- -
- 100%
- +
Сегодня они там повсюду – от сувенирных ларьков на вокзале до самых древних и знаменитых памятников. И на фасадах Успенского собора, в интерьере церкви Покрова на Нерли, и на Дмитровском соборе, и на Георгиевском соборе в Юрьеве-Польском, и даже в орнамент суздальских врат XIII века вплетены. В общем, куда туриста не привезут – везде предки Бонифация занимаются чем-нибудь важным: возносят на небо Александра Македонского, дерутся с грифонами, улыбаются или меланхолично грустят.
Так стоит ли удивляться, в что Царском Титулярнике Владимиру выдали льва (правда, похоже, одноглазого), вручили ему крест христианский и отправили маршировать куда-то на восток.
Герб оказался на редкость удачным и прижился практически сразу. В книге немецкого дипломата Иоганна Георга Корба, изданной в 1700 году, приведена государственная печать Царства Московитов.
Владимирский лев, обосновавшийся на крыле, ровно тот же самый.
С тех пор Владимир и идет в будущее в компании со львом. Правда, маршировать на восток Бонифаций перестал довольно быстро, но и остановившись, остался все таким же обаятельным, добрым и улыбающимся.
Вот вам герб города, высочайше утвержденный 16 августа 1781 года.
У владимирского льва две занятные, как сейчас говорят, «фишки».
Во-первых, у него железная корона. В блазоне, то есть геральдическом описании герба 1781 года, прямым текстом сказано: «Въ красномъ полҍ стоящій на заднихъ лапахъ левъ, имҍющій на головҍ желҍзную корону, держитъ въ передней правой лапҍ длинный серебряный крестъ…».
В мировой геральдике все короны обычно золотые или серебряные, а вот железо – материал уникальный. Железные короны можно посчитать по пальцам одной руки. Если быть точным, широко известно всего две, владимирская – третья.
Первая – железная корона Ломбардо-Венецианского королевства, которой много кто венчался, даже Наполеон, когда стал королем Италии.
Железного в ней, правда, только внутренний обод, сделанный, по преданию, из одного из гвоздей, использованных при распятии Христа. Все остальное – золото и драгоценные камни.
Вторая железная корона – корона Румынского королевства, отлитая из стали трофейной турецкой пушки.
Король Кароль I (хорошее сочетание должности и имени) специально велел изготовить венец без единой крупицы драгоценных металлов, чтобы подчеркнуть героизм простых солдат в битве под Гривицей в 1877 году.
И если ломбардская корона – следствие богобоязненности, а румынская – результат героизма, то железная корона владимирского льва, скорее всего, последствие традиционного русского разгильдяйства.
Раньше на рисунках гербов обычно использовали буквенные обозначения цветов: красный (червленый) – "ЧРВ", зеленый – "ЗЕЛ", серебряный – "СЕР" и т.д. Скорее всего, чиновник, составлявший в XVIII веке официальный блазон, посмотрел на обозначение «ЖЕЛ» рядом с золотой короной владимирского льва…
Львы на эскизах ротных знамен владимирских полков. Нач. XVIII в. Рисунки Ф. Санти.
Почесал в затылке и записал: «…имеющий на голове ЖЕЛезную корону…».
Ну а теперь-то уже зачем исправлять? Сколько веков в железной проходил.
Вторая «фишка» владимирского льва – это его, условно говоря, видовая принадлежность.
Если вы обратили внимание, в решении Владимирского горсовета нет никаких львов, там все про «изображение леопардного зверя».
Дело в том, что с точки зрения геральдики символ Владимира – не лев. Он «львиный леопард».
В геральдике все кошачьи делятся на две группы – львы и леопарды. И наличие гривы или, наоборот, пятен на шкуре, никакого значения не имеет. Все гораздо проще. Львы стоят на задних лапах и голова у них в профиль. Леопарды стоят на четвереньках, иногда подняв переднюю лапу и голова у них анфас.
Но поскольку в разных странах мира разнообразные разгильдяи сплошь и рядом нарушали правила геральдики, были введены промежуточные варианты по принципу «голова – существительное, тело – прилагательное».
У владимирского Бонифация голова анфас, поэтому он леопард, но тело как у льва, поэтому леопард – львиный.
