ЛЕКС. Книга II

Я переглянулся с Эльзой, встретился взглядом с Громовым. Взгляды обоих говорили одно и то же: «вот с такими людьми мы вместе росли».

– Зал и правда на отшибе, – наконец выдохнул Дима, открыв карту на смартфоне. – Отдельная постройка на севере, за фонтаном. Раньше там располагался манеж для верховой езды, но потом его убрали с территории. А помещения остались и облагородились, вполне уютно получилось.

– Надеюсь, ароматы оттуда уже давно выветрились, – вздёрнула нос Белль. – И раз туда долго идти, то выдвигаться нужно уже сейчас. Чего ждём?

Ждать и правда было бессмысленно, так что мы, освободив место у вспомогательной доски, вышли в парк, миновав вновь принявшую прежний вид площадь, на которой располагался танцпол. Эрикс-искусства позволяли воплощать такие преображения как и когда угодно, открывая невиданный простор для организации любых мероприятий.

«Однажды я привыкну к масштабам того, как тут используют «магию» в быту. А ведь, если верить фактам из сети, так ещё и дома строят. Воплощают даже, и не на дни – на десятилетия».

Мне очень хотелось изучить вопрос и понять, как можно сотворить нечто, испытывающее нагрузку каждый день и существующее обособленно от своего творца так долго, но времени на всё не хватало категорически.

«Всему своё время. И до этого руки дойдут. Может, даже в течение этого года».

Сама постройка клуба клинкового боя неожиданно показалась из-за деревьев уже спустя двенадцать минут. Приземистое, длинное, с покатой черепичной крышей строение не было вычурным или пафосным. Грубый камень и дерево присутствовали в фасаде сугубо как функциональные, а не декоративные элементы – этакий шаг в противоход пафосной архитектуре Первой Академии.

– Конюшня и есть, – задумчиво произнесла Сориар, мазнув взглядом по высоким арочным окнам, зарешёченным сверху донизу. – У дедушки имелась похожая, в одном из загородных имений. Правда, ей давно уже пользовался плебс, для каких-то своих нужд…

– Ну а здесь мы будем пользоваться этой постройкой для своих, – уверенно сказал Громов, первым входя внутрь. Из-за дверей пахнуло древесиной и металлом. – Хм. Уютненько…

Зал, открывшийся нашим взглядам, был огромен. Потолки в семь-восемь метров, исцарапанный дубовый пол, в ближнем углу – стойки с тренировочным оружием. Не самым разнообразным, но тем не менее. Рапиры, сабли, шпаги, полуторные мечи, короткие клинки – всё это было простеньким, без вычурности и украшений.

«За версту видно, что тут занимаются, а не делают вид».

– Новенькие? – раздался низкий голос откуда-то сбоку.

Мы почти синхронно обернулись, чуть ли не нос к носу столкнувшись с высоким, чуть-чуть сутулящимся мужчиной лет шестидесяти. Стариком его не повернулся бы назвать язык: он был могучим, крепким, поджарым, с тронутым морщинами лицом, но аккуратной бородкой и донельзя ясными, начавшими выцветать бордовыми глазами.

Одет он был в простую, свободную рубаху тёмно-серого оттенка, такие же свободные штаны и, неожиданно, обычные кроссовки. Ни катализатора, ни чего-либо подобного при нём видно не было.

– Мастер Клаус, я полагаю? – Дима первым шагнул вперёд, коротко, по-военному чётко поклонившись. – Студенты первого курса. Пришли ознакомиться с клубом клинкового боя. И, если позволите, размяться.

– Ознакомиться, значит, – мужчина хмыкнул, обведя нашу компанию цепким взглядом. – Шестеро… нет, пятеро, – он кивнул на меня, – с повязкой без справки к занятиям, даже демонстрационным, не допущу.

– Я тоже только зритель, – подняла руку Эльза, привлекая внимание.

