100 великих тайн Москвы

Тайны Игнатия Стеллецкого и подземный город

Наибольший вклад в исследования старой подземной Москвы внес знаменитый историк Игнатий Яковлевич Стеллецкий (1878—1949), который был настоящим энтузиастом своего дела. Ученого называют основателем диггерского движения России, представители которого на собственный страх и риск спускаются в столичные подземелья.

Подземные сооружения древности привлекли внимание Стеллецкого в 1905 г. во время работы в Палестине, куда он попал после окончания Киевской духовной академии. За два года ему удалось познакомиться с библейскими пещерами Иерусалима, подземельями Испании, Константинополя, Александрии, и других городов Востока.

Игнатий Яковлевич Стеллецкий.

1900-е гг.

В 1907 г., после поступления в Археологический институт, Стеллецкий поселился в Москве. А год спустя его заинтересовали её средневековые тайники. Заниматься их изучением можно было лишь «под флагом» какого-либо научного общества. И тогда Игнатий Яковлевич вместе с единомышленниками создал комиссию «Старая Москва». Комиссия просуществовала до 1930 г. На её заседаниях, где было прочитано около 900 докладов и сообщений, могли присутствовать все желающие.

Пытаясь привлечь внимание учёных к подземным древностям, в 1911 г. Стеллецкий выступил с докладом «Подземная Россия» на ХV Археологическом съезде в Новгороде, где отметил обидное равнодушие археологов к такого рода монументальным памятникам русской старины. Однако поддержки он так и не нашёл и в феврале 1912 г. основал новое научное общество по изучению подземной старины.

В первый год комиссия занималась только подземной Москвой. Поиски в архивах документов, в которых упоминались бы тайники, были почти безрезультатными. Военные и гражданские тайники являлись государственной или фамильной тайной, и сведения о них никуда не заносились. Члены комиссии начали собирать предания, легенды, слухи, свидетельства очевидцев и проверять их. При этом нашли подземные галереи из Круглой (Многогранной) башни Китайгородской стены, из Тайницкой башни Симонова монастыря, из бывшего дома князя Пожарского (ныне здесь находится дом 12 по улице Большая Лубянка, построенный в 1920 г.). Затем были обследованы подвалы зданий ХVI—ХVIII вв., где обнаружили замурованные арки. Две из них, в церкви Гребневской Божией Матери (находилась на Лубянской площади, разрушена в конце 1920‑х гг.) и в доме Консистории (дом 3 по Мясницкой улице), вскрыли. За замуровкой оказались ходы, накрепко забитые окаменевшей глиной. Обследовать их можно было только после расчистки, для чего требовались немалые средства, но комиссия их не имела.

В последующие годы поиски тайников в Москве продолжались, но всё чаще Стеллецкий выезжал в другие города для осмотра найденных там подземных сооружений. Это позволило изучить слуховые камеры под псковской крепостной стеной, ход из замка Плеттенберга в Риге, загадочные подземные палаты со множеством человеческих черепов в Торжке и др.

В то же время комиссия собирала сведения о памятниках подземной старины со всех концов России. Эти материалы должны были войти в сборник «Подземная Россия» (издать его не удалось).

В 1916 г. с отъездом Стеллецкого на Кавказский фронт комиссия прекратила своё существование.

Расчищенный подземный ход от Никольской Башни Кремля

Несмотря на многочисленные препятствия, которые чинят им власти, ссылаясь на требования безопасности, диггеры сумели установить, что подземная Москва уходит вниз как минимум на 12 уровней. А центр столицы изрыт туннелями так, что напоминает головку швейцарского сыра. Если учесть, что уже к началу XIX в. под Первопрестольной находилась целая система ходов и помещений, а впоследствии к ним добавились ветки метрополитена, то картина получается пугающая. На опасность обрушения многих московских зданий указывал еще И.Я. Стеллецкий.

