- -
- 100%
- +
Пока грелся суп, нарезала хлеб, достала ветчину, сыр, нарезала, разложила по тарелкам. Привычные движения успокаивали - руки знали, что делать, и можно было не думать. Хотя бы несколько минут.
Митя прибежал из ванной с мокрыми руками и тут же потянулся к вазе с печеньем.
- Сначала суп, - сказала я автоматически.
- Ну мааам...
- Суп.
Он вздохнул с таким видом, будто я предложила ему что-то совершенно невозможное, и сел за стол.
Ели молча - Митя сосредоточенно дул на ложку, я делала вид, что тоже ем, хотя в тарелке передо мной почти не убывало. В горло ничего не лезло. Желудок был сжат в кулак.
- Мам, а на второе что?
- Котлеты с картошкой.
- О, здорово! - прозвучало искренне и с чувством. – Моё любимое.
Я улыбнулась. Получилось, кажется, почти по-настоящему.
После обеда - уроки. Митя учится в третьем классе, и задания были ещё вполне человеческими, но сегодня он почему-то уткнулся в чтение и никак не мог сосредоточиться. Читал один и тот же абзац раза три, потом поднимал на меня глаза и спрашивал что-нибудь совершенно постороннее.
- Мам, а крокодилы спят?
- Спят. Читай.
- А как они спят? Прямо в воде?
- Митя.
- Ну я просто спрашиваю!
- Дочитаешь - расскажу про крокодилов всё, что знаю.
Он засопел и уткнулся в учебник.
Через полтора часа все уроки были сделаны. Я честно рассказала всё, что знала про крокодилов - к счастью, знала достаточно, чтобы произвести впечатление, - и Митя посмотрел на меня с уважением.
- Мам, ты вообще много всего знаешь.
- Стараюсь, - ответила я. – Ну что, пойдём прогуляемся перед ужином, потом купаться и спать.
- Пойдём. А куда? - спросил сын.
- Недалеко. В парк. Мы недолго, просто подышим свежим воздухом, возьми с собой самокат.
На улице уже было по-весеннему свежо и сумеречно, уличные фонари включены. Мы пошли в сторону парка, где Митя гонял на самокате, пока я сидела на скамейке и смотрела, как фонари отражаются в лужах на асфальте, снег на дорожках в некоторых местах уже растаял.
Телефон завибрировал в кармане.
«Мама» - высветилось на экране.
Я смотрела на этот экран несколько секунд, потом нажала на зелёную кнопку.
- Танечка, добрый вечер! - голос мамы был тёплым, домашним и таким привычным, что у меня защипало в глазах. - Как вы там? Митюша как?
- Всё хорошо, мам. - Я откашлялась. – Мы с Митькой в парке, решили погулять перед сном, вон носится на самокате.
- Ну слава богу. Правильно, ребёнку нужен свежий воздух. Хотя…, откуда ему взяться в городе то. А ты как? Голос у тебя какой-то..., потухший.
- Нормальный у меня голос. Устала немного.
- Таня, не забывай, ты моя дочь, я тебя, как облупленную знаю, - в мамином голосе мелькнула та особая интонация, против которой у меня никогда не было защиты. - Что случилось?
- Мам, всё правда нормально. - Я помолчала. - Слушай, сама тебе собиралась звонить сегодня, ты опередила меня. Вы с папой выехали на дачу уже?
- Завтра выдвигаемся, уже до самой осени там будем. А что?
- Вы не против, если я Митю к вам привезу в воскресенье? У него с понедельника каникулы - неделя. Ты же знаешь, как он любит у вас гостить.
Мама засмеялась.
- Да какой против! Папа вчера только говорил, что давно Митюшу ты к нам не привозила. Как раз до воскресенья, успеем прибраться в доме, подлатать, где необходимо, дед забор поправит, на участке приберёмся. - Она помолчала секунду. - А ты сама-то останешься у нас?
- Я... нет, мам. Дела.
