Дело о ДУ

Кадр № 9. Супруги

Это был тяжёлый рабочий день. Сильно отличающийся ото всех остальных будней. Влад никогда не думал, что получит настолько абсурдное дело, на которое не имел никаких оснований. На нём лежала ответственность, принятая много лет назад без всяких оговорок. Влад любил свою работу и не собирался от неё отказываться. Тем более если за него поручились и оказали доверие. Главное, ни о чём не спрашивая, довериться в ответ.

Ему пришлось потратить целый день, чтобы разобраться и дополнить первичную документацию с выезда, изначально оформленную другим судмедэкспертом. Он опирался на результаты, поученные в ходе осмотра тела, на свой опыт и знания. Но всё равно как слепой котёнок тыкался носом в нестыковки и нехватку некоторых деталей. При этом абсолютно не понимая, каких именно.

Как бы со всем этим справился Дробашов? Мужик возрастом пятьдесят восемь лет. Именно с ним не так уж и давно Влад проходил свою стажировку перед тем, как начать самостоятельно вести деятельность. В тот период у Дробашова умерла жена от рака щитовидной железы, и всё, что ему помогало справиться, — крепкое спиртное.

Для Руслана Влад стал таким своеобразным Дробашовым. Правда, у Влада жена не умерла, а стала его бывшей. Они с Лариен познакомились в колледже на лечебном деле. Девушка очень симпатичная, энергичная и легкомысленная. Окончила пару курсов и ушла из колледжа с дипломом медицинской сестры. Лариен не горела желанием быть врачом или вообще хоть как-то соприкасаться с медициной. Просто очередная шальная мысль поселилась в её голове; просто было престижно. И её родители заплатили за обучение своей дочери. Та была не слишком благодарной. Если ей наскучила эта идея, значит, она могла позволить себе без зазрения совести бросить учёбу.

Зачем ей быть врачом, когда им будет её будущий муж. Своим мужем она считала Влада спустя месяц отношений с ним. До брака Лариен была паинькой-заинькой, плясала перед Владом на задних лапках как могла, лишь бы тот не смотрел по сторонам. Не сказать, что Влад не замечал обратную сторону своей будущей жены за всей этой наигранностью, просто его это не сильно утомляло. Но всё, как говорится, до поры до времени. После брака Лариен уже не строила из себя маленькую несмышлёную дурочку, а у Влада в голове всё чаще проскакивали мысли о другой знакомой девушке.

Хотелось поскорее вернуться домой, принять душ, наполнить чем-нибудь пустой желудок и завалиться в мягкую постель. Влад и Руслан уже сидели с расстёгнутыми халатами и сползающими шапочками, заполняя в программе последнее поле, а рядом стояла остывшая кружка чая.

— И… Точка. Всё, зашибись. Вызывай такси. Время сматываться. — В кармане завибрировал телефон: «Лариен». — Алло?

— Привет, Влаша. Как твоё ничего? — В голосе Лариен звучала улыбка и чрезмерная уверенность.

— Только с работой закончил.

— Ой, как здорово. А заходи ко мне, чай попьём.

— Нет уж, спасибо. Я ещё от вчерашних посиделок не отошёл.

Лариен работала в лаборатории на территории больничного городка. Даже после развода она надеялась на восстановление былых отношений: часто звонила, пыталась вывести на встречу. Влад прекрасно понимал и осознавал такое поведение со стороны бывшей жены, но для неё он навечно останется не больше чем просто другом. Другом, что подыгрывал её преувеличенной восторженности во время встречи; другом, который всё ещё старался находить в себе желание выбраться к ней во время ночного дежурства. Он как-то и не мог поступать иначе. Ведь мы навсегда остаёмся в ответе за тех, кого приручили.

— Точно. Знаешь, я наслышана. Говорила тебе, что эта твоя Кей… Нил… Лана… Или как её там… Короче, не доведёт твоя подружка до добра. — В сторону Влада посыпались неуместные упрёки.

— Кейлин. И хватит постоянно наигрывать одну и ту же пластинку.

— Да? А я думала, тебе будет интересно послушать про свою любовницу.

