Полное и окончательное. Хроника мифа

Эксперимент

…в начале – эклектизм, в конце – универсальность, а в середине – линия.

Должен признаться, что самооздоровительная система Норбекова – далеко не первая методика, с помощью которой я надеюсь радикально изменить свою жизнь. Более того, я считал себя в некотором роде «экспертом» по таким мероприятиям, ибо из моих тридцати пяти как минимум двадцать прошли под знаком «неистового поиска себя», так увлекательно описанного Грофами, – грандиозного эксперимента с привлечением всех инструментов, которые я сумел найти и решился использовать. Но был ли во всем этом какой-то реальный смысл, если все закончилось тем, чем закончилось, т.е. полным крахом, если уж называть вещи своими именами?..

А началось все в конце 80-х, когда в гостях у своей тетки я обнаружил тоненькую стопку отпечатанных на машинке листов с любопытными текстами (и вроде бы даже без картинок): «Березка», «Свечка», «Плуг»… «Хм, интересно, а я так смогу?..»

Потом в ЗОЖ10 появилась постоянная рубрика «Йога для всех», где Фаек Бириа и Елена Федотова демонстрировали комплексы Б. К. С. Айенгара. У меня сохранилась школьная тетрадь с желтыми аккуратными газетными вырезками. На ее обложке – фраза «Йога для всех», так же аккуратно выстриженная и приклеенная, – 80 раз.

Эклектика

Вскоре йога добралась и до нашего города.

«Плохо развита чувствительность», – выяснил я на встрече последователей «Сахаджа-йоги» после того, как ничего не смог увидеть с закрытыми глазами на первой и вполне вероятно последней в моей жизни групповой медитации. Они были, конечно, правы, но больше я туда не пошел.

К кришнаитам (это тоже йога – бхакти) я только приглядывался – с завистью. Понимал, что никогда не решусь на такое: побрить голову, надеть оранжевое дхоти, танцевать посреди улицы… Поэтому ограничился покупкой нескольких книг Свами Прабхупады и пластинки рок-группы (!) «Санкиртана» под названием «Пой Харе Кришна!» – и пел, пел… дома перед зеркалом.

Тогда же пару раз сходил на встречу поклонников «Детки» – улыбчивых любителей здороваться и обливаться ледяной водой из ведра. Учение мне понравилось своей простотой и доступностью, но настораживал странный блеск в глазах ведущих; так что истинным последователем Порфирия Иванова я не стал. А вот холодной водой заинтересовался и до Нового года каждый день ходил купаться в проруби на Волге.

Почти уже начал заниматься хатха-йогой в группе под руководством настоящего инструктора, но разочаровала его «методологическая неуверенность». Мне не понравилось отсутствие айенгаровской четкости в исполнении асан и в переходах между ними; и, когда я сказал об этом инструктору, он ответил: «Ну, ладно. Давай так, как ты говоришь, попробуем».

Поэтому продолжал занятия самостоятельно. Старательно копировал фотографии асан (видео курсов, по крайней мере в моем поле зрения, тогда еще не было), растягивался, как мог. Гибкость мне удалось развить вполне прилично, но всегда оставалось сомнение: настоящая ли это йога?..

Осознал, как обычно, гораздо позже, что по большому счету йога как комплекс асан закончилась для меня в тот самый вечер в конце 1994, когда я порвал мениск; хотя «делать позы» я время от времени продолжал… много раз. Йога как образ жизни – нечто другое, и в таком качестве она тоже возобновлялась периодически.