- Дела, какие у тебя могут быть дела? - повторила мама, и в этом слове было столько невысказанного, что я поморщилась. - Таня, у вас точно всё хорошо с Серёжей?
- Мам, - я постаралась вложить в голос максимально возможную лёгкость. - Ну конечно всё хорошо. Просто у него сейчас запарка на работе, и у меня тоже свои дела накопились. Хочу разобраться спокойно, пока Митька у вас.
- Какие у тебя дела, - проворчала мама, но уже мягче, - ты ж домохозяйка.
- Вот именно, что домохозяйка, - ответила я ровно. - Дел выше крыши. Ты не представляешь. Хочу сделать генеральную уборку, вымыть окна, погода стоит замечательная, перестирать всё постельное бельё, шторы, тюль.
Мама хмыкнула.
- Ладно. Привози в воскресенье. Папа с утра баню затопит, пообедаете у нас. Хотя бы пообедай, Таня, раз уж приедешь.
- Договорились, - сказала я. - Мам, спасибо.
- Благодарить будешь потом, - ответила она, и снова в голосе мелькнула та самая интонация, острая и внимательная, - ты мне всё равно расскажешь, что на самом деле у вас происходит.
Я промолчала.
- Митюшу целуй, - сказала мама. - И сама береги себя, слышишь?
- Слышу. Целую вас с папой.
Я отключилась и убрала телефон в карман.
- Мама! - Митя подкатил ко мне, притормозил и задрал на меня счастливое, раскрасневшееся лицо. - Ты с кем разговаривала?
- С бабушкой.
- И что? Они с дедой ждут меня в воскресенье?
- Ждут с нетерпением.
- Да! - самокат чуть не улетел в кусты. - А Барсик там? А Кузька? А дед будет баню топить?
- Барсик там. Кузька там. И баню будут топить.
Он умчался обратно по дорожке - довольный, лёгкий, ни о чём не подозревающий. Я смотрела ему вслед и думала, что мама, конечно, всё поймёт. Рано или поздно - поймёт. Она всегда понимала.
Но пока мне нужно, чтобы она не знала.
Пока - нельзя.
Посидев ещё немного на лавочке и дождавшись, когда Митя в очередной раз подъедет ко мне на самокате, я сказала:
- Милый, пойдём домой, похолодало. Сейчас ужинать, ванна и спать. Завтра рано вставать.
- Может ещё немного погуляем? – спросил сын.
- Нет. Завтра снова выйдем в парк.
Митя скуксился, но послушно направился на самокате к выходу из парка.
Мы зашли в квартиру, разделись, я снова отправила сына мыть руки и пошла в кухню разогревать ему ужин.
Пока он ел, набрала ванну, а затем отправила мыться. Сама сидела в кухне за кухонным столом, держа телефон в руках, решая для себя, позвонить Сергею или нет. Ещё вчера, мой звонок выглядел бы естественно, я всегда вечерами звонила мужу, узнать, как дела, во сколько его ждать, что приготовить на ужин, но сегодня…, всё моё естество сопротивлялось этому. Но необходимо играть роль и я, нажав кнопку вызова, стала ждать соединения.
Длинные гудки, один, второй, пятый. Я уже собиралась сбросить вызов, как муж ответил:
- Тань, что-то случилось? Как Митька?
- Ничего не случилось. Митя моется в ванной, я его накормила ужином, сейчас отправлю спать. Как у тебя дела? Когда будешь дома?
- Тань, я же говорил тебе, что сегодня приду поздно. Не жди меня, ложись. У меня важная встреча с клиентом.
Фоном, я услышала женское хихиканье.
Муж, прикрыв трубку рукой, прошептал в трубку:
- Всё, милая, неудобно говорить, клиент возвращается за столик. Занят. Целую.
В трубке раздались короткие гудки, Сергей отключился.
Я усмехнулась: «Клиент. Как же. Сисястая блондинка, а не клиент. У моего мужа плохой вкус. Не думала, что он променяет меня на эту вульгарщину».
