Вечером заберу вас.

– Мама, нарисуем тебе дракона! – выкрикнул Одиссей, уже исчезая за дверью.

– Договорились!

Лиза засмеялась:

– Они у тебя как два солнечных зайчика. Никогда не унывают.

– Если бы я могла так же… – тихо добавила Мира, но тут же улыбнулась. – Ладно, пошли. Кофе?

В уютной кофейне неподалёку Лиза заказала капучино, Мира – зелёный чай. Они устроились у окна, наблюдая за прохожими.

– Ты сегодня какая-то задумчивая, – заметила Лиза, помешивая пенку. – Опять Артём?

Мира пожала плечами:

– Нет, всё нормально. Просто… – она замолчала, подбирая слова. – Иногда кажется, что я живу в замкнутом круге. Дети, дом, готовка, уборка. И так каждый день.

– А ты хочешь чего-то другого?

– Хочу работать. – Мира сжала чашку. – Я ведь училась на графического дизайнера. Помнишь? Ещё в универе все говорили, что у меня талант.

– Так в чём проблема? – Лиза наклонилась ближе. – Ты же можешь найти удалёнку. Или подработку.

– Артём считает, что это лишнее. «Дети нуждаются в маме, а деньги есть». Он не понимает, что мне нужно… не деньги. Нужно чувствовать, что я – это не только «мама» и «жена».

Лиза молча взяла её за руку.

– Знаешь, я вчера наткнулась на объявление. Государство запускает бесплатные курсы графического дизайна. Для мам в декрете.

– Курсы? – Мира вскинула глаза. – Где? Когда?

– Старт через неделю. Длится два месяца. Очно, но всего три раза в неделю. Говорят, потом даже помогают с трудоустройством.

Мира замерла, переваривая новость. В груди зашевелилось давно забытое чувство – надежда.

– Это… это же идеально! Но Артём…

– А что Артём? – Лиза усмехнулась. – Это не работа на полный день. Это шанс.

Вечером, пока дети играли в детской, Мира открыла сайт с описанием программы. Всё выглядело серьёзно:

– бесплатные занятия;

– опытные преподаватели;

– сертификат по окончании;

– возможность стажировки;

– помощь в трудоустройстве.

Она набрала в поиске «отзывы о курсах» – люди писали, что программа действительно помогает перезапустить карьеру.

– Что ты там смотришь? – Артём вошёл в комнату, вытирая руки полотенцем.

– Вот… – Мира развернула экран. – Есть курсы. Для мам. Я могла бы ходить три раза в неделю, всего на пару часов.

Артём нахмурился:

– Опять про работу? Мира, у нас всё есть. Зачем тебе это?

– Мне нужно… – она запнулась, но продолжила твёрдо: – Нужно чувствовать, что я не только домохозяйка. Я хочу попробовать. Это всего два месяца.

Он помолчал, потом вздохнул:

– Ладно. Но если дети начнут капризничать или тебе будет тяжело – сразу бросаешь.

Мира кивнула, сдерживая улыбку.

– Спасибо.

Через неделю она стояла у дверей аудитории, сжимая в руках блокнот и карандаш. Сердце колотилось, как перед прыжком в воду.

В комнате уже сидели несколько женщин – кто-то постарше, кто-то её ровесница. У всех – похожие истории: декрет, рутина, желание вернуться к себе.

Преподаватель, мужчина лет сорока с дружелюбной улыбкой, начал вводную лекцию:

– Добро пожаловать! Сегодня мы начинаем путь, который может изменить вашу жизнь. Помните: дизайн – это не просто картинки. Это язык, на котором вы можете рассказать свою историю.

Мира открыла блокнот, провела пальцем по чистой странице.

Моя история… – подумала она. – Наконец-то я смогу её рассказать.

И, впервые за долгое время, почувствовала, как внутри разгорается огонь – тот самый, который она так долго прятала за улыбкой.

Глава 4

Точка отсчёта

Эрик сидел за обшарпанным столом в своей комнате, экран ноутбука мерцал в полумраке. Часы показывали 23:47, а перед ним – десятки открытых вкладок с вакансиями. «Менеджер по продажам», «Консультант», «Оператор колл-центра»… Только туда он может устроиться без опыта и специального образования.

Он провёл рукой по лицу, чувствуя усталость, въевшуюся глубже кожи. После увольнения из магазина и разрыва с Алисой неделя превратилась в череду безрезультатных поисков. Кошелёк пуст, а счёт в банке нулевой.

На очередном сайте, уже почти закрывая вкладку, он заметил баннер:

«Бесплатные курсы графического дизайна для безработных. Государственная программа. Старт через неделю».

Эрик замер. Графический дизайн. То, о чём он мечтал ещё со времён экономического универа, то, что откладывал «на потом», боясь не справиться.

Он кликнул по ссылке. Условия:

– бесплатные занятия;

– опытные преподаватели;

– сертификат по окончании;

– возможность стажировки;

– помощь в трудоустройстве.