Он писал в своей книге «Поиски библиотеки Ивана Грозного», что исследованные им туннели находятся в плачевном состоянии. Археолог предупреждал, что полуразрушенные пустоты угрожают обрушением библиотеке имени В.И. Ленина, Большому театру, Историческому музею, гостинице «Метрополь» и ряду других памятников архитектуры.

Исследованиям И.Я. Стеллецкого активно мешали органы госбезопасности СССР, которые опасались, что ученый раскроет и обнародует некие тайны, не подлежащие разглашению.

Например, различные историки утверждают, что наряду с общеизвестными линиями московской подземки в столице было построено так называемое «Метро-2» (о нем речь еще будет), представляющее собой целую сеть секретных транспортных путей и станций, которыми пользовались представители власти. Так что интересы ученого и сотрудников госбезопасности не совпадали.

Несмотря на то что И.Я. Стеллецкий так и не смог найти утерянную библиотеку Ивана Грозного, поисками которой он занимался всю жизнь, исследователь собрал немало интересных материалов о подземной Москве. Он мечтал, что когда-нибудь на глубине в несколько десятков метров откроется музей, где будут представлены уникальные археологические находки, сделанные в недрах столицы.

Итак, под столицей находится огромное архитектурное сооружение, в состав которого входят: просторные каменные галереи, обширные залы, подземные коридоры, настоящие хранилища древностей, длинные лестницы, почти бездонные колодцы, тайники, горы обрушившихся камней, затопленные переходы, замурованные двери и многое другое. Большая часть этого тайного города была построена из белого камня и кирпичей.

Игнатий Стеллецкий представил собственный «План подземной Москвы» в 1912 г. на заседании Общества выпускников Археологического института. Он заявил, что практически все здания XVI—XVII вв., расположенные в центре столицы, соединены с Кремлем целой сетью подземных ходов, больше напоминающих лабиринт.

По мнению ученого, подземный город был построен в XV в. по проекту итальянского архитектора Аристотеля Фиораванти. А дала ему такое указание великая княгиня Софья Палеолог (около 1455—1503 ), которая считала необходимым позаботиться о безопасности государственной казны и другого ценного имущества, что должно храниться подальше от посторонних. Кроме того, правительница Московского княжества, происходившая из древнего рода византийских императоров, прекрасно понимала важность сохранности государственных тайн. А где лучше всего хранить секреты?

Затем подземная Москва расширялась, углублялась и достраивалась на протяжении поколений, оставаясь закрытым объектом, о существовании которого ходили лишь смутные слухи. По мнению исследователей, даже представители династии Романовых не обладали полными сведениями о тайном городе, а многие туннели и ходы были впоследствии намеренно кем-то разрушены.

Что нашли под землей

«План подземной Москвы» И.Я. Стеллецкий составил, основываясь на сведениях о 350 тайных объектах: ходах, лестницах, колоннах, помещениях с высокими сводами, арках, колодцах и т.п. Приведем наиболее интересные и значительные примеры. В подвале бывшего дворца Эрнста Иоганна Бирона (здание Кригскомиссариата), фаворита императрицы Анны Иоанновны, имелся тайный ход до Воробьевых гор, выводящий на другой берег реки Москвы. Сейчас на месте этого замка находится Котельническая набережная.

Во дворе Доме Пашкова, который ныне принадлежит Российской государственной библиотеке, находился старинный флигель, где обнаружен колодец диаметром 5 м, стены которого выложены белокаменными блоками. Он был засыпан землей и щебнем, но И.Я. Стеллецкий предположил, что этот колодец служил своеобразной развилкой, где сходились несколько подземных ходов. Люк в мостовой у ризницы Благовещенского собора закрывал вход на каменную лестницу, уводящую далеко вниз.

Спуск в колодец под Домом Пашкова

Подземные туннели с потайными помещениями вели оттуда в Грановитую палату Кремля и в Архангельский собор. Новодевичий монастырь был соединен с фабрикой ситцевой мануфактуры Альберта Гюбнера, располагавшейся в Хамовниках. Тайные ходы пролегали под Донским и Симоновым монастырями, под Нескучным садом, под благотворительной Голицынской больницей, под Юсуповским дворцом в Большом Харитоньевском переулке и многими другими объектами культурного наследия.

