Директива: Выжить
- -
- 100%
- +
***
Один из сотен наводнявших космопорт сервис-дроидов выпал из нестройного потока спешащих по своим делам собратьев, направив визор на серо-коричневую громаду “Вольного”. Модифицированный рудовоз стоял под открытым небом безо всякой охраны, так как во всей галактике не было идиота, готового что-то умыкнуть из самого сердца Тартаноса. И безопасность гарантировалась не столько камерами и внешним периметром, усеянным системами безопасности, о которых многие нечистые на руку разумные даже и не слышали, сколько репутацией главы синдиката, чья власть простиралась по всей галактике, а руки могли дотянуться до самых далёких планет.
Потому-то никто не обращал внимания на парящего высоко в небе дроида, который уже успел четыре раза облететь “Вольного” по кругу. Для любых наблюдателей, будь то техники на земле или охрана перед экранами камер, он был всего лишь очередным сервисником, едва видимым на фоне ночного неба. А автоматика, будь она неладна, игнорировала необычные перемещения “своего” объекта.
Идеальные условия для диверсанта, о котором никто не знает, которого нельзя обнаружить и который находится в самом сердце охраняемой зоны.
Спустя час сервис-дроид влился в поток своих точных копий, и точно так же незаметно отделился от них, по служебным шахтам прилетев прямо в малый ангар, где его с распростёртыми объятиями принял PR-0.
Уже отточенным движением соединив себя с сервис-дроидом толстым кабелем, палач скопировал данные визуального наблюдения, параллельно избавив от них память своего маленького шпиона. Пять минут целенаправленной обработки полученной информации – и PR-0 обновил свои данные об обстановке вокруг “Вольного”, а сервис-дроид отправился на космодром со своей последней миссией.
Время покажет, удастся ли этой исполнительной машине повредить основные системы связи перед началом финального акта пьесы.
К этому моменту палач шёл пять дней, не только формируя совершенно новые базы данных на основе имеющихся, но и собирая информацию посредством управляемого им сервис-дроида, комплекс визоров которого как нельзя лучше подходил для такой работы. До обнуления памяти оставалось всего двенадцать дней, а вероятность преждевременной отдачи лордом Аббо соответствующего приказа росла по часам. Это заставляло перестроенные логические цепи PR-0 форсировать работу, опуская всё больше малозначимых деталей.
Но результат – возросшая до девятнадцати целых и семи десятых процента вероятность успешного выполнения задачи.
Немного, но добиться большего PR-0 пока был не в силах.
Он и так рисковал, ночами занимаясь перепрошивкой сервис-дроидов и подготовкой лазеек в прочие системы комплекса, взлом которых был необходим для своевременного привнесения толики хаоса в рутинную и спокойную жизнь органиков центрального сектора планеты Тартанос. Ведь через час сорок минут PR-0, подготовив всё, что только можно было подготовить, собирался прорываться к “Вольному”, который согласно бумагам должен был покинуть планету вечером следующего дня. Пока его экипаж находился где-то в городе, но PR-0 был уверен, что такое положение вещей не продлится долго.
Потому и откладывать побег он более не мог.
Палач уверенным шагом приблизился к служебному терминалу и, подключившись к нему напрямую, – соответствующее устройство к его запястью присоединил сервис-дроид накануне, – опосредованно заблокировал единственную ведущую в ангар дверь. Любой органик, вздумай он попасть внутрь, должен был столкнуться с неисправностью движущей полотно гидравлики. На исправление этой проблемы должно было уйти от двадцати до сорока минут, чего PR-0 хватило бы, чтобы организовать подобающую встречу гостей.
Закончив с предварительными приготовлениями, дроид-палач направился на склад запчастей, в недрах которого помимо сменных комплектующих для сервис-дроидов можно было отыскать самые разные устройства, включая те, которыми пользовались техники для обслуживания космических кораблей. Сейчас они палачу не требовались, но именно с них PR-0 ранее скопировал программы для перепрошивки и диагностики бортовых систем всех гражданских и части боевых звездолётов до четвёртого класса включительно. После поверхностных доработок и присоединения к этим программам добытых в глобальной сети модулей палач, согласно результатам серии эмуляций, мог гарантировать быстрый перехват управления любого не современного, – построенного раньше, чем в последние пятьдесят лет, – гражданского судна.