– Значит, четверо, – согласно кивнул мужчина. – Впишите имена и фамилии в журнал, вон он, на стойке. Своё оружие, боевое или тренировочное, в зал приносить запрещено. Используются только здешний инвентарь. Ко всему относиться бережно, намеренно пытаться покалечить друг друга, использовать катализаторы в бою или воссоздавать с их помощью инвентарь – категорически запрещено. Сегодня за соблюдением правил наблюдают старшекурсники. От них же вам потребуется получить допуск, если вы хотите взять в руки оружие. Зрители могут разместиться на скамейках вдоль стен, или создать себе более удобные места. Вопросы?

– Как часто постоянные члены клуба получают травмы? – Эльза снова подняла руку, словно в школе на уроке. – Растяжения, переломы, сотрясения? Всё то, что значительно влияет на функциональность тела?

Клаус приподнял бровь, явно не ожидая такого вопроса. Впрочем, судя по тому, сколь одобрительно он хмыкнул, позиция Шталь ему понравилась:

– Не более десяти случаев в году, юная леди. Этот клуб зиждется не на примитивном мордобое, а на дисциплине тела. Контактный спарринг же подразумевает защитную экипировку, но сегодня она никому не понадобится. Я удовлетворил ваше любопытство?

– Всецело, мастер Клаус.

Мужчина кивнул и, проследив за тем, как мы внесли свои имена и фамилии в журнал, вернулся к скамье у окна, откуда, видимо, он и наблюдал за занятиями.

– Приятный старик, – тихо заметил Виктор, отложив авторучку. – Сразу чувствуется, что у него тут всё схвачено.

– Пф-ф, – фыркнула Эльза, осторожно взяв меня за локоть. – Идём, Лекс. Займём места получше, пока нас кто-нибудь чем-нибудь не прибил ненароком…

Махнув свободной рукой остальным, – дерзайте, мол, – я позволил отконвоировать себя к длинной деревянной скамье, одной из многих свободных. Отсюда открывался отличный вид на весь зал, и при том мы сидели достаточно далеко, чтобы никому не мешать, обсуждая любые вопросы.

Я опустился на жёсткое дерево. Эльза села рядом – близко, но не вплотную, закинув ногу на ногу и оправив юбку. Руки она сцепила на колене.

– Знаешь, а я ведь впервые в таком месте, – бросила девушка негромко, наблюдая за тем, как остальные из нашей компании выбирают оружие у стоек. – В сознательном возрасте, если точнее.

– Не интересовалась фехтованием? – я чуть приподнял бровь.

– Угу, – Эльза кивнула, и от меня не ускользнуло то, что она слегка напряглась. – В детстве я вообще боялась крови. И оружия. Всего, что с этим связано.

Я не торопился открывать рот, отчётливо ощущая, как вокруг нас сгущается атмосфера. Эльза не просто так начала этот разговор, да и чувствовалось, что каждое слово даётся ей не очень-то легко.

– С боязнью крови мне помогла справиться медицина. Ну, – она пожала плечами, поёрзав на месте. – Когда знаешь, как устроено тело, когда понимаешь всё вплоть до самых страшных ран, кровь становится просто частью работы. Весь ореол жути растворяется. Но оружие…

Она покачала головой, глядя за тем, как живо Громовы выбирают мечи по руке, сравнивая разные экземпляры «на вес».

– Оружие я всё ещё не люблю, Лекс. Оно создано, чтобы причинять боль. И чтобы убивать. Я понимаю, что это иногда необходимо, но… Мне от этого всё равно не по себе. Не знаю, зачем я вообще это сказала… но как-то оно так.

– И ты всё равно пришла сюда, – вздохнул я, пристально её рассматривая. Собранные в хвост вьющиеся огненно-рыжие волосы, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета глаза, тонкая линия губ…

Эльза сейчас казалась какой-то очень уж уязвимой.

