Поцелуи бессмертных (сборник)

Посреди комнаты стояли два чемодана. Вернее, чемоданом мог гордо именовать себя лишь один саквояж – аккуратненький, с выдвижной ручкой, маленькими колесиками и висячим замочком в виде розового сердечка. Второй был всего лишь рюкзаком – большим, бесформенным и уже изрядно потасканным.

Соответственно выглядели и хозяйки багажа.

Над чемоданчиком склонилась невысокая стройная блондинка, и ее нежные пальчики, поблескивающие стразами маникюра, бабочками порхали, укладывая бикини, розовые маечки и шортики размера «немного увеличенные стринги». Владелица рюкзака, высокая темноволосая девушка, запихивала внутрь своего уродца пропахший костром свитер грубой ручной вязки, две пары шерстяных носков и длинное небесно-синее «средневековое» платье, окантованное серебряной тесьмой, а рядом ждал своего часа огромный текстолитовый меч с облупившейся серебряной краской.

– Ну все, я готова! – блондинка захлопнула чемоданчик, закрыла замок и взглянула на запястье, украшенное крохотными часиками в россыпи мелких фианитов. – Скоро Вадик приедет. Тебя точно до вокзала не подвезти?

– Нет, спасибо, – брюнетка покачала головой и предприняла новую попытку запихнуть громоздкий меч и без того в туго набитый рюкзак.

Блондинка посмотрела на подругу глазами многомудрой сивиллы.

– Между прочим, тебе, Лера, если ты помнишь, уже двадцать один. Я бы на твоем месте думала об устройстве личной жизни, а не об играх, – заявила она и вдруг, взглянув на свою руку, побледнела. – Вот черт! Ноготь сломался! Что же делать?!

Брюнетка вздохнула. Ее ногти были обрезаны почти под корень и проблема сломанных ногтей казалась далекой, как чужая планета. Нет, чужая планета могла оказаться гораздо ближе, особенно если сделать по ней очередную игру.

– Маш, я же тебе говорила: каждый выбирает тот отдых, который ему нравится. – Лера изо всех сил надавила на меч… В рюкзаке что-то противно заскрипело, но дело пошло на лад. – Тебе – Паттайя, мне – подмосковная полевка.

– Ага, – Маша извлекла из сумочки стеклянную пилочку и принялась аккуратно обрабатывать испорченный ноготь, – и парни тоже все мне. А ведь ты симпатичная… Была бы… Если бы следила за собой получше и меньше фанатела от своих двинутых на всю голову эльфов.

Лера покраснела и склонилась над рюкзаком, чтобы подруга не заметила пятнами выступивший на щеках румянец.

– Вот-вот, молчишь, – с торжеством продолжила блондинка, осторожно обдувая только что обработанный пальчик. – А послушалась бы меня, все давным-давно было бы в ажуре! Мужики не должны бегать по лесам с дикими воплями и махаться мечами, словно их только что разморозили! Понимаешь? Настоящий мужчина должен зарабатывать! Понимаешь? За-ра-ба-ты-вать! Чтобы обеспечить дольче вита себе и своей избраннице! Наша задача какая? Блистать! Но для этого нужно держать своего мужчину в кулачке! И если ты…

Прочувствованную речь прервала мелодия мобильного, и блондинка, тут же забыв о собеседнице, ласково замурлыкала в трубку: «Да, котик, уже собралась! Поднимайся, маленький, поможешь мне с чемоданчиком!.. Ах, я тебя тоже чмоки-чмоки!»

– В общем, бросай свои игры, не рассчитывай на ложных эльфов и думай головой, а не то, вот только вернусь, устрою торжественное сожжение твоего Толкиена! – завершила она, складывая трубку, тоном, разительно отличающимся от того, которым только что говорила по телефону.

Завершив сражение с мечом в собственную пользу, Лера отерла рукавом воображаемый пот со лба.

– А вот Толкиена попрошу не трогать! Маш, ну не волнуйся, как-нибудь сама разберусь, – пробормотала примирительно брюнетка.