Потом были опыты с дзеном (по книгам Алана Уотса, Филипа Капло, обоих Судзуки, Шарлотты Йоко Бек и др.), випассаной (по текстам Джека Корнфилда и Джозефа Голдштейна), медитацией-присутствием и медитацией самонаблюдением (по замечательной книжке Владимира Герасимова «Йога сознания против магии»), мантра-медитацией (с Рам Дассом); Путь Живой Любви Кена Кейеса, холотропное дыхание Станислава Грофа, психоделическая терапия (по книгам того же Грофа, Рам Дасса и Тимоти Лири) – одним словом, «в поисках чудесного» я был готов перепробовать почти все. И это только те методики, по которым я хоть не много, но вполне реально позанимался; а еще был с десяток других, которых я лишь коснулся…

Однако во всех моих предприятиях была странная особенность: как только я начинал чувствовать, что метод работает, я говорил себе что-то типа: «Ого! Так можно далеко зайти», – и делал шаг в сторону. Пожалуй, я даже не думал так на самом деле: это было чисто инстинктивное движение. Я отшатывался от краем глаза замеченного очередного входа-выхода (в «линию»). Ведь моя, опять же до конца не осознанная, цель состояла не в том, чтобы действительно «войти» (пройти и выйти), но, скорее исследовать все возможности входа-выхода.

Линия

Насколько я осведомлен, я мог бы сказать, что психоделики – это один из видов йоги.

Постепенно последняя – самая легкая, быстрая и радикальная – из перечисленных выше «технологий священного» занимает для меня центральное место. Сознательно организованные и, насколько это вообще возможно, контролируемые эксперименты с «растениями-силы» становятся моей «линией».

Неоднозначная тема, не спорю, но слишком мощная и значимая, чтобы о ней умолчать. Не знаю, кто первый сказал: «Наркотики – это религия», – но это верно. (Думаю, это можно отнести к любым «наркотикам» в самом широком смысле, однако я под этим словом буду иметь в виду именно «растения-силы» и «психоделики» – их синтетические аналоги). И, как любая религия, особенно в своей эзотерической версии, она способна дать своим адептам то, что называется «прозрением» или «откровением».

Вполне возможно, что посетив встречу Анонимных Наркоманов (наверняка есть такие), я испытал бы что-то подобное моим чувствам на вечере с АА, и «старшие браться» вряд ли признали бы меня «истинным адептом». Однако по сути я эту религию «принял»; и моё «посвящение» в этот раз не было ни случайным, ни бутафорским, в отличие от предыдущих.

Во-первых, по поводу «неслучайности». За неимением выхода к таким экзотическим вещам, как например: мексиканский кактус пейот, южноамериканская аяхуаска или знаменитая «кислота» – ЛСД, – жаждущему приобщиться к мировой психоделической культуре российскому провинциалу (т.е. мне) был нужен какой-то другой, более доступный и желательно отечественный аналог.

И, по слухам, такой аналог был, а тщательное изучение ботанической литературы в областной библиотеке (Интернет, возможно, уже где-то существовал, но точно не у меня) подтвердило: есть. Это псилоцибиновые грибы, и теоретически они растут практически везде, а значит, и здесь тоже. Оставалось их найти; что не так-то просто, если руководствоваться схематичными изображениями из энциклопедии и рассказами бывалых людей, которые «точно знают», но почему-то сами искать даже не пытаются.

Ну а я попытался… и нашел, попробовал… и убедился – да, это ОНИ. Потому что когда это действительно «они», сомнения отпадают – и отпадают полностью. Так «Психоделический опыт» стал и моим опытом: я увидел и узнал все, что хотел; и гораздо больше, чем мог бы себе вообразить: глубочайшие озарения и мощнейшие переживания – все это было. Для примера расскажу об одной сессии – возможно, самой мощной.

Нас было четверо, студентов: кроме меня, два близких друга и подруга (через пару лет – жена) – в принципе, идеальный состав для группового сеанса. Но в тот момент мои друзья были не склонны заниматься самопознанием, и настоящей исследовательской сессии мы не планировали – просто собрались развлечься. Итак, мы принимаем каждый свою порцию грибов у меня дома, для ускорения их действия запиваем одной на всех бутылкой пива и выходим на улицу. И вскоре чувствуем: началось. И началось у каждого своё.

