От Маленького принца до Моховой бороды

Лифчик Пеппи

Представляю вамодну из обложек к книге "Пеппи Длинныйчулок".

Люди, читавшиекнигу, без особых проблем назовут и эпизод, который иллюстрирует этот рисунокхудожника Михаила Бычкова.

Это Пепписобирается на ярмарку:

— Ну как я вамнравлюсь? Хороша, да?

Да, с этим Томми иАнника не могли не согласиться. Пеппи подвела брови углем и намазала краснойкраской ногти и губы. На ней было платье до пят, с большим вырезом на спине, вкотором виднелся красный лифчик. Из-под платья торчали ее огромные черныетуфли, но и они выглядели празднично: Пеппи приделала к ним зеленые помпоны —Пеппи носила эти помпоны в особо торжественных случаях.

— Я считаю, что, когдаидешь на ярмарку, надо выглядеть как настоящая дама, — заявила она и пошла подорожке, подражая, насколько ей это удавалось в ее огромных туфлях, походкегородских модниц. Она придерживала край волочившейся юбки и каждую минутупроизносила не своим голосом, явно подражая кому-то:

— Очаровательна! Простоочаровательна!

Внимание, вопрос -какую ошибку допустил художник?

Те, кто знают -молодцы!

Тем, кто нет -рассказываю.

В комментариях кпредыдущей главе мои почтенные читатели обсуждали реплику одного из них -хорошего писателя Александра Рудазова:

И вообще, если ужпереводить "правильно", девочку должны звать Пиппи Лонгстрюм, а неиндейской кличкой Длинный Чулок. Это в тексте нигде не обыгрывается, шуток наэтом никаких не завязано. Автора книги же зовут Астрид Линдгрен, а не АстридЛиповая Ветвь.

Обсуждение былодовольно бурным.

- Да там и прочулки-то практически не говорится! - горячился кто-то. - Пару раз упоминается,что у нее один черный, а второй - коричневый и все!

- Да там много прочулки! - спорила с ним продвинутая дама. - И подвязки она периодическипоправляет! И лифчик несколько раз упоминается!

На слове"лифчик" до меня, наконец, дошло! Потому что лифчик на обложкедействительно совсем не тот!

На обложкебюстгальтер- который 9-летней девочке нафиг не нужен. По крайней мере - в 1945году, когда до акселерации оставалась пара-тройка десятилетий.

Пеппи носила небюстгальтер, а лифчик.

Я понимаю, что увас перед глазами уже встает Виктор Сухоруков в роли старшего брата со своейзнаменитой репликой.

А вы послушайтеотрывок из детского рассказа "Трудный вечер" писательницы НиныАртюховой, написанного в 1956 году.

«… Узелки пришлосьраспутывать при помощи ногтей и зубов… но как снять лифчик, когда пуговицысзади? Алёша попробовал дотянутся рукой и расстегнуть верхнюю пуговицу, потомнижнюю… Ничего не выходило. Тогда он попытался просто сдёрнуть лифчик черезголову. Сначала всё пошло хорошо, лифчик, слегка потрескивая, сползал со спиныи груди, перешёл на плечи… и вдруг застрял около шеи, плотно привязав к головеоба Алёшиных локтя.

Нет, Алеша нетрансвестит и не играл женскую роль в школьном спектакле.

Прошу любить ижаловать - лифчик детский! Предмет юнисекс, то есть носимый как мальчиками, таки девочками. Вот фото из фондов Государственного исторического музея, 1950-егоды.

Дело в том, чтораньше дети носили чулки - и мальчики, и девочки, и Пеппи их тоже носила.

Чулки имеют дурнуютенденцию сползать, и болтаться на щиколотках - как у Пеппи на этом рисунке М.Бычкова.

Возникает вопрос -что делать? Использовать пояс, как это делают современные дамы? Но у маленькихдетей и пояс с тем же успехом сползет туда же. И тоже - довольно быстро.