– Лер, – Маша села на чемодан и заглянула в глаза подруге, – я тебе точно говорю: с твоими толкиенистами ловить нечего. Они все инфантильные и не могут принять ответственность даже за себя, не говоря уж о ком-то еще! И ты сама много на себя берешь, слишком умная! А девушка должна быть немного глупенькой и легкой, как бабочка, вот на такую все мужики… Блин!.. Поднялся уже! Как же не вовремя, – вздохнула светловолосая, услышав звонок и, вспорхнув с чемодана, помчалась в прихожую, откуда тут же донеслось тембром выше ее обычного голоса: – Вадичек, мой птенчик, какой ты у меня сладенький!..

Лера поморщилась. Неужели парни все совершеннейшие болваны, что покупаются на Машкин сладкий голосок. С мозгами у соседки все было полным путем, а ласковое прикосновение тонких нежных ручек оборачивалось железным захватом. Когда родители, перед тем как отправить Леру в московский институт, подыскали квартиру с соседкой, такой же абитуриенткой, как Лера, девушка думала, что они никогда не поладят, а увидев Машу, окончательно утвердилась в своем мнении. Но не прошло и месяца, как они неожиданно подружились. Маша оказалась вовсе не такой сладкой идиоткой, какой представлялась с первого взгляда. Они легко договорились о правах и обязанностях и с удовольствием болтали обо всем на свете. Вскоре между новыми подругами остался лишь один пункт, вызывающий полное непонимание: ролевые игры.

Лера мечтала о прекрасном с четырнадцати лет – с тех пор, как впервые прочитала Толкиена и Льюиса. Ей тоже отчаянно хотелось бродить по волшебным лесам, сражаться с чудовищами и увидеть невероятно прекрасный танец эльфийки. Все это оставалось мечтами до приезда в Москву, где на первом же курсе института девушка неожиданно обнаружила братьев по интересу. Они и ввели ее в ролевое движение.

Лера помнила свою первую игру, на которую ехала, обмирая от страха и предвкушения. В рюкзаке тогда лежало взятое напрокат платье, уже, правда, немного поношенное и расходящееся по одному из швов, зато настоящее «принцессное». Сначала была долгая дорога и тяжеленный, оттягивающий плечи рюкзак, затем – установка палатки под внезапно хлынувшим дождем, затем сама игра, начавшаяся на три часа позднее запланированного времени. Лера тогда должна была изображать привидение, живущее в древних стенах разрушенного замка, и поначалу все время путалась, что происходит по игре, а что – вне ее, потому что на территории то и дело появлялись то мастера, то случайные искатели приключений, то просто игроки, идущие за водой, пугать которых было совершенно необязательно и даже вредно.

Теперь, конечно, все встало на свои места, и Лера сама инструктировала первачков, и заслушивалась песнями у костра, и твердо знала, что сердце ее отдано романтике, что бы ни говорила по этому поводу практичная Маша.

– Лерочка, мы с Вадиком поехали! Целую! – заглянула в комнату Маша.

– Хай, – буркнул лощеный Вадик, не удостоив Леру даже взглядом, подхватил чемодан возлюбленной и двинулся к двери.

– Эсэмэсь, если что, или звони! – шепнула Маша, обнимая подругу.

Девушки замерли на мгновение в объятиях друг у друга и тут же разошлись в разные стороны.

Машина дорога лежала на известный таиландский курорт, Лерина – на очередную игрушку по мотивам Профессора, как называли в ролевой среде мэтра и идола ролевиков всех народов Толкиена.

Вдоль дороги празднично белело кружево цветущих вишен. Погода на первые майские выдалась как по заказу, несмотря на то что конец апреля был пасмурным и достаточно холодным.

В прокуренном тамбуре вагона разговаривали и играли на гитаре. Лера стояла, прислонившись к двери и, полузакрыв глаза, слушала болтовню попутчиков вполуха. Как всегда, перед игрой она волновалась и предвкушала. Разумеется, девушка уже прекрасно знала, что игра – это не всегда волшебная сказка, обязательно будет много несостыковок и досадных накладок, неорганизованности, неигровухи и скуки, когда сидишь на пеньке, не представляя, чем бы себя занять и едва не воя от тоски. Но все равно, несмотря на это, каждый раз она ждала чуда, веря, что вот-вот – и оно случится. Игра вообще давала по-настоящему волшебные возможности, и порой в самые удачные моменты даже толстый прыщавый парень, стоящий сейчас рядом, вдруг превращался в стройного принца, облаченного не в жестяные, а в настоящие, покрытые слепящим на солнце золотом доспехи. И тогда Лера верила, что она сама – дивная эльфийка, могучая волшебница или прекрасная принцесса, переживая вымышленную жизнь точно свою. И эти моменты искупали все неудобства.

