Вернуться с утренней зарёю

Глаза открыла, но не совсем понимала, в чём дело и где она. Приятные ощущения свободного бега и какого-то нежного ожидания ещё блуждали по телу отголосками ночных видений.

«Какая ерунда, – подумала Руслана, окончательно проснувшись, – теперь уже и сны снятся, что я рысь. Когда закончится эта дичь и я стану человеком? И вообще…»

Рысь поднялась с лёжки, подошла к краю обережного круга, села на землю и задумчиво уставилась в лесную чащу. Сейчас ночной лес казался по-настоящему уснувшим: только мрак и никакого движения. Она предположила, что это вызвано приближением утра, когда наступает момент, при котором ночные животные уже успокоились, а дневные ещё не пробудились. Она же почему-то именно в этот момент чувствовала прилив бодрости, необходимость что-то сделать. Не знала что… Но у неё сложилось внутреннее подсознательное мнение, что должна была знать, что раньше что-то совершала именно в такой час. Что? Не найдя ответа рысь снова вернулась к месту лёжки, решив ещё подремать. Она положила голову на лапы и глубоко вздохнула, не заметив, как, следивший за ней всё это время, кот, будто с успокоением, тоже закрыл прищуренный глаз.

Яркое. Яркое дневное солнце. Светит так, как будто после полной темноты в самые глаза включают фонарик. Не помогают даже закрытые веки. Ну, разве можно так… слишком светло делать.

День? Как быстро настал день. А она всё еще в лесу? А она ещё рысь? Да, ещё рысь. А была надежда, что всё приснилось. А-а-ах, как неохота вставать. Прогнула спинку, потягиваясь, выставив передние лапы, растопырив пальчики.

Воздух свежий, влажный. Солнце через листву зайчики пускает. Так бодро, здорово. Кот в стороне вылизывается, умывается. Ой! Замер. Насторожился. Уши торчком. Наверх смотрит. Ищет глазами чего-то. Туда голову повернул, сюда. Интересно, чего он? Кстати, а почему она его мыслей не слышит, он же думает о чём-то? Не может же он просто так башкой вертеть? Бессмысленно.

– Конечно, не могу, – отозвался Сергей. – Но в отличие от некоторых, у кого мысленное недержание, я могу себя контролировать и не думать так громко.

– Ну и кого ты там высматривал? – немного с вызовом поинтересовалась Руслана.

– Птичку, – коротко ответил кот и ещё раз осмотрел верхушки деревьев.

Руслане показалось, что сделал он это с озабоченным видом.

– Раз ты проснулась… Пьём и уходим, – обозначил кот план предстоящих действий, направляясь к воде.

– Хорошо, – согласилась рысь и напомнила, – ты обещал, что мы сегодня дойдём.

– Не обещал, – возразил кот. – Нам ещё идти и идти.

– Пф, – фыркнула мысленно рысь и пошла к ручью.

Кот пил выше неё по течению. При этом он издавал странные звуки, похожие на бормотание и, выставив вперёд усы, дул на воду.

– Ты чего там делаешь? – спросила рысь. – Плюёшь мне что ли?

Кот не сразу, но прервался.

– Коты не могут плеваться, – прокомментировал он. – Природой такой механизм не предусмотрен.

После этого он стал преспокойно лакать.

Попили и двинулись дальше. Прохладная вода лесного ручья окончательно прогнала дрёму и пробудила весь организм. Вместе с организмом, в который входит и желудок, пробудился голод. Рысь посматривала по сторонам, надеясь отыскать что-то съедобное. Однако ни ягод, ни грибов не попадалось. С сомнением пожевала несколько случайных травинок, но не впечатлило. Да и едят ли вообще рыси траву? Если едят, то какую траву? Может, есть такая трава, которая для рыси полезная, а для человека вредная? И ей сейчас, как человеку нужно есть или как рыси? Задаваясь этими вопросами, Руслана понимала, как ей стремительно становится плохо. Вроде шли совсем немного, но свежий воздух, физическая нагрузка… А когда вслед за котом поднялась на небольшой пригорок, то почувствовала такую слабость, что перед глазами замелькали тёмные пятнышки. Лапы дрожали мелкой дрожью. В животе урчало и ныло. Казалось, что если сейчас чего-нибудь не съесть она просто упадёт на землю и больше не поднимется. Пришлось снова обращаться к коту, который уверенно шёл впереди:

– Слушай, я есть хочу.

– Ешь, – отозвался Сергей, не поворачивая головы.

– Издеваешься?!