- Мама, - звал меня Митя из ванной. – Дай полотенце, я забыл взять чистое.
Я встала из-за стола, вышла из кухни, взяла чистое полотенце в комоде, постучала в дверь ванной и сказала:
- Задёргивай штору, положу полотенце на раковину.
- Хорошо, - ответил сын. Шуршание, затем. – Заходи.
Я открыла дверь, положила полотенце и вышла, зашла к Мите в комнату, приготовила чистую пижаму и села на кровать. Спустя пять минут из ванной вышел сын, закутанный в полотенце.
- Вот сынок, надевай пижаму и ложись спать. – сказала я.
- Хорошо, мамочка. – ответил он. – Я тебя люблю!
- Я тоже тебя люблю, сынок! – ответила я, поцеловала его в макушку и вышла из комнаты.
Убрав со стола в кухне и вымыв посуду, я быстро приняла душ и легла в кровать. Долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть, но сон не шёл, мысли о Сергее не давали покоя. Слёз не было. Внутри, была какая-то странная опустошённость, ощущение, что это происходит не со мной, как будто, я смотрю на кого-то со стороны и пытаюсь угадать, чем дело кончится. Кто выйдет победителем в этой игре.
Раздался звук открывающейся двери, я машинально посмотрела время на телефоне. Двенадцать ночи. Блудный муж, вернулся домой.
Раздались крадущиеся шаги Сергея, он шёл по направлению к нашей спальне, я притворилась, что крепко сплю. Кожей ощущала, он стоит в дверях и смотрит на меня. Стараясь ничем не выдать себя, я лежала, отвернувшись в сторону окна, крепко зажмурив глаза, стараясь дышать ровно.
Наконец, шаги. Сергей пошёл в кухню. Звук открывающегося холодильника, звук крышек на кастрюлях, снова закрыл холодильник.
«Блондинка разве не накормила его» - мелькнула мысль.
Снова шаги по направлению спальни. Сергей не стал есть. Зашёл в комнату, аккуратно, стараясь не разбудить меня, разделся и лёг рядом. Скрип пружин, муж принял удобную позу и затих.
ГЛАВА 5
Проснулась я раньше будильника.
За окном было ещё серо, только-только начинало светать. Сергей лежал рядом, повернувшись спиной, дышал ровно. Я несколько секунд смотрела в потолок, потом осторожно откинула одеяло и встала, стараясь не разбудить мужа.
В ванной долго стояла под горячим душем, вода хорошо смывала остатки бессонницы, но мысли всё равно возвращались туда, куда я не хотела их пускать - к вчерашнему дню, к офисному зданию, к белокурой голове, склонившейся к окну машины Сергея. «Котик, я тебя жду».
Я сильнее повернула кран. Горячая.
Выключила воду, вытерлась, оделась, потихоньку вышла в кухню.
Привычные движения. Турка. Кофе. Включить чайник. Достать из холодильника яйца, масло, ветчину. Сковорода. Огонь. Всё то же самое, что я делала каждое утро последние десять лет. Руки работали сами, без участия головы, и это было хорошо - потому что голова была занята другим.
Сегодня приедет Николай. В девять утра, у соседнего подъезда.
Я обжарила омлет с ветчиной, поставила тарелки, нарезала хлеб, достала из буфета баночку с вишнёвым вареньем - Митино любимое. Разложила по чашкам заварку. Посмотрела на стол и подумала, что если бы кто-то посторонний сейчас заглянул в нашу кухню, то увидел бы самое обычное семейное утро.
Пошла будить Митю.
В его комнате царил привычный творческий беспорядок - на полу у кровати валялись носки, на письменном столе стояли криво сложенные книжки и одинокий карандаш. Сам он лежал поперёк кровати, одеяло сбилось куда-то в угол, и сопел с таким видом, словно занимался этим делом вполне сознательно и с большим удовольствием.