После поезда была еще долгая дорога, когда, изнемогая под тяжестью рюкзака, Лера почти жалела, что вообще собралась на игру, да и компания, обменивающаяся поначалу шутками, приумолкла. Но вот цель достигнута, можно свалить на землю рюкзак и плюхнуться возле него в блаженной истоме. Боже, как хорошо! Недаром говорят, что все познается в сравнении, и без дальней дороги не почувствуешь всей радости отдыха.

Парад, с которого начиналась игра, как обычно, подзадержался, однако потом все вошло в нужное русло. Лера, облаченная в свое синее платье и вооруженная длинным мечом, отбыла на задание. Правитель ее города, столицы славного Рохана, обозначенного натянутыми по периметру полотнами нетканки[1], отправил ее – воительницу-одиночку – на поиск утраченного артефакта. Следы этого артефакта, судя по полученной информации, вели к орочьему лагерю. Нужную вещицу упрятали под приметное дерево, и вот теперь, подобравшись к оркам, Лера высматривала, какое дерево здесь самое приметное.

Она прибыла в удачное время. Орки как раз были заняты обедом, заливая в коробочки с «Дошираком» кипящую воду из котелка. Девушку они то ли не заметили, то ли проигнорировали, занятые более важным делом, но она не имела претензий по этому поводу.

Старый дуб Лера заметила не сразу. Его толстый обезображенный ствол закрывал частокол тонких деревьев, а вершина, очевидно, была обломлена, так как не поднималась над уровнем молодого леса. Летом, когда ветки покрывала буйная листва, девушка, очевидно, вообще прошла бы мимо. Дуб казался почтенным старцем, немало повидавшим на своем веку и, без сомнения, являлся приметным и особенным деревом.

Продравшись сквозь молодую поросль, Лера обошла дуб, внимательно приглядываясь. Возле вспучивших землю могучих корней лежал замшелый камень, формой напоминающий череп. Идеальное место для тайника: приметное и в то же время труднодоступное.

Лера попыталась поднять камень, но он оказался слишком тяжелым. Пришлось подкопать с боков и использовать толстую ветку в качестве рычага – верный меч не годился, так как мог не выдержать слишком большой нагрузки. И когда камень уже сдвинулся, девушка вдруг подумала, что вряд ли это тайник – уж слишком плотно валун сидит в земле. Она уже собиралась выпустить рычаг, но тут в земле что-то блеснуло! Артефакт! Лера утроила усилия, и камень отлетел, с глухим звуком стукнувшись о толстый корень. Девушка нагнулась и подняла предмет. Даже сейчас, испачканный землей, он производил впечатление. Более всего он напоминал странный плод – величиной с крупный грецкий орех, бордово-красный, с едва заметными темными прожилками.

– Не может быть! – восхищенно выдохнула Лера. – Должно быть, это Багровое Око самого Саурона!

Она осторожно оттерла камень от грязи. Как ни странно, он оказался чуть теплым, и на миг Лере показалось, будто он едва заметно пульсирует в руке.

И в этот самый миг ей довелось увидеть еще одно чудо: огромная бабочка величиной, должно быть, с ладонь, выпорхнула из-за переплетения голых веток и опустилась девушке на сгиб руки. Крылья бабочки трепетали, а узор на них напоминал два широко раскрытых глаза. Нечто похожее Лера видела на выставке на ВДНХ, но откуда взяться тропической бабочке в майском подмосковном лесу? Девушка замерла, боясь даже пошевелиться.

– Ты откуда взялась, такая красивая? – спросила она.

В подземных пещерах

В зале заседаний, как всегда, было сумрачно, и высокие колонны, стоящие по всему периметру помещения, почти терялись в темноте, плавно перетекая в нее.

Эйлор, верховный правитель народа столь древнего, что в людских преданиях о нем остались лишь смутные отголоски, как всегда, отчаянно скучал.

Ему было тесно в тех жалких пределах, куда они оказались загнаны вот уже более чем тысячу лет. Он поставил локоть на высокий подлокотник трона, вырезанного из кости дракона и украшенного золотом, и, чуть сдвинув корону, потер лоб. Над носом, посредине лба, уродливо зияло круглое отверстие, являющееся некогда глазницей. Глаза правитель лишился очень давно, еще в прежние теперь уже почти забытые времена, но старая рана все так же саднила, особенно в межсезонье, на перемену погоды.