Поэтомуиспользовали лифчики - нечто вроде топика на пуговицах, от которого внизспускались полоски, к которым и цеплялись чулки (а также трусики, шортики,юбочки и т.п). Так-то точно ничего не сползет!

Как писали еще до революции в профильных журналах дляродителей: «Лифики для детей должны … не стеснятьдвижений ребёнка и служить поддержкой для нижнего белья. Фасонов этих лификовмного. Мы рекомендуем фасон с широкими плечиками и пуговицами по всей талье...На боковые пуговки пристёгиваются панталоны, верхние юбочки и т.п. … Для мальчиковудобен также лифик с резинками внизу, на которых держаться панталоны»

Выглядело этопримерно вот так, как на рисунке Н. Жукова из книжки "Давайтепознакомимся", где изображены брат и сестра в лифчиках.

Мальчики носилилифчики лет до семи - после этого будущему мужчине торжественно выдавали брюкина смену коротким штанишкам - и от чулок отныне он был избавлен.

Девочкам былосложнее. Когда они входили в разум, некоторые прогрессивные родители моглиизбавить их от лифчика, перешив пуговки для чулочных подвязок на трусы - каквот на этой иллюстрации к "Маше-растеряше" художника Генриха Валька.

Но все этиизыскания потеряли смысл в 1960-е, когда для взрослых и детей изобреликолготки.

Да, да, те самые,советские трикотажные, детсадовские, с растянутыми коленями и попой.

И миллионы - я неутрирую - миллионы мам выдохнули и благодарно перекрестились.

Слава тебе господи,не надо больше всю эту сбрую на ребенка ежедневно навьючивать!

Но Пеппи в 1945-мдо этого было еще очень и очень далеко.

Поэтому - лифчик!(вот, кстати, пресловутый красный лифчик на оригинальных шведскихиллюстрациях).

Подвязки!

Ну и - длинныечулки.

Фамилия обязывает.

Память упакована в бумажку

Когда-нибудь о60–80-х годах XX века историки культуры будут рассказывать как о золотом векеотечественной детской иллюстрации, восхищаясь – насколько много было блестящихмастеров, как нереально высоко стояла планка.

Меня долго занималвопрос – откуда взялось это великое поколение?

Почему они однаждыпришли — все сразу, причем не один, не два, не десять даже – а целая плеядамастеров в самом честном смысле этого слова.

И каждый – уникалени неповторим.

СпутатьКалиновского с Иткиным, Сергея Алимова с Никой Гольц, Скобелева и Елисеева сБулатовым и Васильевым, или Чижикова с Владимирским не получится и у самогоэстетически отсталого дикаря.

Они были - разными.

Очень разными.

И поэтому каждыйребенок быстро понимал, что взгляд художника уникален, что искусство - этоумение показать мир по-своему, а не так, как нравится большинству.

Сегодня картинки вдетских книжках все чаще - одинаковые. Да, они яркие, милые и пушистые. Ноодинаковые. Потому что издатель понимает - "ми-ми-ми" точнопродастся. Авторский стиль - не факт.

А тогда все былоразным. Взять, к примеру, рисунки Льва Токмакова.

Сегодня они могутнравиться или не нравиться, но когда я был маленьким, у меня была книжка.

Книжку написалавеликая, как я сейчас понимаю, сказочница Астрид Линдгрен, перевела еезамечательный переводчик Лилиана Лунгина, а называлась она «Пеппи Длинныйчулок»— именно так, в два слова.

Книгу я обожал изачитал просто в труху. Причем обожал не только из-за текста – в книге былисовершенно роскошные цветные картинки с уведомлением: «Рисовал Лев Токмаков».

И я, еще не умеячитать, рассматривал их столько, что со стороны, наверное, напоминал зависшийкомпьютер.

Прошло очень многолет, книжку ветер перемен давным-давно унес куда-то вслед за детством.

Пришлось еенесколько лет назад покупать у букинистов заново — уже своим детям. Как же ябыл поражен, когда увидел, что иллюстрации-то были не цветные, а черно-белые,просто с добавлением оранжевой краски.