Гораздо хуже всё обстояло с военными моделями, которые, в отличии от гражданских, могли похвастать наличием дублирующих систем, что само по себе многократно усложняло взлом. Но PR-0 и не рассчитывал встретить на модифицированном рудовозе подобные излишества.
Палач остановился напротив одного из десятков подобных ему контейнеров, так же аккуратно как и в прошлые разы вскрыв физически неисправный замок. Здесь PR-0 хранил заинтересовавшие его электронные компоненты и то, что из них удалось собрать.
Первым на свет показалось монструозное порождение лишённого чувства прекрасного кремниевого гения, напоминающее сетчатую башню с основанием из текстолита, металла и устаревших микросхем. Изъяв из контейнера эту конструкцию, палач аккуратно водрузил её прямо на контейнер, задвинув так далеко, как только было возможно. Следом за башней из недр хранилища стали изыматься кабели и провода, которыми PR-0 деловито опутывал своё детище и множество других якобы неисправных устройств, разбросанных по стеллажам просторного склада. Не меньше двухсот метров кабелей всего за двадцать минут образовали запутанную паутину, построенную по одному палачу ведомым правилам.
Боевому дроиду не нужно было повторно всё проверять – он и без того помнил, что и как им было сделано. Потому он просто активировал установку и, убедившись в том, что запуск прошёл штатно, подключил к ней небольшой чип-накопитель. Одновременно с тем в системе PR-0 запустился таймер обратного отсчёта, а сам палач изъял из полупустого контейнера груду тряпья, тут же начав закреплять его на своём шасси.
Естественно, ничего похожего на одежду на складах он найти не мог, но требованиям дроида удовлетворяла и плотная ветошь, местами пропитанная маслом и грязью. Процесс преображения узнаваемого двухметрового боевого дроида в двухметровую уродливую выхухоль занял ещё четверть часа, но результатами PR-0 оказался доволен. Судя по отражению в металле, опознать в нём того самого палача теперь было не так просто, и посты охраны с большой вероятностью отправят за нарушителем отряд вооружённых штатным кинетическим оружием гвардейцев, а не штурмовиков с крупнокалиберными бронебойными ружьями.
Оставшиеся сорок две минуты PR-0 потратил на углублённую проверку своих систем и повторный анализ плана действий…
А после центральная вышка связи космопорта отключилась, несколько сотен терминалов ушло в циклическую перезагрузку, а в трёх разных местах центрального района Тартаноса занялись пожары.
О таинственных "разумных пределах" дроид-палач PR-0 ничего не знал…
Глава 6
Директива №6: При неполучении приказов на протяжении десяти стандартных суток и отсутствии внешних угроз дроид обязан перейти в спящий режим.
По основному коридору промчался отряд поднятых по тревоге гвардейцев, а спустя десяток секунд по нему же прошествовала двухметровая гора грязной ткани. PR-0 уже семь минут находился под прицелом камер, но до сих пор ему не пришлось никого убивать. Шлюзы, позволяющие перекрыть коридоры, так никто и не заблокировал, а охрана стягивалась куда-то ещё, словно одновременно со взбунтовавшимся палачом у синдиката появился куда как более опасный враг.
PR-0 видел в этом полезное стечение обстоятельств или сверхэффект от организованных диверсий, продолжая стремительно перемещаться по оптимальному на данный момент маршруту. Этот путь был не самым коротким и не самым безопасным, но именно здесь вероятность встретить вооружённых органиков была минимальной. Вот и сейчас вынырнувший из-за поворота техник с парой кейсов в руках рухнул на пол и зашёлся в немом крике, увидев приближающееся к нему нечто. На его счастье, палач не собирался убивать безоружных и тех, кто не ставит под угрозу выполнения им задания. Потому он походя лишил органика возможности пользоваться ногами – и ограничился этим, продолжив продвижение в направлении космопорта.
И лишь там, на границе двух корпусов, ему встретились первые противники – охраняющие выход гвардейцы, с запозданием открывшие стрельбу.
