От Алисы до Хоббита

Правильная Мэри Поппинс: советская версия

В прошлой главе мы говорили о каноническом облике Мэри Поппинс в англоязычных книгах, который, в общем, свелся к двум словам: Мэри Шеппард. Из-за жесткой позиции автора все ее книги выходили только с рисунками этой художницы.

Но в СССР все было гораздо разнообразнее.

Потому что у советских, как всегда, собственная гордость и до поры до времени мнение зарубежных авторов в расчет не принималось. Все зарубежье знало – русские, исповедующие принцип "искусство принадлежит народу", что хотят, то и делают.

До присоединения СССР ко Всемирной конвенции об авторском праве в 1973 году советские переводчики были вольны переводить любые иностранные книги, а советские издатели – издавать переведенное, никак не согласовывая свои действия с автором и, в общем-то, не выплачивая ему ни копейки.

В 1960-х известный переводчик Борис Заходер воспользовался этим правом и сделал перевод "Мэри Поппинс".

Этот перевод, вышедший в 1967 году, нарушал все нормы авторского права. Не только потому, что автору, как обычно, ничего не заплатили – "они никогда не платят" (с). Проблема была еще и в том, что Борис Заходер, по своему обыкновению, сделал не перевод, а вольный пересказ, причем весьма выборочный, надергав понравившихся ему эпизодов из всей трилогии.

По сути – слепил из трех книжек одну, движимый исключительно собственным вкусом, а полный перевод вышел только в постсоветские времена. Он, в общем, так и написал в предисловии:

Здесь только половина рассказов о Мэри Поппинс (из первой и второй книжек). Если вам будет ОЧЕНЬ жалко расставаться с Мэри, то, может быть (не обещаю, но надеюсь!), может быть, мы с вами сумеем уговорить её снова вернуться к нам и рассказать обо всём остальном…

Можно только догадываться, как это все восприняла Памела Трэверс, которая тряслась над каждой фразой из своих книжек. Она даже не сразу узнала, что ее Мэри заговорила по-русски, но узнав – только фыркнула в одном из интервью:

"Есть даже русский перевод! Понятия не имею, что на этом языке скажет Мэри. Меня уверили, что, по крайней мере, она не будет толкать пропагандистских речей".

Это что касается текста.

Если же говорить об советском образе Мэри Поппинс, то знаменитый художник Калиновский не был первым иллюстратором сказки о лучшей няне всех времен и народов. Как я уже сказал, Мэри пришла в СССР более полувека назад, в 1967 году. В этом году главы из первых двух книг Памелы Трэверс печатались в журнале «Пионер» с рисунками Ю. Владимирова и Ф. Терлецкого.

Рисунки в детских журналах часто оставляли желать лучшего – суета, спешка и постоянные дедлайны не способствуют вдумчивой работе художника, поэтому часто журнальная версия книги иллюстрировалась едва ли не набросками.

Но не в этом случае. Как мне показалось, в этом проекте дуэт Владимирова-Терлецкого выложился по полной, и иллюстрации к "Мэри Поппинс" стали одной из лучших их работ.

Я всегда рассказываю о художниках, но в этом случае вынужден развести руками. Об этом дуэте я нашел сущие крохи:

Владимиров Юрий Николаевич (?). Родился в 1927 году, график. Учился в Московском высшем художественно промышленном училище им. Калинина (1946-1949) у В. Н. Бакшеева и Московском полиграфическом институте (1949-1957), дипломная работа – иллюстрации к книге «Анекдоты Насреддина». Оформлял и иллюстрировал книги для Гослитиздата, издательства «Искусство» и др.

Терлецкий Феликс Евгеньевич (1927–2002) – сын профессионального революционера, потом наркома земледелия в составе первого правительства советской Украины. После расстрела родителей в 1937-м вместе с младшим братом Владимиром, будущим композитором, воспитывался бабушкой. График, иллюстратор ряда книг. Работал в журнале «Советский цирк».

Обычно работали в соавторстве.

