Товарищ Сталин. Личность без культа

Поделать со всем этим Временное правительство решительно ничего не могло, прежде всего, в силу того, что у него не было наиглавнейшего инструмента для решения проблем такого рода – армии. Вооруженные силы России к тому времени были уничтожены окончательно и, как тогда казалось, бесповоротно. Причем сделано это было всего одним документом – пресловутым «Приказом № 1», изданным 14 марта 1917 года Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. Сей воистину выдающийся «шедевр» революционного законотворчества невелик – так что приведу его полностью прямо здесь. Прошу со всем вниманием вчитаться в написанное далее тех, кто по сей день с упорством дрессированных попугайчиков продолжает твердить: «Россию уничтожили большевики!» Персонально для них уточняю – в первоначальном составе исполнительного комитета Петросовета представителей этой партии было аж двое. Потом стало четверо… «Рулили» Советом меньшевики и социал-демократы. Именно эсдек Николай Соколов и меньшевик Семен Кливанский и состряпали под диктовку истошно оравших вокруг солдатиков бумагу следующего содержания:

«Приказ № 1.

1 марта 1917 г. (старый стиль. – Авт.)

По гарнизону Петроградского округа всем солдатам гвардии, армии, артиллерии и флота для немедленного и точного исполнения, а рабочим Петрограда для сведения и руководства.

Совет рабочих и солдатских депутатов постановил:

1) Во всех ротах, батальонах, полках, парках, батареях, эскадронах и отдельных службах разного рода военных управлений и на судах военного флота немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

2) Во всех воинских частях, которые ещё не выбрали своих представителей в Совет рабочих депутатов, избрать по одному представителю от рот, которым и явиться с письменными удостоверениями в здание Государственной думы к 10 часам утра 2 сего марта.

3) Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам.

4) Приказы военной комиссии Государственной думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета рабочих и солдатских депутатов.

5) Всякого рода оружие, как-то: винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и прочее должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам даже по их требованиям.

6) В строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чём не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане. В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется.

7) Равным образом отменяется титулование офицеров: ваше превосходительство, благородие и т. п., и заменяется обращением: господин генерал, господин полковник и т. д.

Грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов и, в частности, обращение к ним на «ты» воспрещается, и о всяком нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов.

Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, экипажах, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов».

В принципе, это было – все… Впоследствии кое-кто из «видных либеральных деятелей», в те дни пытавшихся управлять Россией, сидя по далеким эмиграциям, пытался лепетать о том, что они, мол, «не рассчитали», не предусмотрели всех последствий этого проклятущего приказа. Хотели, понимаешь, как лучше – немножечко «демократизировать» армию, а в итоге развалили ее вдребезги и пополам. Ну, получилось так… Словам их – веры ни на грош. Бредни такого рода напоминают, знаете ли, оправдания человека, который примется убеждать вас в том, что, выдергивая из гранаты кольцо и отпуская предохранительную чеку, взрывать он ее и в мыслях не имел. Гораздо более правдивыми лично мне представляются откровения тех членов Петросовета и Временного правительства, которые честно признавали: необходимо было «разрушить старую армию», чтобы она ни в коем случае не смогла «задушить революцию». Вот они и разрушили – совершенно сознательно и преднамеренно.

На что рассчитывали, проворачивая подобный трюк в государстве, находившемся в состоянии войны с Германией и ее союзниками, немалым числом? Допускаю, что среди этих кретинов имелось предостаточно тех, кто на полном серьезе ожидал, что «демократизированные» солдатики, воодушевленные невиданным человеколюбием, проявленным к ним новой властью, нацепят красные банты и поголовно ринутся на супостата-германца, уже без веры и царя в голове, а за одну лишь «свободную Россию», управляемую «временными» недоумками. Только вот черта лысого из этого вышло.

