Жмурки с маньяком

Да, в кабинете происходило что-то интересное.

Вообще с подобной ситуацией Мельник сталкивался впервые, хотя были дела сложнее. Впрочем, еще никогда он не видел, чтобы подобная публика неофициальным образом собиралась в одном месте. И у каждого свое время, свое «окно». Но – все они прекрасно осведомлены друг о друге. Начальник милиции назвал два имени – судьи Анатолия Третьякова и мэра Аничкова. «Тебя кто порекомендовал?» – спросил Березин. К Алберту Ли попадают только по рекомендации. А кого может порекомендовать тот же мэр Борис Аничков – не своего же охранника! И еще интересным был тот факт, что многие из них в годах: мэру шестьдесят, начальник милиции на два года старше. Но больными – в прямом смысле этого слова – их назвать было нельзя. Судья Третьяков и прокурор Безруков, к примеру, были намного моложе мэра, но об их недугах знали многие. Тем не менее Виктор Березин удивился, когда столкнулся с Мельником возле кабинета Алберта Ли: «Тебя-то как в нашу компанию занесло? Тебе ведь и сорока нет».

«Среди них я не видел ни одной женщины, – продолжил размышления журналист. – Может быть, они лечатся от импотенции? Уже тепло, многое встает на свои места».

Что еще может быть? – спрашивал он себя, но первоначальное предположение было настолько логичным и всеобъясняющим, что мысли прочно заклинило. Он решил перейти собственно к аспирину – конечно, это условное название. Полковник сказал, что испытывает необыкновенный подъем сил. Недвусмысленное, надо сказать, признание. Но ведь тут даже скандального репортажа не получится, только пошлый анекдот: смеяться никто не будет, а на рассказчика будут смотреть снисходительно. Ну и что, лечатся от импотенции солидные люди как бы нетрадиционным методом. Это их право, и никому не позволено влезать в их личную жизнь. Тем более что все газеты пестрят объявлениями: лечу от полового бессилия, лечу от бесплодия, Центр такой-то медицины приглашает… Да, по-моему, я зря дал обещание Мячееву.

Можно было возвращаться в редакцию и приниматься за настоящую работу, но Мельник все же решил выяснить метод лечения доктора Ли, нет ли в нем чего-нибудь необычного.

Да еще это слово «аспирин» – оно не давало покоя журналисту. Он слышал его и говорил сам тысячи раз, оно перестало вызывать какие-либо ассоциации: температура – выпей аспирин, насморк – прими аспирин, тяжело после вчерашнего вечера – выпей и прими душ, – но мог дать голову на отсечение, что раз или два он слышал его в более странной ситуации, нежели тогда, когда оно прозвучало из уст начальника милиции. Тогда оно прошло незамеченным, но после того как Березин спросил его о самочувствии после аспирина, то старое – незамеченное раньше – стало ворочаться и потихоньку вылезать на поверхность.

Мельник понимал, что насильно вспомнить ему не удастся, знание придет само – неожиданно и вдруг.

Он больше часа вел наблюдение из машины, прослушал две кассеты классической музыки, пытаясь отвлечься, чтобы этовдруг обрушилось неожиданно.

В начале шестого Мельник поехал в типографию «Альфа-Графикс».

«Восьмерки» цвета рубин еще не было, Ирина еще не ушла домой. Павел как был в перевоплощенном виде и темных очках, так и предстал перед ней.

Ирина вздрогнула и с минуту неподвижно смотрела на него.

– Павел… – прошептала она. – Как ты меня напугал! В первые секунды мне показалось, что это Илья: стоит – и смотрит. – Нет, все-таки это я. Я поменял имидж.

– Напрасно. Тебе следовало посоветоваться со мной.

– Сожалею – решение пришло внезапно. К тому же я мог и не внять твоим советам.

– Ты еще помнишь о нашем разговоре? – удивленно спросила женщина.