Лариен часто донимала Влада своей бессмысленной ревностью к Кейлин, не веря в банальную дружбу и совсем не зная про то, кто по-настоящему его заботил.

— Блять, — выдохнул Влад, — Слушай, мы можем поговорить завтра? — Перетекающая в непонятную беседа начала немного раздражать.

— Боже, что за слова? — Как будто Лариен была из тех, кто падает в обморок от мата и вида голых мужчин, но это был всего лишь образ невинности. — Мне просто интересно, догадываешься ли ты, чей анализ крови у меня на руках?

Влад устало потёр лицо и сухо выдавил из себя слова, наполненные скучающими и отстранёнными нотками.

— Кейлин. Общий анализ крови.

Лариен победно рассмеялась, поспешив выделиться своей более ведающей позицией.

— Ну, ты почти угадал. У меня на руках тут ещё один дополнительный бланк на наркотики.

— Что? Какие ещё наркотики?

— Ох, вот и я хотела с тобой это обсудить. Бедняжка, я же всего лишь поддержать тебя хотела. Поделись, каково иметь друзей наркоманов? — Это было самое неуместное и неумело наигранное сочувствие.

— Какие ещё наркотики? Это очередной твой способ привлечь внимание?

— Вовсе нет. Приходи, увидишь всё своими глазами.

— И какие же там результаты, скажи мне, пожалуйста? — Влад чувствовал, как его терпение медленно доходит до грани. Он готов был засмеяться от нелепости происходящего. Иначе его могло обуять состояние шока.

— Владюш, просто забеги ко мне, и я…

— Результаты! Скажи. Мне. — Влад слишком резко и грубо оборвал Лариен, что было ему несвойственно.

Слова, прозвучавшие словно приказ, не на шутку перепугали девушку, избавив от всякого желания пококетничать с бывшем мужем.

— Их ещё нет! Результат будет готов к утру! Ты чёртов псих! — Пожалуй, сжавшееся сердце и подкативший к горлу ком были единственным не наигранным моментом со стороны Лариен за весь разговор.

Она быстро скинула трубку. Попытки дозвониться до неё и выяснить подробности были тщетны. Ему нужно было пойти туда, к бывшей жене, нормально всё обговорить, но в голову уже ударила совсем другая мысль: если что-то касалось Кейлин, то всегда оставалось единственное верное решение.

Кадр № 10. Симптомы

Кейлин стояла в ванной перед зеркалом, с ничем не прикрытым мокрым телом после душа. Она мазала лицо кремом, когда к ней подошёл Виктор.

Он выкурил сигарету на балконе, и холодный воздух привёл его в чувство после пары лишних рюмок настойки. Но ему тоже было необходимо ополоснуться — навести порядок в своём образе. Джинсы всё ещё не были застёгнуты. Растрёпанные волосы были пропитаны раздражающим запахом жареной курицы, а на губах ощущался вкус последнего поцелуя, воспоминания о котором продолжали играть в голове, наполняя тело желанием.

Виктор прижался к спине своей девушки и сначала погладил левое плечо, а над правым рука зависла в воздухе. Его гримаса сейчас заставила немного содрогнуться от страха.

— В чём дело?

— Что с твоей рукой?

— Так это же с заброшки.

— Что ты с ней делала?

— Ничего. — Кейлин заинтересованно посмотрела на своё плечо. Полученная рана изначально имела не слишком хороший вид, а сейчас она не была уверена в том, как должна была выглядеть эта штука. — Наверное, надо обработать. Мы завтра утром можем съездить к Владу…

Виктор незамедлительно выхватил телефон из кармана и набрал номер друга. Тот ответил после первого гудка.

— Привет. Ты занят?

— Нет. Я всё ещё на работе и сам собирался тебе только что звякнуть.

— Отлично. Можешь подождать нас? Мы с Линой через пятнадцать минут к тебе подъедем.

— Пууф… Ну давай. А что случилось?

— Сам не знаю. Надо, чтобы ты посмотрел.

— Без проблем. Дуйте пошустрее. — Влад скинул трубку.

— Так, стоп. Я никуда ни собираюсь ехать.

