Песня для двоих

Глава 7

Признание без слов

Дни на курсах текли своим чередом, но для Эрика всё изменилось. Он больше не мог отрицать: он влюблён. Безнадёжно, отчаянно, вопреки всем внутренним запретам. Каждый раз, видя Миру – её улыбку, лёгкость, с которой она общалась с окружающими, – он чувствовал, как сердце пропускает удар.

И всё же он держался в стороне.

На переменах Мира, Денис и Марина собирались вместе – смеялись, обсуждали задания, строили планы на будущее. Мира то и дело оглядывалась на Эрика, пытаясь поймать его взгляд.

– Эрик, иди к нам! – однажды позвала она.

Он замер, будто не сразу понял, что обращаются к нему.

– Я… занят.

– Чем? – Марина улыбнулась. – Ты же просто стоишь.

– Я работаю мысленно.

Он отошёл к окну, чувствуя, как внутри всё сжимается. «Зачем ты так? – шептал внутренний голос. – Она же просто хочет быть рядом».

Но страх был сильнее. Страх, что, позволив себе приблизиться, он снова почувствует боль. Страх, что она увидит его слабость. Страх, что он не достоин её света.

Однажды после занятия преподаватель дал задание: создать логотип для благотворительного фонда, используя только два цвета и минимум деталей.

Мира подошла к Эрику, держа в руках набросок.

– Посмотри, пожалуйста. Я не уверена, что это работает.

Он взглянул на её эскиз – простые линии, но в них было что-то трогательное.

– Здесь слишком много пустоты, – сказал он, сам не ожидая, что заговорит.

– А как исправить?

– Добавить… вот так.

Он взял карандаш и провёл несколько чётких линий, превращая её набросок в законченную композицию. Их пальцы снова соприкоснулись – на секунду, но этого хватило, чтобы оба замерли.

– Спасибо, – тихо сказала Мира. – У тебя талант видеть то, чего не вижу я.

Эрик хотел ответить, но Денис уже подходил к ним:

– О, вы работаете вместе? Отлично! Давайте все обсудим – у меня тоже есть идеи.

Мир вокруг снова наполнился голосами, смехом, движением. Эрик отступил на шаг, но теперь уже не так резко.

Дома, лёжа в темноте, Эрик перебирал в памяти её слова: «У тебя талант видеть то, чего не вижу я».

«А ты видишь то, чего не вижу я, – подумал он. – Ты видишь меня».

Он понял, что бемполезно убегать, ведь то чего он больше всего боялся уже произошло – он влюбён. Надо менять тактику: лучше её узнать, чтобы иллюзия пропала вместе с любовью.

На следующий учебный день, когда группа собралась в аудитории, Эрик подошёл к их столику.

– Можно… присоединиться? – спросил он, глядя на Миру.

Она улыбнулась так ярко, что у него перехватило дыхание.

– Конечно! Мы как раз обсуждали цветовую гамму для проекта.

Денис и Марина переглянулись, но не стали мешать. Эрик сел рядом с Мирой, открыл блокнот, и не избегал больше её вопросов, а задавал их сам.

Они начали обсуждать идеи, и постепенно разговор стал легче, естественнее. Эрик даже позволил себе улыбнуться, когда Мира пошутила о том, как её сыновья пытались «помочь» ей с эскизами.

– Они нарисовали дракона с крыльями бабочки, – смеясь, рассказывала она. – Сказали, что это «самый красивый дракон в мире».

– Звучит… оригинально, – кивнул Эрик, и в его голосе не было ни тени прежней холодности.

Когда занятие закончилось, Мира задержалась у дверей, будто ждала его.

– Ты сегодня был… другим, – сказала она, глядя ему в глаза.

– Другим?

– Более открытым. Мне понравилось.

Эрик не знал, что ответить. В горле стоял ком.

– Я просто… пытался.

– Это уже много.

Она улыбнулась и пошла к выходу, оставив его стоять в полумраке коридора.

А он стоял и понимал: время есть чтобы узнать о её недостатках.