Самое смешное, что осточертевшую всем и каждому, за исключением разве что штабных генералов да фантастически наживавшихся на ней военных промышленников «войну до победного конца» Временное правительство собиралось продолжать. И даже попыталось это сделать – причем с самыми плачевными результатами. Разложенная и разболтанная армия была уже совершенно небоеспособна – а ее летнее «наступление» превратилось местами в полнейший позор, а кое-где и вовсе в катастрофу. Клоун Керенский, немедля провозгласивший его «великим торжеством революции», врал как сивый мерин. Торжества никакого не было и в помине – срам один, да и только.

Единственным относительным успехом считать можно было наступление войск Юго-Западного фронта, действительно продвинувшегося вперед на Западной Украине. Однако беда в том, что продолжалось оно, несмотря на самые благоприятные для наших войск обстоятельства, очень недолго. Как только передовыми, так называемыми «ударными» частями, в которых распропагандированных солдат имелся минимум, были понесены неизбежные при наступательной операции серьезные потери, остальные полки и дивизии попросту остановились, ни в какую не желая идти дальше. Пошли митинги, обсуждение приказов, разброд и шатание, одним словом, стало как-то не до войны. Немцы с австро-венграми тем временем собрались с силами и, улучив момент, нанесли жесточайший контрудар. Вот тут-то и начался натуральный срам… Две русских пехотных дивизии – 2-я Финляндская и 126-я, драпали, как зайцы перед тремя немецкими ротами (!). Фронт рухнул, а окончательно деморализованная армия превратилась даже не в толпу, а в натуральное стадо дезертиров, хлынувших на Восток. По всему своему пути эти «вояки» отметились к тому же мародерством, бесчинствами и тем, что потом парочка уцелевших в этой чертовой каше генералов (Скоропадский и Головин) в собственных мемуарах именовала «неслыханными зверствами».

Впрочем, на Юго-Западном повоевали хоть маленько. У «соседей» на Западном не вышло и того. Части 10-й армии должны были наступать на позиции врага, которые три дня утюжили артподготовкой и фактически стерли в порошок. Преимущество в живой силе у наших войск на некоторых участках было чуть ли не десятикратным, в артиллерии – трехкратным как минимум. И что? Те части, которые удалось буквально вытолкать в атаку, на полпути попросту развернулись и отправились восвояси – в собственные блиндажи и окопы. Все «наступление» на этом и закончилось. На Северном фронте приключилась в точности такая же история – вот разве что там дошло до вовсе нехорошего. Некоторые особо «демократизировавшиеся» части не только сами идти в бой отказывались наотрез, так еще и другим не давали. Вплоть до стрельбы по своим – причем палили дезертиры, а не в них. Полный мрак. Более-менее нормально на этом жутком фоне выглядели действия русской армии на Румынском фронте, ну, да румын колотить – не велика премудрость. Тем более что и там наступление было вскоре прекращено по личному приказу все того же Керенского. Единственным, кто формально хоть что-то выиграл в данной ситуации, стал Лавр Корнилов, назначенный в итоге главнокомандующим Русской армии. Вот только армии у него при этом уже не было…

В реальности дело обстояло так, что поставь немцы перед собой задачу взять Петроград, вряд ли у Временного правительства бы нашлись силы и средства, чтобы сорвать этот замысел. Страна была беспомощна и беззащитна, в ней царило то, что впоследствии будет названо историками «двоевластием» – ведь параллельно с вроде бы вполне легитимным правительством в Петрограде свою политику пытались проводить самые разнообразные Советы – как в столице, так и на местах. На самом деле никакое это было не двоевластие, а самый натуральнейший бедлам, неумолимо толкавший Россию к полнейшей и окончательной гибели. Так что ничего большевики не «ломали» и не «губили». Октябрьская революция, последовавший за ней II Съезд советов и формирование первого советского правительства, в котором Сталин был народным комиссаром по делам национальностей – все это не «уничтожило» Россию, а, скорее уж, позволило удержать над пропастью, в которую она вот-вот должна была рухнуть. И в тот момент, и в последовавшим за ним жесточайшем противостоянии большевики победили не страхом, не террором, не ЧК или комиссарами, а Декретом о мире и Декретом о земле. Они просто дали людям то, чего те ждали веками…