– Благодаря вашей заботе, великий государь, наш народ по-прежнему благоденствует и не устает восхвалять ваше имя, – монотонно говорил один из советников, восседавших вдоль стен.

Эйлор едва видел их, а потому его еще сильнее клонило ко сну. Какое там благоденствие, когда они едва решаются выходить на поверхность?! То ли дело раньше, когда их воинство наводило на человечишек священный ужас. Когда мощь их была так велика, что люди называли их кто богами, кто демонами, кто сидами или эльфами. Как давно это было… Уж и не вспомнить когда… В те времена во лбу Эйлора сверкал гневом и яростью алый глаз, от одного взгляда которого рушились стены, а неугодные обращались в горстку пепла. Вот тогда…

Огромная бабочка соткалась из темноты и опустилась на руку правителя. Эйлор вздрогнул, словно от удара.

Советники, видя, что происходит нечто важное, замолчали и затаили дыхание.

Постепенно тонкие почти бескровные губы государя исказились в странной гримасе, в которой лишь обладатели бурного воображения могли признать улыбку. Торжествующую улыбку.

Эйлор приподнялся с трона. Его скрюченные бумажно-белые пальцы накрепко стискивали подлокотники.

– Мы нашли его! Теперь все будет иначе! – торжественно объявил он. – Совет окончен, и немедленно приведите ко мне Кила!

– Дэй, хватит! Оставь в покое мои волосы! Они вовсе не для твоих лент!

Молодой человек попытался вывернуться, однако убежать от нежных девичьих ручек оказалось не так легко.

У него были и впрямь особенные волосы – черные, гладкие и невероятно длинные, до самой талии, причем, как ни удивительно, эта прическа шла юноше, не делая его ни женоподобным, ни излишне смазливым. Должно быть, дело было в по-мужски твердых чертах лица, упрямом подбородке, широких плечах и поджарой сильной фигуре с гладким торсом, скорее открытым, чем скрытым расстегнутой на груди легкой рубашкой.

Рыжеволосая красавица, забавляющаяся с его волосами и пытавшаяся вплести в темные пряди ярко-алые ленты, заливисто рассмеялась.

– Я только начала, Кил! И вообще, тебе удивительно идут ленты!

Кил нахмурился и подозрительно взглянул на расшалившуюся подругу:

– Ты намекаешь на то, что я еще не заслужил чести называться мужчиной и воином?

Рыжеволосая состроила гримаску.

– Не будь занудой, – пропела она, обвивая его голову лентой, – твоя мнительность порой заставляет меня вспомнить о твоем происхождении.

– Все, хватит! – Молодой человек решительно поднялся с кровати и принялся выпутывать из волос ленты. – Кем бы я ни был, я тебе, Дэй, не игрушка!

Девушка тут же вскочила и обняла партнера, прижавшись щекой к его груди, просительно заглянула в глаза:

– Ну не сердись, Кил! Ты же знаешь, что я люблю тебя! Я верю в тебя и знаю, что вскоре ты заслужишь уважение, и тогда уже никто не вспомнит о твоем… ну, в общем, ты по праву займешь место рядом с моим отцом и в дальнейшем станешь его преемником.

Лицо Кила прояснилось, он не замечал, что все это время девушка незаметно вплетает в его волосы очередную ленту, продолжая глядеть в глаза влюбленно-невинным взглядом.

– Ты права, Дэй! И я тоже очень-очень тебя люблю!

Он попытался поцеловать рыжеволосую, но она, смеясь, отпрянула.

– Ну, теперь попробуй догони! – крикнула молодая эльфийка.

И в этот самый момент в дверь, разумеется, постучали.

– Лорд Кил, вас немедленно вызывает верховный правитель, – послышался из-за двери голос.

Девушка разочарованно вздохнула.

– И что отцу потребовалось сейчас! Небось глупость какая-то, можно было бы и подождать, но он ждать не любит, – пробормотала она, помогая юноше привести в порядок рубашку. – Иди и поскорее возвращайся ко мне! Мое общество по-всякому лучше общества моего отца, надеюсь, ты не сомневаешься в этом?

– И не говори! – воспользовавшись моментом, Кил поцеловал рыжеволосую и вышел из комнаты, так и не заметив оставшуюся в волосах алую ленту.