Лично я вдруг заметил, что перестаю понимать слова и не могу связывать их в предложения. Т.е. говорю одно слово, второе, а на третьем первое – уже забыл и смысл всего предложения не улавливаю. И всё это представляется мне такой забавной игрой где-то на грани вербальной реальности. И мы действительно здорово повеселились у ларька, когда, сделав несколько заходов с попыткой сказать: «Дайте мне бутылку „Балтики №3“», – пива купить я так и не смог. Да, это было смешно – не уметь связать трех слов. И я видел, что в это состояние непонимания – можно углубиться; его территория была загадочной, тихой, неопределимой и совершенно не известной… Но что если я там потеряюсь, не смогу вернуться? Останусь таким вот полуидиотом, не способным купить и бутылки пива?

И постепенно веселье сменяется страхом, который растет: появляется дрожь, слабость, озноб, я не могу идти и, кажется, готов потерять сознание. Доходит до того, что я прошу вызвать мне «скорую», потому что решил, что умираю – ни больше ни меньше. Мой друг приносит домашний телефон – а к тому времени мы уже переместились к нему домой: «Если хочешь, звони сам». И – да – я склоняюсь к тому, чтобы сделать это, хотя прекрасно понимаю, что, сдаваясь врачам, я здорово подставляю и себя и друзей. Но, с другой стороны, если я сейчас упаду и начну биться в предсмертных конвульсиях – в чем почти не сомневался – я подставлю всех ничуть не меньше. И все же я медлю… И тут вдруг Эльга начинает смеяться – не громко, не безумно – нормальным смехом, только уж больно неожиданным и долгим, – а потом говорит примерно следующее: «Слушай, если ты хочешь умирать – так умирай, это можно, это ничего, ничего страшного». Вот как. Значит, любимая не держит меня, она меня отпускает! да еще со смехом – это хорошо. Что ж, я ложусь на детский диванчик в комнате моего лучшего друга, отворачиваюсь лицом к стене и начинаю «умирать», т.е. и сам себя отпускаю, позволяю случиться тому, что должно случиться. И… не происходит ничего, а точнее, через пару минут я вдруг понимаю, что всё прошло: и страх, и слабость, и желание вызвать «скорую». То есть умирать уже не нужно, можно вставать.

Однако не «чудесное воскресение» стало кульминацией той сессии. Она наступила позже, ночью, под звездным небом, по дороге домой. Где я уже сам смеюсь и плачу одновременно, потому что совершенно ясно вижу, что умирать действительно можно. И, значит – МОЖНО ВСЁ. Да, можно прямо здесь лечь и не встать больше никогда, и никому от этого не будет плохо, не будет хуже. Вот это облегчение! И всё потому что и «жизнь», и «смерть» – это то же самое: просто слова, за которыми нет ничего реального, точнее, за ними – как и за всеми остальными словами – есть другая Реальность: живая, таинственная, сказать (правду) про которую можно только то, что она действительно Есть. И самое интересное: с точки зрения той, на секунду открывшейся мне Реальности, то, что мы здесь понимаем под словом «жизнь», – это скорее и есть смерть, а то, что мы называем «смертью», гораздо ближе к тому, что можно обозначить как «настоящая жизнь»; то есть все перевернулось в один миг, все оказалось наоборот…

Ненадолго, правда. Но тем не менее до сих пор – хотя уже давным-давно не употребляю и не интересуюсь – я считаю психоделики такие, например, как псилоцибиновые грибы, самой сильной вещью из всех, что может предложить человеку внешний мир. Т.е. растения-силы могут, при благоприятных условиях, стать источником подлинного мистического опыта. И никто меня в этом не разубедит. Потому что это был и мой непосредственный опыт.

А потом интернет появился – с прекрасными цветными фотографиями… всего, чего бы ни захотелось. Я никогда не участвовал в интернет-дискуссиях, но по этому вопросу не высказаться не мог, что и сделал на одном из форумов:

И ***, и ***** могут многое дать или по крайней мере показать любому непредвзятому и, главное, грамотно подготовленному человеку. Для практикующего они могут быть особенно интересны, потому что при правильном использовании ***, например, способна на порядок, а то и на два, повысить качество медитации по любому методу, т.е. практически мгновенно превратить новичка в продвинутого медитатора – на определенное время, конечно, – скажем, на время одного вечернего занятия. Соответственно, чтобы, к примеру, начать «чувствовать энергию», ему может потребоваться всего 2—3 сессии вместо 2—3 месяцев «сидения».