Могу также добавить, что именно этот дуэт впервые показал советским детям короля Матиуша Первого – Владимиров и Терлецкий иллюстрировали в том же "Пионере" журнальную версию сказочной повести Януша Корчака.

Но их рисунки к "Мэри Поппинс" так и остались только на страницах старых журналов. Книжное издание иллюстрировал много раз поминаемый в этой книге Геннадий Калиновский – на мой личный взгляд, один из самых великих и один из самых спорных отечественных иллюстраторов.

Согласитесь, если какой-нибудь работник издательства сегодня вместо ярких, пушистых и мимимишных картинок поместит на обложку сказки вот такой рисунок – его выгонят с работы с волчьим билетом. А тогда – норм. Посмотрите ради интереса обложку первого советского издания"Мэри Поппинс" и какие там были иллюстрации:

Иллюстрации Калиновского категорически не понравились Памеле Трэверс, которая оценила их так: «В книге у русских Мэри тощая и прямая, как спичка. И не совсем реальная».

Самое смешное, что и сам Калиновский тоже был недоволен своей работой: "То, что сделано, что уже вышло, всегда слабее того, что возникало в воображении, что я видел, что хотел бы сделать. Ну, например, совершенно промахнулся с «Мэри Поппинс». Вяло сработал".

Что уж говорить про читателей. Ругань по поводу работ Калиновского идет до сих пор. Просто процитирую одно обсуждение:

– Не знаю, почему кому-то могут нравиться эти «иллюстрации» 😲 Создается впечатление, что их детсадовцы рисовали, вместо обеда, например.

– А я помню эти иллюстрации))) Не смотря на то, что мне больше нравятся иллюстрации Владимирова и Терлецкого, иллюстрации Калиновского тоже очень хороши. Они похожи… на кружево и пушистое вязание вместе взятые))) И человечки получились забавными и немного хулиганскими))) Эти иллюстрации интересно рассматривать не спеша, разгадывать, как шараду, находить милые нюансы и… радоваться теплому, доброму юмору художника))))

– Не знаю, но по мне так не очень, виденье больного разума художника. Такое не для детей.

– Книгу с такими иллюстрациями я полюбила в детстве и на всю жизнь. Эта книга пропала, мне подарили другую, с понятными иллюстрациями. Я ее даже в руки взять не могла. Потом, через много лет со своим ребенком мы пошли в библиотеку и о чудо!!! Она!!! С этими самыми иллюстрациями!!! Я вцепилась в неё, решила что любыми путями не отдам. Только такая, только она!!! Книга у меня дома уже много лет 😊

– Если честно,то уродство какое то. Я художник, я так вижу… Ну детская же книжка! Сравнить с иллюстрациями Сутеева и иллюстрациями к книжкам Волкова (Урфин джюс и т.д.) Ну,почуствуй разницу!

– Я согласен, это очень своеобразный взгляд на творчество писательницы. Мне рисунки эти понравились главным образом из-за моего дополнительного художественного образования. Они могут показаться необычными, но я видел и другие детские книги с этим иллюстратором. Вообще они имели очень большой успех в своё время. Сегодня всё гораздо практичнее, жёстче, не доброе время. А эти рисунки были необычны и тем, что сближали нас со страной, традиционно на нас не похожей – Англией. К тому же Вы уже не ребёнок. И забыли язык животных и птиц.

– Я помню хорошо свои ощущения в детстве. Мне всё время хотелось проникнуть в суть прочитанного и нарисованного. Рисунки были как некий дополнительный ребус, который надо было разгадать с помощью текста. Эти рисунки замечательно передавали атмосферу загадочности. Они как бы давали дополнительный объём и пространство. Образно нарисовано, помогает развивать ребёнку воображение. А не то вырастет и будет думать что единственное гениальное полотно всех времён и народов это медведи Шишкина.

Могу немного добавить от себя.

В моем детстве именно рисунок Калиновского помог мне понять, что можно рисовать хорошо, не рисуя похоже.