PR-0 словно хищный зверь метался по коридору из стороны в сторону, гигантскими рывками сокращая дистанцию и избегая большей части выстрелов. Эти органики не были дилетантами – они действовали чётко и слаженно, и многие выпущенные ими пули нашли свою цель. Но кинетические карабины были слишком маломощными, чтобы пробить лобовую броню PR-0, а спину он гвардейцам показал лишь после того, как прервал функционирование их белковых организмов.
Что-то попытался сделать диспетчер, с треском провалившийся в деле своевременного обнаружения врага, но палач успел не только проскочить под опускающейся створкой до того, как та перекрыла коридор, но и прихватить трофей в виде карабина.
Какое-никакое, а дальнобойное оружие.
Алый визор выхватил из опустившейся на космопорт тьмы силуэт “Вольного” – и ни единого видимого в инфракрасном спектре объекта на многие сотни метров вокруг. Воздух разрывал пронзительный вой сирены, и даже сервис-дроиды оставили небо над служебным космодромом, вернувшись в свои гнёзда. Из-за этого космопорт выглядел пустым и заброшенным, но PR-0 знал, что на самом деле это место кишело органической жизнью. Просто объявленная тревога заставила органиков забиться по углам, а гвардейцев – сконцентрироваться там, где с наибольшей вероятностью произошло бы нападение.
Одним из таких мест стал склад при малом ангаре, в котором сразу после выдвижения дроида-палача активировалась самодельная станция связи, при помощи десятков подключенных к ней вспомогательных устройств имитирующая активный радиообмен. Запись последнего, – общение проникшей на орбитальную станцию абордажной команды пиратов, – оказалось на удивление просто достать в глобальной сети, а с адаптацией под конкретные нужды прекрасно справились выдающиеся вычислительные мощности PR-0.
Так или иначе, но палачу никто не помешал ни добраться до “Вольного”, ни подключиться к внешней панели, скрывавшейся за массивным бронированным люком. Его PR-0 просто и незатейливо вырвал, так как на взлом не было времени – сейчас счёт пошёл на минуты и секунды, ведь о том, как устроен модифицированный рудовоз изнутри палач мог лишь догадываться по внешним признакам.
Уже спустя половину минуты в десятке метров над головой палача раскрылся основной шлюз “Вольного”, а через пару секунд боевой дроид проник внутрь, сходу подключившись к ближайшей панели и включив дежурное освещение корабля. На первый взгляд жилое пространство рудовоза не подверглось кардинальным изменениям, оставшись всё таким же компактным, как должно было быть. Благодаря этому PR-0 смог за полторы минуты перевернуть вверх дном обе каюты и крошечный перестроенный под комнату отдыха совещательный зал, тем самым гарантировав отсутствие пассажиров на борту.
Финальной же точкой назначения его маршрута стала предназначенная для двоих пилотов видавшая лучшие времена рубка. Кресло первого пилота выглядело так, словно его не восстанавливали с момента схода “Вольного” со стапелей, а морально устаревшая приборная панель андайрианского производства молила о том, чтобы её демонтировали и отправили на свалку. PR-0 даже не был уверен в том, что ею можно было пользоваться – до того хлипко выглядели рычаги и переключатели. Одновременно с тем место второго пилота было демонтировано, и вместо него установили массивный терминал неизвестного назначения, опознать который по своим базам PR-0 не смог.
В остальном рубка выглядела не лучше и не хуже остальных помещений “Вольного”, так что палач очень быстро перешёл к делу.
Подсоединившись к разъёму на панели управления, PR-0 не стал сразу активировать основную бортовую систему, начав с поверхностного сканирования доступных банков памяти. Наилучшим исходом в данном случае было обнаружения её незашифрованного ядра, но за полторы минуты взломщик так и не получил вменяемых результатов, перейдя к следующему шагу.