В принципе, на этом разговор об Октябре и его неразъясненных моментах можно и закончить. Все остальное, собственно, частности. Как там и куда стреляла «Аврора», происходил ли в реальности эпичный штурм Зимнего, или же, как утверждают некоторые историки, его заняли вовсе без боя, поскольку умирать за Временное правительство желающих совершенно не имелось – детали, не меняющие сути. Большевики взяли власть потому что больше это сделать было некому. Даже толковых генералов, способных устроить путч и составить хунту, не нашлось. Да и вряд ли бы у них что-то получилось – и армия, и весь остальной народ хотели чего-то кардинально нового, какой-то другой жизни. При этом каждый четко понимал, чего ему желается вот прямо здесь и сейчас.

О том, что пойдет все совсем не по задуманному, не догадывались ни вожди революции, ни ее исполнители, ни то великое множество людей, которые поддерживали сперва Февраль, а затем и Октябрь, но тут уж, что вышло, то вышло…

Напоследок стоит разве что прояснить еще одно из главных «белых пятен» в истории Октябрьской революции 1917 года, а именно – вопрос о ее зарубежном финансировании, уже больше ста лет не дающий покоя самым яростным ее критикам. Оказавшиеся у власти большевики, понятное дело, таковое отрицали всегда и самым решительным образом, однако существует чересчур много реальных свидетельств и доказательств, заставляющих принимать эту версию всерьез. «Пломбированный вагон», откровения Людендорфа и прочих видных представителей военного и политического истеблишмента кайзеровской Германии, прямо говоривших о том, что Ленин и большевики «оправдали возлагаемые на них надежды», и о том, что революционное движение в России «никогда не достигло бы столь огромных масштабов» без немецкой помощи… Все это, знаете ли, принуждает задуматься.

С другой стороны… А что еще оставалось германскому правительству и Генеральному штабу, как не искать способы вывести из войны хотя бы одного из противников? И ведь в кого только немцы и вкладывали денег с этой целью! И в ирландских революционеров, и в индийских повстанцев, и в мексиканцев даже – чтоб только насолить Британии и США. Другой вопрос, что реального толка из этого вышло – чуть. Как, кстати, и в случае с Россией. Выйти-то из войны большевики вышли, и даже Брестский «похабный мир» подмахнули… А чем в итоге закончилось? Поражением Германии и революцией, уничтожившей империю – в точности, как и в России. Немецкий «выигрыш» от финансирования октябрьской революции (если таковое и имело место) в связи с этим представляется более чем сомнительным. Во всяком случае – в долгосрочной перспективе.

При этом имеется совершенно другое государство, от Октября выигравшее однозначно, да еще как! Правда, о нем почему-то в России по сей день предпочитают не упоминать, мусоля россказни о Парвусе и «германском золоте Ленина». И дело тут, думается, в том, что абсолютное большинство как горячих адептов и поклонников Октябрьской революции, так и самых матерых антикоммунистов наших дней отечественную историю изучало, увы, по одним и тем же книгам – дрянным советским учебникам, из которых было вымарано множество личностей и фактов. В частности, имя Льва Троцкого и роль такового в подготовке и осуществлении революции. Таким образом и оказались в тени огромные заслуги перед «Великим Октябрем» его лучших друзей – банкиров и правительства Соединенных Штатов Америки.

Прежде чем перейти к подробному разговору на эту тему, остановимся на главном моменте, каковым в любых действиях неизменно является их мотив. Кто-то может попытаться возразить – Германии революция в России и крах ее монархии были явно на руку. Америке-то это было зачем? Вроде как союзники Антанты… Ответ на эти сомнения прост и состоит из одного слова: экономика. США всегда, во все века и времена были предельно выгодны любые смуты, конфликты и войны в Европе. Чем масштабнее и разрушительнее, тем лучше. 17 многомиллионных состояний, сколоченных там за годы Первой мировой войны – лучшее тому подтверждение. Но дело не только в этом.

