Город-невидимка

– Много ли ты давал мне советов, – махнул рукой Глеб.

– Давал, однако! И про друга, в котором зверь ворочался, предупредил… И про этого… черного вашего… Вот и сейчас совет дам. Хороший совет, дельный, ты послушайся!

– Да ладно торговаться, говори уж! – засмеялся Глеб.

– Не ходил бы ты, молодой шаман, в то место. Нехорошее оно, закрытое. Одно дело туда войти, другое – выйти, – глаза старика смотрели по-молодому пристально и зорко.

– Это и есть твой совет? – Глеб сорвал с дерева листик и задумчиво покрутил его в руках. – А даешь ты его потому, что обо мне печешься, или потому, что тебе туда за мной нельзя, а без меня здесь ты недолго протянешь?

– Умный, однако, – пробурчал недовольно шаман, – очень вы, молодые, умные пошли. Только по какой бы причине я тебя ни предупреждал, исход-то один! Вот и думай, молодой шаман!

Легкий ветерок пробежался по мягкой траве, а старика уже не было. Исчез, словно сквозь землю провалился. Но Глеб не удивился: это было вполне в стиле его спутника.

Парень медленно вышел из рощицы, глядя на собравшихся на берегу друзей.

Второе предупреждение. Все пытаются отвадить их от Китежа. Интересно почему, и только ли из собственных корыстных целей. Может быть, не стоит им туда соваться?.. Но, с другой стороны, и отступать как-то нехорошо. Евгений Михайлович на них надеется, а Китежская икона – очень мощный охранный артефакт. Она поможет им защититься от нападений врагов. Не только их школе, а всем, кому это понадобится. Люди давно мечтали о временах, когда на всей земле прекратятся войны.

Да и ценна ли его собственная, Глеба, жизнь, когда речь идет о жизнях многих и многих людей. Риск вполне оправдан. Вот только бы увидеть на прощание Ольгу… Или хотя бы голос ее услышать… Она вспомнилась ему так ярко, что он словно увидел девушку рядом. Голубые смеющиеся глаза, медь рассыпавшихся по плечам волос. Он знал каждый ее жест, каждый поворот головы, каждую улыбку – то застенчивую и нежную, как весеннее утро, то ослепительно-солнечную, словно июльский полдень. Ему так захотелось хоть на миг стать к ней ближе, что Глеб достал из кармана джинсов телефон, но, покачав головой, положил его обратно. Зачем ее тревожить? Он принял решение держаться от Ольги подальше, чтобы не подвергать ее опасности. Вот и нужно придерживаться этого плана. Уж лучше пусть думает, что он ее бросил.

– Ну что, никто не передумал? – Ян насмешливо оглядел своих спутников.

– Переходи к делу, – буркнул Глеб, но Александре показалось, что он чем-то расстроен.

К ночи окрестности Светлояра обезлюдели, ушел даже тощий парень с рамочкой, с достойным лучшего применения упорством пытавшийся отследить здесь энергетические всплески.

– Тогда слушайте внимательно, – голос Яна сделался серьезным. Саша бы даже сказала, что необычайно для него серьезным. – От того, как каждый из вас будет соблюдать правила магической безопасности, зависит не только его жизнь, но и жизнь всех членов группы. Стоит нарушить одному – отвечать придется всем. Я понятно говорю?

Все кивнули. В сгустившейся тьме ребятам стало как-то не по себе, к тому же все они уже на собственном опыте знали, что слова Яна – не просто угроза, они имеют под собой реальную почву.

– Во-первых, – продолжал Ян, – во время обряда никто из вас не должен произнести ни единого слова. Во-вторых, идти точно за мной. Ни шагу с тропинки, что бы вы ни увидели. Даже если перед вами встанет стена огня. Один шаг вбок или назад – и последствия могут быть самыми страшными. То же самое касается того, чтобы оглянуться. Что бы вы ни слышали позади, как бы ни было велико искушение – не оглядывайтесь. Поняли?

Они снова согласились. Пока вроде все просто. В теории.

