- -
- 100%
- +
Ровно в шесть Брэдли стоял у ворот Вики-парка, Сары еще не было, но он нисколько не сомневался, что она скоро появится. Через некоторое время Сара вышла из Вики-парка, подошла к Брэдли со спины и закрыла ему глаза.
– Угадай кто?
– Сара, – сказал Брэдли, улыбнувшись, и повернулся к девушке.
Она была все в тех же черных джинсах, кожаной куртке, только надела теплый бежевый свитер. Волосы были собраны в пучок, из которого выбивались несколько кудряшек, что делало ее совсем юной и придавало шарма.
– А я смотрю, ты основательно подготовился.
– Да, что-то вроде того, – с улыбкой ответил Брэдли. – Как ты оказалась у меня за спиной?
– Я пришла минут за сорок до назначенного времени и решила немного прогуляться, не заметила, как пролетело время, поэтому немного опоздала. Надеюсь, ты не сердишься?
– Нет, нисколько. Пошли?
Брэдли взял Сару под руку, они шли как настоящая пара: болтали, шутили. Некоторые люди смотрели на них и приветливо улыбались.
– Кажется, мы неплохо смотримся вместе, Ли.
– Не кажется, а так и есть.
– Что делать будем, пойдем дальше или присядем где-нибудь?
– Я предлагаю присесть и посмотреть крикет. Сентябрь заканчивается, это последние игры. Ты любишь крикет?
– Я почти ничего не знаю о крикете.
– Как же так, надо срочно это исправить.
Брэдли взял Сару за руку и повел к площадке, где играли в крикет. Они расстелили плед, желающих посмотреть игру было не так много, как летом. Он предложил Саре рап, налил чай и начал рассказывать про игру.
– Будем исправлять твое невежество. Как видишь, полем служит овальная площадка, в центре располагается полоса земли, в конце которой воткнуты три столбика с перекладинами. Эта конструкция называется калиткой. В каждой команде по одиннадцать игроков. Цель игры – разрушить мячом калитку соперника и заработать больше очков. Игрок подающей команды бросает мяч в сторону одной из калиток, стремясь всеми мыслимыми и немыслимыми путями попасть в нее. Игрок бьющей команды, стоящий рядом с калиткой, старается не допустить этого и отбить мяч битой. Если он отбивает мяч, то бежит к противоположной калитке. Игрок, стоящий у другой калитки, бежит ему навстречу, стараясь занять место бьющего. Каждая такая пробежка приносит очко бьющей команде. Команда, набравшая больше пробежек, то есть очков, по завершении матча объявляется победителем. Если время, отведенное на матч, вышло до того, как он успел закончиться, объявляется ничья. Ну как? Ты что-нибудь поняла из того, что я рассказал?
– В общем и целом – да. Правила не так сложны. Сколько же они могут играть?
– По-разному, как договорятся. Иногда состязания продолжаются изо дня в день.
Вместе они с удовольствием досмотрели игру до конца. Выиграла команда, за которую болела Сара. «Давайте, парни!» – кричала она во время игры.
Было уже совсем темно, когда они возвращались. Сара предложила Ли остаться у нее, но он отказался, не хотел, чтобы произошедшее прошлой ночью опять повторилось.
– Ты знаешь, мне давно не было так хорошо. Спасибо за свидание и за крикет, я стала настоящей фанаткой игры, – сказала она, улыбнувшись.
– Это тебе спасибо, Сара. Время, проведенное с тобой, – это время рафинированного счастья. Да и те парни, я думаю, не выиграли бы без твоей поддержки. Ты чудо!
– Может, все-таки зайдешь?
– Нет, в другой раз.
– Тогда до встречи. Буду ждать твоего звонка.
– До встречи, Сара.
Перед тем как ложиться спать, Брэдли решил удвоить дозировку снотворного, прописанного Эндрю. А также выпил немного травяного успокоительного чая. Проблем с засыпанием не возникло, но сон повторился вновь, а потом на следующую ночь. Это были четвертый и пятый рисунки соловья. Когда сон приснился ему в шестой раз, краска в банке заканчивалась, следующий рисунок выполнять было бы нечем. Брэдли искренне радовался этому. Но радость была преждевременной, Голос, который не беспокоил его последние две ночи, начал нашептывать: «Рисуй на ней. Рисуй на ней, Брэдли. Рисуй на ней».
