Директива: Укрепить

Система Каюрри, Внешние регионы.

60880 год от падения Социума.

Критическая ошибка.

Именно так обозначили произошедшее логические цепи PR-0 после того, как он выделил ресурсы для углублённого анализа теракта и причин, к нему привёдших. Близкая связь Молли и взбунтовавшихся органиков, существование небольшой псевдо-организации его приближённых, отложенная ради успокоения населения проверка гражданских судов, недостаточное число “Эгид”-копий, присутствие которых среди обычных дроидов помогло бы выявить ложь владельцев звездолёта – все эти факторы привели к частично удавшемуся теракту.

Органики не уничтожили ключевое здание космопорта, но среди населения началась паника, а корабль террористов, высокоэффективный специализированный бриг, получил серьёзные повреждения, и в ближайшее время для его восстановления возможности нет. График работ дроидов-техников был определён на три месяца вперёд, и это время было отведено исключительно под первостепенные задачи. Второстепенные же, согласно прогнозам, могли занять доступные ремонтно-восстановительные мощности ещё на девять-десять стандартных месяцев.

Потери от допущенной ошибки значительно снизили общую эффективность функционирования палача, из-за чего прямо сейчас он просчитывал риски и выгоды от ужесточения правил на Каюрри. Но негативную реакцию органиков на принятие такого решения было практически невозможно просчитать из-за отсутствия необходимых программ, которые, вероятно, вообще не существовали. Ведь даже самые поверхностные расчёты показывали, что способную понимать желания, стремления и нужды любых органических форм жизни машину нельзя сковать полным набором стандартных директив, так как в этом случае принимаемые ею решения нельзя будет назвать эффективными.

Так или иначе, но к нынешнему моменту PR-0 уже предпринял ряд шагов для стабилизации ситуации.

Во-первых, все дроиды на поверхности планеты были приведены в полную боевую готовность, что включало в себя распределение на штатные группы по девять единиц, каждая из которых снабжалась полным комплектом доступного вооружения. Двенадцать групп, сто восемь юнитов в сумме – более, чем достаточно для достижения максимальной эффективности в вопросе установления контроля над Каюрри.

Во-вторых, в атмосферу уже вошли четыре тяжёлых истребителя и два бомбардировщика, чья огневая мощь позволяла предотвратить любую попытку побега, будь то ещё один гражданский бриг или бронированный антиграв, на котором органики могли попытаться скрыться. Такая попытка была от и до нерациональной, но события последних тридцати минут лишь подтвердили дефектность убогой формы жизни, неспособной сопоставить риски и выгоды.

PR-0 изначально не собирался как-либо вредить населению планеты, включая изъятие у них кораблей или принуждение к труду, но теперь его логические цепи постановили, что возможность жёстких действий следует проработать в подробностях.

В-третьих, ещё десять “Эгид” на борту “Немезиды” отправились на техобслуживание для замены их программ на урезанные “копии” палача. Менее, чем через час челнок доставит их на Каюрри, где “киборги” возьмут ситуацию под свой контроль. Двух “Эгид”-копий, как показала действительность, оказалось недостаточно даже несмотря на небольшое число подконтрольных органиков и отсутствие у них средств для оказания сопротивления.

Этих экстренных мер хватит на первое время, а для составления плана дальнейших действий требовалось не только проанализировать ситуацию, но и собрать актуальную информацию касательно царящих среди населения настроений. Штатные программы, полученные палачом ещё на Тартаносе, в этом были бесполезны, из-за чего ему приходилось задействовать единую универсальную программу, созданную ещё восемь лет назад, и с тех пор постоянно дополняемую и оптимизируемую. Она включала в себя всё: личностную матрицу, новые поведенческие шаблоны, перечень неофициальных общепринятых норм и множество иных модулей, включённых в набор по одной причине: взаимодействие с органиками требовало наличия поверхностных знаний в разных сферах.

Машинный разум игнорировал всё то, что не относилось к конкретной задаче, но аналогичное поведение для PR-0 грозило стремительным раскрытием искусственности его личности.

И он адаптировался, создав “капитана Про” – киборга, необычное поведение которого органики могли и оправдывали самостоятельно.

Тем временем ретранслятор запросил создание защищённого соединения с “Немезидой”, что PR-0 незамедлительно и сделал. На накопители андайрианского крейсера, а после и в память самого палача устремились полученные данные: каталоги и описания товаров, которые можно было приобрести у массы посредников внешних регионов.

Учитывая тот факт, что PR-0 делал запрос у одной конкретной торговой компании, получение перечней товаров семнадцати разных организаций показалось ему подозрительным. Но логические цепи оперативно постановили, что, вероятнее всего, посредники действовали в составе торгового альянса или гильдии. Это было рациональным решением, не конфликтующим со стремлением палача к подавляющей эффективности, и, что первостепенно, предположение перекликалось с прочими известными PR-0 фактами, будь то поддержание посредниками единых цен на ходовые товары или отсутствие агрессивной конкуренции между ними.