В груди что-то дрогнуло. Это был шанс – хрупкий, но реальный. Он заполнил заявку, отправил, закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула. Впервые за долгое время появилась мысль: «Может, всё не зря?»

Следующая неделя превратилась в гонку за копейками. Курс находился далеко, а денег на проездной не было. Эрик обзвонил старых знакомых, предложил подработку – развезти листовки, помочь с переездом, – но везде слышал одно: «Сейчас туго, прости».

Единственный друг, с кем он ещё общался после того, как бросил пить и курить, – Макс – встретил его в кафе.

– Слушай, – начал Эрик, стараясь говорить ровно, – можешь одолжить до зарплаты? Тысяч пять. Верну, как только…

– Эри, – перебил Макс, глядя в сторону, – я сам в долгах. Ты же знаешь, я у тебя в прошлом месяце брал. Так и не отдал.

Эрик кивнул. Ничего нового.

– Понял. Извини за вопрос.

Макс хотел что-то добавить, но Эрик уже встал.

В банке ему одобрили небольшой кредит – ровно на проездной и пару недель скромной жизни. Он не стал брать больше. Не хотел, чтобы мать узнала. Она бы сказала: «Опять ты не можешь сам. Как отец».

Он подписал документы, получил карту, вышел на улицу. Ветер ударил в лицо, но Эрик почувстовал снова надежду.

«Я справлюсь. Без них».

Аудитория была полна. Женщины и мужчины разного возраста, с похожими историями в глазах: кто-то после декрета, кто-то – после увольнения, кто-то, как Эрик, – просто потерявший веру в себя.

Преподаватель, мужчина лет сорока, начал лекцию:

– Дизайн – это не просто картинки. Это язык. И сегодня вы начинаете его изучать.

Эрик достал блокнот, карандаш. Огляделся.

И замер

В третьем ряду, у окна, сидела она.

Мира

Её чёрные волосы были аккуратно уложены в каре, карие глаза – внимательные, сосредоточенные, тёплые. Она что-то записывала, слегка наклонив голову, и в этом жесте было что-то до боли знакомое – будто он видел её раньше, но не мог вспомнить где.

Он отвернулся.

Нет. Не время.

Он не искал знакомств. Не хотел снова чувствовать боль, снова зависеть от кого-то. Он пришёл сюда за одним – научиться. Выжить. Доказать себе, что он не слабак.

Но когда преподаватель попросил всех разбиться на пары для первого задания, взгляд Эрика снова невольно скользнул к ней.

Мира подняла глаза, будто почувствовав его взгляд. На секунду их взгляды встретились.

Она улыбнулась.

Он резко отвернулся.

Держи дистанцию, – приказал он себе. – Это не про чувства. Это про будущее.

Глава 5

Игра в клиента и дизайнера

Аудитория наполнилась приглушённым гулом: участники курсов переговаривались, раскладывали блокноты, настраивали компьютеры. Преподаватель, Сергей Иванович, стоял у доски, терпеливо дожидаясь тишины.

– Сегодня мы разберём ключевую вещь: отношения дизайнера и клиента. Это не просто заказ и исполнение. Это диалог, где важно слышать друг друга, но не терять себя.

Он разделил группу на пары – по принципу «кто ближе». Мира оглянулась, заметила Эрика у дальней стены и невольно улыбнулась. Ей хотелось работать с ним: в его сосредоточенном взгляде, в сдержанной манере, чёрной одежде на стройном теле было что-то притягательное.

Она подошла к нему тихо:

– Давай вместе?

Эрик перевёл взгляд с преподавателя на неё, на долю секунды замер, потом резко мотнул головой:

– Нет. Я… уже договорился.

Не глядя на неё, он отошёл к парню, стоявшему в самом углу аудитории. Тот кивнул, будто ждал именно его.

Мира осталась на месте, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. «Глупо. Он даже не знает меня».

К ней подошёл высокий мужчина с дружелюбной улыбкой:

– Меня зовут Денис. Давай попробуем?

Она кивнула. Денис оказался лёгким в общении, с чувством юмора. Они быстро распределили роли: сначала он – клиент, она – дизайнер. Он «заказывал» логотип для воображаемой кофейни, она рисовала эскизы в блокноте. Потом менялись местами.

Эрику досталась молодая женщина, Марина, – активная, говорливая. Она сразу взяла инициативу в свои руки:

– Я хочу, чтобы ты представил, что ты – владелец книжного магазина. А я – дизайнер, которая должна сделать тебе обложку для буклета.

Он кивнул, пытаясь сосредоточиться, но мысли то и дело возвращались к Мире. Он слышал как она смеялась над какой-то шуткой Дениса. Видел как легко двигалась, рисуя на листе.

Когда объявили перерыв, Эрик направился к кофейному автомату. В голове шумело от новой информации, руки слегка дрожали – то ли от усталости, то ли от напряжения.

Он вставил карту, выбрал «эспрессо», нажал кнопку. В этот момент за спиной раздался тихий голос:

– Это правда, что тебя зовут Эрик?

Он обернулся. Мира стояла в шаге от него, слегка смущённая, но с любопытством в глазах.