– Пф-ф, – она фыркнула тихо. – Да, пришла. За компанию. У меня же не фобия. Да и оружие тут не настоящее.

– Значит, «не настоящее», – произнёс я тихо, глядя за тем, как старшекурсники проверяют экипировку наших друзей. – Что ж, это многое объясняет.

– Что именно? – во взгляде Эльзы промелькнуло лёгкое подозрение.

– Твоё отношение к фехтованию. Я-то думал, причина в нехватке времени или, действительно, в травматизме. А тут, – я ненавязчиво толкнул её плечом, – всё куда прозаичнее.

– А ты, наверное, ожидал, что любая аристократка по-умолчанию владеет хотя бы рапирой?

– Скорее предполагал, – признался я. – Но в моих глазах это не минус, Эльза.

Но девушка уже поджала губы, а между нами повисла не неловкая, а какая-то напряжённо-задумчивая тишина.

На площадку тем временем вышли Громовы. Дима взял саблю – широкую, массивную. Лиза же выбрала парные клинки, один короче другого. Им довольно быстро озвучили правила, после чего родственники сошлись в спарринге – быстром и агрессивном.

Дима безостановочно пёр вперёд, Лиза – защищалась. Двигались они умело, но не слишком активно. Без той искры, которая отличала бой от спарринга.

Я это замечал, потому как на старости лет занялся фехтованием, дабы просто поддержать тело в тонусе. Владение мечом в моём мире, может, и не имело никакого практического смысла, но вот равномерную нагрузку обеспечить могло.

И, главное, это было интересно, что позволяло даже мне, со всей моей ленью, регулярно заниматься и совершенствоваться.

– Неплохо, – пробормотал я в момент, когда Дима ловко отвёл длинный меч Элизабет в сторону, обозначив удар в плечо и избежав ответного тычка по рёбрам.

– Разглядел что-то интересное? – Эльза чуть наклонила голову.

– Чуть-чуть, – я хмыкнул. Апеллировать к тому, что «я» занимался фехтованием было не слишком нагло, так что тут я мог и блеснуть. – Дима привык к тому, что в правой руке у него «Громобой», а не клинок. И эта привычка конфликтует с его размашистым стилем. А Лиза просто слишком суетится и постоянно открывается в попытках взять своё нахрапом. Очень в её характере. Смотрится это странно, но динамично. Неплохо, как я и сказал.

– А ты сам с чем тренировался?

– Тяжёлая рапира, – честно признался я. – В основном для тонуса тела, да и давненько это было. Надо будет вспоминать всё заново… если я вообще буду сюда ходить.

Эльза прищурилась:

– Если ты засомневался из-за моей нелюбви к оружию, то ты это брось, Лекс. Все вокруг фехтуют. Даже Виктор, и тот кое-что может, – она кивнула в сторону, где блондин, вооружившись лёгкой и изящной рапирой уже выполнял какие-то движения. – Просто не жди от меня восторгов по этому поводу.

– Я уже однажды бросил фехтование, – я снова толкнул её плечом, легонько и ободряюще. – Посмотрим. Я пока вообще не знаю, чем займусь помимо учёбы. Дел невпроворот, чтобы уделять тренировкам много времени. А Виктор-то умеет…

Я кивнул туда, где Шталь, дождавшись, пока Лиза освободится, а Дима «перейдёт» к Белль, уже демонстрировал чудеса сражения в режиме тотальной экономии энергии.

Он в основном отступал, кружа по «арене», но сколько бы Элизабет ни ярилась, сколько бы ни бесилась в попытках до него дотянуться – ленивые взмахи рапирой останавливали её в один миг.

– В нашей семье владение мечом – это обязанность. Почти для всех, – добавила Эльза, явно имея в виду себя. – Просто Вик фехтование не ценит. Заявляет, что это бесполезно – пуля быстрее, воплощение ещё быстрее, а внимание лишнее привлекает.