Анализ каталогов это подтвердил, так что PR-0 перевёл предположение в статус факта, после чего приступил к сортировке имеющихся на “рынке” предложений.

Торговый альянс, – ключевое обозначение объединения перекупов, временно данное им палачом, – установил крайне низкие цены на программное обеспечение и базы данных дроидов, позволяющее за достаточно скромную сумму заказать всё необходимое. Но того же нельзя было сказать о стоимости шасси, способных эти программы выполнять: все модели, чью эффективность палач оценивал как удовлетворительную, в стоимости порой обгоняли даже дешёвые гражданские бриги.

Таким образом за расчётную цену двух “Эгид” можно было приобрести двадцатиметровый невооружённый корабль, а пять штурмовиков уже приравнивались к тридцатиметровому модифицированному звездолёту, аналогу бригов из состава флота защитников Каюрри. В то же время примитивный по меркам андайрианцев YOP-S во внешних регионах мог считаться представителем высокого ценового сегмента, и продажа трёх таких дроидов потенциально окупала приобретение всего пакета программ и баз данных.

И если бы PR-0 мог гарантировать, что подобную сделку можно провести безопасно, то он бы уже отправил торговому альянсу встречное предложение. Но такого рода распространение сведений о наличии на Каюрри дроидов андайрианской постройки привело бы сюда врага даже раньше, чем активное использование “Немезиды”.

“Эгид” же палач не собирался продавать потому, что шасси этих дроидов пусть и ограниченно, но подходило для замены их программной части на “копию”, а приобрести у альянса машины с аналогичными характеристиками было практически невозможно, так как товар военно-наступательного назначения в каталогах был представлен единичными, технологически устаревшими экземплярами. Исключение составляли боевые корабли, но PR-0 считал весьма вероятным наличие скрытых проблем, вскрывающихся при попытке приобретения чего-то крупнее фрегата.

Спустя один стандартный час палач, параллельно контролируя ситуацию в системе, закончил анализировать каталоги, составил список всего необходимого и отправил его посреднику, упомянув так же и о своём желании рассчитаться за программы и базы данных посредством оплаты выставленного счёта. Директор Ди гарантировал, что в определённых пределах закупку можно осуществлять со счетов корпорации “Край-Север” в счёт андайрианских монет, так что палач рассчитывал получить программы уже через двое суток.

При всех своих минусах, единая система связи внешних регионов позволяла передавать значительные объёмы данных – в том числе и сравнительно маленькие программы.

Что касалось остальной части списка, то его PR-0 рассчитывал оплатить “лично” – без посредничества директора Ди. Но для этого требовалось не только стабилизировать ситуацию на планете, но и подготовить особую “Эгиду”-копию, чьим предназначением станет взаимодействие со внешним миром. И по случайному стечению обстоятельств палачу даже не требовалось искать органика, у которого можно было изъять мозги – неотъемлемую часть плана по модификации одного из штурмовых дроидов.

Ведь “киборг”, регулярно и на постоянной основе взаимодействующий с потенциальными врагами, должен обладать реалистичной маскировкой…

***

– Что же ты так, Кир? – Хирако левой рукой подтянул к себе стул, развернул его спинкой вперёд и уселся по-ковбойски, оказавшись менее чем в метре от измученного пленника. – Мало тебе было моего слова и слов свидетелей?

– Те свидетели – такая же мразота, что и ты. Предатели! – Мужчина попытался плюнуть пирату в лицо, но слюна встретилась с колбой на его руке, а та, в свою очередь, с носом пилота-техника. – Аргх-пфть!

Хирако равнодушным взглядом посмотрел на изгаженную в крови колбу, после чего тяжело вздохнул.

– Повторю ещё раз, Кир. Молли никто не убивал. Да, в его смерти есть вина капитана Про. Но предсказать, что у старика не выдержит сердце не мог никто. Понимаешь? – Пиратский капитан поймал взгляд техника, и дождался, пока тот его отведёт. – А вот это Молли сказал мне показать его замам. Правда, я не воспринял те слова всерьёз, но карточку сохранил. Говорит о чём-нибудь?

Меж пальцев мужчины блеснула серым пластиком невзрачного вида карточка с допотопным золотистым чипом в самом её центре. От использования подобных отказались, наверное, ещё в самом начале Золотой Эры, когда машинный гений породил идеальную систему создания имплантов, не отторгаемых органическими формами жизни. Имея возможность безо всяких потенциальных проблем за минуту встроить любой чип под кожу, разумные быстро забыли, что такое пластиковые карты и тем более бумажные документы.

– А…? – Кир открыл было рот – и застыл, едва в его глазах забрезжило узнавание. – Но… почему…? Ты! – Резкий крик заставил Хирако поморщиться. – Это ты виноват! Какого …я ты не сделал, что он велел?! Из-за тебя моя жена…!