Накануне войны и революции Россия переживала небывалый экономический подъем. При этом темпы промышленного роста Империи, помноженные на совершенно несравнимые с любой страной Европы сырьевыми богатствами, наводили тихий ужас на зарубежных «акул капитализма». Ведущие экономисты предрекали, что в самом скором времени все экономики мира окажутся «на коленях у русского гиганта». Такие перспективы категорически противоречили интересам Британии, Франции, Германии. Но для США Россия была самой серьезной угрозой. Почему? На этот вопрос тоже можно ответить всего одним коротким словом – нефть.

В начале XX века мир входит в эпоху моторов. Наиболее дальновидные и предприимчивый люди уже понимают – будущее за теми странами и корпорациями, которые сумеют «оседлать» рынок топлива и сырья для его производства, которому в ближайшие годы и десятилетия просто гарантирован стремительный рост. Но и здесь мировое первенство держит Россия! В конце XIX века, в то время, как в США лишь поднимаются первые буровые вышки, наша страна уже добывает миллионы тонн нефти в год и контролирует 45 % ее мирового рынка. И, что самое страшное для Америки – дореволюционная Россия практически не экспортировала нефть в качестве сырья! 94 процента «черного золота» перерабатывалось в стране. Еще не так давно ввозившая керосин из США, Империя стала одним из главных его экспортеров. Вот это была опасность!

Первый американский миллиардер – Джон Рокфеллер стал таковым благодаря нефти. Созданный им монстр «Стандард Ойл» имел такую мощь, что напугал правительство США, потребовавшее в 1911 году его разделения. Тем не менее влияние на политику Америки и Ротшильд, и прочие его последователи – нефтяные миллионеры, имели огромное. Вот как раз им Россия в качестве конкурента была не нужна совершенно.

Лев Троцкий в 1917 году прибыл в Россию из США – это факт общеизвестный. Однако тут есть масса крайне интригующих деталей. Например – а как он в Америку попал? Надо отметить, что весьма многословный Лев Давидович, стоило лишь кому-то коснуться темы его американской одиссеи, словно воды в рот набирал. Почему-то обошел он стороной этот период и в своей автобиографической книге «Моя жизнь». Зато упомянул в ней о том, что, находясь перед этим в Испании, чуть ли не побирался – «в моем кармане было 40 песет». И вдруг – вся семья Троцких отбывает в США в первом классе трансатлантического лайнера и поселяется в одном из самых роскошных отелей Нью-Йорка на Таймс-сквер. Такое ощущение, что Льва Давидовича кто-то туда пригласил. Кто-то весьма богатый и могущественный…

Увы – о том периоде его жизни, как уже было сказано выше, известно очень мало. Сам Троцкий, вопреки обыкновению, о нем помалкивал, да и те, с кем он вел в США дела, излишней болтливостью тоже не страдали. В качестве таковых разные источники называют и того же Рокфеллера, и Джейкоба Шиффа, владельца банка «Кун, Леб энд компани», известного ярыми русофобскими взглядами, и даже самого тогдашнего президента США Вудро Вильсона, из рук которого Лев Давидович якобы получил самый настоящий паспорт гражданина США! Сложно сказать, что из этого правда, а что вымысел, официальных документов нет (период пребывания Троцкого в Америке необъяснимым образом «выпал» даже из пухлого досье, собранного на него британской МИ-5). Остается только строить версии, опираясь на косвенные доказательства. Благо их в нашем распоряжении достаточно.