Так или иначе, леопард или лев, но улыбчивый зверь с владимирского герба оказался настолько обаятельным, что его даже в советское время не забанили, несмотря на религиозную и самодержавную символику.
Да, особо не рекламировали, но и не запрещали, свидетельств в виде значков, марок и прочей сувенирки осталось множество.
А в 1992 году льва и вовсе реабилитировали. Вот официальный герб муниципального образования город Владимир Владимирской области Российской Федерации.
И если вы до сих пор там еще не были – я вам завидую.
Вам еще только предстоит посетить Владимир – город добрых улыбающихся львов.
Глава четвертая: Господин Великий Новгород, или Рысь превращается в медведя, а место – в трон
Божиею милостию, Мы, Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель.
На четвертом месте – последняя столица в царском титуле. Она же, впрочем, и первая.
Вы еще не запутались во всех этих столицах? Просто в царском титуле они расположены не хронологически, вот мой рассказ и скачет по временам и весям.
А так все просто – сначала была Киевская Русь (название условное, придумано историками XIX века для удобства именования), после татаро-монгольского нашествия центр русских земель смещается из Киева во Владимир и начинается Владимирская Русь (то же самое), затем статус столицы перетягивает на себя Москва, после Москвы будет Питер, но составители «Царского Титулярника» об этом еще не знали.
Хотя шутница История все практически состыковала – по одной из версий, роскошный том «Титулярника» был преподнесен царю Алексею Михайловичу вместе с поздравлениями с рождением сына Петра. Так или иначе, а «Титулярник» и будущий строитель Санкт-Петербурга совершенно точно появились на свет в одном и том же году – 1672-м.
Первый портрет первого русского императора из поздней версии «Царского титулярника», хранящейся ныне в собрании Государственного Исторического музея в Москве.
Но кроме этих четырех главных столиц, у Руси была еще одна столица, которая носила этот титул совсем недолго – всего несколько лет, пока Рюрик не перебрался в Киев.
Но эти несколько лет были первыми годами жизни новорожденной державы.
Поэтому Великий Новгород был и остается местом рождения Руси, яслями страны, истоком нашей государственности.
Все началось там – на берегах Волхова. В былинные времена викингов, скальдов и драккаров, во времена легендарной Гардарики, населенной славянами Страны городов. Именно в Новгород пришел в 862 году Рюрик с дружиной и оттуда пошла земля русская.
Н. Рерих. Заморские гости.
Именно поэтому огромный монумент «Тысячелетие России» в 1862 году встал не в столичном Питере, не в Москве и не в Киеве, а небольшом северном городе. Невеликом настолько, что, когда на открытие памятника съехались приглашенные гости, население города на несколько дней практически удвоилось.
Он до сих пор стоит там, наш миллениум, один из главных памятников России, со всеми своими 128 фигурами – с княгиней Ольгой и князем Владимиром, Сергием Радонежским и Кириллом Белозерским, Сильвестром и Адашевым, Безбородко и Потемкиным, Сперанским и Воронцовым.
И будет стоять, пока жива страна, которая здесь началась.
Б. П. Виллевальде Открытие памятника 1000-летия России в Новгороде в 1862 г.
И пусть Новгород столицей был совсем немного, он очень долго был бывшей столицей.
У России есть одна особенность – у нас всегда есть столица и уравновешивающая ее амбиции бывшая столица – город с историей и гонором.
Сейчас эту роль исполняет Питер; когда Питер был столицей, фрондировала и запускала шпильки столичным снобам Москва, а все остальные века бывшей столицей был Новгород.
Вернее, Господин Великий Новгород – так его звали во времена расцвета.
Как всякий великий город, Новгород был не похож ни на кого.
А. Васнецов. Варяжские корабли в Великом Новгороде.
Именно Новгород является самым старым из существующих восточнославянских городов. Он старше и Ростова, и Мурома, и даже Киев на год опередил – первое упоминание будущей украинской столицы находится в «Повести временных лет» и относится к 860 году. А Новгорода – в 859 году.
При этом самый старый русский город называется как? Правильно – «новым городом». Возникает закономерный вопрос – а какой же город тогда был старым? Увы, но ответа мы не знаем и уже, наверное, не узнаем никогда.