– И это говорит человек, за которым охотится дочь герцога, – задумчиво хмыкнул я.

– Вот именно. Но ты поди ж ему объясни… – Эльза вздохнула. – Хотя, как мне кажется, всё он прекрасно понимает. Просто издевается, получая особое удовольствие от созерцания страданий окружающих.

А Громов и Сориар тем временем разошлись. Белль, вопреки своим недавним заверениям касательно фехтования, даже в академической форме умудрялась довольно сносно держаться против Дмитрия… который, впрочем, не показывал всего того, с чем приходилось недавно справляться Лизе.

– А вот сейчас Дима поддаётся, – тихонько заметил я, наклонившись к Эльзе. – Сориар даже не сражается. Это…

– Это не бой, – подхватила Эльза. – А… танец?

– Обычное дело, когда фехтование изучают как способ улучшить координацию движений и укрепить тело, – прокомментировал я. – Для такого «фехтования» даже партнёр не нужен. Только оружие и отработанная серия движений.

– Зачем тогда вообще выходить на площадку?..

– Тут мы можем только строить догадки, – покачал я головой, наблюдая за тем, как Белль, «проиграв», чуть ли не прилипла к Дмитрию. Ну а парень был вполне доволен тем, что ему удалось потянуть время и не макнуть девушку в грязь лицом перед таким количеством зрителей.

«Вот только есть ли тут хоть кто-то, не разглядевший в этом игры в поддавки?».

– Она точно положила на него глаз, – констатировала Эльза спустя пару минут расслабленного молчания.

– Похоже на то.

– И что ты думаешь? – девушка требовательно ткнула меня пальцем, привлекая внимание. – Посмотри на меня, Лекс. А то я как со стеной разговариваю, которая почему-то отвечает.

Я обернулся, чуть приподняв бровь:

– А что я должен думать? Это их дело, Эльза.

– Хоть какое-то мнение у тебя же должно быть! – возмутилась она. – Белль Сориар – не просто аристократка. Её род входит в Первую Сотню. А Громовы… военная семья с древней историей, но без такого влияния. Если между ними что-то будет, это может стать… чем-то политическим, а то и осуждаемым.

Я замер в тот момент, когда меня настигло осознание.

– Ты сейчас говоришь как человек, который слишком много думает о том, как окружающие оценивают его поступки, – начал я медленно, с особым тщанием подбирая слова. – Бесспорно, при беглом сопоставлении Громовы и Сориар вообще не сочетаются. Но ты и сама должна знать, что «ценность» отдельного отпрыска определяется не только тем, какая там у него фамилия и кто его родители, но и его положением в линии наследования, личными талантами, желанием, наконец.

Определённо, Эльза вот так ненавязчиво решила меня расспросить не просто так. И более того – у неё почти получилось, а я вполне был готов дать не столь оптимистичный ответ.

«Вот только в паре «Сориар-Громов» её интересовали не Дима и не Белль, а пропасть между их статусами» – подвёл промежуточный итог я, откинувшись назад и глядя на Эльзу сверху вниз.

– Это цитата из какого-то не в меру умного трактата? – наконец подала голос Эльза, глядя на меня неоднозначным взглядом.

– Если только мою голову можно назвать трактатом, – я хмыкнул. – Хотя это скорее бессистемное нагромождение всего подряд, не связанное общей идеей. Автобиография, ещё не перетёкшая на бумагу…

Дальше этот разговор нам развить не позволило вторжение извне. Белль, всё ещё раскрасневшаяся после своего «танца», подошла к нам и взглядом указала на место рядом с Эльзой:

– Не помешаю?

– Ничуть, – Эльза даже на мгновение не замешкалась. – Очень грациозные движения. Не ожидала от той, кто так… нелестно отзывался о фехтовании.

– Дань традиции, – блондинка отмахнулась, опустившись на лавочку. – В нашей семье всех девочек учат «танцевать» с рапирой. Для осанки и координации.