— Хорошо. Я вызову скорую. — Виктор снова закопошился в телефоне. Он знал, за какие ниточки надо потянуть. Кейлин терпеть не могла связываться с медицинской сферой и весь этот официализм, предполагающий принятие на себя лишней ответственности.

— Не надо. Я тебя услышала. Мы едем к Владу.

Он встретил их на пропускном пункте. Очень удачно на посту вновь сидели двое охранников — как всегда, один не спешил передавать свою смену другому. Они так увлечённо вели свою беседу, что не стали докапываться до Влада с его неожиданными посетителями.

Вл.: Ну, давайте, рассказывайте. Что у вас?

Рус.: Всем привет.

Вик.: Здрасьте. Ты тоже, что ли, ещё работу работаешь?

Рус.: Как всегда… — Руслан и Виктор пожали друг другу руки. — Мы, вообще-то, по домам планировали, но я так понял, у вас тут Санта-Барбара намечается. Не мог же я такое пропустить.

Вик.: Влад, дружище, посмотри, пожалуйста, руку у Лины. Чёт мне болячка её не очень нравится…

Влад уставился на Кейлин, а та невозмутимо уселась на диван в комнате отдыха и сняла свою кожанку, под которой был вязаный топик на толстых бретельках, так что ничем не перевязанная рана оказалась на обозрении у всех присутствующих.

Рус.: Ой, ё…

Вл.: Мдааа… Не самый оптимистичный вид. Ты что-нибудь с ней делала?

К.: Нет. Даже наложенную повязку только сейчас после душа сняла.

Вл.: Так… А что вы от меня хотите-то?

— Ну ты ж врач. Я не знаю, что там надо. — Виктор возмущённо протянул ладони, указывая на Лину.

Вл.: В целом похоже на инфекцию. Всё, что я могу, — взять мазок и кровь на анализ.

Вик.: А у тебя так же?

— Что у меня?.. А, не знаю, не смотрел. Как-то не привык рассматривать своё пузо. — Влад приподнял свою белую футболку. — Русик, что там?

— Блин. Выглядит не так стрёмно. Тебя точно ножом пырнули, или кошка поцарапала? — Слишком сосредоточенный Руслан в конце издал смешок.

Вл.: Да тьфу на тебя. Витька, смотри.

— Ещё я твоего пуза не разглядывал. Увольте. — Виктор показательно закатил глаза и отвернул голову в сторону.

— Развелось неженок, понимаешь ли. — Влад подошёл к зеркалу и осмотрел свой живот. — Ну, рана действительно не глубокая и по виду не такая печальная. Я бы у себя тоже на всякий случай мазок и кровь проверил. Будем делать?

Вик.: Будем.

К.: Можешь ещё обработать и перевязать? А то она зудит и за одежду цепляется.

Вл.: Само собой.

Пока Влад обрабатывал руку Кейлин, он поведал о своём разговоре с бывшей женой. Если Руслан уже знал примерное содержание, то Виктор и Кейлин, полностью поражённые, смотрели на Влада с открытым ртом.

— Прекрасная новость. — Виктор упёрся в стену и потёр руками лицо. Следом он рассмеялся и ударил кулаком об стену. — И что делать?

— Ждать результаты. Анализ ведь ничего такого не покажет? — Влад, всё это время сидевший на корточках перед Кейлин, поднял на неё свой взгляд.

— Нет. Конечно, нет! Вы чё? Это просто какая-то фигня. Это бред! — Кейлин перепуганно бегала глазами по лицам столпившихся вокруг неё мужчин.

Вик.: Может, стоит поговорить с Лариен? Она могла тебя просто наебать?

Вл.: Это вряд ли, дружище. Да и разговоры с ней бессмысленны. Что она такого может сказать?

Вик.: Ну хоть какие-то зацепки с неё можно содрать. Я примерно могу представить, кто инициатор этой офигеннейшей затеи. Не пойму только, с какой стати? К чему это вообще? С матушкой Оливии нашей драгоценной тоже хотелось бы поболтать…

Вл.: Стой, стой. Успокойся. Давай так, сейчас совсем не время для всех этих мозговых штурмов. Я правда очень устал и хочу домой, спать. Утро вечера мудренее, как говорится. Окей?