И он очень хочет быть рядом. Но должен убить любовь, что чувствовать себя в безопасности.

Глава 8

Поездка в автобусе

После очередного занятия группа привычно собралась у выхода. Денис с Мариной, как всегда, оживлённо переговаривались, Мира стояла чуть в стороне, наблюдая за ними с тёплой улыбкой.

– Пойдём? – Денис кивнул в сторону остановки.

– Да, конечно, – Марина подхватила сумку.

Мира заметила Эрика, который медлил у дверей, будто искал повод задержаться. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, и окликнула его:

– Эрик, пойдёшь с нами?

Он замер, поднял глаза. В них мелькнуло что-то неуловимое – то ли страх, то ли надежда.

– Хорошо, – коротко ответил он и шагнул к группе.

Четверо шли по весеннему городу, где воздух уже наполнился запахом пробуждающейся зелени. Денис и Марина болтали о предстоящих проектах, смеялись над какими-то общими шутками. Мира шла рядом с Эриком, стараясь не смотреть на него слишком пристально, но чувствуя, как внутри всё трепещет.

– Ты сегодня хорошо работал на занятии, – сказала она, подбирая слова. – Твой макет логотипа выглядел очень стильно.

– Применял знания, – пробормотал он, глядя себе под ноги.

– Нет, это талант. Ты видишь композицию иначе, чем другие.

Эрик промолчал, но Мира заметила, как его пальцы слегка сжали ручку сумки.

На остановке Денис и Марина сели в свой автобус, а Мира с Эриком остались ждать следующий.

– Нам туда, – указала она на приближающийся автобус.

Салон был полупустым. Они заняли два места у окна. Автобус тронулся, слегка качнувшись, и Мира, будто случайно, коснулась рукой его локтя. Эрик вздрогнул, но не отстранился.

Она заговорила – легко, непринуждённо, словно боялась, что молчание разрушит хрупкую близость:

– Знаешь, я обожаю весну. В это время моя квартира наполняется светом. Дети открывают окно, и в доме пахнет цветами.

Эрик слушал, не перебивая. Его взгляд скользил по её лицу – по мягким чертам лица, по улыбке, по блеску глаз.

– Ахилл и Одиссей обожают рисовать. Иногда я нахожу их «шедевры» под подушкой или приклеенными к холодильнику. Один раз они раскрасили обои в гостиной, – она рассмеялась. – Но я не стала ругать. Это же их творчество.

Эрик улыбнулся – едва заметно, но искренне.

– Наверное, они очень счастливые дети.

– Думаю, да. Я стараюсь, чтобы у них было детство, полное радости.

Автобус резко затормозил, и Мира невольно придвинулась к нему. На пару секунд её рука прижалась к его руке. Он не отстранился.

– А ты… – она запнулась, подбирая вопрос. – У тебя есть место, которое ты считаешь домом?

Эрик задумался.

– Дом – это не стены. Это… ощущение. Когда ты знаешь, что тебя ждут.

Мира посмотрела на него, и в её взгляде было что-то очень тёплое, почти нежное.

– Понимаю.

Они замолчали, но тишина больше не казалась неловкой.

Автобус приближался к станции метро.

– Мне здесь выходить, – сказала Мира, поднимаясь.

– Я провожу, – неожиданно для себя произнёс Эрик.

Она улыбнулась.

Они стояли у входа в метро. Она закурила и просила подождать её.

– Спасибо, что пошёл с нами, – тихо сказала Мира. – Мне было приятно.

– Мне тоже, – он посмотрел ей в глаза. – Давно так… спокойно не было.

Эрик вспомнил про новую тактику.

– Как ты выбрала имена своим деткам?

– Люблю греческую мифологию, – произнесла она, разглядывая его лицо.

Мира старалась курить как можно медленнее, чтобы дольше быть с Эриком. Она много говорила о детях и своём доме, а Эрик слушал внимательно и задавал больше вопросов. Он думал, что смотрит на неё сосредоточенно, а Мира видела, что он смотрел на неё как на мечту.