Я присела на край кровати и потрепала его по плечу.
- Митя. Подъём.
Он что-то пробурчал и натянул на голову подушку.
- Митя, - повторила я, - вставать надо, в школу.
- Ещё пять минут, - прогудело из-под подушки.
- Пять минут тебе ничего не дадут.
Лёгкое движение под подушкой, означавшее, что он всё слышит и со всем, возможно, согласен, но вставать всё равно не собирается.
- На завтрак омлет с ветчиной, - сообщила я. - И варенье.
Пауза.
- Вишнёвое? - уточнил голос из-под подушки.
- Вишнёвое.
Подушка немедленно отлетела в сторону. Митя сел на кровати, волосы торчали в разные стороны, глаза были открыты ровно наполовину, но общее направление движения уже наметилось.
- Ладно, встаю, - произнёс он с видом человека, принявшего непростое решение.
Я ушла обратно в кухню.
Через несколько минут в коридоре зашаркали шаги, уже другие - тяжелее, медленнее. Сергей вышел из спальни, остановился в дверях кухни, провёл рукой по лицу. Был в домашних штанах и футболке, волосы слегка взлохмачены. Обычный. Такой, каким я его видела каждое утро все эти годы.
- Доброе утро, - сказала я ровно, не оборачиваясь.
- Доброе, - ответил он. - Ты рано встала.
- Хотела успеть всё приготовить.
Он прошёл к столу, сел на своё привычное место, посмотрел в пустую тарелку.
- На завтрак омлет?
- Да. Кофе налить?
- Сам налью.
Он встал, потянулся к турке. Я в это время разложила по тарелкам завтрак и тоже села, за стол напротив него. Смотрела, как он наливает кофе в кружку, помешивает, садится обратно.
Это было странное чувство - сидеть вот так и смотреть на человека, которого я знала десять лет, и видеть чужого, того, кого видишь и изучаешь впервые.
- Папа! - Митя влетел в кухню в пижаме. – А мы с мамой в субботу идём на мультик! Ты пойдёшь с нами?
Сергей улыбнулся и поймал сына за плечо.
- Посмотрим. Иди умойся сначала, не порти мне аппетит своей физиономией.
- А может в субботу вместо мультика пойдём в тир? – спросил Митя, - Па-а-п, пойдём в тир.
- Мы же договорились пойти в кино, - сказала я. – Почему вдруг ты передумал?
- Я папу почти не вижу, только по утрам. А вечером он поздно приходит, я уже сплю.
Сергей заёрзал на стуле.
- Мить, - начал он. – Ты же знаешь, мне иногда приходиться работать в выходные…
Митька скорчил гримасу, собираясь захныкать.
- Но, я постараюсь эту субботу провести с тобой. А мама, пускай отдохнёт от нашего общества. – Сергей подмигнул сыну и потрепал его по волосам. – А сейчас иди, умойся.
Он умчался, и мы снова остались вдвоём с Сергеем. Несколько секунд тишины.
- Поздно вчера пришёл, - прервал он паузу. - Затянулась встреча.
- Я слышала, когда ты пришёл, - ответила спокойно. - Двенадцать было.
- Да, клиент оказался... разговорчивым.
Я кивнула и ничего не ответила. Сергей поднял на меня взгляд - быстрый, чуть настороженный, потом снова опустил глаза в тарелку. Почувствовал что-то? Или просто совесть проснулась, которая изредка даёт о себе знать?
Вернулся Митя – умылся, волосы влажные, но всё ещё в пижаме - сел на своё место и немедленно придвинул к себе тарелку.
- Мить, - сказала я, - иди переоденься сначала.
- Я пока поем, а потом переоденусь.
- Сначала переоденься, потом поешь.
- Мааам...
- Митя.
Он ещё раз тяжело вздохнул, посмотрел на тарелку с видом человека, вынужденного расстаться с чем-то дорогим, и ушёл в комнату.
Сергей усмехнулся.