Ступени каменной лестницы, уводящей вниз, были обнаружены и в подвале усадьбы Стрешневых на Большой Никитской улице. И.Я. Стеллецкий принялся за расчистку ступеней, но ночью некто неизвестный намеренно повредил подвал и сорвал тем самым начатые работы. Каким бы энтузиастом ни был Игнатий Яковлевич, он не мог расчистить все обнаруженные им завалы, которых в подземельях Москвы оказалось великое множество.

Это наводит на мысли, что на протяжении многих веков столичная знать предпринимала попытки скрыть свои тайны и сокровища в недрах Первопрестольной. Нередко во время изысканий ученый наталкивался на массивные дубовые двери, запертые амбарными замками.

Головоломки Кремля

Никто не станет спорить с тем, что Московский Кремль – это уникальное место, где на протяжении многих веков принимались решения, влияющие на ход мировой истории. Но и секретов в его недрах похоронено немало. Как указывал И.Я. Стеллецкий, возведение наземного Кремля началось только после того, как Аристотель Фиораванти закончил подземную часть этого архитектурного шедевра. Затем он занялся строительством Тайницкой башни, а дальше эстафету принял другой итальянский зодчий – Пьетро Антонио Солари (известный в Москве под именем Петр Фрязин).

Большая часть подземного Кремля осталась неисследованной, потому что во все времена доступ в этот особо охраняемый объект культурного наследия был сильно ограничен. Но Игнатию Стеллецкому удалось побывать в подземельях Кутафьей, Арсенальной, Боровицкой башен.

Ученого поразили огромные размеры этих помещений, ведь в некоторых местах высота подвалов достигала 6—9 м. Это были настоящие каменные галереи, из которых вели несколько подземных ходов. Интересно, что в шахте возле Кутафьей башни исследователь обнаружил гроб с рыцарем в кольчуге. Не исключено, что И.Я. Стеллецкий видел и другие объекты исторической ценности, но не стал о них рассказывать в своей книге. Не этим ли объясняется интерес к его архиву со стороны частных лиц, коллекционеров?

Подземные ходы соединяют все башни Кремля и далее ведут в разные стороны, в том числе проходят и под Москвой-рекой. Не исключено, что систему туннелей создали на случай длительной осады резиденции правителя. По тайным ходам могли свободно проскакать конные отряды, проехать телеги с провизией, а в случае опасности обитатели царских палат имели возможность покинуть захваченный врагами Кремль.

Такого не случилось, конечно, но предосторожность никогда не бывает лишней. Поскольку Петр I перенес свою резиденцию в Санкт-Петербург, последующие представители династии Романовых не интересовались подземной частью Московского Кремля. Сведения о тайных ходах и помещениях были утеряны, сами туннели оказались заваленными во многих местах.

В 1838 г. началось строительство Большого Кремлевского дворца, разрывшие котлован на этом месте рабочие обнаружили подземную церковь с тайными ходами и коридорами, но о находке сообщать ученым не стали, просто засыпали все пустоты землей и щебнем. Впрочем, вопросы археологии мало беспокоили и строителей метрополитена.

Кутафья башня Московского Кремля также имеет подземные тайны

Возле Кутафьей башни ими было обнаружено древнее кладбище. Метростроевцы просто вывезли все надгробия на свалку. По свидетельствам многих людей, в разные годы живших и работавших в Кремле, в его земле время от времени возникают провалы, которые просто засыпаются щебнем и бетонируются по мере обнаружения.

Подземная Москва все еще ждет своих исследователей.

Возможно, наступит время, когда невидимая пока часть Кремля откроется для всех желающих и там будет создан настоящий музей, о котором мечтал Игнатий Яковлевич Стеллецкий.