– Издеваюсь, – спокойно ответил он, продолжая движение.

– Я есть хочу! – требовательно заявила Руслана, встав на месте и топнув лапой.

Кот тоже остановился, развернулся и подошёл поближе.

– Ты же крутая, тебе кузнечики не нравятся, – начал он, заглядывая ей в глаза. – Ну, ладно, не нравятся и не нравятся. Ты же рысь. А здесь лес. Пойди и поймай зайчика. Им и наешься.

При этом Сергей кивнул в сторону чащи головой, приглашая к действию.

– Или кота, – получил он в ответ. – Причём за котом даже ходить никуда не надо. Можно здесь есть.

Безразличная реакция Сергея, его независимый и даже надменный тон, разозлили её. А злость придала силы. Напряжённая, решительная. Уши недовольно подрагивали. Она сделала скок на месте, как будто собиралась кинуться вперёд. Кот отпрянул.

– Ну?! – потребовала Руслана.

– Что «Ну»? – переспросил Сергей. – Кота? Кота тоже поймать надо.

– Ну?! – снова потребовала она.

– Ладно, жди, – ответил Сергей и, держа её на всякий случай в поле зрения, бочком, бочком, пошел в лес, бросив напоследок: – Но пирожков с яблоками не обещаю.

Отсутствовал он, в общем-то, недолго и не успел её разозлить окончательно. Возвращался с той же стороны, в которую ушел. Рысцой. Только где же еда? Он нёс что-то в пасти, но не понятно что. С одной стороны его кошачьей морды болталось три темных комка, а с другой шнурки. Руслана была в недоумении. Что это? Откуда шнурки? Она внимательно вглядывалась в то, что нёс кот, но разобрать никак не могла. Даже брови нахмурила, насколько это было возможно у рыси. Сергей положил то, что нёс, возле самых её ног.

– Вот, пожалуйста, – недовольно подытожил он.

Руслана отпрянула. Это были не шнурки, это были хвостики.

– Ты мышей принёс! – возмутилась она.

– А ты, блин, картошки фри ожидала или шаурмы, – парировал Сергей. – Нормальные мыши. Лесные.

– Я не буду мышей есть! – заявила рысь презрительно и отвернулась.

Тут уже разозлился Сергей. Он так яростно зашипел, что Руслана думала, кинется. Выгнул дугой спину. Тёмно-серая шерсть на загривке встала дыбом. Усы топорщатся вперёд.

– Ты достала!

Громко выдохнул носом, показательно отошел в сторону и стал вылизывать рану на лапе.

– Ты помни, кто ты есть, – неслось от него гневно. – Ты дикий зверь. Здесь не выдают кошачий корм. Я тебе сразу сказал – поймай себе зайца. Не можешь?!

Он перестал вылизываться, подобрал лапу и вперил в неё немигающий взгляд жёлтых глаз. На его риторический вопрос не последовало ответа. Тогда он снова вытянул лапу и продолжил.

– Ты не видишь я кто?! Я кот! Кот! Кот! Что ты ожидала? Вариантов не много: птицы, мыши.

Внезапная реакция Сергея немного выбила её из колеи. Руслана недоверчиво и немного растеряно посмотрела на мышей.

– Почему же не птицы? – не унималась она.

– Потому что с мышами проще! И добыть, и съесть! У них перьев нет, их ощипывать не надо. Ам целиком и всё!

После слова «Ам» Руслана брезгливо сглотнула слюну, чтобы подавить рвотный рефлекс. Она смотрела на три серых маленьких комка, не зная, что делать. Есть очень хотелось, и желудок урчал от голода. Но это же мыши!!! Она не то, что есть – видеть их желанья никогда не имела. Они сырые!!! Они ходили по земле, жили в норе!!! Они грязные! Кот ловил их, нёс в своей пасти, всех обслюнявил. Они с кишками и с… Комок подступил к горлу, рысь закрыла глаза и поглубже вдохнула воздух.

– Да ладно, чё ты, – то ли издевался, то ли успокаивал её кот. – Это нормальные мыши. Не больные, свежие. Их не надо разделывать. Глотаешь, и они сами переварятся.

– Они в шерсти! – с надрывом ответила ему Руслана. – Я не ем шерсть и не могу её глотать.

– Не может глотать, – повторил кот и как-то похабно ощерился. – Что ж не потренировалась?

Она ринулась в его сторону на два прыжка. Он вовремя отскочил.