Теперь-то я знаю обэтой работе Токмакова гораздо больше себя девятилетнего. Знаю, что Токмаков,прочитав, был по-настоящему очарован этой сказочной раскованностью автора ипоэтому решил, что и иллюстрировать надо так же – не техникой, а чувством, накураже, на импровизации.

Поэтому рисовал некак обычно, с карандашными набросками, а сразу набело, рапидографом прямо набумаге.

Знаю, чтопокупатель виллы «Курица» в книжке – на самом деле большой друг ЛьваАлексеевича писатель Юрий Казаков, который в то время просто замучил всехрассказами о своем желании купить дачу в Тарусе, вот художник и не удержался отдружеской подначки. Знаю, что бархотки на шеях респектабельных дам уже наготовой иллюстрации пририсовала Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой.

Все знаю. Но до сихпор не понимаю – как?

Как он сделал так,что в памяти третьеклассника из маленького южного городка трехцветные рисункиостались цветными?

Откуда вообще взяласьэта "новая волна" иллюстраторов в 50-60-е?

Почему этопоколение умело своими рисунками не просто заинтересовать нас, маленьких, но иобъяснить своими работами иногда не самые простые вещи?

Я долго донимал этим вопросом знакомых художников,пока один из этого поколения, Анатолий Елисеев, надолго задумавшись, неответил: «Знаете, наверное, все-таки дело в том,что мы – дети войны. Мы… ну, в общем, мы рано много чего увидели и хлебнули -от недоедания и перешитой после взрослых одежды до дворовых драк в приблатненнойв 40-е Москве. Поэтому, наверное, и стараемся всю жизнь сделать мир ярче,лучше... Волшебнее».

Вот почему ясовершенно не удивился, когда в одном из интервью Льва Токмакова прочитал вответ на традиционный вопрос о необходимости детскому художнику оставатьсяребенком:

«Хотя иногда говорят, чтодетство у всех одинаковое, наверное, не следует забывать, что мое детствопришлось на предвоенные и военные годы. У нашего поколения к традиционнымдетским интересам добавлялась более высокая, чем в другие времена,ответственность».

Наверное, поэтому же многие из этого поколенияискренне дружили друг с другом всю жизнь - что не очень часто встречается утворческих людей. Как мне признавалась Ника Гольц: "Когдамне нужно нарисовать какую-нибудь французскую средневековую прялку, я иногда,пользуясь привилегиями "единственной девочки", звоню Толе Иткину.Толя знает все, Толя нарисует и пришлет".

Сегодня этопоколение художников практически ушло, остались самые стойкие - 95-летнийАнатолий Елисеев, 94-летний Анатолий Иткин, 92-летний Эрик Булатов...

Старенькие уже все.

Как на этом фото:художники детской книги Анатолий Елисеев (слева), ушедший в позапрошлом годуНиколай Устинов и Анатолий Иткин (справа) в Российской государственной детскойбиблиотеке.

Дай бог им здоровья- что тут еще скажешь?

А ушедшие...

В последнемпоэтическом сборнике Льва Алексеевича Токмакова «Глаза бессонниц» заглавноестихотворение начинается такими строчками:

Уезжают люди натроллейбусах —

Остается номертелефона.

Улетают люди самолетами—

Остается их почтовыйадрес.

Человечество можетспать спокойно:

Память упакована вбумажку.

Память об ушедшихдетских иллюстраторах действительно "упакована в бумажку" - вкартинки на бумажных листах. Спрятана под картонными обложками книг.

И нет, наверное,лучше места для хранения.

Интермедия. О криворуких художниках детской книги

Иллюстрации ЛьваТокмакова к "Пеппи Длинныйчулок" в предыдущей главе вызвали большойспор - нужно ли детям такое искусство?

Люди, которым такиеиллюстрации не нравятся, писали примерно следующее:

"Что касаетсявысокодуховных рисунков Токмакова и прочих — они в каком-то смысле ещё хуже.Иллюстраторы самовыражались за счёт детей, которым эти каракули в лучшем случаенепонятны. Тут же всё просто, иллюстрация в детско

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.