В 1930‑х гг. Стеллецкий публикует статьи о подземной Москве. Эти красочные рассказы строились на основе как фактических данных, так и версий автора. Как правило, из редакции любой газеты статья попадала в НКВД, куда приглашали Стеллецкого. После обсуждения статьи нередко в ней оставались только сказочные версии. Тогда же сотрудники НКВД попросили Игнатия Яковлевича составить план подземной Москвы. Получив его, НКВД принялся замуровывать и засыпать подозрительные, с его точки зрения, подземные галереи и палаты. На публикации же материалов Стеллецкого (в частности, о раскопках в подземелье Угловой Арсенальной башни) был наложен запрет. Стеллецкому оставалось лишь надеяться на то, что собранные им сведения пригодятся кому-либо в будущем. Из докладной записки археолога в НКВД известно, что к началу 1940‑х гг. он имел описательный и иллюстративный материал на 200 подземных точек столицы. Сюда входили подземелья-слухи, погреба с замурованными арками, заброшенные каменоломни и засыпанные колодцы, подземные ходы и старинные водостоки. Ещё 150 объектов Игнатий Яковлевич предполагал обследовать. Дальнейшая судьба этих документов неизвестна.

В 1924 г. Стеллецкий обследовал храм Василия Блаженного. Под приделом Иоанна Милостивого он обнаружил замурованную комнату, в полу которой виднелась глубокая яма. Окна-бойницы найденной комнаты были заложены кирпичом. Открытие это навело Стеллецкого на мысль о том, что в ХVI в. нижняя часть собора была предназначена для ведения боя. А коль скоро собор мог превратиться в оборонную точку, то для удобства защитников его должны были иметься ходы сообщения. Один из таких ходов, полагал Стеллецкий, шёл к Спасской башне, вернее под неё, другой – под Красную площадь, где он соединялся с тайником, приводившим в Кремль.

В докладной записке И.Я. Стеллецкого в МПВО НКВД археолог сообщал, что собирается «пройти подземным ходом от Спасской башни до храма Василия Блаженного, близ которого спуск в большой туннель под Красную площадь, туннель весьма загадочного назначения». Отыскал ли Стеллецкий устье этого туннеля в 1930‑х гг., когда обследовал башенное подземелье и задумал проникнуть в ход из собора Василия Блаженного, обо всем этом можно только гадать.

Начало поисков библиотеки

В 1908 г. Игнатий Яковлевич задумал отыскать легендарную библиотеку Ивана Грозного, хранящуюся, по его мнению, под землей, в тайнике, устроенном Аристотелем Фиораванти. На основании свидетельства пастора Иоганна Веттермана (пастор из Дерпта. В 1556 г. Иван Грозный предложил ему перевести на русский язык книги из царской либереи) и доношений Конона Осипова Стеллецкий попытался представить себе, где было организовано тайное книгохранилище и как в него можно проникнуть. В подземелья Кремля археологу удалось попасть только в 1911 г. Даже поверхностный осмотр Угловой Арсенальной башни показал: раскопки надо начинать именно отсюда; ход, по которому в ХVII в. прошёл дьяк Макарьев, непременно приведёт к аристотелевскому книжному сейфу. В следующем, 1912 г. Стеллецкий участвует в создании музея Отечественной войны 1812 г. в Арсенале. Воспользовавшись приближением 300‑летия Дома Романовых, археолог подаёт прошение на имя императора Николая II о разрешении на поиски царской либереи, но получает отказ. В 1914 г. при содействии Московского архива Министерства юстиции Стеллецкий получил разрешение дворцового управления на осмотр подземелий Угловой Арсенальной и Тайницкой башен. 26 июля он приступает к работе, а спустя 5 дней начинается Первая мировая война. Стеллецкий вынужден был прекратить исследования.

В 1924 г., вернувшись в Москву, Игнатий Яковлевич встречается с известным археологом Н.С. Щербатовым, который обещал передать фотографии подземелий Кремля и записи о раскопках, но их сразу после революции позаимствовала «под честное слово» ЧК.