Новгород был не только старейшей, но и богатейшей русской землей, о чьих сокровищах, роняя слюни, писали все западноевропейские путешественники. Но при этом у него частенько даже хлеба не было. Ну не вызревала рожь на этих северных территориях, поэтому расположенные южнее русские княжества, «Низовские земли», как их снисходительно именовали новгородцы, экспортируя Господину зерно, всегда держали вечевую республику за горло.
Город, контролировавший огромную территорию от Балтики до Урала, от Студеного океана на севере до Волги на юге. Но при этом – никогда не имевший своей армии. Богатые новгородцы предпочитали не рисковать собственной шкурой, а нанимать князя с дружиной, причем неважно – литовский это князь, московский или тверской.
Бывшее великое княжество, много веков обходившееся не только без князей, но и без единоначалия – все важнейшие вопросы решались… Ну не на вече, конечно же. Реальными хозяевами Новгорода были богатейшие фамилии города, так называемые «золотые пояса». И каждое принятое решение было результатом сложной системы компромиссов, альянсов, договоренностей, хотелок и возможностей этих «олигархов» Древней Руси.
Но вот беда – пока «золотые пояса» судили да рядили, спорили и совали друг другу шиш под нос, сбитые железной дисциплиной полки единоначальной Москвы уже шли маршем на север – прибирать «диспутантов» к ногтю.
А.М. Васнецов. Старинный Великий Новгород.
Поэтому ко времени появления «Титулярника» бывший Великий Господин давно уже был московской провинцией. Правда, провинцией особой, непокорной, и потому не раз и не два жестоко «правленной» – и покорившим Новгород Иваном Третьим, и его внуком Иваном Четвертым, более известным как Иван Грозный.
Именно Грозный и придумал первый известный нам герб Новгорода. Вот он на печати городского наместника.
В старой летописи сохранилось и описание этой печати – дескать, Грозный-царь велел вырезать Новгороду новую печать, а на печати «место, а на месте посох, а у места с сторону медведь, а с другую сторону рысь, а под местом рыба». Точно так же выглядит герб Новгорода и на Большой печати Ивана Грозного с гербами русских земель:
Меж тем вот что собой предствляет новгородский герб в нашем «Титулярнике»:
Медведи художнику не сказать, чтобы сильно удались, но в остальном – прекрасная картина. Вот только по сравнению с прежней изменения довольно значительны.
Рыбы остались на месте, но место рыси занял второй медведь. Ступенчатое сооружение по центру – так называемое «место», состоящее из «степеней» или «ступеней», символ светской или духовной власти – заменили на вполне определенный царский трон. Наконец, на троне теперь не посох, а царский скипетр и крест.
Почему это было сделано? Да все по той же причине. Как писали авторы книги «Герб и флаг России. X – XX века»: «Вообще Новгород даже в XVII веке оставался своеобразной занозой в царском венце. Именно на его эмблеме, как и при Михаиле Романове, геральдисты старательно "нагнетали" признаки царской власти – трон, скипетр и посох…»
И это чистая правда. Новгород много столетий гордо нес знамя главного оппозиционера всея Руси Великой. Его всегда подозревали в оппортунизме – и не всегда безосновательно. У этого города была слишком богатая и славная история, чтобы новгородцы всерьез воспринимали попытки москвичей поучить их жизни.
Поэтому с Новгородом у русских царей статус был как в ВК – «все сложно». Этот город служил источником вечных проблем и головной боли. В том самом семнадцатом веке, когда появился «Титулярник», Новгород стал единственной российской территорией, умудрившейся на шесть лет получить статус независимого государства. Независимость, правда, была весьма условной, фактически это была шведская оккупация, и реальным правителем Новгородского государства был «боярин Яков Пунтосович». Он же – шведский генерал французского происхождения Якоб Понтуссон Делагарди граф Лекё.
Этот вояка с большим отрядом наемников был отправлен шведским королем на помощь царю Василию Шуйскому для борьбы с поляками. Но как только Шуйский перестал платить, Делагарди решил взять свое «натурой» и принялся захватывать русские крепости и города северо-запада России – в том числе и Новгород.