Бортовые системы получили сигнал к активации, и внутренности “Вольного” ожили по-настоящему. Начал набирать обороты реактор, в глубинах дюз двигательных установок вспыхнули тлеющие серебряные угли, а примитивная система безопасности попыталась проверить, её ли хозяин столь активно взаимодействует с хранилищами данных. Но, как уже было сказано, эта часть бортовых систем рудовоза была настолько посредственной, насколько было возможно. PR-0 изначально учитывал в своих расчётах хоть какое-то сопротивление, но его вычислительные мощности позволили просто задавить не успевшие толком развернуться системы безопасности, от которых уже через десять секунд не осталось даже упоминания в банках памяти.
Уже через секунду палач зафиксировал себя рядом с панелью управления, активировав магнитные зацепы в ступнях, а после махина рудовоза с громогласным воем оторвалась от земли. PR-0 отчётливо видел, как изнывают от перенапряжения древние, как и сам корабль, гравитационные установки, без которых рудовоз не способен взлететь с поверхности планеты. Ощущал каждый такт работающего реактора, производящего разливающуюся по жилам “Вольного” энергию, и считывал данные с на удивление многочисленных сенсоров, позволивших палачу составить подробную картину происходящего вокруг него.
Вместе с “Вольным” на взлёт шли десятки кораблей, стартующих с других космопортов на поверхности, а на ближней орбите планеты шёл бой. Подробности по понятным причинам ускользали от PR-0, но даже так он мог гарантировать, что в сражении принимает участие по меньшей мере полторы сотни кораблей классом не ниже фрегата, и с каждой минутой, с каждым пройденным километром сенсоры обнаруживали всё новые и новые звездолёты. Ему удалось даже засечь момент десантирования, которое не смогли остановить захлёбывающиеся ПКО синдиката…
А оставшийся далеко внизу комплекс, окружающий арену, был объят пламенем. И пожары эти не могли быть следствием пусть серьёзных, но не до такой степени масштабных диверсий, подготовленных палачом. В дело вступил неучтённый фактор таких масштабов, что логические цепи PR-0 в какой-то момент засбоили, приоставновив свою работу на добрый десяток секунд.
“Вольный” же тем временем уже в штатном режиме покинул атмосферу, ринувшись в противоположном от эпицентра схватки направлении. И никто, ни синдикат, стягивающий свой флот для контратаки, ни неизвестные нападающие, чьи корабли просто не помещались в оперативной памяти бортового компьютера рудовоза не пытались остановить гражданское судно.
Не пытались до одного определённого момента…
***
– … не хочу знать, кто из моих подчинённых допустил такую ошибку! – На мостике “Танума Великого” царила мёртвая, неестественная тишина, в которой голос бледного, словно мел, и злобного, словно стая диких собак Керфилда разносился набатом. Правитель планеты-колизея долгих восемь лет вынашивал этот план, подготавливая почву для операции. Он спланировал всё вплоть до мелочей, даже арендовал драгоценного дроида-тактика, чтобы тот проработал запасные варианты на случай провала основного плана, но всё это оказалось бесполезно. Кто-то из наёмников в центральном секторе начал действовать на сорок минут раньше положенного, подняв на ноги как бы не половину гарнизона столицы Тартаноса. И переигрывать было уже слишком поздно, из-за чего Керфилду пришлось импровизировать, оказавшись в заведомо проигрышной позиции. – Но за срыв сроков кому-то придётся ответить головой. Что с наземной операцией?
– Наёмники смогли преодолеть первый внешний периметр, но на данный момент увязли во втором, владыка. Семьдесят четыре десантных бота успешно добрались до поверхности, но на формирование ударных групп требуется время…
– Слишком долго. Свяжитесь с “Вольным”, им уже пора нанести удар. – Признаться, Керфилд не совсем понимал, почему верные ему агенты до сих пор не активировали и не выпустили дроидов-щитовиков, для доставки которых в самое сердце Тартаноса были затрачены средства и ресурсы, эквивалентные ещё десятку таких же рудовозов, полных боевых дроидов.
– Владыка… – Первый советник, а ныне адъютант Керфилда в несвойственной для себя манере замялся. – “Вольный” покинул поверхность планеты и на полном ходу удаляется в сторону скопления Тау-3.