Игнатий Яковлевич год за годом писал обращения в Моссовет, Наркомпрос, ЦИК, Совнарком и наконец в 1933 г. подал докладную записку Сталину. И археологу позволили начать раскопки. Кремль в те времена находился в довольно плачевном состоянии, был сильно замусорен и страдал от провалов. Например, в конце октября 1933 г. во дворе здания правительства (бывший Сенат) во время утренней зарядки провалился на глубину 6 м один из красноармейцев. Комендант Кремля Петерсон пригласил Стеллецкого. Игнатий Яковлевич разработал план поиска библиотеки, предусматривавший проведение раскопок в Угловой Арсенальной башне, в Тайницкой и Троицкой башнях, в Успенском соборе и на Красной площади. Раскопки начались 1 декабря 1933 г. 29 января 1934 г., в день рождения Игнатия Яковлевича, он получил самый дорогой подарок: была обнаружена белокаменная стена тайника с кирпичным полом. «Стена, о которой я мечтал 25 лет, найдена, – торжествовал Стеллецкий, – я всегда был уверен, что из Угловой Арсенальной башни есть ход под Кремль!»

Но уже в начале февраля раскопки временно прекратились, так как рабочих перевели на другой объект.

Раскопки тайных ходов Московского Кремля

В середине февраля Стеллецкий получил ещё одно подтверждение, что он ведёт расчистку того хода, по которому шёл дьяк Макарьев. Стеллецкий продолжал работы практически в одиночку, однажды был чуть не погребён внезапным обвалом, но упорно шёл вперёд. Однако Петерсон внезапно запретил дальнейшие раскопки.

3 октября 1934 г. в Кремле состоялось заседание специальной комиссии, которая должна была решить судьбу раскопок Стеллецкого. Работы разрешили продолжать, но Игнатию Яковлевичу настоятельно порекомендовали поехать в отпуск.

Есть основание полагать, что Стеллецкий вновь обращался к Сталину в конце войны и, вероятно, получает разрешение.

В 1911 г. старослужащий Кремля рассказал Стеллецкому забытое предание о бегстве Бориса Годунова по подземному ходу куда-то в район Охотных рядов. Английский купец Джером Горсей, посещавший Москву во второй половине ХVI в., упоминал о том, что в 1590 г. хоромы Бориса Годунова были связаны «тайным проходом» с покоями царя Фёдора Иоанновича. Средневековые постройки Кремля, в частности великокняжеские и царские дворцы, наверняка имели подземные ходы, позволявшие скрытно переходить из одного здания в другое и тайно покидать замок-крепость. К сожалению, ни одна из подземных галерей, найденных в Кремле как до революции, так и после неё, не была раскопана и исследована полностью.

Более того, особый режим, царящий здесь столько лет, а также секретность, которой ГПУ, НКВД и КГБ окружили любые строительные работы, привели к утрате многих памятников древней архитектуры.

В 1978 г., например, у Большого Кремлёвского дворца при рытье траншеи откопали палату, где лежал человеческий скелет. Она имела кирпичные своды и длину 3 м, это единственное, что удалось узнать о подземелье. В начале 1980‑х гг. был раскопан забитый землёй 40‑метровый туннель, стены которого украшали яркие изразцы с изображением птиц, зверей, цветов и трав. О судьбе этих тайников знают лишь те, кто наблюдал за земляными работами.

В 1989 г. при ремонте мостового покрытия было обнаружено старинное подземелье, оказавшееся подвалом церкви Благовещения Чудова монастыря. В нём находился каменный саркофаг с искусно выполненной (в рост человека) куклой, одетой в военный мундир с Георгиевским крестом. Это – захоронение великого князя Сергея Александровича, погибшего в 1905 г. при взрыве бомбы, брошенной Каляевым. Так как от тела мало что осталось, в саркофаг уложили куклу, одетую в мундир Сергея Александровича, а останки собрали в сосуд и поместили в изголовье. Об этой находке не было публикаций в печати.