– Естественно. Ты сказала: «Не приспосабливайся» – и я тебя послушался.

– Да, сейчас ты не похож на конформиста, который со всем соглашается: «Естественно, вы правы» – но глазки у тебя косят. Ты хитрый лопоухий заяц, Паша. Следишь? – Ирина постучала туфлей по полу.

– Ага, – подтвердил Мельник. – У меня к тебе просьба.

– Опять? А где цветы?

– Ты не заказывала.

– Хорошо. Что это за просьба?

– Хочу на завтрашний день поменяться с тобой машинами. Обмен, правда, не совсем равный. Я дам тебенашу «Ниву», ты мне – «Вольво». За оформление доверенностей плачу я.

– Ты забыл сказать волшебные слова, – насмешливо произнесла женщина.

– О да, конечно! Ира, пожалуйста…

– Не то. Ты забыл сказать «Дай ключи».

Елена Козина приоткрыла дверь приемной и на всякий случай посмотрела – на месте ли табличка.

На месте.

ЧАСТНОЕ СЫСКНОЕ БЮРО А. ХЛОПКОВА.

Секретарша сыскного агентства оглядела длинный коридор. Пусто. Только возле офиса компании со странным названием «ДЭПП И ДЖУН» сидят два человека, из дверей нотариальной конторы Владимира Першикова вышла молодая пара, в руках какие-то бумаги.

Работают люди, подумала Козина, завидуя нотариусу и даже его секретарю-машинистке Светлане Турчиной, а также владельцу фирмы «ДЭПП и ДЖУН» носатому Борису Шахматову. И вообще всему девятнадцатому этажу – последнему в административном здании Индустриального района, который кое-кто называл Пентхаузом. Администрация города сдавала в аренду больше половины помещений этого высотного здания на улице Космонавтов, самые дешевые – на первом и последнем этажах.

Видно, вскоре придется съезжать отсюда, продолжила размышления Козина. Цены за аренду непомерно высоки, растут с каждым днем, а бюро занимает непозволительно большую площадь – вместе с приемной двадцать восемь квадратных метров. А штату сыскного бюро с такой работой, как сейчас, за глаза хватит и трех. Даже еще место останется для портфеля шефа.

А.Хлопков постоянно торчит у себя в кабинете и, подобно пауку, полусонно выжидает. Детектив Валентин Авдеев не вылезает из своей машины. Подгонит ее с утра к подъезду и ложится в ней спать. День и ночь спит.

Но когда есть работа, маленькое детективное агентство преображается. Детектив Авдеев, заряженный не хуже аккумулятора, готов работать, как и спать, сутками. Шеф также активно включается в процесс розыска, видоизменяется на глазах. И на вопрос секретарши: «Шеф, а вам не нужен в этом деле третий детектив?» – которая под третьим детективом всегда имела в виду себя, – ответит: «Да, пожалуй, мне понадобятся опытные люди».

Деньги в бюро не ахти какие, но Козина знала, что получает меньше, чем А. Хлопков, на чисто символическую сумму. Остальное съедает аренда, налоги, накладные расходы плюс покупка более современного оборудования для сыска.

Агентство существует уже три года. За это время сделано многое, но штат остался прежним: два детектива, они же учредители ИЧП, и Елена Козина – секретарь.

В дальнейшем Александр Хлопков намеревал-ся расширить штат, но для этого нужны деньги, для денег – клиенты, а те не хотят отзываться на более чем скромную рекламу в газетах и бесплатных рекламных приложениях.

Вот если бы детективы бюро раскрыли какое-нибудь громкое дело, успех им был бы гарантирован. Но, во-первых, где взять такое дело? Во-вторых, для раскрытия громких дел нужен порядочный штат, прочные связи с силовыми структурами. А последние глубоко игнорируют частную инициативу А. Хлопкова.