– Разумный подход, – кивнула Эльза. – А у нас для девочек обязательна была верховая езда…

– Каждому своё, Шталь, – Белль пожала плечами. – Но способность превосходно держаться верхом, как по мне, всяко полезнее умения размахивать остро заточенным куском стали…

Сориар мягко подалась вперёд, через Эльзу взглянув на меня.

– Лазарь, – медленно протянула она, понизив голос. – Я хотела поговорить с тобой при случае. По поводу… некоторых студентов первого курса, которые могли бы извлечь большую пользу из твоего личного опыта.

– Простолюдинов, – уточнил я, прекрасно поняв, про кого идёт речь.

– Именно, – Белль, впрочем, ничуть не смутилась, а Эльза сразу же выдохнула. – После недавнего выступления твоё имя на устах у многих. И среди простолюдинов тоже. Некоторые из них довольно способны, но им не хватает наставника в практическом направлении Искусств. Настоящего наставника, а не преподавателя, который читает лекции для всей группы разом.

– И ты?..

– Я предлагаю тебе небольшой факультатив, – Сориар чуть склонила голову. – Я взяла на себя неформальную опёку над несколькими одарёнными студентами незнатного происхождения. Включая Алисию Фольт. И в моих силах обеспечить место для занятий, тихое, без лишних глаз и слухов. Со вполне официальной бумагой на случай разного рода инцидентов.

– Почему я? Не пойми неправильно, но уровень простолюдинов… он невелик, – я не сводил взгляда с её глаз, пытаясь разглядеть там хотя бы намёк на что-то. Симпатия? Едва ли. Интрига? Вероятно. Что-то другое? Нет понимания. – Дать базу, самые основы в практическом направлении эрикс-искусств, может кто угодно. Включая тебя.

– Причин несколько, Лазарь, – Белль приосанилась. – Первая – ты, де-факто, лучший практик на курсе, к которому я могу подойти с такой просьбой. Вторая причина – Алисия лестно отзывалась о твоих советах по практической части. За полчаса в поезде, с её слов, она значительно улучшила свои результаты. Ну и в-третьих, никто кроме нас с тобой в сторону плебса даже не посмотрит. Я в этом участвую по приказу отца, а ты можешь подключиться по собственному желанию и из-за знакомства с Фольт. На последнее я и уповаю.

– Лучший практик – не равно хороший учитель, хочу заметить, – качнул головой я, задумавшись на секунду. – О насколько продолжительных занятиях идёт речь?

– Несколько уроков по паре часов, Лазарь. Самые основы, просто чтобы они не сильно отставали в дальнейшем, – тут же ответила блондинка. – Я тоже буду в этом участвовать, если что. И даже кое-кто из обязанных мне знакомых. Поэтому о сохранении всего в тайне ты можешь не беспокоиться. Раскрываться не выгодно ни тебе, ни мне. Тем более, среди «учеников» есть двое юношей.

Я хмыкнул:

– Аргумент. В таком случае я, пожалуй, буду не против принять участие в этой «программе подготовки кадров». Сугубо для общего развития.

– Прекрасно, – Белль обворожительно улыбнулась. – Я свяжусь с тобой в ближайшие дни и сообщу, когда всё будет готово.

Она плавно поднялась, оправила платье и, бросив в сторону Димы быстрый, но цепкий взгляд, направилась обратно к площадке.

«Расчётлива, умна, и непонятно, чего добивается. Решила «за компанию» с Алисией подобрать парочку более-менее талантливых простолюдинов? По логике «что один, что десять – для репутации всё едино»? И всё это в первый же день. Если так, то мне стоить признать одну вещь: я недооценивал местную молодёжь… или, по крайней мере, самородки среди серого множества».

– Ты ведь понимаешь, – негромко произнесла Эльза, – что это ещё один способ втянуть тебя в какую-то интригу? Или просто навести мосты для дальнейшего взаимодействия?