– Пока, – она шагнула в подземку.

– До завтра, – ответил он.

Она спустилась и села в поезд. Сияя с ним, она потухла в одиночестве.

В голове звучало её имя – Эрик.

Она поняла, что он даёт ей те чувства о которых она мечтала всю жизнь.

Ей хотелось быть с ним всегда.

Глава 9

Между реальностью и мечтой

Мира заехала за детьми в детский сад ровно в 18:00 – как всегда, минута в минуту. Ахилл и Одиссей, завидев её у ворот, с визгом бросились навстречу.

– Мама! Мы сегодня строили замок! – выкрикнул Ахилл, хватая её за руку.

– А я нарисовал дракона с крыльями бабочки! – добавил Одиссей, размахивая листком бумаги.

– Покажете мне? – улыбнулась Мира, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть их творения.

По дороге домой дети без умолку рассказывали о своих приключениях: кто с кем играл, что давали на обед, как воспитательница хвалила их за аккуратность. Мира слушала, кивала, задавала вопросы – и в эти мгновения чувствовала, как внутри разливается тепло. Это был её мир: простой, настоящий, наполненный смехом и детскими голосами.

В квартире она привычно помогла детям переодеться, сама сменила блузку на мягкий домашний свитер, поставила на плиту кастрюлю с супом. Пока варилась еда, включила детям мультики – они тут же устроились на диване, заворожённо глядя на экран.

Мира налила себе чай, присела за стол и невольно задумалась. В голове всплыл образ Эрика – его сдержанная улыбка, внимательный взгляд, неловкие, но искренние попытки включиться в разговор. Она представила, как он сидит за этим же столом, как дети показывают ему свои рисунки, как он пытается что-то нарисовать в ответ, а они смеются, потому что у него «не так красиво, как у мамы».

Она улыбнулась своим мыслям, но тут же одёрнула себя. «Это просто фантазии. У тебя есть муж. У тебя есть семья».

Когда суп был готов, а дети, наскоро поев, убежали играть, в прихожей раздался звук открывающейся двери. Артём вернулся с работы.

Он прошёл на кухню, обнял её сзади, прижался щекой к плечу.

– Я соскучился, – прошептал он, проводя рукой по её талии.

Мира молча отстранилась.

– Дети ждут тебя. Поговори с ними перед сном.

– Потом, – он потянул её к себе. – Давай сначала…

– Нет, давай уложим их спать.

Она вздохнула. Этот диалог повторялся почти каждый вечер. Для Артёма секс был способом расслабиться, получить удовольствие, забыть о работе. Для неё – ещё одной обязанностью, которую нужно выполнить, не испытывая ни желания, ни раздражения. Они уложили детей спать и пошли в свою спальню.

– Только если ты помолчишь, – тихо сказала она.

– Что?

– Просто… не говори ничего.

Он удивлённо посмотрел на неё, но кивнул.

Пока Артём был рядом, Мира закрыла глаза. В темноте перед ней возник образ Эрика. Она представила, что это его руки касаются её кожи, что это он смотрит на неё так, будто видит впервые – и будто не может насмотреться. Она представила его тихий голос, его осторожные, почти робкие движения, его бархатный голос.

В этот момент она почувствовала то, чего давно не испытывала: лёгкое, почти забытое волнение. Не обязанность. Не долг. А что-то, похожее на желание.

Но когда всё закончилось, она открыла глаза – и реальность вернулась. Артём уже ушёл в ванную, а она осталась сидеть на краю кровати, глядя в пустоту.

Позже Артём тоже уснул, а Мира вышла на кухню. Налила себе стакан воды, села у окна. За стеклом – тёмный двор, редкие огни фонарей.

Она думала об Эрике. О том, как он слушает её, не перебивая. Как он смотрит, будто пытается разгадать её. Как он боится приблизиться – и всё же приближается.

«А что, если…» – начала она мысль и тут же оборвала её.

У неё есть муж. Есть дети. Есть дом.