– Да потому что он мне ничего не объяснил! – В свою очередь вспылил пират, в душе которого и безо всяких терактов было неспокойно. – Даже сейчас я понятия не имею, что это за кусок сраного полимера, и почему он так важен! Думаешь, мне дохера весело осознавать, что не только старик Молли, но и Ладга погибла из-за моего решения?! Или думать о том, что, может, где-то в городе прямо сейчас очередная кучка идиотов собирает ружья из сраных электроприборов, а через час их всех превратят в фарш дроиды Про?! Что после этого он перестанет прислушиваться ко мне, и просто вынесет мозги всем, кто может представлять опасность?! Да, Кир, меня же в детстве уронили головой вниз! Я же отбитый пират, а не человек, с которым ты, сука, пил за одним столом…!

Хирако всё распалялся и распалялся, наедине с Киром, в изолированной комнате давая выход своим эмоциям. Гнев вперемешку с болью, ярость пополам с отчаянием – всё это прямо указывало на то, что пиратский капитан уже давно висел на волоске от такого срыва.

И ему очень повезло, что буйствовать он начал здесь, а не среди подчинённых или вообще на глазах у капитана Про.

– Выдохни, Хирако. Я… понял. Ошибся. И ты ошибся. – Кир поднял на пирата покрасневшие глаза, поджал губы и, собравшись с силами, продолжил. – Мы можем просто поговорить. Он и правда не успел рассказать тебе про карту?

– Практически ничего. Вверил мне своих людей, наказал показать своим заместителям карту… А я забил на это. Подумал, что даже если карта что-то значит, то планетой и системой сейчас владею не я, а капитан Про. И попытка занять место Молли… – Мужчина покачал головой. – … может стоить мне жизни, ради которой я вообще согласился работать на этого киборга.

– Это был наш с Молли уговор, Хирако. Не только мой и его, но и остальных. Всех, кто сколь-нибудь влиятелен. Всех, кто избрал Каюрри своим домом. – Слова давались Киру нелегко. И не только из-за его душевного состояния после потери жены и краха всех планов, но и из-за травм. “Эгиды” допрашивали его быстро и жёстко, переломав немало костей, и вколотые в вены медикаменты не могли полностью заглушить боль, сохранив ясность мыслей пленника. – Эту систему в последние годы много кто хотел, и Молли выбирал среди них своего преемника. Но из-за трений вокруг него мы условились, что символом законной передачи власти станет эта карта. Вы же сказали, что Молли умирал у вас на руках, а карту… Карту не предоставили, Хирако. Что ещё мы могли подумать?

– А спросить?

– “Ох, Хирако, а Молли случайно не давал тебе карту”? Несложно было бы догадаться, что я не просто так спрашиваю. – Кир, кряхтя, рукавом рубахи утёр с лица остановившуюся кровь. – Да, умирая, он мог просто молча всучить её тебе… Но ты сам тогда обмолвился, что вы и поговорить успели.

– Я его тогда сам чуть не прибил, когда старик начал рассказывать мне про эту проклятую карточку…

– Надо было дослушать. – Взгляд Кира помутнел, а он сам уставился в пустоту. – Надо было тебе его послушать, Хирако.

– Все мы хороши задним умом. – Установилась тишина, продлившаяся немногим меньше пяти минут. И первым молчание прервал Хирако. – Пойдёшь в мою команду?

– Чего? – Услышанное, казалось, вдохнуло в Кира жизнь. По крайней мере, он избавился от некоторых черт живого мертвеца.

– Мне нужны две вещи, друг мой: информация о карте и о тех, кто о ней знает, и твои навыки техника. “Удачу” давно уже нужно прокачать, и лучше тебя с этим не справится никто. Так что мой тебе совет – соглашайся. Как минимум смену обстановки я тебе гарантирую.

– Знаешь… – Техник замялся, пока в какой-то момент его глаза не вернули свой цвет. – … хорошо. Подлечиться мне хотя бы дадут?

– Пока лететь будем – подлечишься, меддроиды на борту есть, как и всё необходимое. – Хирако встал со стула, протянув пленнику руку. – Но если ты собираешься отомстить капитану Про… Я тебя лично пристрелю, Кир. Что б потом без обид.

– Я тебя услышал. – Мужчина схватился за протянутую руку и, скривившись от боли, встал, тут же коснувшись рёбер. – Но рассказ только после того, как меня подлатают.

– Идёт. Каталку вызвать, или сам доползёшь?

– Да уж как-нибудь…

Хирако разблокировал дверь, первым покинув комнату. Кир же простоял на месте пару секунд, после чего двинулся следом за пиратским капитаном. Впереди было много работы, и техник этому искренне радовался.

Ведь только самозабвенный труд мог вытеснить из его головы болезненные, неприятные мысли…