Светлана свет его П

  Парень после пламенной речи эффектно метнул в экран непристойный жест. Похоже, что это словесное извержение было адресовано для конкретного человека или компании.

Он очень загадочно улыбнулся и передал микрофон девушке. Она посмотрела на него, на микрофон, снова на парня и, опустив глаза, тихо произнесла, – спасибо вам за такие слова!

  У девушки из рук сразу забрал микрофон, следующий молодой человек с красноватым лицом в ярко-оранжевой кофте с капюшоном.

– Полностью согласен с предыдущим оратором. Помните как в книге у Алексея Иванова «Тобол»: «Пускай жизнь скотская, нельзя превращаться в скотов».

  На минуту воцарилось молчание подчеркнувшее фразу к месту.

– Тот момент, когда заканчиваются силы терпеть тупость или просто превратности жизни. Элементарная нехватка толерантности, смотреть на весь этот беспредел. На превеликие потоки  лжи и самообмана. На делание вида, что все хорошо, а будет ещё лучше. Ладно, ещё от ПРЕССтитуток, делающих наши новостные ленты, давно выкупленных до кончиков каждой волосинки иностранными корпоративными монстрами, но от тех, кто рядом, это невыносимо и противно. Это даже не как известной субстанции поесть, а хочется принять душ даже от одной мысли о существовании такого рода особей. Несколько раз. Подряд. Представляющих себя, продвинутыми антрепренёрами, а на деле являющимися закомплексованными путешественниками по течению. Желателями всего рабского. Ничего плохого не желаю, будет, как будет. Время разбирается со всеми. Со мной тоже, наверное, разберётся.

Участники в студии одобрительно закивали. Одна девушка беззвучно захлопала в ладоши. Ярко-оранжевый юноша, вдохновлённый, с удовольствием продолжил.

– Не претендую быть тем, кем-то выше, не хочу, и не являюсь. Но, честность по отношению к искренне тратящему свою страсть,  в самой близости к тебе, нельзя пропустить. Нельзя на раз перечеркнуть. Люди очень странные существа, на поверку оказывающиеся тщедушной промокашкой. Высосали, забыли. Под копирку, того героя из фильма. Жидкого, но не терминатора. Не делайте бизнес, основанный на дружбе. Хотя обратная позиция тоже не вариант. Сугубо моё видение. Все для разных корзин, независимо от количества яиц, ваших или чужих. Видел много разного и не сомневаюсь, увижу ещё. Обожгусь, да, наверняка, но веру в людей терять не хочу. Даже на основании очередного примера, не лучшего представителя человеческой породы. Циникам жить проще, но гнуснее как-то что ли.

На миг оратор задумался, видно переживал, рука держащая микрофон дрожала.

– Люди расходятся, такое случается. Можно расходиться достойно, а можно как в известном анекдоте. Один остался с деньгами, а другой с накопленным опытом. И пошёл каждый из них своей дорогой. Дорогой длиною в жизнь. Каждый в свою жизнь. Жили ведь до этого друг без друга, и дальше приживём. Надеюсь, вам всем наплевать, на всё, как и мне, впрочем. Упаси каждого из вас от такого гнилого соседства. Катись компания «Зеленуха» в ад, и ты гнилой директор Дмитрий Валет туда же!

– О, пошёл переход на личности, на конкретные имена, а что, мне нравится! – Светлана улыбнулась.

  Компания молодёжи громко захлопала в ладоши. Речь действительно прозвучала зажигательно. Светлане тоже захотелось хлопать оратору в ладоши. Несмотря на то, что она никогда не слышала ни о «зеленухе», ни о «валете». Собрание больше напоминало митинг недовольных и обиженных жизнью маленьких и злых людей. Или даже злых гномов, немного переросших. Но, слова каждого выступающего шли от сердца, и завораживали эмоциональным спичем.

Следующим слово взял длинный, неопрятный, но очень деловой подросток с уверенными жестами. Он поигрывал телефоном в своих руках.

– Я согласен. Согласен на сто процентов с каждым из вас. Это происходило, и дальше будет происходить. От себя хочу добавить немного. Смотреть на такие вещи надо слегка под иным углом. Как учит наш профессор, на кафедре психологии, рекомендуется подходить рассудительнее к таким вопросам. Выждать. Остыть морально, а уж потом врезать. Не рубите сгоряча.

  Деловой протянул руки открытыми ладонями в сторону публики. Мотнул головой назад, как-будто откинул невидимую чёлку.