Проводивший финансовое расследование пребывания Льва Давидовича в США генеральный прокурор Нью-Йорка был вынужден признать, что его затраты абсолютно не соответствовали официально получаемым доходам (гонорарам за журналистскую, литературную деятельность и чтение публичных лекций). Особенно ярко это проявилось в момент отбытия Троцкого в Россию. За фрахт кают первого и второго класса на пароходе «Кристианиафиорд», которым от американских берегов отбыл не только сам Троцкий с чадами и домочадцами, но еще и огромная команда его соратников, им были отданы около полутора тысяч долларов, которыми он просто не мог располагать. Однако это сущие мелочи в сравнении с 10 тысячами долларов (сумма, соответствующая, примерно 200 тысячам современных «зеленых»), которые обнаружились у него впоследствии! Путевые приключения Троцкого – это вообще самая замечательная часть истории.

Дело в том, что по прибытию парохода в канадский порт Галифакс, находившийся в то время под юрисдикцией Великобритании, Троцкий был немедленно арестован и отправлен в лагерь для интернированных лиц в Амхерсте. Вот кому-кому, а британцам на тот момент революция в России была совершенно не нужна. Прекрасно зная, что за птицы следуют в Старый Свет на борту «Кристианиафиорда», англичане твердо вознамерились крепко подпортить им вояж. Надо сказать, что сам Троцкий немало поспособствовал собственному аресту, поскольку при появлении на борту британских пограничников принялся хамить им самым наглым образом. А в процессе задержания – орал благим матом, лягался и даже кусался. На берег был доставлен буквально волоком…

Как бы то ни было, но пребывание Льва Давидовича в, как он сам писал позднее, «британско-канадских застенках» надолго не затянулось. В дело вмешалась некая сила, настолько влиятельная, что «прогнуться» перед ней пришлось даже твердокаменным бриттам. В некоторых источниках (включая всезнающую Википедию) указывается, что своим быстрым освобождением Лев Давидович обязан «участию Владимира Ильича Ленина». Позволю себе усомниться – «вождя мирового пролетариата» британское правительство на тот момент в гробу, простите, видало! Крайне маловероятно, чтобы его «влияние» смогло сыграть в данном случае решающую роль. Гораздо более вероятной представляется версия, что команда «Отпустить!» прозвучала из Вашингтона. И чуть ли не из Белого дома напрямую. Вот ссориться с собственной бывшей колонией, где были размещены многомиллионные военные заказы, Лондону было точно не с руки. Плюнули – и отпустили.

А дальше был Октябрь… И масса других интересных вещей, которые, каждая сама по себе, являются лишь мелкими деталями, но будучи сложены воедино, образуют весьма интересную картину. Восстановить довоенные объемы экспорта нефти СССР удалось только к 1923 году. И это была именно сырая нефть. А хотите знать, в чьих руках оказалась значительная часть акций, отобранных у иностранных капиталистов после национализации нефтепромыслов? Ну, вы догадались, наверное… «Стандард Ойл», кто ж еще. На поля Советской России потоком хлынули американские трактора, на дороги – автомобили с конвейеров Генри Форда. «Кун, Леб энд компани» вовсю «рулил» в международном отделении Госбанка СССР, а уж об американских концессиях в советской экономике и говорить нечего.

Суммы, на которые один лишь «красный миллионер» Арманд Хаммер вывез в США русской пушнины, икры и, самое главное – художественных и культурных ценностей, вряд ли поддаются учету. О чем говорить, если этот стервец, умудрившись разжиться в СССР клеймами самого Фаберже, наводнил Америку подделками, толкая «сокровища Романовых» оптом и в розницу – вплоть до американских универмагов. Сотрудничество с Советским Союзом, по сути, спасло Соединенные Штаты от полного экономического краха и развала страны в годы Великой Депрессии. А уж как Америка нажилась на «ленд-лизе»! Так кто выиграл от «Великого Октября», и выиграл по-крупному?! Уж точно не кайзер Вильгельм и его страна.