- В кого он такой упрямый.
- В тебя, - ответила я.
Муж хмыкнул и отпил кофе. Атмосфера за столом была почти привычной - почти, потому что я слишком хорошо знала, что за ней стоит, и это знание лежало во мне тихо и тяжело, как камень на дне.
Вернулся Митя, теперь уже в форме, с рубашкой, заправленной только с одной стороны. Сел, придвинул тарелку и принялся за омлет с таким сосредоточенным видом, словно это было его главное дело на сегодня.
Некоторое время за столом было тихо.
- Серёжа, - сказала, намазывая масло на хлеб, - хотела тебе сказать. Я решила в воскресенье отвезти Митю к маме с папой на дачу. У него с понедельника каникулы, неделя, пусть побудет с дедом и бабушкой на свежем воздухе.
Сергей поднял на меня взгляд.
- На неделю?
- На неделю. Мама с папой только рады, что Митька погостит у них.
- А чего ты туда сама не поедешь?
- Дел много дома, - ответила я спокойно. - Давно хочу разобраться в шкафах, помыть окна, пока погода стоит. Да и тебе спокойнее будет. Ты поздно приходишь, Митька обижаться не будет, что тебя практически не видит.
Последнее я произнесла совершенно ровно, без какого-либо намёка. Просто констатация факта. Сергей чуть дольше, чем обычно, посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на сына.
- Да! - немедленно оживился Митя, оторвавшись от завтрака. – Папа, там Барсик! И Кузька! И дед обещал баню топить! Здорово же, пап?
- Здорово, - согласился Сергей, и в голосе мелькнула та мягкость, с которой всегда говорил с сыном.
Он поставил кружку на стол и посмотрел на меня с выражением, которое я умела читать хорошо - так Сергей смотрел, когда чувствовал себя виноватым.
- Тань, я вчера снял наличные, уже в шкатулку положил. Ты возьми сколько нужно, и родителям дай на продукты, всё-таки Митька неделю у них проживёт, не с пустыми же руками ехать.
- Хорошо, - ответила я просто.
- Нет, правда, возьми побольше. Тёща с тестем, они же там и за ребёнком присмотрят, и накормят, пусть не думают, что мы жмёмся.
- Я возьму, сколько нужно.
Он кивнул и снова взялся за кофе. Митя тем временем уже расправился с омлетом и тянулся куском хлеба к вазе с вареньем.
- Ложку возьми, - сказала я автоматически.
- Я аккуратно.
- Ложку, Митя.
Он взял ложку и принялся накладывать варенье на хлеб. Я смотрела на него и думала, что вот именно ради этого - ради этой вихрастой макушки - мне нужно собраться с силами и держаться.
- Пап, а ты нас в воскресенье до дачи довезёшь? - спросил вдруг Митя, не отрываясь от своего дела.
Сергей на секунду замялся.
- Посмотрим, сынок. Может у меня дела будут.
- Всегда дела, - вздохнул Митя с той же интонацией, что и про рыбалку со Стёпиным папой, и этот вздох такой тяжёлый, что у меня сердце сжалось в груди.
- Мы сами доедем, - сказала я ровно, не глядя на мужа. - Закажем такси.
Сергей поставил кружку и спросил:
- А с твоей машиной что?
- Не знаю, не заводится.
- Хорошо, пришлю Стаса из сервиса, пусть посмотрит. Давай ключи.
Я вышла из кухни, взяла ключи, вернулась, протянула ему связку и начала убирать тарелки со стола.
- Митя, - сказала я, - заканчивай, пора собираться. Через пять минут выходим.
- Ладно.
Сын выскочил из-за стола и убежал в свою комнату.
- Тебя во сколько ждать сегодня? – спросила я Сергея.
- Не знаю, возможно, поздно. – ответил он и посмотрел на часы. – Я тебе позвоню. Всё, мне тоже пора выходить.
Сергей встал из-за стола, чмокнул меня в нос и вышел из кухни.
