Один день тьмы

Глава 2

– Пойдем, я проведу тебя в мир снов.

Королева протянула мне тонкую белую руку, обвитую браслетом в виде свернувшейся змеи со злыми рубиновыми глазами.

– Ты научишь меня ходить по снам? Я помню, как ты приходила в мои сны, – сказала я, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей.

В груди неприятно кололо и тянуло, как будто у меня из сердца торчала веревка, и вот теперь кто-то натягивает ее, причиняя мне странную боль. Я не хотела об этом думать. Будешь обращать внимание на всякие странные вещи – живо превратишься в чокнутую на всю голову вампиршу, а хуже судьбы я и представить не могла.

Предложение пришлось тем более кстати, что, учитывая мои амбициозные планы, мне как раз дьявольски необходимо научиться всему за самое короткое время.

– Пока ты не сможешь передвигаться там самостоятельно, но я буду с тобой, – пообещала Королева.

Осторожно, словно мне предстояло дотронуться до ядовитой змеи, я прикоснулась к тонким белым пальцам, и реальность дрогнула.

Я очутилась в знакомом черно-белом городе. Только теперь он не пугал меня, скорее вызывал настороженный интерес. Черное небо над головой, белые квадраты домов, ложащиеся под ноги узкие улочки…

Рядом со мной была Королева. Она немного изменилась, и теперь казалась частью ночи. В ее глазах сияли звезды, тугие медные локоны словно ожили и сами собой скручивались в замысловатые спирали, а старое поблекшее платье сделалось новым и блестящим.

– Ты тоже стала немного другой, – кивнула она, поймав мой любопытный взгляд. – В мире снов все иначе, чем в реальности. Здесь мы такие, какими представляем себя. Попробуй изменить свою одежду.

Я закрыла глаза и вообразила, что тьма окутывает меня и, стекая по волосам и телу, превращается в черную накидку с капюшоном, накинутую на длинное декольтированное черное платье.

– Ты способная ученица, – в медовом голосе зазвенели льдинки.

– Ой, неужели действительно получилось?! Как здорово!

Я взглянула на нее и улыбнулась, стараясь казаться как можно более беспросветной восторженной дурочкой.

Я начинала привыкать. И к лежащему вокруг городу, и к тому, какой я теперь стала. Если подумать, я уже почти забыла свою прежнюю жизнь. И это правильно, в ней не осталось ни одной настоящей привязанности. Теперь передо мной новые цели и новые дороги.

– Куда мы пойдем? Я бы хотела здесь осмотреться, – спросила я Королеву.

– О, я отведу тебя в одно занятное место, – усмехнулась она. – Только тсс! Тихо! Мы будем там, так сказать, тайно! Побывав там, где тебя не ждут, можно узнать столько интересного и даже поучительного! Так что постарайся, чтобы тебя не заметили… раньше времени.

Она приложила к губам белый палец с длинным ногтем и заговорщицки посмотрела на меня.

Я кивнула. Мне уже было интересно. Куда же она отведет меня? Возможно, на совещание к старейшине Московского Дома вампиров? Было бы забавно, честное слово!

Королева вновь взяла меня за руку, и мы словно бы заскользили над черно-белыми улицами – прямо по воздуху, наши ноги не касались земли. Мы неслись с огромной скоростью, но я не чувствовала на лице дуновения ветра. Наверное, так и должно быть в воображаемом путешествии.

– Прибыли. А теперь – смотри и слушай! – велела Королева.

Мы очутились у круглого здания, чем-то неуловимо напоминающего Колизей, и присели в одну из арок-окон.

Я с любопытством глянула вниз. Внутри здания был всего один большой зал, устроенный по принципу римских амфитеатров. Все его пространство занимали каменные скамьи, ярусами расположенные вокруг небольшой круглой площадки в самом его центре.

На площадке стоял один-единственный стол и большое кресло с ручками, выполненными в виде львиных голов. В этом кресле сидел, сложив под себя ноги, мальчик, лет, наверное, семи с виду. У него была чисто выбритая голова и белые простые одежды. Присмотревшись (у мира снов оказалось одно неоспоримое достоинство – как бы объект ни был далек от тебя, ты можешь зрительно приблизить его к себе), я увидела, что на самом деле мальчик сидит в воздухе – между ним и креслом оставалось пустое пространство.