Как сейчас помню, меня осенило на книжке Юрия Коваля про Васю Куролесова,

Вдруг понял, что здесь подлинных эмоций больше, чем на многих "гладеньких" и "красивеньких" иллюстрациях. Все три действующих персонажа – абсолютно живые, причем характер дан буквально несколькими штрихами. Это очень высокий профессионализм.

Кстати, рисовать в классическом смысле этого слова Калиновский умел прекрасно. У него было очень хорошее профессиональное образование, сначала – Московская средняя художественная школа, в этот интернат для одаренных детей махачкалинского школьника Гену пригласили после победы на конкурсе рисунков в газету «Пионерская правда» с работой «Гибель Нибелунгов».

А после школы он блестяще закончил отделение книжной графики Суриковского художественного института.

Плюс – в молодости Калиновский много лет работал штатным художником журнала "Физкультура и спорт". Где, сами понимаете, у него были все возможности отточить "классику" и знание анатомии.

К чему это я? Сегодня действительно все заполонили не умеющие рисовать криворукие художники от слова «худо». Они галдят, что они лучшие так, что никого другого не слышно.

Но это не повод отрицать право художника на эксперименты и творческий поиск. Потому что если их за это чмырить – рисовать станут не лучше, а хуже.

Талантливые люди не любят, когда их заставляют, есть у них такое дурное свойство.

Так или иначе, но именно рисунки Калиновского стали классическими для "Мэри Поппинс". Кстати, они существуют как минимум в трех редакциях – художник их неоднократно переделывал.

И все советские годы "Мэри Поппинс" издавалась только с его иллюстрациями. Исключение – рисунки Бориса Диодорова (с которым они вместе делали "Винни-Пуха") для сборника литературных сказок. Но и там Борис Диодоров, как мне кажется, не избежал влияния своего бывшего соавтора.

После 1991 года книги Памелы Трэверс переиздавались множество раз, с рисунками самых разных художников. Некоторые из них были очень талантливы, другие слова доброго не стоят, но делать обзор я не возьмусь – я все-таки сварщик не настоящий и профессионально историей иллюстрации не занимаюсь.

Поэтому мы с книг переключаемся на кино – ведь именно там были созданы по-настоящему канонические образы волшебной няни.

Правильная Мэри Поппинс: английская киноверсия

Я бы не сказал, что автору "Мэри Поппинс" Памеле Трэверс не нравился самый известный в мире образ ее героини – из фильма Диснея.

"Не нравился" – не то слово. Она его ненавидела. Ненавидела тяжелой свинцовой нержавеющей ненавистью – так, как умеют ненавидеть только обманутые женщины.

И, справедливости ради, у нее были к этому основания.

Писатели привыкли к своей автономности. Любой писатель – сам себе фабрика, он производит свой продукт самостоятельно от начала и до конца, отвечает за все сам, и не зависит ни от кого, кроме собственного воображения.

Памела Трэверс, кроме того, была изрядно зациклена на своем главном (если честно – единственном) творении – Мэри Поппинс. Как я уже рассказывал, она даже своей постоянной художнице, Мэри Шепард, каждый раз детально расписывала – как и что надо рисовать.

Больше всего она в этой жизни боялась, что однажды не уследит и "ее прелесть" испортят.

Но в 1938 году, на пике популярности книги "Мэри Поппинс", в ее жизни появился мужчина мечты миллионов людей – миллионер, киномагнат и безумно талантливый режиссер Уолт Дисней. Улыбаясь своей неотразимой улыбкой, он рассказал, что дал обещание своей маленькой дочери Диане снять фильм по ее любимой сказке про волшебную няню.

– Нет, – сказала писательница, даже не дослушав. – Я не дам вам разрешения на съемки.

– Как нет? – опешил Дисней, купавшийся в народной любви и не привыкший к отказам. – Вы даже условия не выслушаете?

– Нет, – холодно подтвердила Памела Трэверс. – Вы ее испортите.

И завершила разговор.

Сказать, что Дисней был потрясен – это ничего не сказать. Но вот к чему он точно не привык – так это проигрывать. И киномагнат начал планомерную осаду писательницы.