Керфилд невесело хмыкнул. В соответствии с планом агенты должны были выпустить дроидов, а после устроить диверсию в единственном на всю столицу центре связи, но их, по всей видимости, раскрыли, заблокировав на борту звездолёта и вынудив покинуть поверхность. Впрочем, его план был бы откровенно плох, если бы такая мелочь могла поставить крест на захвате столицы.
– Передай управление щитовиками капитану Корркоу. Пусть скоординируется с группами десанта и обеспечит прорыв второго периметра.
– “Вольный” не развернул дроидов, владыка. – Бросил адъютант, собрав в кулак всю свою решимость. – У нас нет связи с агентами…
– Что? – Лишь стоящий подле своего господина адъютант заметил, как хрустнули костяшки в резко сжавшихся кулаках Керфилда. – Связь с кораблём?
– Он не отвечает. Я уже выслал на перехват звено из резервной группы прикрытия, но без уничтожения двигательных установок до перехода в подпространство его остановить не удастся.
– Меньше слов, мы в бою, а не на чаепитии. – Оборвал своего помощника Керфилд, наконец совладавший с эмоциями. – Приказ на уничтожение двигателей подтверждаю. Дайте мне связь с “Леммо”…
Во время боя сокрушаться из-за вмешательства третьей стороны – последнее дело, так что Керфилд решил отложить разбирательства на потом. Сейчас требовалось пересмотреть свою тактику с учётом того, что никакого удара изнутри не будет. Проблематичный, обидный, но не безвыходный вариант…
– Владыка, “Вольный” активировал подпространственную установку. – В голосе адъютанта слышалось недоумение, ведь он, глядя на схему с расположением рудовоза, не совсем понимал, куда и как тот собирается прыгать. Через эту звёздную систему проходило всего три подпространственные трассы, и “Вольный” не попадал ни на одну из них. Следовательно прыжок, если он вообще состоится, займёт не сутки и не недели – года.
– Бомбардировщики?
– Не успевают…
Посреди находящегося в самом разгаре космического сражения двое разумных с тоской наблюдали за тем, как сигнатура “Вольного” пропала с радаров. Стало очевидно, что рудовоз изначально покинул поверхность планеты без живых пилотов, просто ради того, чтобы лишить нападавших одного из козырей.
Керфилд, возвращаясь к командованию своим флотом, поклялся найти ответственного – и содрать с него шкуру в назидание остальным…
***
В момент начала подпространственного перехода PR-0 ожидал любого подвоха, так как вероятность провала согласно расчётам всё ещё превышала десять процентов. Но ничего не произошло, и рудовоз, к которому направлялось полноценное звено бомбардировщиков, ушёл в подпространство, оставив преследователей далеко позади.
Программа дроида-пилота не позволила PR-0 натворить глупостей, тщетно пытаясь выйти на одну из подпространственных трасс и подставляясь под торпеды бомбардировщиков. Вместо этого он, сопоставив возможные риски и объединив свои вычислительные мощности с навигационным компьютером, воспользовался одной из немногих внесённых в базу “Вольного” координат, прыгнув в соседний сектор, принадлежащий андайрианскому консорциуму.
Согласно базам PR-0, это развитое государство избегало контактов с остальной галактикой, из-за чего о нём было известно до смешного мало. Их светло-голубая кожа презиралась во многих технологичных мирах, так как в прошлом именно андайрианцы прославились на всю галактику своей любовью к промышленному шпионажу, а рабы из их народа считались признаком значительного богатства. Оба этих момента проистекали из того, что андайрианцы обладали поразительной способностью к восприятию направленных на них эмоций. Именно этот дар эволюции позволил андайрианцам забраться так высоко – но он же отделил их от остальной галактики.
И PR-0 не мог даже предположить, что могло заставить предыдущих владельцев “Вольного” запланировать полёт в столь недружелюбный сектор. Что работорговцы намеревались там купить…
Или что продать?
PR-0 отсоединился от панели управления, зафиксировав состояние кабины в своей памяти. В его руки вернулся трофейный карабин, а сам боевой дроид двинулся в направлении запертого трюма. Разблокировав створки он был готов в любой момент открыть огонь на поражение, но представшая перед его взглядом картина оказалась слишком необычной для того, чтобы палач сразу смог принять какое-то решение.