Остальные люди, заполнявшие зал, тоже показались мне весьма интересными. Среди довольно обычных мужчин в черных или белых (слава разнообразию!) костюмах и умопомрачительных дамочек в декольтированных платьях с разрезами выше самого некуда попадались на редкость удивительные экземплярчики. Например, группа, одетая, судя по всему, по сказочной волшебнической моде. У них были высокие остроконечные шляпы, расшитые серебряными звездами, и мантии, тоже в звездах по рукавам и горловому отвороту. Далее сидели люди в льняной расшитой одежде, подпоясанные чем-то наподобие веревки. Их светлые волосы были стянуты на лбу вышитыми узорчатыми лентами. Неподалеку от них, сложив под себя ноги, расположилась группа то ли китайцев, то ли японцев. Все – в шелковых халатах с лунами, драконами и прочими непонятными мне символами, у каждого из них на голове красовалась маленькая квадратная шапочка. Отдельно от них восседал бритоголовый китаец в белом, на одно плечо, одеянии, напомнивший мне Шаолиньского монаха. За ним разместилась группка, кажется, явившаяся сюда из ночных кошмаров. На этих тварях (назвать их людьми я не вижу никаких оснований) были черные балахоны с капюшонами. А дальше начинались различия. У одних из плечей и спины торчали шипообразные выросты, другие отличались демоническими устрашающими лицами, у третьих этих лиц вообще не было – только клубящаяся под капюшоном тьма. Поодаль, с другой стороны здания, я заметила человека с головой оленя и человека с головой крокодила, а также кошку с лицом женщины и странными перистыми крыльями за спиной.

В общем, компания, что ни говори, подобралась достойная.

Я оглянулась на Королеву, чтобы задать ей вопрос, кто же все эти люди, но она приложила палец к губам и покачала головой. Ну конечно! Мы же здесь нелегально. Оставалось только затаиться и слушать.

– Теперь, когда то, чего все боялись, свершилось, мы, братья и сестры, должны отринуть былые распри и принять одно единственно верное решение, – говорил тем временем мальчик в кресле неожиданно громким и совсем не детским голосом.

В зале зашумели.

– Попрошу соблюдать спокойствие и помнить о регламенте, высказываться в свою очередь и с уважением относиться к речам других! – добавил он, постучав по столу деревянным молоточком. Как я понимаю, мальчик являлся кем-то вроде председателя. Любопытно, о чем это они говорят.

Первым поднялся колоритный мужчина с длинной бородой, завитой мелкими колечками. Он был одет в белые одежды, которые лично я назвала бы тогой, но на римлянина он не походил нисколько – скорее что-то из древнего Вавилона, Месопотамии, Сирии…

– Уважаемый председатель, дорогие братья и сестры, – произнес он, и я с удивлением поняла, что манера речи у него отнюдь не архаичная, – у нас действительно часто бывали разногласия (зал опять оживленно зашумел и заволновался), однако сейчас мы должны объединиться, потому что речь идет не только о новой кровопролитной и жестокой войне, само наше существование подвергается угрозе! Сейчас, в век быстрой связи и высоких технологий, люди мигом разберутся, что к чему, и, покончив с вампирами, чего доброго, заинтересуются нами.

– А вы побольше вербуйте себе учеников в школу обычным для вас образом – тогда они и без всяких вампирских войн вами заинтересуются! – ехидно вставил мужчина в черном балахоне, из-под капюшона которого зловеще алели глаза с косым вертикальным зрачком.

– У меня прогрессивная школа, обращенная к самому сердцу древней магии! – возмутился «вавилонянин». – Между прочим, мои приверженцы, в отличие от некоторых, не подвешивают вверх ногами кошек и не взывают к великому козлорогому!

– Ну-ну! Попрошу без перехода на личности! – обиделся некто, и вправду обладающий знатными козлиными рогами.

– Тишина!!! – председатель остервенело, словно заколачивал гвозди, застучал по столу молоточком. – Соблюдайте спокойствие и обходитесь без взаимных оскорблений!

Но препирательства по поводу присутствия или отсутствия рогов, хвостов, ярых последователей, устаревших неэффективных обрядов и прочего продолжались еще минут пять, после чего председателю все-таки удалось установить порядок. Видно, что это стоило ему большого труда.