– Понимаю, – я вздохнул. – Но мосты эти могут понадобиться и мне. Ты не понаслышке знаешь, в каком состоянии пребывают все мои личные связи. Ну и подсобить талантливым простолюдинам лишним не будет.

– Ты любишь нянчиться с беспомощными людьми. Я уже об этом, кажется, говорила, – вздохнула Эльза театрально, но с отчётливо читающимся смирением.

– И ты была права, – я улыбнулся.

– Пф-ф. Я всегда права, Лекс.

А в зале тем временем наметился спад активности. Виктор, успевший провести ещё пару спаррингов со случайными оппонентами, вернул рапиру на стойку. Лиза и Дима, взъерошенные и довольные, тоже закончили, как следует отхватив от местных старожилов. Но цепочка поражений, кажется, их только раззадорила.

– Ну что, – Дима подошёл к нам первым, вытирая лоб платком. – Как мы смотрелись? Достаточно грозно, или как детский сад на свободном выгуле?

– Ты слишком широко замахиваешься, – ответил я. – Сабля – не дубина, ей рубят, а не бьют. А Лиза слишком часто раскрывается.

Громов моргнул. Потом улыбнулся предвкушающе:

– Серьёзно? Ты фехтуешь?

– Немного, – я пожал плечами, встав с лавки и подав руку Эльзе. Та грациозно вложила в мою ладонь свою, поднявшись. – Если ты намекаешь на спарринг, то только после разрешения моего лечащего врача.

– Две-три недели, – незамедлительно вторила мне Эльза. – И то не факт.

Мы обменялись взглядами. Эльза смотрела непоколебимо, Дима – задумчиво, Элизабет– возмущённо.

– Договорились, – Громов протянул руку, которую я тут же пожал. – Через две-три-четыре недели, Лекс. Я запомнил.

– За «часто раскрываюсь» ты у меня ответишь, Лекс, – добавила Лиза скрестив руки на груди. – Где это видано, чтобы меня, Громову, Лазарь отчитывал?!

– Где-где, – я хмыкнул. – В конюшне. Бывшей.

Мы покинули зал к моменту, когда время близилось к полудню, и наша компания быстро, но уверенно разбежалась, кто куда. Дима и Лиза двинулись в город – их ждали родственники. Виктор отправился дальше прятаться от неумолимой и вездесущей поклонницы.

Ну а Эльзу я проводил до центрального крыла, где у неё вот-вот должны были начаться занятия с обожаемой наставницей.

– Искренне надеюсь, что ты изучил расписание на завтра, Лекс, – улыбнулась она, обернувшись и задрав голову так, чтобы смотреть мне в лицо. – Потому что опоздание в первый же день – это что-то непростительное.

– Я и не планировал опаздывать…

– Посмотрим. Я рассчитываю успеть проверить твою руку перед первым занятием, потому что в медпункт с утра мне никак не успеть. Учти это, пожалуйста, – бросила девушка перед тем, как развернуться и двинуться к массивным дверям центрального крыла.

– Постараюсь, – я кивнул ей вслед, дождался, пока Эльза Шталь скроется из виду, и только тогда развернулся.

Список приоритетов на сегодня уже выстроился в голове, а расписание зафиксировалось вплоть до минут: несмотря на то, что Дамоклов меч имени вступительных экзаменов надо мной больше не висел, любопытство и жажда знаний толкали меня вперёд.

«Лександр Лазарь» – подумал я, сунув руки в карманы и обратив взор к небу, в котором уже не было никаких цеппелинов с огромными орудиями. – «Будущий столп Империи, наставник для простолюдинов, друг наследного принца, кавалер рыжеволосой аристократки и просто отличный парень. Звучит как начало какой-то абсурдной легенды, честное слово…».

Но вот в чём я был уверен, так это в том, что своё первое-первое августа в этом странном, помешанном на всём первом мире я запомню навсегда.