- Маам, ну ты где?
- Иду, милый!
Я вышла из кухни в прихожую, Митька уже стоял, полностью одетый. Надев пальто и обувшись, мы с сыном, вышли из квартиры и спустились вниз по лестнице.
Проводив Митьку до гимназии, я вернулась домой. До девяти оставалось полчаса.
ГЛАВА 6
Я заглянула в шкатулку. Денег там было значительно больше обычного - Сергей, видимо, положил с запасом. Взяла несколько купюр, убрала в кошелёк, застегнула сумку и вышла из квартиры.
Спустилась вниз и вышла на улицу, посмотрела в сторону соседнего подъезда. Жёлтой машины с шашечками не было. Вместо неё у бордюра стояла неприметная белая «Киа».
Я посмотрела на часы. Ровно девять.
Водитель «Киа» мигнула фарами.
Я подошла, наклонилась к окну, Николай был в тёмной куртке, гладко выбрит, выглядел бодро, хотя под глазами залегли тёмные круги.
- Доброе утро, - сказал он, открыл дверь и кивнул, жестом приглашая сесть в машину.
- Доброе, - ответила я, села на переднее сиденье, пристегнула ремень. - Вы на другой машине.
- Машина с шашечками принадлежит таксопарку, и я должен оплачивать аренду, если пользуюсь ею, да и вы должны будете оплачивать по тарифу, - пояснил Николай и улыбнулся, - а это моя личная, куда хочу, туда качу. Сэкономим мои и ваши деньги.
- Спасибо, что приехали, - ответила я. – Тратите на меня своё время и теряете в заработке...
- Начнём с того, - не дав мне договорить, перебил он меня и завёл двигатель, но с места трогаться не стал, повернулся ко мне. – Не факт, что таксуя, я заработал бы чистыми пять тысяч за восемь часов…
Я удивлённо посмотрела на него и спросила:
- Восемь часов?
- Да. По правилам нашего таксопарка, водитель не может находиться на линии более восьми часов. Поэтому Татьяна, вы не переживайте, работая с вами, я ничего не теряю, скорее буду в плюсе. Ну что, куда едем?
- Туда же, что и вчера. К его офису. – ответила я.
Николай немного помолчал, потом сказал:
- Отлично! Нужно же с чего-то начинать. А дальше будет видно.
Мы выехали со двора и влились в плотный поток машин, по тротуарам спешили пешеходы, в руках стаканчики с кофе, мамы с колясками, торопливые фигуры с рюкзаками. Все куда-то спешили, каждый по своим делам и никому ни до кого не было дела.
Некоторое время ехали молча. Я смотрела в окно, Николай - на дорогу.
- Как вы ночь пережили? - прервал Николай молчание, не отрывая взгляда от дороги.
- Нормально, - ответила я.
Он покосился на меня.
- Нормально - это как? Не спали, думали?
- Не спала, думала, - согласилась я.
- Это понятно. - Он кивнул. - Он пришёл поздно?
- В полночь.
- Что-нибудь сказал?
- Нет. Думал, что я сплю. Я притворилась спящей.
Николай снова помолчал, потом произнёс:
- Правильно сделали. - И после небольшой паузы добавил: - Татьяна, вы понимаете, что сегодня мы можем ничего и не увидеть? Такая слежка - дело не одного дня. Иногда нужна неделя, иногда - больше. Нужно набраться терпения.
- Я понимаю, - сказала я. - Но мне важно знать наверняка. Не просто один эпизод, который я видела вчера. Важно понять - как давно это происходит, насколько это серьёзно, одна она у него или нет.
Николай присвистнул тихонько.
- Мыслите стратегически.
- Стараюсь.
- Это хорошо. - Он перестроился в правый ряд, притормозил перед светофором. - Значит, план такой: паркуемся так, чтобы мы видели вход в офис, но, чтобы наша машина не бросалась в глаза и наблюдаем. Что дальше?