Я посмотрела на Королеву. Она улыбалась и как нельзя больше походила на сытую довольную кошку, в ясный день лениво греющуюся на солнышке, – того и гляди сейчас замурлычет!

– Положение серьезно изменилось с тех пор, как диким удалось инициировать девочку, – выступал тем временем серьезный старик в островерхой шляпе со звездами. – Это нарушает хрупкий баланс и ставит нас перед необходимостью принять непопулярное решение, – он многозначительно помолчал, а затем закончил несколько неопределенно: – я считаю, нужно вернуть исходное равновесие.

– То есть вы говорите об устранении девочки? – уточнил кто-то из зала.

– Я говорю о необходимости исключить возможность войны.

Горячая волна ярости ударила мне в лицо, опалив огнем щеки: этот гад говорил о том, чтобы уничтожить меня! Меня!

Холодная рука успокоительно легла мне на плечо. Королева покачала головой и снова поднесла палец к губам, призывая послушать, что будет дальше.

Некоторое время маги оживленно обсуждали возможность моего устранения. К счастью, не все присутствующие оказались сторонниками этой дикой идеи. Похоже, что представители разных магических традиций были просто не способны договориться ни по одному вопросу. Поэтому, едва кто-то из них что-либо предлагал, его идейные противники тут же оспаривали поступившую идею и разворачивали свои контраргументы.

– О чем мы спорим?! – прорычал один из шипасто-капюшонистых типов. – Война – это прекрасно! Вампирские Дома совершенно зазнались! Пора проучить их! Пусть они перегрызут горло друг другу, а мы добьем оставшихся!

– Все верно, – поддержал его непримечательный мужчина в черном костюме и черных, а-ля агент Смит, очках. – Пусть люди узнают о вампирах, а мы, вмешавшись в нужный момент, будем выглядеть спасителями человечества, и кое-кому придется потесниться на политической арене!

– Нельзя допустить этого! – горячился маг в остроконечной шляпе. – Вспомните прежние вампирские войны и то, сколько бед и крови случилось из-за них! Возьмем хотя бы Варфоломеевскую ночь или Французскую революцию! Но тогда хотя бы удавалось спрятать их истинные причины! Сейчас ситуация острее, стоит только допустить войну в Москве, и она, как пожар, перекинется на другие крупнейшие города и страны.

– Дорогие коллеги, – с места поднялась невысокая девушка с прекрасными пепельными волосами, одетая в черное, с большим вырезом на спине, платье.

В отличие от многих других дам, обвешанных эффектными украшениями и многочисленными амулетами, я заметила на ней лишь скромный серебряный кулон.

– Я не вижу повода для раздора, – говорила она мягко, но вместе с тем звучно. Я отметила, что руки у нее при этом сцеплены, наверное, это был признак волнения, хотя никак иначе оно не проявлялось – ни в голосе, ни в выражении лица. – Текущая ситуация порочна, а наша организация давно превратилась в какое-то тайное общество. Мы ничего не делаем и только наслаждаемся своим мнимым могуществом и соперничаем друг с другом… Погодите! Я еще не закончила! – отсекла она поднявшийся шум. – Давайте обратимся к разуму. Прежде всего нужно понять, с кем мы имеем дело. Понаблюдать за девочкой, разобраться, кто она и чего действительно хочет. Да и война не всегда худший выход. Она позволяет открыть скрытые резервы и даст мощный импульс для дальнейшего развития.

Публика загалдела, и со всех сторон так и посыпались возгласы.

– Война неизбежна!

– Мы должны встряхнуть этот мир!

– Не допустить!

– Уничтожить диких прежде, чем они начнут действовать!

– Не дать разгореться пожару анархии!

– К дьяволу этот прогнивший старый мир!

– Московский Дом зарвался и творит произвол!

Девушка развела руками, словно снимая с себя всякую ответственность за дальнейшее, и опустилась на свое место, но мне почудилось, будто на ее губах мелькнула довольная улыбка.

Председатель опять заколотил молотком.