Дисней безбожно льстил Трэверс, обещал отчисления, от которых ему заранее становилось дурно, взывал к разуму и жалости… Я не знаю, причитал ли он: "Токмо волею пославшей мя дщери!" – но мог.

Потому что осада затянулась не на годы даже – на десятилетия.

Прошли тридцатые, началась Вторая мировая война, во время которой большинство проектов Диснея были заморожены. Но как только война закончилась, не привыкший проигрывать режиссер немедленно возобновил свои атаки на Трэверс. Но здесь нашла коса на камень – писательница стояла насмерть и не отступала ни на миллиметр. Дочь Диснея давно выросла, стала взрослой женщиной и плевать ей было на ту сказку, но эти двое все бодались и бодались.

Заканчивались пятидесятые. Сцепившиеся упрямцы были близки к пенсионному возрасту.

И тут Памела Трэверс сдалась.

В конце пятидесятых ее материальное положение очень сильно пошатнулось. Громкая популярность Мэри Поппинс практически сошла на нет, старые книги почти забылись, а новые – не продавались. Проблемы с деньгами дошли до того, что она могла потерять дом, в котором жила.

– Хорошо, – ледяным тоном сказала она в 1960 году. – Снимайте. Но у меня будет несколько условий…

Дисней, который давно потерял надежду и держался на одном упрямстве, вздрогнул от неожиданности.

Памела Трэверс выторговала себе царские условия. Гонорар в 100 тысяч долларов (тех еще, СТАРЫХ долларов 1960 года) Дисней платил сразу, а после выхода фильма должен был отчислять создательнице сказки еще 5% от прибыли. При этом Трэверс получала должность советника сценариста и, по сути, право согласовывать сценарий. И, главное – в фильме не должно быть никаких диснеевских мультиков!

При этом в контракте ни одним словом не упоминалась Мэри Шепард – создательница визуального образа Мэри Поппинс, которого Дисней обещал придерживаться.

Для уже немолодой художницы это стало настоящим ударом.

Она искренне считала себя как минимум соавтором визуального образа Мэри Поппинс, Памелу Трэверс – своей давней подругой, ну и вообще привыкла к совсем другим отношениям между автором и иллюстратором. Ее отцу, напомню, Алан Милн до самой смерти отчислял 20% всех финансовых поступлений за Винни-Пуха.

А оказалось, что она – никто.

И это при том, что курносая Мэри в фильме была практически полной копией ее иллюстраций.

Отношения старых подруг были испорчены навсегда, а на Диснея Мэри Шепард подала в суд, хотя юристы оценивали перспективы скептически.

Но знаете что? Ее спасли ступни няни-волшебницы. На свою беду Дисней активно использовал и в фильме, и в рекламе фильма необычную постановку ног Мэри Поппинс при полете. На музыкальных занятиях в моем детском саду она называлась "пятки вместе, носки врозь". Под прямым углом.

Адвокаты Мэри Шепард предъявили десятки иллюстраций, доказывающих, что эту особенность чудесной няни кинематографисты заимствовали у художницы.

Дисней суд проиграл, но в итоги заплатил какие-то крохи. Как писала биограф Мэри Шепард, профессор Маргарет Бэгули, "она получила за это всего около тысячи фунтов, что-то очень незначительное". "Я также нашла целую папку с перепиской, в которой Шепард рассказывает о том, как вынуждена была продавать оригиналы иллюстраций к "Мэри Поппинс" на Sotheby's, потому что ее дом нуждался в ремонте… это было просто ужасно", – добавляет исследовательница. – "Шепард умерла в сентябре 2000 года, так и не получив признания за свою роль в воплощении такого знакового литературного и кинематографического персонажа".

Но это все было потом, вернемся пока к съемкам фильма.

Дисней снимал фильм, а Трэверс приехала в Штаты с инспекцией. В итоге ей не понравилось ничего. Ни-че-го!

Ни песни. Ни танцы. Ни дурацкие ситуации, в которые периодически попадает Мэри.