– Мы должны трижды обойти это озеро, и если все пойдет правильно, каждый раз будет что-то меняться, – Ян казался очень собранным. Привычная кривоватая ухмылка напрочь исчезла с его лица, а еще Александра чувствовала исходящую от него странную силу – спокойную и в то же время очень мощную. – Не пугайтесь, так и должно быть. Если врата откроются, мы окажемся в Китеже. Там тоже нужно будет соблюдать некоторые простые правила. Конечно, желательно ничего не пить и не есть, но скорее всего нам придется пренебречь этим запретом – гость, который не берет в рот ни крошки, всегда вызывал у хозяев обоснованное недоверие. Во всякую нежить и нечисть предки верили, и, как мы с вами знаем, не зря. В общем, есть, видно, придется. Ну ничего, думаю, с этим я справлюсь на выходе. Главное – не давайте никаких обещаний, не принимайте никаких предложений. Скорее всего, если нам придется провести там несколько дней, с каждым днем связь с нашим миром будет слабеть. Постарайтесь не забыть об этом мире, и хорошо, если каждый из вас найдет для себя какой-то якорь, какой-то повод вернуться. Человек, который тебе дорог, незаконченное дело, неосуществленная мечта – все это в какой-то момент станет драгоценным. Я надеюсь, у каждого из вас есть что-то такое?

– Есть, – не задумываясь, хором ответили Глеб и Динка.

Северин и Александра переглянулись. Оба не чувствовали такой уверенности. Ян хмуро посмотрел на них.

– Вспомните, – предположил он, – вероятно, у вас есть и другие стимулы для возвращения. Разве никто не хочет никому отомстить?..

Северин кивнул. Взгляд его ярко-синих взгляд стал жестким. Видно, что аргумент Яна попал на плодородную почву.

– А с тобой… – Ян покосился на Александру, – с тобой мы поступим вот как…

Он полез в карман и достал десятирублевую монету.

– Вот, юбилейная, из моей личной коллекции, – сказал он, отдавая девушке деньги.

Она, поколебавшись, взяла.

– Вот и отлично! – Ян заметно повеселел. – Теперь ты моя должница и, пока не вернешь долг, будешь обременена обязательствами.

– Но это же формальность? – Саша посмотрела на блеснувшую в свете фонарей монетку.

– Зато работает! – гордо отозвался Ян. – Ну что, с инструктажем мы покончили. Можно приступать. И с этого момента прошу считать правило по молчанию вступившим в силу.

Александра наблюдала, как совершает обряд Ян. Делал он все не спеша и так серьезно, словно выполнял будничную работу, требующую чрезвычайного внимания и аккуратности.

Прежде всего маг провел на дороге линию и начертил по обе стороны от нее непонятные Саше символы. Затем, бормоча что-то себе под нос, установил две свечи, достал из черного бархатного мешочка серебряный колокольчик, переданный ему Евгением Михайловичем, и трижды омыл его в воде Светлояра, продолжая свои то ли молитвы, то ли заклинания.

Идемте – сделал он приглашающий жест.

Первым за ним, согласно заранее оговоренной последовательности, шла Динка. Далее – Северин. Затем Александра. Последний – Глеб. Странно, но кое-что уже изменилось. Комары. Они больше не звенели под ухом, не набрасывались стаей на открытые участки тела. Они пропали вот так – в один миг. Кто-кто, а Саша жалеть о них вовсе не собиралась.

Чуть слышно плескались едва видимые в темноте воды озера, темнели силуэты деревьев, шуршали в траве какие-то ночные зверьки… И вдруг Саше показалось, будто она участвует в дешевом фарсе. Неужели все эти хождения к чему-то приведут? Если посмотреть на них со стороны, выглядят они ничуть не лучше, а скорее всего гораздо хуже того типа с рамочкой.

Девушка с огромным трудом подавила желание оглянуться на Глеба, привычно ища на его лице поддержку. Кстати, а идет ли за ней Глеб?.. Саша прислушалась и с ужасом поняла, что давно уже не слышит его шагов. Что, если он отстал, потерялся, попал в беду?.. Ян запретил оглядываться, однако можно же осторожно взглянуть через плечо – только убедиться, что все в порядке. Если с Глебом случится что-то плохое, она этого не переживет.

Тусклая луна, похожая на данную Яном десятирублевку, хмуро взглянула на нее с неба, напоминая о долге. Александре стало стыдно, как будто она уже нарушила запрет, и Ян знает об этом.