***** способны на большее. Уже через несколько грамотно организованных сеансов (а иногда и на первом) они действительно могут вызвать то, что А. Г. Маслоу называл «пиковыми переживаниями», японцы «сатори», а в терминологии В.М. можно обозначить как вполне реальный «прорыв в сферу тонкоматериального» и даже в «сферу духовного», пусть и всего на 2—3—4 часа.

Из такой ускоренной результативности вытекает и первый «минус» психоделиков: большой соблазн подменить ежедневную практику такими периодическими прорывами. Зачем сидеть месяцами, если того же самого эффекта можно добиться за минуты?

Хотя на самом деле все-таки не совсем «того же самого». Как говорит выдающийся специалист как по психоделикам, так и по медитации, Рам Дасс, «видеть возможность – не одно и то же, что осуществить ее».

Двойная ловушка

Но как бы ни были замечательны пиковые переживания, они преходящи уже по определению. Не имеет особого значения, чем они вызваны: синтетическими или натуральными веществами, или даже «постом и молитвой» – они уходят, оставив после себя в лучшем случае приятные, удивительные воспоминания, к которым сам постепенно начинаешь относиться с некоторым недоверием. Поэтому рано или поздно приходишь к мысли, что головокружительное раскачивание между двумя мирами – это не совсем то, что тебе нужно. Слишком утомительно.

Получил, посмотрел, изумился, восхитился… и отпустил. Поблагодарил всех, кого смог, и «пошел дальше» – вот идеальная стратегия обращения с пиковыми переживаниями – и, думаю, со всеми остальными тоже.

Но – легко сказать. Обычным делом является застревание – неспособность отпустить, выйти добровольно и окончательно из уходящей ситуации и полностью обратиться к другой – настоящей.

Так застрял и я. Причем ощущал себя попавшим в двойную ловушку: с одной стороны, поразительные эффекты растений-силы заставляли снова и снова возвращаться к ставшим уже привычным способам выхода из серой обыденности, а с другой – была эта самая обыденность, которая никуда и никогда полностью не исчезала, оставаясь поблизости и наготове со всеми своими напрягающими обязательствами, от которых я тоже отказаться не мог.

Разрываясь между двумя силами, поддаваясь поочередно то в одну, то в другую сторону, я чувствовал, что начинаю упускать из виду главное – свою собственную жизнь: перестаю понимать, что здесь нужно именно мне.

Конечно, я осознавал, что надо что-то делать. Но постоянно откладывал. В конце концов я даже начал получать какое-то странное удовольствие, видя как все идет не туда. Как далеко это может зайти? Где грань?..

Я начал играть с мыслью, что, возможно, упустил свой шанс, и изменить что-либо у меня теперь просто не хватит сил… И тут опять в действие вступают другие силы, которые забирают из моих рук любимые игрушки и одновременно выдергивают меня из цепких манипуляторов социума…

Tabula rasa

Чистая доска.

Нет ничего – и ничего никому не должен.

Не могу ничего – и ничего не надо.

Ничего не хочу – все равно ничего не могу.

И есть боль… просто есть.

Горячая, текучая, живая.

Инстинкт исследования

Как можно определить мою ситуацию? По-разному. Лично я потихоньку начинаю склоняться к тому, чтобы называть это «подарком», даром, милостью. И поэтому «эксперимент», скорее всего, будет продолжаться. Инстинкт исследования, говорят, есть и у чистого умом младенца…

Уже написав «инстинкт исследования», мне стало интересно, а есть ли на самом деле такое выражение. Выяснить что угодно про любые слова (и их сочетания) сегодня не составляет никакого труда, и уже через минуту я наткнулся на любопытный тест:

Ничего сложного. Задача: «Особо не рассматривая фигуры, мысленно выбираем те, которые нравятся, и записываем буквы. Семь букв в столбик». (Ответы в низу страницы11.)

В моих – на первом месте оказалась «Д», «А» – на последнем.