В 1912 г. Стеллецкий работает на раскопках Китайгородской стены. В Круглой (Многогранной) башне на значительной глубине открыли подземный ход, выложенный кирпичом. Простояв значительное время без ремонта, стена начала рушиться, и в 1930‑х гг. её уничтожили. Остались лишь три небольших фрагмента: у гостиницы «Россия», по Китайгородскому проезду и у станции метро «Театральная».

В 1914 г. Стеллецкий выдвинул версию о подземных ходах Тайницкой башни Кремля. В ней был сухой колодец и со дна шли две подземные галереи: одна в Кремль, другая – за реку. По версии археолога, ход под рекой был выложен из красного кирпича на свинце или на олове. В 1939 г. на Софийской набережной, как раз напротив Тайницкой башни, сносили старинные постройки. При рытье котлована для фундамента рабочие нашли кирпичный свод какой-то галереи, которая уходила к реке. Ответы на вопросы могли бы дать историки и археологи, но вместо них начальник строительного участка пригласил сотрудников НКВД. Те опечатали и огородили вход в тайник. Вероятно, потом всё подземное сооружение было заполнено бетоном.

В 1934 г., работая в Кремле, И.Я. Стеллецкий встретился с одним из служащих, поведавшим ему о тайном ходе между Успенским собором и собором Двенадцати апостолов. В бумагах Стеллецкого не нет точного указания на то, где располагается вход в тайник, а коль так, то ход из собора Двенадцати апостолов к Успенскому собору – одна из версий, не более.

В настоящее время в фонде И.Я. Стеллецкого, хранящемся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), имеется лишь незначительная часть указанных материалов. Это короткие записки, состоящие обычно из нескольких строк. Подробные описания, фотографии и планы подземных сооружений в РГАЛИ не поступали. Они исчезли так же бесследно, как и архив Комиссии по изучению подземной старины в 1919 г.

В 1933 г. при Московском отделении Государственной академии истории материальной культуры имени Н.Я. Марра создаётся Комиссия по строительству метрополитена. Одной из задач ее было изучение памятников подземной старины, встреченных на пути трасс метро. Стеллецкий получил пропуск, дававший ему право посещения тех шахт, где велись земляные работы. Однако из-за темпов строительства раскопки прекращались почти не начавшись, а находки уничтожались. Например, на территории Дома Совнаркома (дом 1 в Охотном Ряду, где в настоящее время размещается Государственная Дума) проходил подземный ход, начало которого было открыто Стеллецким в доме В.В. Голицына (в Охотном Ряду, был разрушен в 1933 г., на его месте сейчас располагается здание Государственной Думы). Но на пути встало строительство, и раскопки были прекращены.

При поддержке начальника Управления государственного строительства по сооружению метрополитена П.П. Ротерта Стеллецкий подготовил инструкцию для рабочих и план создания музея «Подземная Москва». Поскольку Метрострой не имел лишних помещений, все экспонаты музея разместились в небольшой квартире Игнатия Яковлевича на улице Герцена. После смерти Стеллецкого его вдова бережно хранила эту коллекцию, а в начале 1960‑х передала её в один из павильонов ВДНХ, однако дальнейшая судьба экспонатов неизвестна.

Долгие годы Игнатий Яковлевич мечтал написать книгу о подземной Москве. В 1945 г. Стеллецкий начинает работу над документальной историей библиотеки Ивана Грозного. В фонде И.Я. Стеллецкого хранится рукопись под названием «Подземная Москва». О раскопках в Угловой Арсенальной башне он подробно рассказывает в третьем томе своего труда «Мёртвые книги в московском тайнике».

Об исследованиях Стеллецкого вспомнили во времена хрущёвской «оттепели». В 1962 г. при поддержке главного редактора «Известий» и зятя Хрущева А.И. Аджубея в газете «Неделя» появляются главы из книги Стеллецкого.