– Когда мне задают в очередной раз вопрос: Ты чего, прикалываешься что ли? Всегда, без исключений, есть желание ответить – нет! Бывает всё-таки полезность от этого отрицательного слова. И даже, несмотря на, симпатию к слову и фильму «Всегда говори «да». Со словом «да» в главной роли.

Необходимость произнести три буквы, а не две, обусловлена сохранением дистанции. Читай: пусть и странных, но взаимоотношений. Регулируемых. Контролируемых. Или отступного – обходного манёвра. Способ развернуться или вернуться.

– Точно, нужно будет этот фильм пересмотреть, смешная комедия, – Светлана внимательно слушала речь делового парня.

Видя неподдельный интерес в глазах ребят, он проникновенно продолжал, приложив правую руку к сердцу.

– Понимая, что человек не понимает шутку. Не оценил. Не догнал. Не въехал. А может просто не в настроении шутить. Глубина шутки не важна. Глупый анекдот или философская притча даже народное творчество.

Парень приложил и левую руку к сердцу, отчего стал похож на оперного певца.

– При всем при этом не слабость, боязнь, попустительство, дешевый компромисс, или самоуничижение. Это надежда на возможность избежать неприятности в тех самых отношениях. Соединиться вновь, даже по пустому поводу. Возможно, опять неудачно пошутить. Не ранить ощерившийся детонатор. Беззащитного игольчатого.

Подмена великодушного но, ищущего компромисс. Или призрачная надежда, что поймут шутку в следующий раз?

Ерунда! Не поймут. Будут остерегаться. Сторониться. Поверьте, да и шутником быть не охота больше после такого неприятия. Просто твой мозг так устроен, что кроме иронии и сарказма, ни на что не способен. Остаётся одно: понять и простить. Или, попытаться понять и попробовать простить. И молчать… если, кроме шуток, другие слова не ранимые для чужых потёмок, тебе не доступны.

Оратор протягивал руки вперед, делал паузу, затем снова положил обе руки на сердце.

– А ещё, сама тишина умиляет. Тихие вундеркинды правят миром. И люди их любят и тянутся к ним. К молчаливому магниту. Очевидно, чувствуют силу не высказанных слов, не пошученных эмоций. Советую иногда просто промолчать.

Светлана напряглась, потерявшись в стройности изложения речи молодого человека.

– А потом, долгим крепом переживающий организм все одно выльет свою саркастическую любовь. В один прекрасный день. Отдаст весь заряд своих перегревшихся и злых конденсаторов. После такой разрядки выживают немногие. И тут уже не до объяснений.

   При полной тишине, деловой подытожил, опять протянув ладони в публику.

– Вот такие советы. Поищите ответы на них внутри себя, и спросите ответа у своего эго.

– Будь покоен, поинтересуюсь – Светлана встала с дивана.

Она переключила телевизор снова на музыкальный канал и взялась за тряпку.

Раздался глухой, но настойчивый стук во входную дверь. Светлана прислушалась, сначала подумала, что ей показалось. Она приглушила звук телевизора. Стук, смешанный со звуком как-будто крупное животное скребется по дереву, доносился из прихожей. Светлана нехотя открыла дверь.

На пороге стояла «душа подъезда». Одновременно нагло и заискивающе она смотрела исподлобья. Её губы растянулись в ехидной улыбке.

– Светлана, золотце моё, пришла просить тебя, э-э-э … вас, следуя регламенту нашего ТСЖ, одобрения на работу перфоратором ваших соседей, в выходной день.

– Чего?

– Кухню, извините за подробности, устанавливать собрались. Сверлить будут. Ящики, разные для посуды вешать. Полотенцесушитель в санузле устанавливать ещё.

– А я здесь причем?

– Так я и объясняю. Ваше одобрение необходимо, подпись в домовой книге. В ответ на их заявление на производство работ.

Консьержка резко протянула тетрадь в лицо Светланы. Светлана отпрянула назад уворачиваясь от острых углов страниц.

Светлане очень хотелось послать, куда подальше, эту сварливую женщину, особенно вспоминая об её отказе в помощи перемещения громоздкого телевизора лицом мигрантского происхождения. Она сдержалась.

– У меня нет ручки.

– А вот же, пожалуйста.

– В каком месте?

– Вот, напротив галочки.

Светлана громко захлопнула дверь перед лицом консьержки, когда та еле успела убрать ногу с порога.