Дэй, глядя ему вслед, снова расхохоталась.

В зале по углам клубилась темнота. Эйлор восседал на своем троне с высокой спинкой, похожей на скопление шпилей готических башен. Его лицо казалось древним, как мир. В нем не было ничего человеческого. Каждый раз, глядя на него, Кил удивлялся, как это чудовище может быть отцом Дэй.

– Приблизься, – прозвучал голос, словно отделенный от тела.

Кил шагнул к трону и почтительно преклонил колено.

Правитель молчал, Кил чувствовал его тяжелый изучающий взгляд и не решался поднять глаза.

– Я знаю, ты хочешь заслужить право быть равным с первыми людьми моего народа, – наконец, снова заговорил Эйлор. – И тебе предоставляется такая возможность. Ты знаешь, что мой Видящий Глаз был утерян. Так вот сегодня он нашелся. Пойди и принеси его!

– Да, мой повелитель. Прикажешь ли взять твоих солдат? – Кил уставился на сухие, жилистые руки верховного правителя, заканчивающиеся длинными закрученными когтями, совершенно белые, словно из них выпили всю краску.

– Нет, ты пойдешь один. Взгляни сюда.

На ладонь Килу опустилась огромная бабочка с бархатистыми крыльями.

– Но ведь это всего лишь девчонка?! – в удивлении воскликнул Кил, глядя на картинку, которая возникла перед его глазами.

Артефакт нашли и без нее. Лера сидела на рюкзаке и едва не плакала. Такую неудачную игру она не помнила уже давно. Обнаруженный ею под старым дубом камень оказался всего лишь камнем, не значил в игре абсолютно ничего и, как выяснилось, не был никому нужен.

От досады девушка даже хотела забросить ненужную вещицу куда подальше, но солнце так красиво отражалось в его таинственной глубине, где, словно черные птицы, кружили тени и сверкали алые всполохи, что Лере стало жаль находку.

«Ничего, – решила она, – привезу на следующую игру как собственный артефакт. Или вставлю в кольцо… Нет, для кольца, пожалуй, крупноват, хотя Маше понравится… Интересно, что за камень? Вдруг драгоценный?.. Может, показать ювелиру или…»

Так и не остановившись ни на одном из возможных вариантов, Лера положила камень в поясной мешочек, так кстати прилагавшийся к платью. Игра продолжалась.

Неподалеку шел штурм крепости, и Лера, не любившая оголтелое махание, принялась обсуждать текущую политическую ситуацию с бродячими торговцами, пришедшими в Рохан. Торговцы, доброжелательные хоббиты, были ее хорошими знакомыми по прошлым играм. Поэтому постепенно настроение улучшилось и девушка вышла проводить приятелей до городских ворот. Она помахала им вслед и собиралась вернуться, когда увидела на ветке дерева ворона.

Нахохлившаяся птица искоса смотрела на нее кроваво-красными глазами. Девушка почувствовала, что ноги ее слабеют. Да что здесь происходит? Сначала – тропическая бабочка, теперь красноглазый ворон!

«Ка-ар», – подтвердил ее сомнения ворон и вдруг ринулся на нее.

Лера закричала, когда зловещая птица метнулась прямо ей в лицо. Она почувствовала прикосновение к коже птичьих перьев, словно обжегших ее.

«Он хочет вырвать мне глаза!» – с ужасом подумала девушка, зажмурившись. Но боль от прикосновения прошла, и никто больше на нее не нападал.

Лера осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. Ворон снова сидел на ветке, не обращая на нее никакого внимания, да и глаза у него были вовсе не красные. Совершенно обыкновенные черные глаза, круглые и бессмысленные, как и у всех птиц. Ворон постучал клювом о ветку и с хриплым карканьем, сорвавшись с места, полетел прочь.

Девушка потрогала рукой собственный лоб. Вроде не горячий. Так откуда же такие глюки?

«Может быть, я заболеваю и стоит поехать домой?» – усомнилась она.

Меж тем уже темнело. Лера взглянула на часы – почти девять. В любом случае, на электричку уже не успеть, к тому же есть риск заблудиться в лесу на ночь глядя (этого еще не хватало!) Ну уж нет! Спокойнее остаться в лагере до утра, а там уж все как-нибудь образуется.