А Эрик… Эрик – это просто мечта.

Или нет?

Глава 10

Между строк

Эрик сидел за столом, склонившись над эскизом. Экран ноутбука отбрасывал холодный свет на его уставшее лицо. Перед ним – задание: разработать фирменный стиль для небольшого книжного магазина. Линии, шрифты, цветовые сочетания… Он знал, как это сделать. Но мысли раз за разом ускользали.

А взаимно ли это?

Вопрос крутился в голове, как заевшая пластинка. Он вспоминал её улыбку, её взгляд, её попытки заговорить с ним. Но что, если это просто вежливость? Доброта? Привычка быть открытой со всеми?

«Никто никогда не любил меня по-настоящему», – подумал он, и эта мысль, привычная, как старая рана, снова обожгла изнутри. Отец ушёл. Мать… её любовь всегда была условной: «Пока ты делаешь, как я сказала». Друзья? Они появлялись и исчезали, как тени. Даже Алиса – и та выбрала стабильность, а не его.

А Мира…

Он представил её рядом – её смех, её руки, её голос. И тут же одёрнул себя. Даже если она чувствует что-то – мы не сможем быть вместе. У неё семья. Дети. Муж. А у меня… ничего.

Чтобы не думать о этом, он погружался в задания. Чертил, стирал, переделывал. Открывал учебники, читал статьи, смотрел видеоуроки. Часы текли незаметно. За окном давно стемнело, а он всё сидел, будто пытаясь утомить себя настолько, чтобы уснуть без снов.

– Опять за компьютером? – голос матери прорвался сквозь наушники.

Он не ответил.

– Э-э-рик! – она подошла ближе, скрестив руки на груди. – Ты когда работать собираешься? Курсы – это хорошо, но на жизнь ими не заработаешь.

– Я работаю.

– Это не работа. Работа – это когда деньги приносят. А ты сидишь тут, рисуешь свои каракули…

Он промолчал, глядя в экран.

– Вот у Лены сын уже квартиру купил. А у Тани – двое детей, и муж надёжный. А ты? – она вздохнула. – 25 лет, а всё как мальчик. Ни работы, ни семьи, ни толку.

Он сжал карандаш так, что костяшки побелели. Опять. Всегда одно и то же.

– Мам, я…

– Что? Что ты? – её голос стал резче. – Опять будешь говорить, что «ищешь себя»? Ты уже десять лет себя ищешь! Другие в твои годы…

Она не закончила фразу. Просто развернулась и ушла на кухню, громко хлопнув дверью.

Эрик откинулся на спинку стула. В ушах ещё звучали её слова: «Ни работы, ни семьи, ни толку».

Он знал: она не со зла. Она просто не понимала. Не могла понять. Для неё любовь – это контроль. Забота – это требования. Счастье – это соответствие шаблону.

А он… он хотел другого. Хотел чувствовать. Хотел быть увиденным. Хотел, чтобы кто-то сказал: «Ты важен. Ты – это ты, и этого достаточно».

Мира

Её образ снова возник перед глазами. Он вспомнил, как она смотрела на него в автобусе – не с жалостью, не с осуждением, а с интересом. С теплом.

«А если она чувствует то же?»

Но тут же пришла другая мысль: Даже если да – что дальше? Она замужем. У неё дети. А я? Я – никто.

Часы показывали 2:17. Эрик закрыл ноутбук. В квартире было тихо. Мать давно спала.

Он подошёл к окну. Улица внизу была пустынна. Фонари отбрасывали длинные тени.

Что делать?

Бежать? Остаться? Попробовать?

Он не знал.

Всю жизнь он чувствовал желание сбежать, но не знал куда.

Но с ней он хотел остаться.

Глава 11

Смена ролей

Эрик вошёл в аудиторию чуть раньше начала занятия – привычка, выработавшаяся за последние недели. В углу уже сидели Марина и Денис, оживлённо переговариваясь. Мира стояла у окна, листая блокнот.

Он глубоко вдохнул, прогоняя неловкое волнение, и направился к группе.