«Ян предупреждал. Должно быть, искушение – свидетельство того, что мы на верном пути», – пыталась успокоить себя девушка, но ей все равно было тревожно. «Скорее бы дойти», – торопила она, снова и снова пытаясь вслушаться в окружающую тишину. И вдруг Саша осознала, что вокруг необычайно тихо. И плеск, и шелест вдруг исчезли. Тишина была необычайно плотной, точно ватной. Ни скрипа веточки, ни шороха листьев… Девушка бы обрадовалась сейчас любому звуку. Какому угодно. Нет, все-таки не любому…

– Алекс…

Она стояла перед ней на тропинке, отчетливо видимая в свете полной луны. Бледная, с развевающимися под неощутимым ветром каштановыми волосами… Точная копия самой Саши, только полупрозрачная. Сквозь ее силуэт смутно угадывался изгиб тропинки.

– Алекс… не ходи туда!

Саша не слышала голоса, но воспринимала слова всем своим существом.

Девушка остановилась, не зная, что делать.

– Я хочу спасти тебя. Не ходи!

Саша застонала, закрыв руками уши. Сколько она уже стоит здесь, словно мифологическая жена Лота, обращенная в соляной столб?!. Она совсем одна, наедине со своими страхами. Где же все? Ушли, забыли про нее? А Глеб?.. Александра так и думала, он отстал еще раньше, и с ним тоже что-то случилось. Здесь со всеми что-то случается.

– Пойдем, Алекс, я помогу тебе вернуться. Не жалей о них, им нет до тебя дела, и они забыли о тебе. Да-да, даже Глеб. Он никогда не замечал твоих чувств, а ведь не видеть их мог только слепой! Они все предали тебя, и только я забочусь о тебе. Пойдем, Алекс!..

Каждое слово ядом вливалось в ее кровь, разъедало сердце, как кислота. Кап… Кап… Так вместо сердца в ее груди будет только сквозная дыра.

Саша до боли закусила губу. Это все обман, морок. Надо идти… Но как? Как пройти мимо этого призрачного силуэта, загородившего всю тропинку? Может быть, обойти? Пройти чуть сбоку, по самому краю? Да, Ян говорил, что так нельзя, однако где этот Ян? Ушел и даже не вспомнил о ней! Нужно что-то делать. Что угодно, только не стоять здесь, не оставаться на месте!

Она еще раз посмотрела на едва видневшийся впереди поворот тропинки, на раскинутые в запрещающем жесте руки и летящие волосы и, закрыв глаза, шагнула вперед.

– Нет! – резанул по нервам неслышимый крик. – Ты не можешь так поступить, Алекс! Ты не можешь предать меня во второй раз!

Еще шаг. И еще. Она шла словно через густой туман. Дышать было невозможно, легкие будто опалило огнем… И боль, и страх обрушились на нее, едва не пригибая к земле, но Александра шла, упрямо сцепив зубы.

И вдруг стало легче. В один миг. Так, что Саша даже не сразу поверила. Затем удивленно открыла глаза.

Темные силуэты друзей были совсем рядом – всего в паре шагов от нее. Как же она не видела их раньше?.. И что же выходит, время текло для нее субъективно: она думала, что простояла на тропинке перед призрачным силуэтом как минимум полчаса, на деле же миновало едва ли больше минуты?..

Чуть впереди тускло светились во тьме огоньки двух свечей, стоящих по обе стороны от тропинки. Получилось, что они завершили первый круг. Она смогла! Она выдержала! Значит, сможет пройти и дальше.

Второй круг по сравнению с первым оказался неожиданно легким, только растянулся он во времени едва ли не в целый год. Александре казалось, что дни проносятся мимо них, а они все идут и идут по местами заросшей бурьяном тропинке, и так будет всегда. Пока они шли, девушка видела, что с деревьев осыпалась золотистая листва. Затем поле вокруг тропинки занесло снегом, затем, видно, наступила весна, потому что снег исчез, а вместо него под ногами зачавкали лужи.

А они все шли. Солнце бешено вращалось, то поднимаясь из-за горизонта, то снова погружая землю во тьму. Менялся и пейзаж. Постепенно из окрестностей исчезали все признаки цивилизации, место становилось все более диким.