– Злая двуличная сучка.

Светлане даже захотелось плюнуть той вслед, так достала её «душа подъезда».

– Хотя, может при её работе такой и нужно быть? «Всем разрешать, развалится кровать!» – закончила Светлана оправдание консьержки.

Задумавшись, Светлана встала на входе в комнату. Телевизор по-прежнему приглушённо работал. Музыкальный канал изливался лепсовской «рюмкой водки». За стеной, из соседней квартиры, послышался не уверенный звук дрели. Звук то нарастал, то затихал. В перерывах были слышны удары молотка.

– Что все подписи собрали? – крикнула Светлана в стену.

Она сделала звук громче. Лепса сменил Киркоров. Шёл какой-то отечественный праздничный концерт.

– Всё те же на манеже! Конечно, куда без вас-то?

Светлана недовольно хмыкнула, хотя оба певца ей нравились. Гул и грохот строительной активности за стеной нарастал. Светлана как-будто соревнуясь, делала звук громче.

Рубиновая жидкость в бокале дрожала. Возможно, вибрации перфоратора были тому виной, а может громкость телевизора, добавленная в полную мощность. Светлана, после обильного глотка, заворожено смотрела на танцы винного напитка.

Началась реклама. Светлана взяла пульт переключить канал. Внезапно, непонятно откуда, послышался треск рвущейся ткани. А может, вовсе не ткани. Светлана, насторожившись, уменьшила звук и отложила пульт в сторону. Из-за стенки ритмично бухал молоток. Бух-бух-бух. При заключительном ударе, телевизор со стенки колыхнуло ударной волной, послышался неистовый скрежет пластика, и телевизор, сорвавшись, плашмя хлопнулся на пол.

– И-у-х…, да что же за напасть такая?!

Светлана не по-человечески всхлипнула.

На оборотной стороне приёмника, в месте крепления, торчали вывернутые лохмотья пластика. Телевизор лёжа продолжал работать. Только канал в процессе падения переключился сам.

Светлана, на автомате, сделала гигантский глоток рубиновой жидкости.

– Вот скажите батюшка, я ежедневно молюсь, прошу у Господа нашего, здоровья, достатка, помощи в делах. Уже давно прошу. Совершаю только хорошие поступки. Не сквернословлю, соблюдаю обряды, посты и делаю прочие богоугодные вещи.

– Так в чём ваш вопрос сын мой?

Похоже, по церковному каналу, шла дискуссия со зрителями. Настоящий прямой эфир с вопросами и ответами. Священник общался с паствой по телефону. Светлана прислушалась.

– А вопрос батюшка очень простой. Иному грешнику печать некуда поставить, богохульничал и продолжает в делах и поступках. И всё ему нипочём, живет припеваючи. Никаких проблем, а может даже того лучше и больше прибывает в делах его. Множит своё материальное.

– Не завидуй сын мой, это плохое чувство.

– Да дело не в зависти батюшка. Вопрос, почему Господь наш меня не слышит, такого истого христианина, а вот такого грешника поощряет бесконечно? Или ему потворствует, а меня не замечает?

Светлана напрягла слух, побоявшись пропустить важный жизненный ответ.

Было слышно, как батюшка откашлялся.

– Послушай сын мой, это прекрасно, что ты молишься как истый и набожный христианин. Соблюдаешь закон божий. Живешь правильно и в согласии со всем тебя окружающим. Но абсолютно неправильно расценивать это как форму сделки с Господом, ты мне, а я тебе! Это как раз главное заблуждение многих верующих, я буду молиться и получу в обмен на это божью благодать и мирские блага. Это не так. Любовь, вот ответ на все вопросы. Господь любит всех, всем помогает, обо всех заботится, только форма проявления его благодати не всегда материальна. Не всегда физически ощутима. Не всегда соответствует ожиданиям молящегося. Однажды ты обязательно почувствуешь его в своём сердце.

– Скажите батюшка, то есть мне нужно просто ждать?

– Не ждать, а жить и продолжать молиться, Господь наш обязательно ниспошлёт свою любовь. Отец наш небесный видит каждого и воздаст каждому по делам его…

Что-то сначала захрипело в телевизоре, а затем щелкнуло, и звук прекратился.

Светлана боялась поднять телевизор, на предмет осмотра повреждений. Боялась встать с дивана. Она просто подтянула на диване ноги под себя, обхватила голову руками и горько заплакала.