– Да, – коротко ответил он, чувствуя, как в груди что-то сжалось.

– Красивое имя. Редкое. Ты знал, что оно означает «вечный правитель»?

Он пожал плечами:

– Никогда задумывался.

Она улыбнулась, и ему вдруг стало жарко.

– А ты давно рисуешь? – продолжила она. – Я заметила, как ты смотришь на эскизы. У тебя взгляд… внимательный.

Он хотел ответить, но автомат громко щёлкнул, выдавая стаканчик. Эрик взял его, сделал глоток, обжигаясь.

– С детства. Но никогда не думал, что буду этим зарабатывать.

– А сейчас думаешь?

Он посмотрел ей в глаза. В них было что-то, от чего внутри всё переворачивалось: искренность, интерес, тепло.

– Пока не знаю.

Она хотела сказать что-то ещё, но из аудитории донёсся голос преподавателя:

– Все по местам! Продолжаем!

Мира кивнула ему, будто обещая продолжить разговор позже, и вернулась к своему столу.

Когда занятие возобновилось, Эрик никак не мог сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к тому мгновению у автомата: её голос, её взгляд, её вопросы. Ему хотелось снова услышать её голос с хрипотцой, узнать, почему она решила подойти именно к нему, о чём думает, когда рисует.

И Мире не хватало его. Не хватало той молчаливой глубины, которую она уловила в его глазах. Ей казалось, что за его сдержанностью скрывается целая вселенная – и ей хотелось её исследовать.

Они сидели в разных концах аудитории, но между ними словно протянулась невидимая нить – тонкая, дрожащая, но ощутимая.

И каждый из них понимал: это не просто курсы. Это начало чего-то, что они пока не решаются назвать.

Глава 6

Между притяжением и страхом

Дни на курсах складывались в единый поток: лекции, практические задания, короткие перерывы. Для Эрика это стало почти ритуалом – приходить раньше всех, раскладывать блокнот и карандаш, включать компьютер и погружаться в работу, будто за экраном можно было спрятаться от всего мира.

Он учился с одержимостью. В перерывах не болтал с одногруппниками, не листал соцсети – раскрывал выданное пособие по графическому дизайну, вчитывался в термины, выписывал схемы. Пальцы то и дело рисовали на полях абстрактные узоры – линии, геометрические фигуры, силуэты, которые потом превращались в эскизы.

Преподаватель не раз отмечал его:

– Эрик, у тебя системное мышление. Ты видишь структуру там, где другие видят хаос.

Эрик лишь кивал, не поднимая глаз. Он знал: это шанс. Единственный шанс доказать себе, что он не «слабак», как назвал его бывший начальник, не «бесполезный», как говорила мать.

Но главное – он знал, что в аудитории всегда есть она.

Мира, напротив, жила этими занятиями ярко и открыто. Она смеялась над шутками Дениса, помогала соседке разобраться с программой, обсуждала с преподавателем цветовые палитры. Её энергия притягивала людей – к концу второй недели почти все в группе знали: Мира умеет слушать, подбадривать и находить общий язык с любым.

И всё это время она искала его.

Она замечала, как Эрик садится в дальнем углу, как быстро уходит на перерывы, как избегает взглядов. Но каждый раз, когда он всё же оказывался рядом – случайно, на пару секунд, – она ловила в его глазах что-то неуловимое: интерес, смятение, страх.

«Он боится», – поняла она однажды. – «Но почему?»

Однажды после лекции преподаватель дал задание – создать логотип для воображаемого кафе, используя только три цвета и геометрические формы.

Мира намеренно подошла к Эрику:

– Можно посмотреть, что ты придумал?

Он резко свернул окно.

– Пока нечего смотреть.

– Но мы же должны обсуждать идеи…

– Я работаю один.

Она отступила, но не сдалась. На следующем занятии она «случайно» села рядом, положив на стол свой эскиз – абстрактную композицию из кругов и линий.

– Что думаешь? – спросила она, будто невзначай.

Эрик мельком взглянул, затем, вопреки себе, задержал взгляд.

– Здесь слишком много хаоса. Нужно задать ритм.

– А как?

– Вот… – он потянулся к её листу, взял карандаш и провёл несколько чётких линий, превращая беспорядочные фигуры в гармоничную композицию.

Их пальцы на секунду соприкоснулись.

Оба замерли.

Эрик отдёрнул руку, будто обжёгся.

– Прости.

– Нет, это… красиво, – тихо сказала Мира. – Спасибо.

Он не ответил. Собрал вещи и ушёл к окну, где никто не мешал ему быть одному.

Позже, когда группа собралась на чаепитие в холле, Мира заметила, как Эрик стоит в стороне, наблюдая за всеми, но не присоединяясь.

– Почему ты не идёшь к нам? – подошла она.

– Не люблю шум.

– Но ведь это просто чай.

– Чай – это просто чай, – он усмехнулся, впервые за долгое время глядя ей прямо в глаза. – А когда вокруг люди – это уже не просто.