Но Елене Козиной было интересно работать с детективами – не имеется в виду смотреть на серую паутину в кабинете шефа и слушать храп «младшего» сыщика Авдеева, а увлекательно вообще. Особенно первое время. Приходит клиент – необходимо проследить, записать, собрать и продемонстрировать. Здорово! Проходят дни, а иногда и часы, и Александр Хлопков выкладывает перед клиентом готовый материал. Просто удивительно!

Впоследствии Елена узнала о методах работы частных сыщиков, они показались ей не менее яркими, чем пресловутая паутина в кабинете директора, однако она прониклась уважением к опасной профессии детективов и однажды напросилась в долю. Тем более что шефу нужен был «женский глаз», как он сам выразился. И Елена получила неплохие премиальные. С тех пор она задает патрону один и тот же вопрос: «Шеф, а вам не нужен в этом деле…» Конечно, это при условии, что есть клиент, есть заказ, работа. А так…

…Козина в последний раз оглядела пустой коридор. Ей показалось, что кабина лифта остановилась. Секретарша подождала, пока откроются двери, и, видя, что два человека направляются в другую сторону, скрылась в приемной.

Нет, сегодня вряд ли кто-то надумает обратиться за помощью в детективное бюро А.Хлопкова. Нужно посоветовать шефу дать рекламу по ТВ. Нет денег на счету – сброситься наконец. У нее, например, осталось в загашнике что-то около двух тысяч.

Она решительно постучала в дверь кабинета патрона.

Глава 4

25 апреля Алберт Ли вышел из дома в 8.55. Десятью минутами позже он выехал с автостоянки ВДОАМ на своей машине. Следуя за «восьмеркой», Павел то и дело менял полосы движения, держась от автомобиля Ли на почтительном расстоянии.

Экстрасенс поставил свою машину напротив дома номер 48 по проспекту Космонавтов и, спустившись в подземный переход, вышел к девятнадцатиэтажному административному зданию. Зеркальные стекла дверей поглотили врача. Спустя две минуты они поглотили и Павла.

Мельник быстрым взглядом окинул огромный холл и, не обнаружив знакомой фигуры, стал читать список контор над служебной стойкой.

Двенадцатый этаж. Тринадцатый… На пятнадцатом целых девять адвокатских контор. На шестнадцатом – офис рекламного агентства «Солярис».

Стоп! Мельник впился глазами в знакомую аббревиатуру из трех букв – ФКБ. На восемнадцатом этаже здания находилась контора филиала фармацевтической компании «Здоровье и долголетие» («Фармацевтическая фабрика Барвихин Co., LTD», проспект Космонавтов, 48, Климов), центральный офис которой находился в Москве.

На всякий случай Мельник прочитал список контор на последнем, девятнадцатом этаже. Там значились нотариальная контора, частное сыскное бюро А. Хлопкова и еще несколько фирм.

Он сделал несколько записей и покинул здание.

Через пятнадцать минут в компании высокого импозантного человека появился Алберт Ли. Они недолго поговорили. Высокий пожал экстрасенсу руку, сел в роскошный «Понтиак» цвета морской волны и поехал вниз по проспекту.

Мельник секунду-другую колебался – за кем ехать? Поехал за «Понтиаком».

На углу проспекта Космонавтов и улицы Мичурина он чуть было не упустил иномарку: когда до перекрестка оставалось около сотни метров, высокий, следовавший по второй полосе, включил указатель правого поворота и перестроился на один ряд. Мельник ехал в третьем ряду, и перестроиться на такой короткой дистанции на два ряда было очень сложно. Загорелся зеленый свет, разрешая движение только прямо, высокий ждал зеленой стрелки направо. Замешкавшемуся Павлу сзади настойчиво просигналили. Патрульно-постовых не было видно, он проехал перекресток, резко развернулся, пересекая осевую, и стал в левом ряду. На светофоре зажглась раздвоенная стрелка – движение только направо и налево, и он первым сделал поворот. Следующий сигнал светофора будет для «Понтиака».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.