Дом считающих в книге копейки Бэнксов в фильме был слишком богатым. Миссис Бэнкс с какого-то рожна сделали суфражисткой, борющейся за права женщин. И, самое главное – откуда опять взялась эта ужасная мультипликация в фильме???

Одной из считанных решений режиссёра, получивших одобрение писательницы, стал выбор исполнительницы главной роли. Памела Трэверс долго и пристально смотрела на кинодебютантку и звезду Бродвея Джули Эндрюс, потом, наконец, милостиво кивнула стоявшему рядом Диснею: "Ладно, в этом ты действительно разбираешься".

Но больше ей не понравилось ничего! В результате долгих скандалов Дисней частично согласился с требованиями "советника сценариста", пообещал убрать всю анимацию, выкинуть намеки на романтическую линию между Мэри и Бертом и скорректировать образы героев. В частности, сделать няню более жесткой и суровой – как в книге.

Но после того, как удовлетворенная Памела Трэверс вернулась в Великобританию, Уолт Дисней забил на все свои обещания и сделал фильм ровно таким, каким он хотел его сделать.

Про это знаменитое противостояние режиссера и писательницы в Америке даже сняли фильм "Спасти мистера Бэнкса". Если вы его не видели – посмотрите, он неплохой.

Правда, как почти всякая голливудская продукция – это сказка. В жизни все было гораздо жестче.

Памелу Трэверс даже не пригласили на премьеру. Она приехала за свой счет и с трудом добилась места в зале.

В фильме главная героиня плачет во время просмотра, внутренне прозревая и понимая, как же она была не права и какой прекрасный фильм сделали по ее книге.

В реальности писательница в зале тоже плакала, но это были страшные слезы бессилия жестоко обманутой женщины.

Дальнейшее… Дальнейшее описывает в своих воспоминаниях Ричард Шерман, автор песен к фильму:

"После премьеры … она выследила Диснея на стоянке. "Так, – громко произнесла она. – Первое, что нужно убрать – анимацию".

Дисней холодно посмотрел на неё и сказал: "Памела, этот корабль уже отплыл".

И прошёл мимо в сторону поклонников, оставив позади стареющую женщину в атласном платье и вечерних перчатках, которая приехала за 5 тысяч миль на мероприятие, которого так не хотела".

Фильм стал бомбой и классикой мирового кино.

При себестоимости в 6 миллионов долларов он собрал 103 миллиона. "Мэри Поппинс" получила 13 номинаций на "Оскар", 5 из них обернулись золотыми статуэтками.

Популярность Мэри Поппинс в мире взлетела на недосягаемую ранее высоту.

Причитающиеся 5% от сборов вылились для Памелы Трэверс в сумасшедшие деньги, но ощущение того, что ее вываляли в грязи, никуда не делось.

Уолта Диснея она так никогда и не простила, и всю оставшуюся жизнь крайне жестко пресекала даже намеки на возможное продолжение сотрудничества.

Великий режиссер и невероятно успешный бизнесмен навсегда потерял возможность продолжить свою самую многообещающую франшизу в художественном кино. Продолжение истории его компания сняла только через полвека после его смерти, в 2018 году, когда наследники умершей Памелы вопреки ее воле продали права.

В общем, эта история не принесла счастья никому – у всех прибавилось денег, но все были злы и обижены.

Единственным неоспоримым результатом этой череды искушений, ссор, предательств и обид, стал сам фильм "Мэри Поппинс".

Великий, на мой взгляд, фильм, и если вы его не смотрели – посмотрите, он того стоит.

Даже если вы уже взрослый. Особенно, если вы уже взрослый.

Более того – в реальной жизни великие фильмы обычно и делаются именно так.

А все почему?

Потому что в природе все должно быть чем-то уравновешено. И улыбки зрителей после сеанса – тоже.

Советская киноверсия Мэри Поппинс, или Закладки сатанистов

Пару недель назад был юбилей – 8 января 1984 года, в уютные новогодние дни эпохи позднего застоя состоялась телепремьера двухсерийного фильма-мюзикла режиссера Леонида Квинихидзе "Мэри Поппинс, до свидания".