Однако весело у них. Я уже начала радоваться тому, что жизненная дорога не привела меня к магам. А ведь были же задатки. Большинство моих предков, судя по моим снам, как раз склонялись к магической деятельности. Зато теперь я, к счастью, сижу на карнизе и любуюсь развернувшимся у меня под ногами реалити-шоу вместо того, чтобы участвовать в нем самой. Наверняка далеко не каждому удается послушать, как «великие умы» пытаются решить его судьбу. Я уже начинала находить в этом вкус. Такой остро-перченый, пикантный, и когда кто-то предложил заманить меня в тонкий мир и развоплотить с помощью специального боевого заклинания, я едва удержалась от того, чтобы захлопать.

Наконец, все остро желающие высказаться, сделали это, и председателю снова удалось восстановить более-менее рабочую атмосферу.

– Давайте заслушаем одну из наших сестер, вступавшую в непосредственный контакт с девочкой, – предложил председатель, и с места поднялась… знакомая мне старуха-гадалка.

Она была так же стара, седа и сгорблена, как и в реальности. Насколько я могла заметить, ее облик никак не изменился. И это даже расположило меня в пользу моей прапрапрабабки: нельзя признать, она выглядела даже благородно на фоне заигравшихся в супермагов сотоварищей по цеху.

– Полина – неглупая девочка, хотя очень эмоциональная и, как многие люди, не умеет просчитывать, к чему приведет каждый следующий ее шаг, – заявила старуха, и я даже обиделась.

Дальше она коротко рассказала о моем пребывании у них в Доме. Со слов старухи мой образ получался не слишком светлым и привлекательным – эдакая взбалмошная девчонка, зачастую не знающая, как совладать с собственной силой или собственной темной стороной.

«Ну ничего, – думала я, сидя на карнизе, – докаркаешься. Я тебе это еще припомню». Еще меня очень занимал вопрос, взял ли ее хозяин Хугин обратно или так и списал на пенсию по маразму и старости? Последнее было бы весьма верным ходом.

Я даже обдумывала возможность ответить старухе, но среди магов, разумеется, нашлись те, кто сделал это лучше меня.

– Почему ты допустила, чтобы девчонка ушла от вас и была инициирована вампирами? – спрашивали старуху.

– Вы знаете условие: согласие должно быть абсолютно добровольным, а она отказалась… – объясняла та, нервно дергая бахрому на своей замызганной шали.

– Да им же выгодно, чтобы началась война! – перебила ее эффектная ведьмочка, скорее раздетая, чем одетая, судя по количеству ткани на ней, вся звенящая тонкими браслетами и многоярусными ожерельями. – Хугин черпает силы со всякой безадресной веры! Недаром уже какой век сидит в Москве, а домой, в Скандинавию, и любопытного носа не кажет! Говорят, его там очень, очень ждут! Сидел бы на плече одноглазого да каркал!

– Один[1] умер! – горячо возразила старуха.

– Один еще живет. Это Хугин потребляет все то, что орут во славу его бывшего господина на рок-концертах и сомнительных тусовках, – включился в диалог один из мужчин в костюмах.

– Как великий бог Один уже давно умер, и, прежде чем требовать от нас чего-то, попробуйте для начала сделать что-нибудь полезное сами!

Старуха защищала Хугина. Значит, они помирились. Что и требовалось доказать.

Однако тут становилось скучновато.

Я взглянула на Королеву, она кивнула, и мы, спрыгнув с окна, снова понеслись по воздуху.

А вслед нам летел шум и переругивания, становящиеся по мере удаления от эпицентра событий все тише и тише.

– Ну а теперь расскажи, что здесь происходит, – попросила я, когда мы с Королевой опустились на покрытую брусчаткой мостовую черно-белого города.

Она пожала плечами и тряхнула головой, откидывая с белоснежного лба змеистую прядь волос.

– Переполох в курятнике. Если хочешь, чтобы какое-нибудь решение не было принято никогда, вынеси его на совет магов.

Я думала примерно так же, поэтому с готовностью кивнула.

– И они еще называют нас дикими! – усмехнулась Королева. – Хотя это только к счастью, что маги не могут поладить между собой. Объединившись, они бы представляли грозную силу. Но вряд ли это произойдет скоро, и несколько сотен лет на то, чтобы развернуться, у нас в любом случае есть.

Медовый голос был полон презрения.