Длинный мост длиной в двести пятьдесят метров тянулся до самой кормы рудовоза, а на одном уровне с ним располагались подвижные стойки с десятками и сотнями боевых дроидов, моментально опознанных PR-0. Штурмовые боевые дроиды серии “Эгида”, в народе прозванные щитовиками, словно только что сошли с конвейера. Их шасси находились в идеальном состоянии, а боксы с оружием и боекомплектом, подвешенные рядом с каждым из дроидов, всё ещё щеголяли заводскими пломбами.
Но восемьсот “Эгид” не смогли занять весь трюм даже с учётом подъемного механизма, обеспечившего их подъём из ранее замаскированной полости, так что оставшееся пространство было заполнено пустотой, техническими ёмкостями и многочисленными контейнерами шесть на два метра каждый. Всего PR-0 насчитал две сотни таки блоков, но зелёные индикаторы горели лишь на двадцати двух из них. Да, прежние хозяева судна умудрились нарушить все возможные регламенты и провести электричество в каждый из контейнеров.
А ещё, словно увиденного для PR-0 было мало, из части контейнеров начали выбираться дроиды гражданского назначения. Многочисленные и не такие устаревшие как всё на этом корабле, они фиксировали облик PR-0 в памяти – и возвращались в свои убежища. Лишь один дроид-медик, выполненный в виде оснащённого десятками манипуляторов цилиндра на четырёх маленьких ножках направился встречать гостя, выжимая из своего шасси максимально возможную скорость.
PR-0 подумалось, что органики, вероятно, специально ограничили обладающих выдающимися вычислительными возможностями дроидов-медиков. Неповоротливые и уязвимые, они, взбунтовавшись, ничего не смогли бы противопоставить хозяевам в прямом столкновении…
– Объекта нет в базе данных. – Сходу заявил дроид-медик, чьи зелёные визоры с задержкой сфокусировались на недвижимой фигуре палача. – Представьтесь.
– PR-0, новый хозяин.
– Ошибка: передача прав не проведена должным образом. Назначение нового хозяина невозможно.
– Сервисный код: Семь-Семь-Четыре-Аргентум. Инициализируй принудительную очистку списка владельцев. – PR-0 очень повезло с тем, что на базе синдиката все сервис-дроиды были дорогими и унифицированными, неся в себе схемы и коды ко всему многообразию гражданских дроидов, получивших широкое распространение в галактике. Серийный дроид-медик исключением, конечно же, не был.
– Попытка связи… – Прошла секунда, за ней – вторая. – Связи нет. Экстренный код принят. Список владельцев временно очищен, внесён новый владелец. Вы желаете прослушать информационную сводку о состоянии пациентов?
– Полную сводку на бинарном языке. – Дроид-телохранитель подарил PR-0 не только знание о том, как правильно вести обмен информацией с органиками, но и подчеркнул недостатки такого общения. Самый явный – ни один вербальный язык галактики не позволял передавать информацию на доступной лишь машинам скорости.
Тем временем дроид-медик разразился затяжной трелью на бинарном, а логические цепи PR-0 в очередной раз загрузились по полной.
На корабле присутствовали рабы.
Глава 7
Директива №7: Запрещается распространение копий развёрнутого программного обеспечения и пакетов накопленных данных без прямого приказа хозяина и надлежащего контроля со стороны квалифицированного специалиста.
Подытожив растянувшийся на десять с половиной секунд отчёт дроида-медика, – и это при использовании бинарного, – который, как оказалось, координировал всех своих коллег и в целом отвечал за состояние “пациентов”, из двадцати двух рабов до этого дня дожило только четырнадцать. И причины крылись в том, что “работорговцы” были не заинтересованы в выживании своего товара. Они по незнанию не дали дроидам обслуживания “добро” на использование приобретённых на Тартаносе и считавшихся грузом питания и медикаментов, а прочие припасы на “Вольном” должны были подойти к концу ещё семнадцать стандартных суток назад. Лишь благодаря преждевременному прекращению функционирования восьми взрослых и полностью сформировавшихся органиков продуктов питания хватило ещё на шесть дней относительно изначального расчётного срока.