- Пока не знаю. В четыре часа мне нужно забирать сына из гимназии, но с понедельника мы можем следить за ним весь день. В воскресенье я отвезу ребёнка на дачу к своим родителям, у меня будет больше свободного времени.
- Понял. – ответил Николай. – Будем надеяться, что нам повезёт и ваш муж предпримет очередную вылазку и деньги вы заплатите не напрасно.
Я кивнула и снова повернулась к окну. Город тёк мимо, привычный и чужой одновременно, - так же, как вчера всё в моей жизни стало одновременно узнаваемым и совершенно другим.
- Николай, - сказала я тихо, - а зачем вы вообще на это согласились? Ну, вчера - понятно, случайно оказались рядом. Но сегодня... Вы ведь могли просто отказаться.
Он чуть пожал плечами.
- Дочь у меня, - сказал он после паузы. - Почти ваших лет. Тоже замужем. Когда вы вчера сидели на переднем сиденье и смотрели на своего мужа через лобовое стекло... - Он замолчал на секунду. - Просто не смог высадить вас и уехать. Ну и деньги, конечно. Я вам уже объяснял, повторяться не буду.
Я не нашлась что ответить и промолчала. Николай свернул на нужную улицу и начал высматривать место для парковки - неподалёку от офисного здания.
- Вон там, - сказала я и указала на небольшую стоянку наискосок от входа, - оттуда хорошо видны и дверь, и парковка.
- Годится. - Николай аккуратно въехал и заглушил двигатель. - Вот машина вашего мужа.
- Да, - ответила я. - Значит, он на работе.
- Значит, ждём, - сказал Николай, откинулся на спинку сиденья и сложил руки на руле. Хотите, поспите. Я вас разбужу, если ваш муж появится.
- Спасибо. – я с благодарностью посмотрела на него, откинула спинку сидения, закрыла глаза и предалась воспоминаниям.
Пятый курс института. Вечеринка по случаю дня рождения у Ленки Кротовой.
Собралась почти вся наша институтская группа. Май, погода отличная, поэтому праздновать решили на природе, на даче у Васьки Рокотова. Его родители, люди современные и гостям всегда были рады.
Вечеринка была в разгаре, много еды, алкоголь лился рекой. Васькины родители деликатно закрылись в доме, предоставив нам веранду, лужайку и мангал. Кто-то уже жарил шашлык, кто-то гонял мяч, кто-то расселся на старых садовых стульях с пластиковыми стаканчиками в руках и спорил о чём-то громко и весело.
Я стояла у перил веранды рядом с Ильёй. Илья что-то рассказывал про преддипломную практику и какого-то куратора, который придирается. Я кивала, улыбалась, иногда вставляла свои реплики в нужных местах. Мы встречались уже восемь месяцев, и я давно научилась слушать его вполуха - не от равнодушия, просто он умел говорить очень долго об одном и том же.
Именно тогда появился Сергей.
Он вошёл через калитку на территорию дачи - спокойно, без спешки, - и остановился, окидывая взглядом лужайку, явно кого-то высматривая. Рослый, темноволосый, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Что-то в нём было такое... Я не могу подобрать точное слово. Магнетическое, что ли. Он занимал ровно столько пространства, сколько ему было нужно, - не больше и не меньше, - и чувствовал себя при этом совершенно естественно.
Лена увидела его и кинулась навстречу.
- Серёжа! Наконец-то! Я уже думала, что ты не приедешь. - она обняла его и смачно расцеловала в щёки. - Знакомьтесь, это мой двоюродный брат, Сергей!
- Как ты могла такое про меня подумать! – весело ответил он. – Разве я мог пропустить день рождение любимой сестрёнки?
Народ загудел приветственно. Кто-то протянул ему стакан. Сергей взял его в руки, но пить не стал, улыбнулся - спокойно, немного снисходительно, как улыбаются люди, которые привыкли быть в центре внимания, но не особенно к нему стремятся.