Брэдли стал озираться в отчаянии, зная, что никого не увидит.
– Кто?! Кто эта она? На ком я должен рисовать? – закричал Брэдли в ответ.
– На ней, Брэдли, на ней, – шипел Голос. – Ты нашел прекрасного соловья.
– Я не могу! Не могу!
– Еще как можешь, ты уже делал это раньше.
– Что делал? – спросил, недоумевая, Брэдли, он действительно ничего не помнил об убийстве Франчески.
На этом сон прервался. Брэдли проснулся в ужасе. Простыни были мокрыми от пота. Следующий час он провел в душе, сидя на корточках. Состояние после пробуждения было близко к нервному срыву. Но спустя пару часов он был совершенно бодрым, в хорошем расположении духа. Его как будто подменили, Брэдли, который готовил завтрак на кухне, напевая что-то себе под нос, был абсолютно спокоен, ничего не помнил ни о каких снах, единственное, чего он хотел, так это назначить встречу с Сарой, провести у нее последнюю ночь.
Во время дневной прогулки он позвонил Саре из телефонной будки. Разговор был не из приятных.
– Алло, слушаю, – ответила Сара.
– Привет, Сара.
– Ты еще смеешь звонить мне как ни в чем не бывало! – набросилась она с обвинениями. – Кретин, я так переживала за тебя. Думала, что с тобой что-то случилось, а у меня нет ни твоего адреса, ни телефона. Что за фокусы, Ли? Если ты не хотел больше со мной встречаться, то мог бы просто сказать об этом.
Повисла тишина, ему было нечего сказать в свое оправдание.
– Прости, Сара. Я плохо себя чувствовал. Мучила бессонница.
– А позвонить ты не мог?
– Прости. Не думал, что ты будешь так за меня волноваться. Это не повторится.
– Хорошо, ты прощен, но больше никаких выкрутасов. Так что ты хотел?
– Мне необходимо встретиться с тобой сегодня.
– Почему именно сегодня? Сегодня я пою и играю в клубе, закончу поздно.
– Можно я за тобой заеду? Где ты будешь петь?
– В кафе «Октаве Экспресс» в Сохо, закончу около двух. Можешь за мной заехать.
– Договорились. Еще раз прости меня, Сара. Ты мне очень дорога.
– Ладно, проехали. В два, не забудь.
Первым делом Брэдли отправился на Бродвик-стрит в небольшой магазинчик, где можно было купить все необходимое для рисования, там он приобрел льняной холст. Позже вечером он сложил все необходимое в портфель: холст, пару хлопковых платков, пузырек с фторотаном, антисептик, скальпель, перчатки и другие необходимые мелочи. И отправился готовить ужин – пасту с морепродуктами. Паста получилась замечательная, он включил записи оркестра Глена Миллера 1938—1942 гг., налил бокал «Шато де Лягард Кюве Престиж» и сел ужинать.
После ужина Брэдли оделся, об одежде он побеспокоился заранее. Черная водолазка, темно-серый твидовый костюм, начищенные до блеска ботинки – Брэдли выглядел так, как будто сошел с обложки журнала. Все должно было быть идеально.
Подъехав к кафе немного раньше назначенного времени, Брэдли решил не заходить внутрь, а, как и условились, подождать Сару снаружи.
Он не заметил, когда Сара вышла из кафе. И до того момента, как она села к нему в машину, Ли был абсолютно спокоен. Посмотрев в это лицо, успевшее стать родным за несколько дней, проведя рукой по вьющимся волосам, он почувствовал, что теряет частичку себя, но пути назад не было.
– Ты устала, – сочувственно произнес Брэдли вместо приветствия.
– Да, немного, – ответила она, печально улыбнувшись.
– Все еще злишься на меня?
– Нет, не злюсь. Так обычно ведут себя маленькие дети, а обижаться на них бессмысленно. Надеюсь, что ты все понял?
– Да.
– Поехали, Ли. Хочу побыстрее оказаться дома.
Откинув спинку сиденья немного назад, она прикрыла глаза, слушая лишь шум работающего двигателя машины.
Даже такие неспокойные районы, как Уолтем-Форест, спят по ночам. Они тихо прошли в квартиру, Брэдли помог Саре снять верхнюю одежду, она направилась в комнату, не обращая на него никакого внимания. Потом растворилась на кухне минут на десять, после чего появилась с подносом. На подносе стоял китайский фарфоровый чайничек, две маленькие чашечки и тарелка с канапе. Сара поставила тарелку отдельно, на постель.