– Не хочешь, не ешь, – ответил ей Сергей и грубо выругался. – Их было шесть, я трёх съел, трёх тебе принёс. Всё честно, всё поровну. Дальше дело твоё. Только нам ещё два дня идти, а больше жрать нечего! С птицами реально ситуация хуже, пока одну поймаешь куча времени пройдёт. Не бывает так в лесу – вынь да положь теплой живой дичи.

Рысь в нерешительности стояла между ним и мышами и поочередно, словно что-то выбирая, смотрела то на кота, то на…

– Подожди, – она глубоко задышала. – Надо настроиться.

Повернулась к коту задом, чтобы не попадал в поле зрения и не отвлекал. Подошла к мышам. Стала концентрироваться. Надо окончательно разобраться в ситуации и определиться. Чувство голода за прошедшее в разговорах время только усилилось. В животе урчало. От слабости кружилась голова. Мысль о том, что надо съесть хоть что-нибудь постепенно заполняла всё сознание. Смущало животное состояние и почти полное неведение того, что же едят рыси. Она не ела мясной пищи, за исключением колбасы. Но это когда была человеком. А сейчас? Если рыси едят только мясо, ей, что, от голода умереть? А потом, может это всё во сне. Как игра. Съела мышь – нет голода. Нет голода – можно идти дальше. Пойдёшь дальше – придешь в конец миссии и проснешься. Она съест мышь, но это, как бы, не на самом деле. Ну, рыси же их едят как-то. А она рысь. Значит, она тоже сможет их съесть… как-то. Как?

– Они как бутеры с копчёной колбасой, – уверял её кот. – Только в упаковке, типа в бумаге или целлофане. Главное проглотить, а там всё переварится. Шкурки с косточками выйдут вместе с…

– Заткнись! – оборвала она его.

Кот замолчал. Он сидел на месте, только поводил головой стараясь разглядеть – ест или не ест.

Руслана закрыла глаза, но это помогло не сильно. Ведь мыши пахли мышами, а отличное обоняние рыси, которой она теперь была, никуда не денешь. Если только не дышать. На вдохе задержала дыхание. Осторожно ткнула языком в то место, где должна была быть мышь. Почувствовались травинки и мягкая тонкая шерстка. На мгновенье остановилась, решаясь окончательно. Надо! Открыла шире пасть и подцепила маленькое тельце шершавым языком. Шерсть мыши была сухая, и вся слюна сразу впиталась в неё. Протолкнула мышь в глотку. Так мед-лен-но. Так медленно она глоталась!

Готовая в любой момент прервать процесс, Руслана напряженно слушала свои ощущения, вот-вот ожидая приступа рвоты. Наконец-то мышка провалилась из пасти внутрь. Оставалось запихать хвостик, который свисал наружу между передними зубами. Рысь мотнула головой и хвостик исчез. Какое-то время Руслана следила за своими ощущениями, пока мышка опускалась в желудок. Воспоминания о сухой шерстке и скользящему по языку хвостику были не из приятных… Ой! Но нет, тревога была ложной, мышка пока не выскакивала обратно.

Наблюдая, как рысь подаётся телом к земле и двигает головой из стороны в сторону, Сергей понял, что «голод не тётка» и мыши «пошли в дело». Только при этом он старался сдержать свои мысли, чтобы Руслане их не было слышно, и как-то странно прищурил правый глаз. Наконец рысь отодвинулась от того места на земле, где раньше лежал её необычный обед, выпрямилась и стала умываться, потирая морду лапой.

Над ними быстро пролетела серая птица, примерно с голубя размером. Кот дёрнулся, напрягся, внимательно проследил за направлением её полета.

– Птиц вон сколько, – заметила рысь.

– Эту есть нельзя, – пояснил кот. – Это птица судьбы.

– Чего?! – недоверчиво переспросила рысь. – Какой судьбы?

– Ни какой, а чьей, – поправил кот, но продолжать не стал, хотя было видно, что вполне мог это сделать.

Впрочем, его собеседницу это мало интересовало.

Второй день они путешествовали по лесам. Время шло, а понимания происходящего больше не становилось. Всё оставалось загадкой, кроме того, что нужно идти, идти, идти. Когда время уже близилось к полудню, возникла ситуация, которая показалась Руслане странной. Кот остановился на краю небольшой полянки и необычно долго смотрел в три стороны. Буквально в три стороны. То есть он, то поворачивал голову налево, то направо, а то останавливал взгляд, глядя вперёд. Руслана в тот момент задумалась над тем, а знает ли он вообще дорогу. Что означают его размышления? «Витязь на распутье» нашелся. Кот всё же сделал выбор и направился дальше.

Примечания