Поставленные Яном свечи приветственно мигнули, обозначая, что пошел третий, последний круг. Александру не удивило то, что они до сих пор горят, – ее уже ничего не удивляло. Усталость давила на плечи, а в голове бессвязно всплывали отдельные воспоминания. Теплые руки мамы… Карусель, где они катаются вместе с Лизой, заливисто смеясь… Соленая морская вода, заполняющая легкие, разрывающая их на части. Александра умирала и рождалась десятки, сотни раз, пока наконец, обессиленная, не упала на землю, точно зная, что не сможет сделать больше ни единого шага. Силы ушли из тела, оставив пустую, как выжатая тряпка, оболочку.

– Мы пришли… – послышался в пустоте хриплый, словно сорванный, смутно знакомый голос.

Саша некоторое время еще лежала лицом в траву, а затем медленно подняла голову.

Перед ней, как видение, был белоснежный город. Ворота оказались призывно распахнуты. За ними виднелся широкий двор с беленым дворцом-теремом, словно родившимся в волшебной сказке. Празднично золотились под ярким солнцем на церквушке купола, а воздух был напоен тонким колокольным звоном и сладостно-медовым цветочным ароматом. Такого сладкого воздуха она еще не вдыхала.

– Мы пришли… – повторил Ян.

Он тоже лежал на земле, лицо его было бледным и мокрым от пота, а глаза застилала пелена, как у раненой птицы.

Взглянув на него, Александра вдруг подумала, что Яну, должно быть, пришлось тяжелее их всех. Он шел первым, а еще вел за собой их. Что же ему довелось пережить? Даже подумать страшно!

– Было непросто, – отозвался Глеб. Он с трудом дышал, держась за грудь, словно у него были сломаны ребра. – Ты не предупредил.

– Сюрприз, – Ян криво улыбнулся. – А что, знали бы – и не пошли?..

– Пошли, конечно. Все целы? – Глеб оглядел свой небольшой отряд.

– Видели, как солнце вращалось? – Динка выглядела бледновато, но тем не менее не теряла присущий ей задор. – Круто! Должно быть, мы шли назад во времени, отсюда и космические перегрузки.

– Умный ребенок! – Ян закашлялся и вытер с губ выступившую кровь.

– С тобой все в порядке? – спросила Саша, почти забыв об их исконной вражде.

– А что со мной сделается! Зараза к заразе не пристает. Но крайне интересный опыт… Прямо скажем, весьма необычный, – Ян с трудом поднялся на ноги. Постоял, покачиваясь. – Ну что, идем? Нас наверняка уже ждут.

Александра посмотрела на него, резкой черной линией выделяющегося на сахарной белизне городских стен, и вдруг подумала, что, в сущности, знает об этом человеке очень мало. Да, он резок и неприятен, но за всем этим чувствуется стальная личность – Ян явно не из тех, кого сломают первые испытания, нет, он будет идти вперед и побеждать, что бы ни случилось. Он из породы борцов, даже странно, что изначально она принимала его за жалкого фрика. Он другой. Какой именно – пока непонятно, но не пустоголовый фигляр – это точно.

Северин потянулся, разминая мышцы, затем помог подняться Саше и Динке. Глеб тоже уже был на ногах и теперь собственной пятерней пытался привести в порядок растрепанную прическу. Между прочим, зря. Александра находила, что легкая растрепанность необыкновенно ему идет.

Они кое-как поправили на себе одежду и двинулись к воротам. В них стоял один-единственный стражник, похожий на персонажа картины Васнецова «Три богатыря» – могучий, в длинной кольчуге и высоком «башенкой» шлеме.

– Входите, гости дорогие, – сказал он, делая приглашающий жест, – княгинюшка Ирина Алексеевна уже заждалась.

И ребята вступили в легендарный город. В Китеже шла какая-то своя повседневная жизнь. Мимо проходили женщины в широких белых кофтах и длинных юбках, подпоясанных алыми кушаками, с алыми же нарядными платками на головах. Бородатые мужчины, похожие на сказочного Садко, переговаривались на углу.

На гостей никто не обращал внимания, разве что дети. Иногда Александра ловила на себе быстрые взгляды, но стоило взглянуть в ответ – и глаза поспешно отводились. Чужеземцев в странных одеждах старательно не замечали.

– Красиво у вас, – заметил Глеб, пока они поднимались на широкое крыльцо княжеского двора.

– Красиво, – солидно подтвердил их провожатый. – Вот и пришли.

Он остановился, пропуская гостей в простор-ную горницу.

– Поклониться не забудьте, – прошептал Глеб, ступая под белоснежные своды.