– А что они говорили про Хугина?

Нужно прояснять и расширять свою карту мира, пока есть такая возможность.

– Хугин – достаточно любопытный персонаж. Сталкивалась с ним пару-тройку раз… – Королева потянулась, еще сильнее напомнив мне сытую рыжую кошку. – Он из мелких божков, которых чаще называют демонами. Впрочем, почти все крупные боги уже измельчали. Вот раньше… О, раньше все было совершенно по-другому. Молодой мир полон свежей сил и веры, которую можно черпать полными чашами. Тогда и появлялись великие боги. Одного из таких звали Одином. Ему поклонялись древние скандинавы. При Одине в свое время был и Хугин. Он в обличье ворона сидел на плече великого одноглазого старца и исполнял всяческие его поручения… Затем вера ослабла. Один растерял былое величие. Вот тогда Хугин и сбежал от него, чтобы самому стать богом. Он ест по крохе, зато упрямо движется к цели. Вороны, крысы и шакалы – все те, кто питаются падалью, – удивительные приспособленцы, они умеют выживать при любых условиях.

– Кстати, любопытно, а почему, если Хугин был при Одине вороном, я чаще всего видела его в виде большой собаки?

Королева опять равнодушно пожала плечами.

– Облик – это так… условно, – она щелкнула длинными тонкими пальцами… даже руки у нее были очень хищными… – ко всему, после известных событий, с обликом ворона у Хугина наверняка связаны не лучшие воспоминания. Попробуй послужить грозному старцу, поносись по миру и надмирью с его поручениями – и вправду завоешь.

Она шутила! Оказывается, с дикими и вправду не все так плохо.

– Ну все, возвращаемся, – велела Королева, и мы снова очутились в знакомой комнате, служившей ей приемным покоем.

– А что такое мир снов? – спросила я.

– О, это удивительное место. И не пытайся отправиться туда без меня, это слишком опасно. Впрочем, у тебя еще не получится, – ответила Королева и кивнула, давая понять, что мое время истекло и аудиенция закончена.

Глава 3

Попав в новый для себя мир, я с интересом присматривалась к нему, невольно сравнивая диких с сородичами Артура. Как понимаю, с иерархией у диких было проще. Во главе стояла Королева. Она была вожаком, предводителем стаи. Дальше никакой системы, по крайней мере на первый взгляд, не имелось. Единственное право стаи диких – сила. Иначе говоря, кто сильнее, тот и прав. Иногда вампиры образовывали стихийные группы под руководством какого-нибудь матерого лидера и могли заниматься чем им вздумается, если это не противоречило прямым приказаниям Королевы. Вот только Ловчий находился на особом положении. Он предпочитал одиночество и редко появлялся среди своих. Как я заметила, его побаивались даже самые могучие и сильные особи.

Ко мне вампиры тоже относились особенным образом. Меня обходили стороной и не трогали. И это оказалось существенным плюсом, потому что я видела, как в стае принято обращаться с новичками. Число диких постоянно росло. Похоже, в город прибывали вампиры из других областей, к тому же появлялись новенькие, только недавно инициированные – все как на подбор рослые и крепкие. Так вот, новичков было принято «учить». Я наблюдала как-то за процессом обучения, от которого мои волосы едва не встали дыбом.

Несколько сильных и, судя по всему, уже немолодых вампиров гоняли новичка по гулким коридорам заброшенного завода, в котором располагалось наше временное убежище.

Новенький был парнем лет двадцати. Высокий, плечистый, с бритой головой, он вдруг оказался в непривычной для себя роли, и у него поехала крыша. Он улепетывал, как заяц, еще более разжигая азарт погони в своих преследователях. Те наверняка могли настигнуть его в любой момент, но играли, иногда догоняя лишь затем, чтобы оставить на его спине след когтистой лапы, а потом снова давали своей несчастной жертве призрачную надежду на спасение.

Когда эта дикая погоня пронеслась мимо меня в третий раз, я не выдержала и решила вмешаться. А именно представила, что перед одним из «загонщиков» появилась ледяная стена. Он уже собирался нанести своей жертве очередной удар, но тут, не ожидая неприятностей, налетел на мой блок и неуклюже свалился на пол. Хорошо хоть я успела вовремя отскочить.