Люби меня полностью
- -
- 100%
- +
– Пока я в душе – приберись. Потом примешь наказание.
Нина согласно кивнула. Вряд ли ей пришло на ум спорить, раз она понимала, за что будет наказана.
С Ниной у меня был подписан договор, тот самый, который так интересовал Полину. Но не было стоп-слова. Я искал домработницу, и, как это всегда бывает, ко мне она попала из Темы. Старательная, чистоплотная и дотошная в части быта.
А еще плотно сидящая на подчинении и домогательствах. Это она предложила составить не договор найма, а контракт хозяина и раба. Нина готова была отказаться от оплаты ради удовлетворения своих своеобразных прихотей.
Но я платил, это моя компенсация ей за редкий интим. Нина была некрасива, а глотать виагру, чтобы оплатить уборку, не вставляло мне. Хотя иногда ей перепадало, но, видимо, недостаточно.
Она определенно ждала, что я захочу добавки, как в прошлую сессию. Ждала, чтобы получить свой кусочек игры.
Я вышел из душа, не заботясь об одежде, вытираясь белоснежным полотенцем и осматривая упавшую на колени Нину. Та не скрывалась, жадно разглядывая мое тело.
– Я придумал тебе наказание. Иди к машине и жди меня.
Одевался неторопливо, заранее зная, как пройдет остаток субботы. Вышел из здания, сразу заприметив рабу у «крузака». Для нее я нес в пакетике реквизит. Уверен, после сегодняшнего вечера Нина не станет устраивать мне засады под дверью.
– Поехали. Садись назад.
– Хозяин… А можно?..
Я недовольно остановился, обернувшись к ней. Нина заговаривала редко, а сейчас еще и момент для привлечения внимания был выбран неподходящий.
– Что еще?
– Можно я доеду в багажнике?
– Стоять! Не надо падать на колени перед окнами многоэтажки, – тихо процедил я, открывая багажник и удерживая ей затылок, чтобы не ударилась.
– Можете связать руки, хозяин.
Ого, а Нина-то уже по полной инсталлирует игру.
– Нет. Если остановят гайцы, сложновато будет объяснить, почему я подвожу девушку в багажнике. А с наручниками это станет серьезной проблемой.
Захлопнув багажник, я сел за руль, завел машину и глянул в зеркало заднего вида. Не то чтобы я беспокоился о комфорте Нины, но сама ситуация мне нравилась.
Вот если бы я сейчас в багажнике перевозил не рабу, а… другую маленькую заразу в крошечном платьишке, смотрящую на меня просящими темными глазищами, то вечером была бы еще одна сессия.
Я откинулся на спинку, чувствуя, как тянет в паху. И это после пяти часов неторопливого удовлетворения всех моих извращенных прихотей!
Черт тебя побери, Полина! Умеешь ты всколыхнуть нездоровый интерес в мужчине.
Я выехал со двора, запретив себе думать о дочери Кости. Но я никогда не был послушным мальчиком.
Дома приковал раздевшуюся домработницу к кресту, обработал шарики дезинфицирующим раствором и проверил батарейки в пульте.
– Не напрягайся.
Дождался, когда мышцы вагины расслабятся, нанес немного лубриканта на щель и ввел оба вагинальных шарика.
– Это наказание, – напомнил, включая вибрацию. – Стонать, кричать и издавать любые другие звуки запрещаю.
Я помотал шариком-кляпом перед ее лицом и положил на видное место рядом с пультом. Оставшийся вечер провел на диване перед телевизором, наблюдая за соревнованиями по тай-боксу.
Поздний ужин ждал на кухне за столом, я наблюдал за неуверенными передвижениями Нины по кухне. После трехчасового стимулирования, отключил вибрацию, заметив у Нины упавшее давление. Но когда вытаскивал шарики из щели, Нина насела на мои пальцы и буквально в два касания получила разрядку. Вся воспитательная сессия была сорвана вырванным оргазмом.
Я влепил ей пощечину, немного гася чувственность.
– Если ты сейчас еще и разрыдаешься – я разорву контракт.
– Нет… Я… Простите, хозяин. Простите меня. – Губы задрожали, но Нина сдержалась.
– Хочу легкий ужин. Рыба, зелень, козий сыр.
– Слушаюсь.
Я отпустил Нину, а сам тщательно вымыл руки и перешел в кухню, чтобы наблюдать за приготовлениями еды едва стоящей на ногах рабыни.