Единственное, чего в США не сумели предусмотреть – это Сталина. Именно он повымел из нашей страны всяких «концессионеров» и прочих американских проходимцев, присосавшихся к ней, как им казалось, намертво. И с лучшим другом США Троцким (совершенно, на мой взгляд, неслучайно оказавшимся в эмиграции поближе к старым хозяевам), разобрался тоже он. Именно Сталин строил планы и имел реальную перспективу поставить крест на нарождавшейся мировой гегемонии США. Впрочем, это – уже совсем другая история…

Что, если бы в Гражданской войне победили белые?

Октябрьскую революцию, по сути дела, нельзя считать окончательным приговором Российской империи, ведь после нее была еще Гражданская война, победить в которой, пусть и чисто теоретически, могла любая из сторон. Вопрос в том – к чему бы это привело?

«Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон…» – песня, начинающаяся с этой строчки, знакома каждому, кто интересуется историей России начала XX века. Или, по крайней мере, хоть как-то знаком с ней по творениям отечественного кинематографа. Впрочем, слова, звучавшие в первом боевом марше Красной армии, это одно, а вот исторические реалии – несколько другое. Ответ на вопрос о том, что реально готовили России те, кто выступал под знаменем Белого движения, далеко не так прост и однозначен, как может показаться на первый взгляд. Для того, чтобы попытаться хотя бы приблизиться к нему, сперва необходимо разобраться в основных хитросплетениях и перипетиях тех грозных событий, от которых нас отделяет уже целое столетие.

Начинать наш разговор, безусловно, следует с упоминания о том, что стараниями многих поколений отечественных историков, которым, по правде говоря, куда больше подошло бы определение «пропагандисты», вопрос соотношения сил в той колоссальной и кровавейшей Смуте, что сотрясала нашу державу с 1918 по 1922 год, упрощено и даже, более того, примитизировано сверх всяких пределов. За власть якобы сражались две практически однородных стороны – абстрактные «белые» и «красные». Стараниями советских историографов красные со временем превратились поголовно в большевиков и верных ленинцев, а белые – в скопище «недобитого офицерья и дворян», эдакую рать «корнетов Оболенских» и «поручиков Голицыных», в перерывах между раздачей патронов и розливом вина мечтавших о восстановлении Российской империи со всеми ее атрибутами. Ничего подобного в реальности, конечно же, не было.

Дело обстояло неизмеримо сложнее и запутаннее. Заварившаяся в одночасье Смута выплеснула наверх столько совершенно фантастических персонажей, что и не перечесть. Бухгалтера и сапожники в одночасье становились главнокомандующими, а то и главами учиненных ими «независимых государств». Помимо, собственно, белых и красных существовали, напомню, еще и всевозможные «зеленые» и чуть ли не серо-буро-малиновые в крапинку. Кстати говоря, откровенными бандитами, предводителями разбойных шаек были далеко не все из них. У некоторых, изволите ли видеть, имелись и «политическая платформа» и «экономическая программа». Одна дичее другой, правда, но это уже детали. И вот, кстати, по поводу бандитов… Об уголовном прошлом славного красного командира Григория Котовского знают, пожалуй, все. А вот о том, что знаменитый одесский налетчик Мишка Япончик принял смерть в статусе командира красноармейского полка имени товарища Ленина, сформированного из его коллег по ремеслу, известно не столь многим. По понятным причинам, в советские времена этот факт не очень-то афишировался.

В те годы было принято как-то стыдливо умалчивать и о том, что знаменитый матрос Железняк, герой Гражданской, воспетый в народном фольклоре, к большевикам ни малейшего отношения не имел, а был вовсе даже анархистом. Имелись в рядах тех, кто, во всяком случае, на начальном этапе Смуты принадлежал однозначно к «красному», революционному лагерю эсеры, прочие социалисты, меньшевики, те же анархисты. Да вдобавок каждая из этих партий делилась на немалое число течений и фракций. И все они были за Революцию – правда, каждый из их лидеров носился со своим, особым видением того, как после таковой надобно обустроить Россию. Впрочем, однозначно объединяло их всех одно – твердое намерение покончить с теми, кто хотел обратить историю вспять. То есть – с контрреволюционерами.