Впервые с того дня… Пленяющий блеск тысяч вселенных в глубинах звёздного неба

Чтобы не предаваться размышлениям о несправедливости жизни, Кира обратилась мыслями к следующей фигуре. Она и раньше встречала её маму – высокую статную женщину с высоко поднятым подбородком. Сейчас она совершенно не походила на того человека с острым взглядом ледяных глаз. «В ней все-таки жила любовь к дочери, которую она не умела выразить. А теперь уже поздно. Когда она изменилась, изменилась и Урсула» подумалось Кире.

В минуты спора девушка ещё больше напоминала отца. Кажется, теперь они говорили о чем-то действительно серьезном.

– Я не могу тебя ни в чём винить, но ты поступила ужасно по отношению к нам, – мать почти плакала.

– Если я сделала это, на то было причины! – голоса повышались, пациенты на соседних койках бесстыдно оборачивались, напряжение клубилось грозой.

– Мы уедем на некоторое время, – голос отца, ровный и не требующий возражения, констатировал факт. Он прозвучал как гром среди ясного неба. Кира придвинулась ближе к двери. Видя нетерпеливые жесты, разбитые маски и уязвимые лица она не могла не прийти на помощь подруге.

– Вы покидаете меня? В таком состоянии? Ради чего? – кажется, она была ошарашена.

– Оставляем даже в таком состоянии, потому что ты сильная девочка, – его речь носителя английского была гладкой и чёткой, но даже так Кира не понимала их беседы полностью.

– Когда вы вернётесь?

– К тому моменту ты уже будешь на ногах, и мы сможем решить что-то стоящее. Врачи сделают свою работу. Мы не можем ничем помочь. Сейчас мы нужны в другой стране, чтобы обеспечивать нашу семью всем необходимым, ты же знаешь.

Урсула поджала губы, отвернулась и неожиданно встретилась взглядом с Кирой. Та едва заметно улыбнулась и взялась за ручку двери, будто только пришла.

– Здравствуйте! – дежурная улыбка и тёплый взгляд. Работа в кафе давала о себе знать.

– Мы разберёмся с условиями твоего проживания на время, пока нас не будет. Найдём подходящих людей для помощи, – с этими словами супружеская пара вышла через неприкрытую школьницей дверь. Женщина шла первой, утирая слёзы, но её взгляд обретал былую строгость. Кире подумалось, что её лицо тоже содержало отпечаток этого дежурного, рабочего выражения: когда занимаешься разработкой вакцины против вируса, который губит сотни людей, без шанса на промедление, вряд ли вообще есть повод для улыбки. Мужчина шёл следом, и его лицо было искривлено досадой. Даже в таком взбудораженном состоянии дочь продолжала слушать отца. Наверное, он был сильным человеком, а ещё видел много умирающих людей, и это объясняло, почему вид не вполне живой дочери не мог сбить его с толку. Кира и представить не могла, какой была бы на их месте.

Примечания