Телефон завибрировал, заставив Нину вздрогнуть, а меня улыбнуться.
Я мельком взглянул на экран. Смс с неопределившегося номера. Такие я, как правило, не читаю, вряд ли срочное. Но, выхватив на экране блокировки начало сообщения, перестал улыбаться.
А вот и первый вопрос от Полины:
«У вас есть садистские склонности, дядя Саш?»
Я сжал челюсти, но потом представил, как она, высунув язычок, придумывает эту проказу, и снова растянул губы в улыбке. Все же отличная сессия снимает излишнюю агрессию.
«Нет».
Но не успел мой ответ уйти, добавил вторую смс:
«Но ремнем пользоваться умею».
Я чувствовал, что у нее свербит тут же переспросить или даже напроситься, и телефон снова ожил:
«А запас ремней, надо полагать, вы перевозите в багажнике?»
Вот козявка!
«Нет, в багажнике я перевожу тех, кого потом нещадно порю».
Повисла пауза. Нина накрыла мне стол, поставила салат, подала нож с вилкой, поставила блюдо с отличным стейком из лосося, когда телефон завибрировал.
«Хочу проехаться как-нибудь в вашем багажнике».
Я усмехнулся, чувствуя зверский аппетит. Не спеша поел, запил белым вином, отпустил до утра Нину, обговорив с ней меню на завтра. И только потом написал ответ:
«Это произойдет только тогда, когда захочу я».
Думал, на этом наша переписка закончится, но нет, снова поступил сигнал.
«Или когда я сильно провинюсь? Вы накажете меня?»
Отставил фужер, еще раз перечитал, озадачившись ответом. Ведь в самом вопросе были вызов и предвкушение. Козявка обещала нарываться, чтобы попасть на расправу. И я как лох повелся, изначально допустив переписку в заигрывающем тоне. Она меня определенно поймала.
Я перечитал смс от нее и свои. Нет, у меня не было шанса соскочить, девчонка так или иначе подвела бы меня к действиям.
Без пяти двенадцать я отправил ответ:
«Мы договаривались только на вопросы по делу. Никакой практики».
Я не ждал ответа. Его и не последовало.
Воскресенье проторчал в клубе, узкоспециализированном. Размышлял.
Мне нужно было понять, что заставляет людей идти в Тему. Я знал, из-за чего они на нее подсаживаются, но не понимал, зачем изначально идут.
Сам я влез в БДСМ из-за любви к более жесткому сексу. Просто трах не заводил так, как грубый трах. Я не любил прелюдии и предварительные заигрывания. Мне нравилось выбирать девушку, практически тыча в нее пальцем, и трахать без принятых расшаркиваний перед процессом.
Любовь, цветы и поцелуи вызывали омерзение. Хотелось честных отношений хотя бы перед самим собой. Секс – это только процесс, физиологический контакт между двумя и более участниками для достижения оргазма.
Так что в Тему я попал как раз, чтобы избежать неминуемых отношений с девушками. Костян косвенно оказался причастным к моему отклонению, закрутив в то время роман с Маринкой. Насмотревшись, как Маринка крутит им направо и налево, а тот терпит, чтобы снизойти до пассивных трепыханий под одеялом в студенческой комнатушке, окончательно понял, что в сексе главным буду я. Решаю, когда, где и с кем. Как – тоже решаю я.
И в Теме я нашел все эти возможности и рычаги. Там изначально можно было обозначить свою позицию и подобрать партнера, которому свое положение доказывать не надо, потому что он тащится от противоположной роли.
С годами и с вереницей временных партнеров я особо проникся к игре. Просто трах стал скучен. Физиологический процесс уже не давал приход. Хотелось чего-то большего. Охоты, азарта, добычи, сдающейся тебе жертвы. Игры открыли для меня новый пласт БДСМ.
И новый уровень ответственности.
К тому времени я уже создал свою фирму и порвал рынок рекламных изготовителей. В меня идеально вписывалась роль хозяина в сексе и по жизни. Я руководил сотрудниками, не задумываясь, точно зная, что они подчинятся и сделают так, как требую я. И знал, что несу полную ответственность за своих подчиненных. Идеальная бизнес-структура, которая помогла за пять лет основательно закрепиться на рынке и расшириться. Теперь моя фирма стала единственным крупным рекламным агентством, предоставляющим все виды услуг от билбордов и полиграфии до концепта брендбука с полным позиционированием клиента на рынке.
Интимная жизнь не входила в резонанс с деловой, БДСМ идеально вписался в концепцию моей жизни, и у меня никогда не возникало мысли что-то менять.