– Почему чашечки перевернуты? – спросил Брэдли.
– Я обдала их кипятком на кухне, слила воду и перевернула.
– Ты знаешь секреты чайной церемонии?
– Я знаю некоторые правила, но сегодня просто заварила чай.
Сара разлила чай по маленьким фарфоровым чашечкам и протянула одну Брэдли. Он взял чашку в руки и вдохнул аромат.
– Мята, чабрец, валериана и, возможно, еще какие-то травы. Ты приготовила этот чай специально для меня?
– А ты неплохо разбираешься в травах.
– Травы, масла, ароматерапия – я этим увлекаюсь.
Они пили чай и разговаривали, от еды Брэдли отказался, при всем видимом спокойствии внутри у него нарастало напряжение.
Пока Сара дожевывала последнее канапе, Брэдли отлучился в коридор. Там он достал из портфеля хлопковую салфетку и налил на нее немного фторотана, фторотан был чудным средством, гораздо лучше эфира. После чего, убрав руки за спину, вернулся в комнату.
Глядя на Брэдли, Сара подумала, что он приготовил для нее какой-то сюрприз и прячет его за спиной. Он зашел Саре за спину, не давая возможности увидеть то, что на самом деле прячет, обхватил ее одной рукой, а другой зажал рот салфеткой. Ему не удалось увидеть весь ужас в глазах Сары, она даже не успела среагировать и оказать хоть какое-то сопротивление. Она доверяла своему убийце.
Когда Сара отключилась, Ли вернулся в прихожую, взял портфель со всем необходимым, после чего немедля приступил к делу. Надел хирургические перчатки. Снял с Сары всю одежду и убрал волосы, чтобы оголить спину. Нанес на вторую салфетку антисептик, обработал им спину жертвы. И приступил к вырезанию рисунка. Концентрация достигла предела. Работал он четко и быстро, как и в своих снах, он знал, что единственный путь избавления – это рисовать. После того как рисунок был вырезан, Брэдли приложил к спине Сары холст, чтобы сделать отпечаток. Все нужно было делать очень быстро, чтобы кровь не подтекала. Он справился, острая «кисть», сноровка сделали свое дело, второй рисунок кровью на холсте был закончен.
Сару постигла участь Франчески, аккуратный порез на шее лишил ее жизни. Этот «соловей» уже никогда больше не споет.
Убрать за собой – это очень важная процедура, ничего не забыть, не оставить следов. Брэдли протер все поверхности, к которым прикасался или мог прикасаться, помыл фарфоровые чашки, сложил обратно содержимое портфеля, надел пиджак, еще раз все осмотрел, после чего покинул квартиру Сары.
По возвращении домой Брэдли тщательно вымыл руки, бросил в бак для грязного белья всю одежду и лег спать.
Спать Брэдли лег только около 7 утра и проспал более десяти часов. Когда проснулся, был уже вечер. В желудке неприятно урчало, а состояние было такое, как будто его отключали на пару дней и вновь запустили. «Первым делом умыться и поесть», – подумал Брэдли. Он пожарил пару бифштексов и съел их так быстро, как будто его неделю морили голодом. «Какой сегодня день? Сколько же я проспал?» – в голове у него возникло множество вопросов.
Последнее, что сохранилось в его памяти, – это сон про соловья, он хорошо запомнил, как радовался тому, что краска в банке закончилась. Потом вспомнил, что радость была преждевременной, как Голос зловеще шептал: «Рисуй на ней, Брэдли. Рисуй на ней». Последнее воспоминание заставило его нервничать. «Нужно проверить записи в дневнике», – подумал Брэдли. Дата на телефоне значилась – 30 сентября 2013 г. Последняя запись в дневнике была сделана утром 29-го, описано шестое сновидение. «С утра 29 сентября до вечера 30 сентября прошло больше суток, – подумал Брэдли. – Что я делал все это время, где был? Ничего не помню».
Сколько бы Брэдли ни пытался вспомнить события того дня, все было тщетным, как будто кто-то стер все воспоминания. Брэдли сел на диван и сам того не замечая начал тереть лицо. Через некоторое время он встал и сделал обход квартиры, тут-то и начали обнаруживать себя интересные вещи: одежда в баке для белья, портфель, оставленный в коридоре. Брэдли взял портфель и понес его в комнату, ему казалось, что в портфеле лежат камни, хотя на самом деле весил он немного. Содержимое портфеля поразило Брэдли, особенно холст, на котором был изображен соловей из последней серии снов. Он поспешил выкинуть все лишнее, обработал инструменты, а холст убрал в ящик стола, туда же, где хранился первый рисунок. Намечалась коллекция.