Правда, у шведов случился конфуз с "молодшим братом" Господина Великого Новгорода – Псковом, но об этом я вам расскажу несколькими главами позже, когда мы будем говорить о этом выделившимся из новгородских земель славном княжестве, ставшем Псковской республикой.
В состав России блудный город вернулся только в 1617 году по Столбовскому мирному договору.
Но характер новгородцев эти мытарства совсем не улучшили, и сравнительно незадолго до создания «Титулярника» они устроили у себя «хлебный бунт».
Московскую власть свергли, и своего митрополита Никона, будущего российского патриарха и лучшего друга царя Алексея Михайловича, всей толпой избили за то, что тот проклял с церковного амвона новоизбранных правителей города.
В общем, не приходится удивляться тому, что в герб новгородский цари все добавляли и добавляли самодержавных символов, пока не набралась полная панамка.
Все они сохранились до сегодняшнего дня. Герб, утвержденный решением Думы Великого Новгорода от 24 ноября 2010 года, мало чем отличается от своего собрата из «Титулярника» – даже цвет подушечки тот же.
Правда, пользы от этих самодержавных инсигний было немного. Город еще много столетий оставался символом оппозиции центральной власти, и века спустя юный Лермонтов писал:
Приветствую тебя, воинственных славян
Святая колыбель! Пришлец из чуждых стран,
С восторгом я взирал на сумрачные стены,
Через которые столетий перемены
Безвредно протекли; где вольности одной
Служил тот колокол на башне вечевой,
Который отзвонил ее уничтоженье…
На этом мы, пожалуй, и покинем «святую колыбель воинственных славян» и продолжим наше путешествие по царскому титулу.
Интермедия первая: «Царь-то, говорят – не настоящий!»
Мы закончили со столицами Руси в царском титуле, и переходим к не менее важной группе – к царствам. Столиц, как мы помним, было четыре – Новгород, Киев, Владимир и Москва. Царств будет три – Казанское, Астраханское и Сибирское, и именно их символизируют три короны двуглавого орла на гербе страны.
Эти семь территорий всегда будут на особом положении, их гербы обычно помещались в самых престижных местах Большой государственной печати.
Вот, например, Большая государственная печать Петра I, она же «печать Корба», о которой мы уже говорили.
На груди орла – герб Москвы, на левом крыле – Киев, Новгород, Астрахань, на правом – Сибирь, Казань, Владимир.
А вот как выглядел малый герб Российской Империи при последнем императоре, Николае:
На груди двуглавого орла – Московский герб. На правом крыле – гербы царств Астраханского, Сибирского, Грузинского и великого княжества Финляндского. На левом – царств Казанского, Польского, Херсонеса Таврического и великих княжеств Киевского, Новгородского и Владимирского.
Как мы видим, все то же самое, только добавилось три царства и одно великое княжество.
Почему царствам всегда было такое внимание? Для ответа на этот вопрос нам не обойтись без небольшого рассказа о словах «царь» и «царство» и значении этих терминов в то время.
Слово «царь» – это русифицированная версия римского слова «цезарь» или «кесарь», весьма распространенная в славянских языках – «царями», к примеру, назывались также независимые правители Сербии и Болгарии. Называть своего правителя римским термином любили не только славяне, достаточно вспомнить германских «кайзеров», произошедших от того же слова.
Поскольку «царя» мы заимствовали из «второго Рима» – Византии, то этим титулом именовали только правителей Византии, а сами русские князья практически никогда не решались так называться. Цари живут в «Царьграде» – так на Руси называли Константинополь – и нигде больше. Захват крестоносцами этого города наши предки расценили как «исчезновение царства» и русская "Повесть о взятии Царьграда" завершается словами: «И так погибло царство богохранимого Константинограда и земля Греческая, … ею же обладают фрязи».
Впрочем, свято место пусто не бывает, и вскоре титул «царь» перешел к правителю Золотой Орды – империи, в состав которой вошли русские княжества. «Царями» могли быть только ханы Золотой Орды, а после ее распада ханы осколков этой империи – Казанского ханства, Крымского ханства и т.п.