Но это то, что касалось меня. А что приводит в Тему других? Почему Полина уверена, что БДСМ – ее тема?
Основная масса в клубе – уже опытные доминанты и сабы. Я кивал одним, принимал рукопожатия от других. Почти нет новичков. Среди доминантов нет точно. Но я искал новеньких сабмиссивов. Они как раз довольно часто появлялись в закрытом клубе в сопровождении проверенных членов.
Вот такую новенькую я и приметил рядом с Егором, старым знакомым по клубу, с которым мы имели некоторый опыт совместных сессий и периодически обменивались сабами. В отличие от меня Егор любил садо, в то время как я больше углублялся в игры и философию.
Сегодня рядом с ним в широком ошейнике стояла молоденькая пугливая девушка. Помимо обязательного аксессуара, на ней была одежда, полностью закрывающая грудь, руки и ноги. И только подойдя ближе, я заметил на единственно открытом участке, на лице, замаскированные тональником синяки.
Побои.
И все же она с ним. Осталась. Значит, видит в этом смысл.
Какой?
– Привет, Егор. Новенькая? Давно с тобой?
– Не приценивайся, Сань. Я от нее пока еще тащусь. Не дам даже покататься.
Я мотнул головой, типа и не собирался просить напрокат, но поговорить с ними очень хотелось.
– Пойдем за мой столик? Угощу ужином.
– Тебе зачем? Я сам в состоянии оплатить нам ужин.
– Хочу поговорить. Задать пару вопросов. Столкнулся тут с… сабой, но не уверен.
– Ты? Не уверен? Это что-то новенькое. Угости.
Только тут я заметил, что щиколотки девушки были между собой скованы цепью, отчего передвигалась она крайне неловко, чем постоянно заслуживала тычки от Егора.
– Я поговорю с ней? – спросил я его, после того как от стола отошел официант с нашим заказом.
Для своей сабы Егор заказал собачью миску и паштет. Еще одна игра в публичное унижение, плюс догги-стайл. Но время у меня на любопытство теперь ограничено.
– Говори, – усмехнулся Егор, подтягивая к себе бутылку пива и поглаживая рукой шею девчонки у основания черепа.
Я внимательно разглядывал затравленный взгляд. Она скорее дрожала от ласки Егора, чем принимала. Вряд ли ответит откровенно, а сплавить Егора, успеть заручиться поддержкой сабы и вывести на откровенный разговор я не успею.
– Давно в Теме?
– П-полгода…
– Как попала? Любопытство? Знакомые привели?
– Нет… Я просто… Хотела попробовать.
– М… Сразу с СМ начала?
Быстрый испуганный взгляд на хозяина и отрицательный ответ мне.
– А в садо-мазо давно?
– Не очень…
– Я первый, – довольно пояснил Егор. – Она у меня неделю.
Я снова сосредоточился на девчонке, замечая, однако, приближающегося официанта с миской для корма и паштетом. Черт!
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать…
– Тебе нравится в Теме?
Затравленный взгляд девчонки на Егора был единственным ответом. Как только он наиграется ею и отпустит – она выйдет из Темы навсегда. Либо Егор ее сломает, и она станет рабой любого, кому нравятся тряпичные безвольные игрушки.
Твою мать! Я не хочу такого урока для Полины! Если уж девчонка полезет в Тему, то под моим чутким руководством.
Я смотрел, как Егор тычет сабу лицом в паштет, специально делая процедуру грязной и унизительной, и набирал смс уже занесенному в справочник абоненту:
«Неужели все вопросы закончились? Так быстро сдулась?»
Глава 4
Основы легкого БДСМ
Примерно такой реакции я и ждал. Смс от Полины пришла мгновенно, словно она наседкой сидела на телефоне и ждала моей подачи после резко отбитого удара.
Пинг-понг какой-то.
«На все теоретические вопросы «О’кей, гугл» дает подробные ответы, даже с картинками».
Вот мелкая!..
«Неужели ты такая храбрая, что задаешь вопросы по Теме вслух?»
«Я настолько храбрая, что могу попросить ответов на практике».
– Егор, могу я сделать фото процесса?
Он усмехнулся, убрал руку, чтобы не попасть в кадр, но надавил на шею сабы ногой в кожаном, начищенном до блеска ботинке.
Я сделал снимок, фокусируя камеру телефона на грязном вылизывании миски языком, на испачканных щеках и видимых при приближении дорожках слез.