Вик.: Да, конечно, самое время пойти вздремнуть.

Вл.: Поверь, мне тоже не плевать на сложившуюся ситуацию. Я обязательно поговорю с Лариен. Мы обязательно всё узнаем.

Влад был слишком уставшим, но пытался оставаться спокойным по сравнению с Виктором, который сейчас на самом деле нуждался в таком поведении от своего «старшего» друга, ибо видел в нём непоколебимую уверенность и надёжность в завтрашнем дне.

Кадр № 1. Заключение

Мне снился сон. Всё моё обессиленное тело горело. По лицу били мелкие ветки. На душе было легко и спокойно — я знала, к чему приближалась. Возможно, эта мысль давно стала моей целью. Я никогда не понимала одной самой важной вещи в моей жизни, но сейчас пришлось окунуться в это с головой. Стоило лишь позволить, попробовать, как в груди появилась пустота, которая была там всегда. Нутро изливалось чёрными слезами. Хотелось пожалеть себя.

Я бежала по тёмному лесу и наткнулась на, кажется, знакомые мне лица. Мне хотелось подойти к ним, всё рассказать, попросить о помощи, а главное, хотелось верить в то, что они могут её оказать и не предать. Почему я так отчаянно, всё это время, пыталась найти спасение у того, кто был в маске? Но в голове прозвучали старые слова, после которых требовалось лишь одно… Проснуться.

Прозвенел будильник, с каким-то странным звуком. Потом голос.

— Алло?

Виктор, сгорбившись, сидел на краю разложенного дивана с телефоном у уха. Я улавливала знакомый голос в трубке.

— По телефону никак нельзя всё обсудить?

По тому, как резко он вскочил на ноги и вышел из сонного состояния, уже можно было сделать неутешительные выводы.

— Понял. Сейчас подъедем.

«О неееет!» Мысли в голове неожиданно воспроизвелись вслух.

— Неееет. Только не говори, что мы сейчас должны куда-то переться с утра пораньше, с опухшим лицом после пьянки. Который час? — жалостливо простонала я.

Виктор выжидающе смотрел на экран телефона, прежде чем ответить.

— Вот, ровно семь. Сейчас семь часов, и нас ждёт Влад.

— Замечтательно. По какому поводу? Анализы пришли?

Вместо ответа меня встретил задумчивый и пустой взгляд. В груди забилась тревога.

— Виктор?

— А? — Он стоял как вкопанный, водя большим пальцем по губам.

— Ты чего?

— Да… Спать хочу. — Виктор одним моментом вышел из оцепенения. — Одеваемся? — бодро произнёс он.

«А куда деваться? Безысходное положение». И тяжкий груз раннего подъёма с коротким ночным сном требовали вжать голову обратно в подушку.

Тем не менее уже через полчаса мы подъезжали к бюро. Снова. За столько короткий промежуток времени. Дабы не вызывать лишних подозрений и вопросов, Влад попросил нас зайти через резервный вход.

Рабочая зона представлялась большой комнатой. У входа расположилась железная раковина с зеркалом во весь рост, следом — шкафы с папками и материалами для исследований. У дальней стены разместились холодильники. В центре — железные столы для трупов, а перед ними, у ещё одной стены, — два обычных стола, стоящих друг напротив друга. Секции разделялись ширмой, но сейчас она была отодвинута в сторону.

Нас с Виктором ожидал сюрприз. Вернее, четыре пары сонных, но с горящим интересом глаз.

— Вы чё-то зачастили к нам. Обычно здесь бывают всего единожды. — Руслан раскручивался на кресле, со сложенными на груди руками и широко расставленными ногами. Он усмехнулся, завидев нас, помотал головой и поднялся со своего места.

Вик.: И тебе доброго утра.

Виктор принялся каждому пожимать руки. Я же направилась обниматься с Олив.

— Ты чего так неважно выглядишь? — спросила она шёпотом.

— Отходняк. А что здесь за кипиш, не в курсе?