– Привет всем, – произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Марина тут же подняла глаза, расплылась в широкой улыбке:

– Эрик! Привет! Как дела? Ты уже посмотрел тот урок по композиции, что я скидывала? Там такой крутой приём с контрастом…

Денис хлопнул его по плечу, дружески, без лишних слов.

– Здорово, что ты пришёл пораньше. Можем до начала обсудить мой макет?

Эрик кивнул, начал что-то отвечать, но тут же замолчал.

Мира не обернулась.

Она продолжала листать блокнот, будто не слышала его приветствия. Её пальцы нервно перелистывали страницы, взгляд был устремлён куда-то вдаль, за оконное стекло.

Он замер.

Она не просто не ответила. Она даже не посмотрела.

Внутри что-то оборвалось – тихо, но ощутимо. Как нить, которую долго натягивали, а теперь резко отпустили.

– Мира? – не удержался он.

Она наконец повернулась. Мельком взглянула, едва заметно кивнула:

– Привет.

И снова уткнулась в блокнот.

Это «привет» было другим. Не таким, как раньше. Без тепла. Без вопроса в глазах. Без того едва уловимого интереса, который он научился ловить в последние дни.

Эрик отошёл к своему месту, чувствуя, как в груди разрастается тяжесть. Он достал ноутбук, открыл файл с заданием, но буквы расплывались перед глазами.

Почему?

Что изменилось? Что он сделал не так? Или, может, она просто передумала? Перестала видеть в нём кого-то, кто заслуживает внимания?

Он украдкой взглянул на неё. Она теперь разговаривала с Мариной, смеялась над чем-то, жестикулировала. Живая, яркая, настоящая. Но не для него.

– Ты в порядке? – тихо спросил Денис, наклонившись к нему.

– Да, – машинально ответил Эрик. – Всё нормально.

Но «нормально» не было.

Когда преподаватель завершил лекцию, группа начала расходиться. Марина что-то весело рассказывала Денису, он смеялся, отвечая. Мира уже направлялась к выходу, не оглядываясь.

Эрик хотел окликнуть её. Хотел спросить, что случилось. Хотел просто сказать: «Мне важно, чтобы ты снова смотрела на меня так, как раньше».

Но не смог.

Он стоял, глядя, как она исчезает в коридоре, и чувствовал, как внутри что-то ломается.

Если это конец – пусть будет конец, – подумал он. – Но почему так больно?

Глава 12

Тихие слёзы

Дом наконец погрузился в тишину. Дети давно спали, убаюканные сказкой и тёплым одеялом. Артём, после исполнения супружеского долга, почти мгновенно уснул. Мира стояла в темноте спальни, прислушиваясь к размеренному дыханию мужа, а потом тихо, стараясь не скрипнуть половицей, вышла в коридор.

На кухне она включила лишь маленький ночник над раковиной – тусклый свет, не тревожащий ночь. Опустилась на стул, обхватила себя руками, будто пытаясь удержать то, что рвалось наружу.

И тогда – без звука, без всхлипов – по её щекам потекли слёзы.

Она больше не могла отрицать.

Я влюблена

Не в мужа. Не в прошлое. А в Эрика – в его молчаливую внимательность, в его осторожные взгляды, в то, как он слушал её, будто каждое слово было важно. В то, как он боялся приблизиться, но всё же приближался.

Но вместе с этим признанием пришла и другая мысль – острая, беспощадная:

Я не могу быть с ним.

У неё есть семья. Дети. Обязанности. Долг. Всё то, что она сама выбрала, сама построила, сама оберегала. И разрушить это – значит разрушить их мир. Мир Ахилла и Одиссея. Мир, в котором они чувствуют себя защищёнными.

Слёзы текли, а перед глазами всплывали картины прошлого.

Мужчины, которые когда-то кружились вокруг неё: комплименты, улыбки, прикосновения – и всегда одно и то же. Желание, а не любовь. Они видели её красоту, её мягкость, её готовность дарить тепло – но никто не видел её. Настоящую. С мечтами, страхами, с желанием быть не просто украшением, а кем-то важным.