– Спасибо.
– Заводит, скажи?
Я еще раз посмотрел на сцену докармливания сабы и пожал плечами. Я любил игры, даже с унижением, куда без них, но на собак у меня не стояло ни разу. Видимо, каждому свое.
«Перейди на мессенджер. Каким пользуешься? Будет для тебя первый иллюстрированный урок».
Я дождался запроса на чат с мессенджера и скинул фото, сопроводив описанием, для чего это делается.
Ответа долго не было. Мы успели поужинать и разойтись. Из клуба я ушел практически сразу, потеряв интерес выискивать и допрашивать молодежь. Ни один доминант не даст своей сабе особенно откровенничать в этом кругу. И я в очередной раз почувствовал себя одиноким.
Окруженный целой толпой приближенных, но таких чужих людей, что даже поговорить откровенно не с кем. А кто вообще снизойдет до понимания моего извращения?
«Ух ты! Я тоже так хочу попробовать!»
Вот она – родственная душа. Я усмехнулся, поглаживая экран с фотографией и таким непосредственным детским восхищением. Она, наверное, даже слезы девчонки на измазанных паштетом щеках не заметила. Вот козявка!
«Это не только игра, но еще и унижение. Тебе бы понравилось унижение?»
«Не знаю. Если бы кто чужой так ботинком мордой в кашу ткнул – я бы обиделась».
«На то и расчет. Унижение, обида».
«Зачем так унижаться? Должно быть что-то еще!»
Еще секс. Расчет, конечно, на яркий секс после испытанных низменных чувств. Когда хозяин дарит внимание, милость и удовлетворение, а саба переживает эмоции на контрасте. В принципе, весь БДСМ основан на получении ярких острых сексуальных эмоций.
Но не говорить же с Полиной о сексе? Это исключено даже в теоретической части.
«Нет, она терпит унижение, потому что по глупости сунулась в Тему».
«Неправда».
Девчонка не хочет принимать очевидные вещи. Жаль. Я только собрался убрать телефон, когда вдогонку прилетела еще одна строчка в мессенджере:
«Я думаю, она его любит. Из-за любви можно простить обиду и терпеть унижение».
Твою мать! Это хуже, чем я думал. Одно дело – лезть в модную тему из любопытства, за компанию, поиграть. Другое – лезть за тем, к кому испытываешь привязанность.
«Следующая тема для разговора: любовь. Начнем сразу или тебе надо посоветоваться с «Гуглом»?»
«Это неинтересная тема для разговора. Но вот я подумала, что если бы вы устроили мне такую сессию с кормежкой, то я на вас бы не обиделась».
Пугающая мысль успела сформироваться раньше, чем прилетел дополняющий ее ответ:
«Вы же мне не чужой. И унижать меня будете по взаимному согласию».
Такое облегчение! Не успел испугаться, что именно я ответственен за то, что Полина вляпалась в Тему из-за влюбленности, как меня тут же опускают на грешную землю и предлагают договор. Ну что за коза!
В голове против воли стала формироваться мысль о подходящем наказании, но что бы я ни придумывал, упирался в откровенный сексуальный подтекст. А именно его хотелось между нами исключить.
«По договору я тоже что-то должен получить…»
Тут я задумался: дать ей возможность поторговаться и предложить мне что-то ценное на ее взгляд или сразу оговорить цену?
«Ты готова заплатить?»
Пришло осторожное:
«Смотря чем».
«То есть? Я же тебе не чужой. А ты мне не доверяешь настолько, чтобы разрешить просить все, что захочу?»
«Ну, дядя Саш! Я вас слишком хорошо знаю, чтобы такое разрешить. Вы же сразу запретите мне даже гуглить по Теме. Может, еще и родительский контроль на телефон поставите?»
Хор-р-рошая мысль!
«Предлагаю без договора легкую сессию. Скажем, введение в Тему».
«А взамен?»
«Умница. Взамен я хочу узнать, к кому и какие чувства ты испытываешь».
«Вы опять про любовь, что ли?»
«Да, Полина, про любовь. Но не к маме-папе. Подготовься, подумай. Лжи я не потерплю».
«Да-да, я буду послушной, дядя Саш. Вам понравится».
Лишь бы тебе не понравилось, козявка.
* * *На неделе Полина снова появилась во вторник, в тревогах Костяна.
– Как подменили. Вот отметили восемнадцатилетие – и как подменили. Ничего, что я гружу тебя своими проблемами?