В этот раз память сработала немного по-другому. Брэдли отлично помнил Сару, как они познакомились и гуляли вместе, но никаких других воспоминаний не было. Сопоставив все, что знал, он стал переживать за Сару, боясь, что причинил ей вред.
Смена Томаса Уэлша заканчивалась, он уже хотел собираться домой, как раздался телефонный звонок.
– Уэлш, – ответил Томас.
– Готовься к выезду, Том, – ответил без приветствия коронер.
– Что там? – спросил Томас, хотя знал, о чем будет идти речь, тем более звонил ему коронер, назначенный по делу Франчески.
– Твой убийца дал о себе знать.
– Я так и думал, что одной жертвой он не ограничится. Слишком много загадок, и мотивы непонятны. Кто на этот раз?
– Молодая женщина, лет 35, убита в собственной квартире. На спине жертвы вырезана птица, сидящая на ветке. Чертов художник, – выругался напоследок коронер.
Томас незамедлительно выехал на место преступления.
Всю дорогу он восстанавливал картину первого преступления, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, напрасно. Никаких следов, никаких зацепок. Томас знал, что преступник объявится вновь, что это вопрос времени, знал и ничего не мог сделать. «Подонок все равно будет пойман, – подумал Том, – только бы с меньшим числом жертв».
Уолтем-Форест – один из самых неблагополучных районов, где и так хватает неприятностей. В этот раз была пролита кровь невинного человека.
Томас подъехал по указанному адресу. Место было оцеплено, собралось немало жителей, они явно были возмущены случившимся, кто-то выкрикивал гадости в сторону служб правопорядка. Быстро поднявшись по лестнице, Уэлш прошел в квартиру, медэксперт уже начал свою работу.
– Привет, Чак!
– Привет, Том, – ответил Чак, не отрываясь от дела.
– Рассказывай, что успел выяснить.
– Молодая девушка, лет 35—37, смерть наступила утром от потери крови, точное время назову позже, так как прошло уже более десяти часов. Девушку предварительно усыпили, после чего обработали спину и скальпелем вырезали рисунок, затем убийца перерезал артерию на шее жертвы, что и привело к смерти. Остальное сообщу позже, когда проведу полное исследование.
– Спасибо, Чак.
– Фотографы уже сделали снимки. Могу забрать тело?
– Нет. Подожди минут десять.
– Договорились, зови, как закончишь.
Группа криминалистов делала свое дело: собирали возможные улики, снимали отпечатки. Томас обошел всю квартиру, стараясь запомнить каждую мелочь. Долго смотрел на тело жертвы. После чего пошел опрашивать соседей.
В соседней квартире проживала семья афроамериканцев: жена, муж и трое сыновей. Женщина обнаружила труп Сары. Том достал блокнот и начал допрос женщины.
– Вы обнаружили тело своей соседки Сары Стюард? Как это случилось, при каких обстоятельствах?
– Мы никогда не вмешивались в жизнь Сары. Она была хорошей девушкой, не шумела, сборищ не устраивала. Иногда приводила мужчин, но нечасто. Сегодня вечером, после того как вернулась из магазина, я стала открывать дверь и заметила, что дверь в квартиру Сары чуть приоткрыта. Забеспокоилась, что Сара забыла закрыть дверь и ее могут обворовать, поэтому постучалась. Никто не ответил, тогда я решила зайти. Когда прошла в комнату, то увидела там Сару, она лежала полуголая на кровати, вся спина была в крови, и на покрывале было большое пятно крови. Я испугалась, выбежала из квартиры и побежала звонить в полицию.
– Во сколько вы обнаружили тело жертвы?
– Около шести.
– Что-то показалось странным в квартире Сары? Может быть, что-то изменилось?
– Нет. Все было как обычно, хотя утверждать не могу, так как нечасто заходила к Саре.
– Чем занималась ваша соседка?