Сорок лет прошло, с ума сойти!

В прошлой главе я рассказывал, какие непомерные усилия пришлось приложить Уолту Диснею, чтобы создать голливудскую версию приключений няни-волшебницы и ее воспитанников.

А русские?

А русские захотели фильм – и сняли фильм.

Никого ни о чем не спрашивая.

И теперь в мировой "поппинсиниане" ровным счетом три картины – две голливудских и одна производства СССР.

Как мы уже знаем, первый голливудский фильм автор книги Памела Трэверс ненавидела лютой ненавистью, до второго не дожила, а вот что она думала по поводу советского фильма и видела ли она его вообще – мы не знаем и уже, наверное, никогда не узнаем. Советскую киноверсию "Мэри Поппинс" она подчеркнуто игнорировала и ни в одном из интервью о ней не упоминала.

Мне, кстати, всегда было любопытно – почему мюзиклы? В книгах Мэри Поппинс не то что не поет ни разу – она, по-моему, даже не мурлычет себе под нос.

Но все киноверсии сказки – мюзилы. Нет, с нашим-то все понятно – режиссер советской версии Леонид Квинихидзе, по большому счету, только телемюзиклы и снимал – "Соломенная шляпка", "Небесные ласточки", "Орех Кракатук" и так далее.

При этом песни в фильме "Мэри Поппинс, до свидания" играют совершенно особую роль. На мой взгляд, сам по себе фильм получился довольно средним, несмотря на блестящий актерский ансамбль. По большому счету, фильм запоминается всего тремя вещами:

1. Блестящим эпизодом Олега Табакова, сыгравшего мисс Эндрю.

2. Невероятным обаянием и каким-то колдовским магнетизмом исполнительницы главной роли Натальи Андрейченко. Она, кстати, попала в фильм практически случайно, срочно заменив уже утвержденную на главную роль, но разругавшуюся с режиссером Анастасию Вертинскую.

3. Песнями ее тогдашнего мужа Максима Дунаевского. Мне кажется, не будь этих песен, советскую версию "Мэри Поппинс" забыли бы так же, как забыли множество музыкальных фильмов-сказок, снимавшихся в те годы, вроде "Острова погибших кораблей" Евгения Гинзбурга и Рауфа Мамедова или "31 июня" того же Леонида Квинихидзе.

Но песни, на наше счастье, есть. Максим Дунаевский неоднократно называл «Мэри Поппинс…» "фильмом, в котором мне удалось наиболее полно раскрыться как композитору" – и эта сущая правда. Все – все! – песни к фильму стали шлягерами: "Непогода", "Леди «Совершенство»", "Цветные сны", "Тридцать три коровы", "Лев и брадобрей" и, конечно же, незабываемый "Ветер перемен".

Кружит земля, как в детстве карусель,

А над землей кружат ветра потерь,

Ветра потерь, разлук, обид и зла,

Им нет числа,

Им нет числа – сквозят из всех щелей,

В сердца людей, срывая дверь с петель,

Круша надежды и внушая страх,

Кружат ветра, кружат ветра.

Сотни лет и день и ночь вращается

Карусель-Земля,

Сотни лет все ветры возвращаются

Hа круги своя…

Эта песня вообще придает фильму мистическое звучание – настолько актуальной она оказалась буквально через несколько лет. Фильм, напомню, вышел в 1984-м, а через год к власти придет Михаил Горбачев и переменами можно будет захлебнуться.

Впрочем, мистики в фильме хватает и без песен, и эта тема требует отдельного разговора.

Но сначала – пару слов о мистике в "Мэри Поппинс" и в жизни ее создательницы.

Памела Трэверс действительно всю свою жизнь активно увлекалась мистикой, оккультизмом, астрологией, эзотерикой и т.п. Она дружила с Альфредом Орэджем, издателем эзотерического журнала New Age, который в 1938 году познакомил ее с Георгием Гурджиевым. Российский эмигрант и знаменитый мистик произвел на нее столь сильное впечатление, что она до конца жизни считала себя его ученицей.