– Твои проблемы – мои проблемы.
Теперь я не стал добавлять, что сам помогу разрулить. Меня несло в то русло, где эти проблемы для кореша создавал я.
– Тогда поехали посидим? Я хренею с этих баб. Марина уже неделю сама не своя…
– Марина или Полина?
– Ой, Сань. Обе! Это трындец какой-то.
За ужином я слушал про психующую жену, которая готова полдома перевезти к матери, которой все нужно.
– На хрена? Ну на хрена ей бензопила, спрашиваю? У матери дом на газу, отапливаемый. Уже года три, как провели. Бензопила. Не лобзик, а бензопила! И угадай?
– Не знаю… Логично – чтобы пилить.
У самого пила в голове вертелась только для использования в одной действенной игре по запугиванию.
– Хрен! Сад подпиливать. Сад. Подпиливать.
Я кивнул, но не понял.
– Я не садовод, Кость.
– Походу, бабы тоже не садоводы.
Марина глобально подошла к поездке к матери. Так глобально, что вымоталась сама и издергала всех.
– А Полина чего? – Мне хотелось вернуть друга к той теме, из-за которой я пожертвовал вечером.
Ну как пожертвовал… Каждый мой вечер протекал на удивление однообразно. И одиноко. Но, слушая приключения Кости, я не завидовал.
– Замкнулась она. Как бешеная кошка, фырчит на всех. Нормально на вопросы не отвечает. Огрызается. Вот раньше скрутил бы и…
– И? Ты порол ее? В детстве?
– Не то чтобы порол, так, попадет под горячую руку – шлепну. Но сейчас выпорол бы козу!
Я усмехнулся, опуская лицо, чтобы друг не поймал меня на смехе. Знал бы Костя, что козявка нарывается на порку – не сдерживался бы.
– Переходный возраст? – подкинул я идею.
– Да он у нее с двенадцати лет. Перебесилась уже. Это скорее желание выбить себе независимость. Но куда? Студентка без заработка, без квартиры… Без башки, на хрен!
Тут я был согласен.
– Кость, не отстраняйся от ее проблем. Понимаю, возможно, ее бесит ваше самоуправство, но если сейчас упустить момент, кто знает, куда Полину мотнет?
– Да куда ее может мотнуть? На танцульки в клубы?
– Наркотики, криминал, проституция… – Я подумал, потому что на языке вертелась Тема, но ставить в ряд с общественно-порицаемыми темами казалось неправильным. – Секта.
Это было более щадящее определение истинным увлечениям Полины.
– Ну какая секта? Что ты… – Друг поморщился. – Хотя… Ведь могут промыть мозги дурехе.
Потом подумал и отмахнулся:
– Не пугай. На кой она секте? Они квартиры, деньги отжимают. А она босячка на родительском содержании. Какая, к черту, секта…
– Секс-секты отжимают не квартиры. Они практикуют оргии…
– Замолчи! Черт… Я каждый раз забываю, что ей уже восемнадцать и она может попасть под влияние… Су-ука.
Мы расплатились за ужин, оставив по тысяче на столике, и вышли покурить на улицу, в отведенное место под курение.
– Но как?.. Как мне уследить за ней? Понимаю, это мой долг, но она взрослый человек! Официально может послать меня на хрен и пойти трахаться с ротой дембелей.
– Ты перегибаешь, – поморщился я. – Просто не отталкивай ее, даже если она намеренно грубит.
– Так намеренно же! Понимаешь?
– Понимаю. Так же намеренно может напрашиваться на неприятности. И если вляпается в них, важно, чтобы она чувствовала, что у нее есть надежный тыл, любящие родители, те, кто примет обратно всегда, в любом виде, после любых наделанных ошибок.
Костя глубоко затянулся и закашлялся.
– Ты прав. Хорошо так рассуждать, когда это не касается тебя лично. А когда касается – эмоции зашкаливают и перекрывают разум.
Пора было расходиться, но у меня и у друга словно осталось что-то недосказанным. Костя первым напомнил, что в выходные я обещал присмотреть за Полиной.
– Заеду, обязательно. И, Кость, если от меня вдруг будет зависеть положение Полины, я ее не оставлю. Постараюсь не накосячить, но вытащить из неприятностей.
Костя сжал мою ладонь, но не выпустил.
– У меня такое чувство, что коза уже встряла в какую-то секс-секту, и ты пытаешься морально меня подготовить к этому потрясению, – подозрительно протянул он.