Вроде я отвечала так же тихо, лично своей подруге, но в разговор вступил Влад. Он прошёлся по помещению, оглядывая всех присутствующих, в сторону своего рабочего стола и достал из ящика папку с бумагами.

— Я специально решил дождаться всех, прежде чем начать презентовать результаты, которые были получены буквально вот только что. — Перед следующими словами я заметила, как Влад скользнул взглядом по Олив. — А ещё пришлось немного поразмышлять перед сном, и я вышел на весьма спорные моменты.

— Угу, этот хрен нас даже кофем не угостил, — пробубнил Нэйтан, сидящий за столом Влада, с опущенной на руки головой и, кажется, находился в ещё более полусонном состоянии, чем остальные, которые даже не обратили внимания на его возмущения.

Рус.: Давай, начинай.

Влад встал перед всеми нами, словно ученик, отвечающий у доски. Он посмотрел на Виктора, и тот утвердительно кивнул.

Вл.: Вотерн Анжела Вячеславовна, 19 лет. В крови небольшая доза никотина. Скорее всего, она получила её во время изнасилования. Сделал ставку исходя из имеющихся недавних случаев. Приписать её к ним не получается из-за отсутствия внутреннего органа — другие схожие случаи. Изнасилование и изъятие органа произошло поочерёдно в разных местах.

В полой ране обнаружена жидкость в больших объёмах — формалин. Разорванные половые органы, органы малого таза, брюшная полость.

Руслан доблестно смог раздобыть немного дополнительной информации. Слово ему.

Руслан вальяжно стоял позади нас.

— Анжела училась в одном институте, но на разных специальностях, с неким Дмитрием Чукотским. Род отношений между ними пока не установлен. Сам Дмитрий давно перестал появляться на учёбе, несмотря на положительные отзывы преподавателей о нём: добрый, прилежно учился, вежливый, активно принимал участие во внеклассной деятельности.

Родился и жил в Жирновске. Сюда приехал учиться. Сейчас проживает на съёмной квартире. Там, судя по всему, тоже давно не появлялся. С родителями не контактирует, они с ним тоже. Именно друзья Чукотского описали внешность девушки, с которой он общался, подходящую под описание нашей Анжелы. Из опроса выяснилось, что оба в разное время стали странно себя вести: спутанная речь, рассеянность, отстранённость, самопроизвольные панические атаки, часто происходящие во время лекций.

— А теперь Кейлин. — Влад слишком резко переключил тему, чем застал врасплох и заставил вздрогнуть. — Могу я при всех сказать по поводу сложившегося инцидента?

Все с любопытством перевели свой взгляд на меня. Виктор, стоящий у шкафов со сложенными руками на груди, опустил голову, а Нэйтан, наоборот, резко её поднял. Поскорее хотелось узнать, какой вердикт вынесет Влад, и я утвердительно кивнула. Он кратко посвятил остальных в ночное происшествие, прежде чем огласить результаты.

— Анализ показал присутствие в крови бензодиазепина. Пока без какой-либо конкретики, просто бензоид. И я искренне верю, что это какая-то ошибка. Есть здесь те, кто думает иначе?

Все молчали. Я, как зашуганная кошка, бегала глазами по лицам своих друзей.

Вл.: Что ж… Мы все понимаем, что произошло вчера в поликлинике и кто был инициатором этой проверки. Появляется вопрос: почему?

Н.: Ну а что ещё пятеро дебилов могу делать в таких местах? Конечно, появились вопросы. Я б тоже так сделал.

— Тогда почему не начать со своих детишек? Но нет, проще прикрыться мной и связать это с приёмом препаратов, которые мне назначали после выписки. — Я всплеснула руками от злости и шлёпнула ладонями по бёдрам.

Н.: Ты о чём?

Вл.: Погоди. Напомни, какие у тебя препараты?

— Цитиколин и пирацетам.

Вл.: А… Тогда в пролёте.

— Джамиля, медсестра эта, которая прививки нам делала, судя по всему, была неплохо осведомлена о моём положении, и это она сказала, что надо взять кровь для проверки эффективности лечения… Олив! Я, кажется, прекрасно понимаю, кто стал инициатором. Да? Твоя мать? Ты знала об этом?