А потом появился Артём.

Он не говорил красивых слов. Не дарил цветов. Но он сказал: «Я хочу семью. Хочу детей. Ты подходишь».

Это звучало не как признание в любви, а как взвешенное решение. Но Мира согласилась. Потому что устала ждать. Потому что хотела детей. Потому что верила: если есть брак, будет и любовь.

Но любви не случилось.

Был долг. Была привычка. Была благодарность за стабильность. Но не любовь.

Теперь же, сидя в полумраке кухни, она понимала:

Вот она. Любовь.

Настоящая. Та, от которой замирает сердце, когда он просто смотрит на тебя. Та, от которой хочется стать лучше. Та, ради которой хочется рискнуть.

Но рискнуть – значит потерять всё остальное.

Её разрывало на части.

Одна половина кричала: «Беги к нему! Ты заслуживаешь счастья!»

Другая шептала: «Ты не можешь. Ты мать. Ты жена. Ты не имеешь права».

Слёзы капали на стол, оставляя тёмные пятна на деревянной поверхности. Она не вытирала их – просто сидела, позволяя боли выйти наружу.

За окном медленно светлело небо. Где-то вдалеке проехала машина, нарушив ночную тишину.

Мира глубоко вдохнула, провела ладонями по лицу, стирая следы слёз.

Она знала, что завтра будет так же, как вчера.

Поднимет детей. Приготовит завтрак. Улыбнётся мужу. Пойдёт на курсы. Будет говорить с Денисом и Мариной. Будет видеть Эрика.

И каждый раз, встречая его взгляд, будет чувствовать, как сердце сжимается от боли и нежности.

Потому что любовь пришла.

Но она не может ей поддаться.

Глава 13

Игра в сближение

Аудитория наполнилась привычным гулом: кто-то разворачивал эскизы, кто-то настраивал ноутбук, кто-то перебрасывался шутками с соседями. Эрик занял своё место у окна, машинально провёл пальцем по краю стола – и тут же поднял глаза.

Мира вошла.

Она двигалась спокойно, почти неторопливо, с той особой собранностью, которую Эрик давно научился замечать. На секунду задержала взгляд на группе, кивнула Денису и Марине – и только потом, будто невзначай, скользнула взглядом по Эрику. Ни улыбки. Ни вопроса в глазах. Только короткое: «Привет».

Он сжал пальцы под столом. Так же, как я когда-то.

Эрик долго думал, как быть. Бежать? Оставаться? Делать вид, что ничего не произошло?

Нет

Он вспомнил: Если я узнаю её лучше, увижу её настоящую – возможно, это поможет. Возможно, я перестану видеть в ней идеал. Возможно, любовь отступит. Потому что она не настоящая.

Это было рационально. Это было безопасно. Это было… ложью. Но он хотел попробовать.

Когда преподаватель дал задание – разработать серию постеров для фестиваля – Эрик, преодолевая внутреннее сопротивление, подошёл к её столу.

– Можно поработать вместе? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мира подняла глаза. В них мелькнуло что-то неуловимое – то ли удивление, то ли настороженность.

– Конечно, – ответила она нейтрально. – Как хочешь.

Они сели рядом. Эрик достал блокнот, открыл программу, но мысли путались. Он хотел говорить, но не знал, с чего начать.

– Ты уже придумала концепцию? – наконец спросил он.

– Есть наброски, – она развернула к нему экран. – Вот, например, цветовая гамма: тёплый жёлтый, терракотовый, немного серого. Хочу передать ощущение лета, но без излишней яркости.

Он присмотрелся. В её эскизах было то, что он всегда чувствовал, но не мог сформулировать: уют. Как будто она рисовала не просто цвета, а эмоции.

– Хорошо, – сказал он. – Но, может, добавить контраста? Вот здесь, – он указал на центральную часть макета, – если сделать акцентный элемент темнее, взгляд сразу зацепится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.