– О, Сара была известной джазовой певицей, она прекрасно играла на гитаре. Ее много куда приглашали, но в основном она пела и играла в джаз-клубах города. С ее голосом можно было достичь большего. Но видно, большего ей было не нужно, Сара была по-своему счастлива, – женщина замолчала. – Что-то я разболталась. Очень жалко Сару. Кто мог желать ей смерти?
– А родственники у нее были?
– Нет, мужа и детей у нее точно не было. Да и родители давно умерли, про других родственников не знаю.
– А мужчина? Она с кем-нибудь встречалась?
– В последнее время я ни с кем ее не видела, месяца два наверно. Она была очень красива и талантлива, но редко обращала внимание на мужчин.
– Понятно. Спасибо за информацию. Если что-то вспомните, даже какую-нибудь мелочь, звоните в любое время, – сказал Томас, вручив соседке Сары визитку.
Тело Сары увезли. Еще одна убитая одинокая молодая женщина. Еще один загадочный рисунок на спине.
Первым делом, вернувшись в участок, Томас пробил все данные, которые есть на Сару Стюард. Как и предполагал, Сара оказалась чиста перед законом. Фотографии с места преступления, отправленные ему на электронную почту, Том переслал на личную электронку, чтобы иметь возможность работать с ними удаленно. На работе в это время уже почти никого не было, но даже в тишине Том не мог сосредоточиться, поэтому решил ехать домой.
Жил Томас в Ноттинг-Хилле, в этом же районе через несколько домов жили и его родители. Томас любил Ноттинг, потому что этот район преображался у него на глазах и за последние 30 лет превратился в один из самых современных, богатых и модных. Томасу больше всего нравилась разноплановость Ноттинг-Хилла, в нем можно найти жилье на любой вкус: от новых строений с современными апартаментами до комфортных домов в георгианской и викторианской манере с аккуратными частными садами. Квартира Томаса была современной, комфортабельной, а главное, удобной для него самого. Наибольший интерес представлял кабинет – это был мини-следственный отдел с рабочим столом, креслом, библиотекой с собранием книг по криминалистике, ведению следствия, психологии и прочих, которые могли помочь в раскрытии преступлений. На полу стояли коробки из-под бумаги, в которых хранилась информация по всем расследованиям. На стене висела большая магнитно-маркерная доска, которую Том активно использовал. Для отдыха было только удобное кожаное кресло с журнальным столиком.
Детектив не страдал от бессонницы, но порой мысли, касающиеся расследований, не давали ему уснуть. Вот и в эту ночь голова Томаса была занята мыслями об убийствах Франчески и Сары. Вернувшись домой, он быстро сварил кофе и отправился в свой кабинет. На доске Томас разместил две фотографии: Франчески и Сары, под ними еще две фотографии с рисунками, вырезанными на их спинах, еще ниже он написал ключевую информацию о жертвах: имя и фамилию, возраст, район проживания, род деятельности.
– Итак, Сара, начнем с тебя, – начал рассуждать Том вслух, ходя по комнате. – Почему убийца выбрал тебя в качестве жертвы: можно предположить, что он заранее собирал информацию и планировал убийство – это вполне вероятно, тем более найти информацию о тебе в интернете не так сложно. Но тогда как же быть с тобой, Франческа? При допросе Марла сказала, что ты познакомилась с молодым человеком случайно, когда подвернула ногу, конечно, нет уверенности в том, что именно он убил тебя, но чутье меня редко подводит. Убийца вряд ли менял свою манеру, значит, Сара познакомилась с ним также случайно. Встреча, скорее всего, произошла в одном из клубов, в котором выступала Сара. С момента знакомства и до момента убийства в первом случае прошло меньше недели. Необходимо отследить все выступления Сары за последнюю неделю.
Во время рассуждений вслух Томасу было легче воспроизвести картину и установить возможные связи. Он записывал ключевые моменты, а также все, что необходимо было выполнить.
– Следующая и основная загадка – это рисунки, – продолжил рассуждения Томас. – На спине Сары был вырезан соловей, соловей славится своим пением, что соответствует деятельности жертвы. Но на спине Франчески вырезана гроздь винограда, а она была редактором и журналисткой. Что-то не сходится. Нужно срочно побеседовать с Марлой, может быть, она внесет ясность.
Томас нашел номер Марлы в записной книжке и решил позвонить:
– Алло, Марла? Простите за столь поздний звонок, но мне нужно задать вам вопрос.
– Алло, кто это? – спросила Марла сонным голосом.
– Это Томас Уэлш, детектив по делу об убийстве Франчески.