Не знаю, почему я решила сорваться именно на ней, но как же я терпеть не могла, когда в мою жизнь так нагло влезают. Бедная Олив аж вся съёжилась.

— Лина, солнце, успокойся. Давайте вы не будете ругаться? — подал голос Виктор и подошёл ко мне, взяв за руку.

— Просто почему нельзя было поговорить с нами напрямую? Зачем так поступать?

— Вот с этого вопроса было корректнее начать. — Влад казался отстранённым от ситуации, с каменным лицом, невидящим взглядом; одна его рука с бумагами была упёрта в бок, второй он упёрся в стол.

Вик.: Лин, посмотри мне в глаза и скажи одну вещь. Честно…

— Виктор, нет!

— Хорошо, хорошо… — Виктор выглядел расстроенным, он вжал меня в себя, поглаживая по волосам, и пытался успокоить как плачущего ребёнка, повторяя каждый раз: «Тшш, тшш…»

— Есть несколько моментов, из-за которых я, на самом деле, поступил бы так же. По порядку. — Влад немного оживился, снова выпрямившись перед всеми нами. — Первое — не так давно у нас спёрли формалин. Собственно, по этой причине у нас наконец-то повесили камеры на посту… И, чудится мне, никто из вас не сможет ответить на вопрос: что же случилось в тот вечер?

— На нас напали, — усмехнулся Нэйтан, посмотрев на всех так, будто боялся оказаться не правым.

— Мы попытались свалить в разные стороны, когда… — Виктор нахмурил брови и опустил задумчивый взгляд в пол, выпуская меня из объятий.

Вл.: Когда что?

Н.: Когда мы увидели стрёмную рожу, которая побежала на нас с воплями.

О.: Чего?

Вл.: Так, уже результат. Что ты делал дальше?

Н.: Наверное, дал тапку в пол.

— Можешь описать эту твою стрёмную рожу? Потому что лично я не припомню, чтобы вообще видел его лицо. — Виктор обратился к Нэйтану с претензиями.

Вл.: А что ты помнишь?

Вик.: Крадущиеся шаги позади нас… Я напрягся и потянулся за шокером в кармане.

— Ребята. У нас ещё есть Кейлин. — Оливия попыталась вложить в свой тон максимум серьёзности, но в её глазах всё равно читался страх и неуверенность — Да, Лина? Ты ведь ушла от нас. Где ты была?

Это был очевидный ответный выпад в мою сторону.

— Я забрела на этаж ниже, а потом услышала, как меня кто-то позвал. Побежала к вам и увидела лежащего на полу Влада, — невозмутимо проговорила я.

Н.: Так и что вы, собственно, пытаетесь тут выяснить?

— То, что мы ни хрена не помним, — устало выдохнул Виктор и потёр ладонью лицо.

Вл.: Абсолютно верно.

— Но почему?

Вик.: Надышались формалином от трупа?

Вл.: Нет. Маловероятный исход. Она должна была проваляться там гораздо дольше. И доза для такого большого пространства слишком маленькая.

О.: Подождите. Труп позвонил в полицию?

Н.: То-то у них номер не определялся. Номерок с того света.

Вл.: Кстати, о баранах. — Влад кинул на стол папку, которую держал при себе, и сложил руки на груди. — Во-первых, не в полицию, а на 112. Во-вторых, девушка оставалась жива после изнасилования и какое-то время после изъятия почки. Между прочим, именно поэтому внешний вид трупа и время смерти не соответствуют. При связывании с белками формалин может вызывать некроз тканей у живого человека. Так что у неё вполне было время сделать звонок прежде, чем её добили. И, судя по всему, она не лежала на месте, а пыталась ползти. Но последний удар тупым предметом пришёлся в висок, что и стало причиной смерти.

О.: Хорошо, а при чём тут моя мама?

— Ну… Сама теперь видишь картину и что мы тогда наговорили полиции. Тут и твоя мама, и отец Виктора. — Влад изъяснялся очень аккуратно.