Признать себя «царем» означало встать вровень с властителями этих великих империй, и более того – заявить об амбициях такого же масштаба. Именно поэтому, хотя независимой Москва стала еще при Иване III, несколько поколений правителей оставались только «великими князьями», и лишь Иван Грозный первым рискнул назвать себя «царем», а Москву – «Третьим Римом», забирающим византийское и татарское наследство.
Царь Иван Васильевич Грозный. Портрет из «Царского Титулярника».
Именно отсюда идет почти священное отношение к этому титулу. Царь мог общаться только с равными себе, с суверенными правителями, с никому не подотчетными самодержцами.
Настоящий царь, с точки зрения русских самодержцев, помимо владения независимым государством, должен был удовлетворять двум условиям – он должен получить царство по наследству, а не быть выбранным (выбранный – это царь «второго сорта»), а во-вторых, он должен быть самодержцем – то есть править самому, не оглядываясь ни на какое сильное государство, ни на какой парламент и уж тем более на всяких подданных.
Именно поэтому, к примеру, польские короли всегда были «под подозрением» (особенно после того, как пресеклась «настоящая» династия Ягеллонов, и поляки выбрали какого-то подозрительного Стефана Батория). Да разве только они?
Еще отец Ивана Грозного, Василий III, отказался принимать посла великого Бабура по имени Таусеин Хозя потому, что ничего не знал об индийской империи Великих Моголов. Просто побоялся оскоромиться: «потому что не ведает его Государства, неведомо он Государь, или Государству тому Урядник».
А уж сам Иван Грозный, первый русский царь, подходил к этому вопросу очень строго. Он то сомневался в «самодержавности» английской королевы Елизаветы:
И мы чаяли того, что ты на своем государстве государыня и сама владеешь и своей государьской чести смотришь и своему государству прибытка. И мы потому такие дела и хотели с тобою делати. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но мужики торговые…
Елизавета I Тюдор. Коронационный портрет.
то уличал шведского короля Юхана в самозванничестве:
А это истинная правда, а не ложь – что вы мужичий род, а не государский. Пишешь ты нам, что отец твой – венчанный король, а мать твоя – также венчанная королева; но хоть отец твой и мать – венчанные, но предки-то их на престоле не бывали! А если уж ты называешь свой род государским, то скажи нам, чей сын отец твой Густав, и как деда твоего звали, и где на государстве сидел, и с какими государями был в братстве, и из какого ты государского рода? Пришли нам запись о твоих родичах, и мы по ней рассудим.
Юхан III Ваза.
В том, что он сам-то – настоящий царь, Грозный не сомневался ни секунды. И главным доказательством этого были три царские короны в его титуле, три покоренные им царства, чьи территории вошли в состав его державы.
И первым стало Царство Казанское, которое Иван сокрушил в возрасте 22 лет.
Глава пятая: Царство Казанское, или Дракоша на травке
Взятие Казани было не просто важным событием – это был знаковый рубеж, эпохальное свершение. Достаточно сказать, что оно спровоцировало появление нескольких всемирно известных символов России – будь то Казанская икона Божьей Матери, или храм Василия Блаженного на Красной площади, построенный, как известно, в честь этой победы.
Это понимали всегда, Николай Карамзин отмечал в своей «Истории Государства Российского»: «летописцы говорят о сем завоевании с жаром стихотворцев, призывая современников и потомство к великому зрелищу Казани». Впрочем, и сам наш последний летописец и первый историк не удержался от «жара стихотворцев»: «Россияне, осаждав Казань в мрачную, дождливую осень, вступили в нее как бы весною».
Казань – это рубеж, разделивший всю нашу историю на «до» и «после». Карл Маркс очень удачно назвал Московское княжество «стиснутым между татарами и литовцами». Взятие Казани стало прорывом восточной стенки, и жители новообразованного Русского царства выскочили на оперативный простор, растеклись по Сибири. Именно тогда наши предки совершили беспрецедентный бросок «встречь Солнцу», прошили континент насквозь, от Урала до берегов Тихого океана, за смешной для истории срок длиной в одну человеческую жизнь. Но об этом речь впереди.
Герб Казанского царства придумал сам его покоритель – именно на Большой печати Ивана Грозного появляется казанский дракон. Появляется, чтобы остаться навсегда – казанский герб едва ли не единственный, который не менялся ни разу за всю историю.