Я напряженно хохотнул. Черт, как проще было бы перевалить проблемы на Костю, но он Полине не поможет, а она по молодости зациклится на Теме. Так что уж лучше я сам.
– Вряд ли уже встряла, но в случае чего обещаю удержать ее от оргии.
– Знаю я тебя, первым же и примешь в ней участие, контролер, – усмехнулся друг, хлопнув на прощание по плечу.
Да, кореш знал меня хорошо, но не настолько, чтобы угадать. В секс-плоскости я не любил делиться сабами, так что оргии были скорее разовыми экспериментами, чем фетишем.
А в настоящее время и делиться некем. У меня так и не появилась нижняя, хотя я искал. Давно искал.
* * *«Приготовь проектор, будем смотреть диафильмы».
«Я думала, у нас будет сессия».
«Я думал, ты любишь с картинками?»
«Очень смешно, дядя Саш. Я давно уже не ребенок».
«Уже две недели! Как я забыл! Приеду к обеду, будь готова. И будь одна».
«Мама с папой уехали вчера. Я одна».
Подготовил я, конечно, не диафильмы, а подборки фото с разных сессий. Что-то из личных запасов, но большее со специализированных под БДСМ сайтов.
Вводный материал. Впечатляющий. И я надеялся впечатлить одну молодую барышню.
– О, дядя Саша! – Полина встретила меня на пороге, гостеприимно распахнув дверь. – Проходите. Не знаю, где вы предпочтете провести сессию, но на всякий случай подготовила кухню, ванную, свою комнату и родительскую спальню.
Я дернулся. Спальню-то зачем?
– Мы разместимся в зале.
Не дожидаясь ее, прошел в большую комнату. Сразу заметил на столике проектор и задернул плотные шторы на окнах, погружая комнату в легкую полутьму.
Только тогда обернулся, осматривая Полину, одетую в легкое трикотажное платье до колен, босоногую и явно волнующуюся.
– Ч-что надо делать?
– Сначала – слушать и не перебивать. – Дождался ее кивка и продолжил: – Когда я начинаю сессию, ты слушаешься моих приказов и четко исполняешь. Ни споров, ни вопросов. Неповиновение хозя… кхм, моим приказам приведет к наказанию. Остановить сессию нельзя. Она закончится, когда я объявлю об этом. Поняла? Кивни.
Полина дернула головой, нервно покусывая губу.
– У нас вступительная сессия, стоп-слова не будет. Не отвлекаешься, все запоминаешь, когда я спрашиваю – честно отвечаешь. Все понятно?
Она опять кивнула.
– Тогда сессия начинается, – выдохнул я, чувствуя, как непроизвольно во мне начинают заводиться скрытые механизмы, выработанные годами. – Я займу кресло, сядешь у меня в ногах. Разговаривать можно, только когда я спрашиваю. Остальное время слушаешь и смотришь.
– А…
Я резко развернулся, машинально схватил ее за шею и чуть сдавил:
– Слуш-шаешь и смотриш-шь, – прошипел и тут же отпустил.
Черт, нельзя забывать, что она не саба, что у Лины вообще первая сессия. Даже не сессия, а пародия на нее!
Но небольшой грубости хватило, чтобы Полина больше не открывала рот. Послушно подошла к креслу и опустилась у моих ног.
– Развернись, смотри на изображения на стене.
Я подвинул столик, настроил проектор на свой сотовый и запустил первую фотографию – рабочую стену, оборудованную Андреевским крестом, и щит с подвесками некоторых приспособлений.
Полина передо мной скрючилась, уткнувшись подбородком в колени и обняв ноги.
– Сядь ровно, в форму лотоса, и ближе к креслу, чтобы я не тянулся и не кричал.
Она быстро исправилась. Теперь я бедрами сжимал ее плечи и легко мог дотянуться до шеи, волос.
– Это аксессуары для сессий. Крест для крепления, плетки, стеки, хлысты и прочее. Рассмотрела? Можешь ответить.
– Да.
– Теперь перейдем к результатам применения аксессуаров.
Тут я не смог сдержать довольной усмешки, демонстрируя ей тело сабы, истерзанное криворуким садистом. Нет, само фото мне не вставляло, но я рассчитывал им вправить мозги козявке.
– Ты видишь результат порки. Выбранный аксессуар, сила удара и сдержанность самого господина от тебя не зависят. Чистота инструментов и комнаты – тоже. Ты знаешь, как передаются ВИЧ, гепатит В?
Полина неуверенно кивнула.