– Да, детектив, что-то выяснили?
– Пока ничего нового, но вы можете помочь. Скажите, какое отношение Франческа могла иметь к винограду?
– Даже не знаю, – ответила задумчиво Марла, – странный вопрос. Что вы подразумеваете?
– Сам точно не знаю. Может, кто-то из ее родственников имел виноградник, делал вино? Или она сама разбиралась в сортах винограда? Подумайте.
Марла немного помолчала, а потом ответила:
– А знаете, Франческа действительно имела отношение к винограду, вернее сказать, к вину. Распознавать вина было ее талантом и увлечением, сделав один глоток и по запаху вина она с легкостью определяла сорт винограда, выдержку. Проще говоря, могла с точностью назвать вино и год выпуска. Не ошиблась ни разу, прирожденный сомелье.
– Спасибо, Марла. Вы мне очень помогли. Доброй ночи, и прошу простить за поздний звонок, – сказал Томас и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
Это было последним, что сделал Томас, перед тем как лечь спать. Сон, даже короткий, был необходим, чтобы трезво мыслить в течение всего следующего дня.
Первый день октября сразу не задался, участок с утра атаковали репортеры, чтобы узнать подробности преступления. Как только Том подошел к участку, репортеры накинулись на него с вопросами: «В городе завелся маньяк?», «Как вы думаете расследовать убийство, детектив Уэлш?», «Что за таинственные рисунки вырезаны на спинах жертв?»…
Томас дал лишь краткий комментарий, совсем ничего не ответить журналистам было нельзя, это могло повлечь излишнее негодование и домыслы: «В ночь с 29 на 30 сентября произошло убийство женщины, ранее при схожих обстоятельствах была убита Франческа Хардли. Ведется следствие. Более никаких комментариев по данному делу не будет». Томас отвернулся и поспешил зайти в участок.
В участке Томаса ждал коронер, он был назначен свыше, хотя особой надобности в нем не было. В расследования коронер особо не вмешивался, учитывая опытность и авторитет Уэлша, стараясь больше помочь с аккумулированием информации и выводами. Томас кратко рассказал то, что ему удалось выяснить. После чего сообщил, что ему необходимо будет съездить на квартиру Сары, поискать дневник или блокнот, где она могла фиксировать встречи и выступления, а также еще раз поговорить с соседями.
В квартире Сары Томас быстро обнаружил блокнот с записями, в котором женщина прилежно фиксировала все выступления, указывая место, время, сопровождающий джаз-бэнд, контакты администратора, гонорар за выступление. За последнюю неделю Сара выступала три раза: в 606 Club – в ночь с 25-го на 26-е, в ресторане Jazz After Dark – в ночь с 28-го на 29-е и в Octave Express Club – в ночь с 29-го на 30-е. Том забрал записную книжку с собой, предстояло проверить все три заведения, допросить служащих и джаз-бэнды. Но прежде Томас опросил соседей, подростков с улицы. Никто не видел ничего подозрительного, гостей в последнее время Сара не принимала. А со своим бывшим дружком Майком рассталась около двух месяцев назад.
Вернувшись в участок, Том посмотрел заключение медэксперта: смерть наступила между 3 и 4 часами утра 30 сентября в результате повреждения артерии на шее скальпелем или ножом, в легких жертвы обнаружен фторотан, на теле нет следов побоев и насилия, кроме вырезанного рисунка на спине; жертва не вступала в половую связь в ночь убийства, в желудке обнаружена непереваренная пища. Медэксперт сделал примечание: «Фторотан – мощное наркотическое средство, применяется для ингаляционного наркоза, по наркотическому действию фторотан в 4 раза сильнее этилового эфира, отпускается по рецепту».
Первое место – 606 Club. Томас побеседовал с персоналом, который работал тем вечером, все сказали, что в ночь выступления Сары было много гостей, но публика вела себя вполне прилично, Сару встретили хорошо, людям нравились ее песни, никаких происшествий не было. Администратор дала контактные данные джаз-бэнда, который играл в ту ночь. Опрос джаз-бэнда не принес никакой полезной информации. Со слов саксофониста, они уже не раз работали с Сарой Стюард, она была талантливой и порядочной девушкой, сама сочиняла песни и музыку, иногда Сара позволяла себе уходить с кем-нибудь из гостей, но случалось это крайне редко, в ту ночь он видел, что девушка ушла одна.