Через час пришли первые беженцы из захваченного лагеря, и все уселись вокруг костра пить чай с печеньем. Постепенно общение персонажей перешло в обычную болтовню, затем кто-то начал рассказывать страшные истории, от которых по спине у Леры бежали мурашки. А еще через два часа гости разбрелись, кто-то, вооружившись фонариком, пошел искать приключение, кто-то отправился спать, и Лера как-то незаметно оказалась у костра в одиночестве.

Лениво подбрасывая в огонь тонкие веточки, девушка вспоминала события дня и не сразу заметила появление у костра еще одного персонажа.

Должно быть, он приехал к концу игрового дня, потому что Лера не видела его ни на параде, ни позже, в противном случае она, несомненно, запомнила бы незнакомца, уж очень колоритная у него оказалась внешность.

Это был высокий парень в черной игровой одежде, с черными, длиннющими, до талии, волосами и сверкнувшими в пламени костра зелеными глазами. Пожалуй, красивый, но немного странный. От него исходило странное ощущение необычности, хотя сказать, что именно с ним не так, девушка не могла – все вроде как у других людей, однако… Может, все дело в диком взгляде и завораживающей плавности движений?.. Одно Лера поняла абсолютно точно: он принадлежит к темному лагерю. Должно быть, один из приспешников Саурона, значит, нужно держать ухо востро. Вдруг незнакомец решил захватить их город? Момент как раз самый подходящий: основные игроки разбежались по своим квестам.

– Привет, я сяду? – Не дожидаясь ответа, он опустился на бревно по другую сторону костра.

– Приветствую тебя, о путник! – Лера, оказавшись единственным представителем своего игрового города, постаралась взять себя в руки, чтобы не ударить в грязь лицом. – Могу ли я узнать, что привело тебя в Рохан?

Отсвет пламени скользнул по лицу незнакомца, и его глаза опять тревожаще вспыхнули.

– Ты, – последовал быстрый ответ.

Лера от удивления открыла рот, оценивая тем временем одежду незнакомца. В основном игровые костюмы сделаны очень условно и без каких-либо особых наворотов. У незнакомца же был очень проработанный наряд: удлиненный сюртук, по горловине и обшлагам рукавов которого извивался причудливый узор, в который были вкраплены черные, бликующие от пламени костра камни, черные узкие брюки и высокие сапоги-ботфорты, а на бедре висел в ножнах меч. Лера видела только ножны и рукоятку, но готова была спорить, что оружие выполнено превосходно и, похоже, не из текстолита, как ее собственное. Наверное, больше похоже на сувенирные мечи – они бывают действительно красивыми и антуражными, но на игре использование сувенирного оружия строго запрещено – оно слишком опасно!

Велеречивые слова сами собой выскользнули из головы.

– Ммм… – выдавила девушка, не зная, что и сказать. – И зачем я тебе?

– Отдай мне то, что нашла сегодня!

Парень протянул руку. В свете костра она показалась очень белой, а еще на пальце обнаружился огромный перстень, по виду очень старый и странный.

Да, подготовка этого парня заслуживала похвалы и зависти. Небось столько денег в прикид вбухал, сколько ей и не снилось.

– Наверное, ты что-то перепутал и тебя послали вовсе не ко мне, – предположила она, вспоминая о сегодняшнем провале. – Я ничего не находила.

– Разве? – Тонкие брови незнакомца недоверчиво приподнялись. – Может, ты вообще не была у старого дуба?

Лера машинально коснулась поясного мешочка и тут же догадалась, что странный собеседник заметил и правильно понял ее жест. Ей показалось, что даже сквозь грубую материю она ощущает живое тепло камня. Отдавать вещицу не хотелось, тем более она оказалась вовсе не игровым артефактом!

– Ах это! – Девушка попыталась улыбнуться, но улыбка вышла бледноватой. – Я показывала камень мастеру, и тот сказал, что он не имеет к игре никакого отношения!

– Мастеру? – переспросил черноволосый.

– Ну да, – пожала плечами Лера, и тут страшная мысль пришла в ее голову: а что, если мастер, передумав и запоздало оценив красивую вещицу, решил включить ее в игру? – Ты же говорил с мастером?

– Разумеется. И мастер сказал, что ты должна отдать камень мне! – тут же отозвался незнакомец и, не мигая, уставился на Леру.

«Так и есть!» – подумала девушка, сама не понимая, что ее так огорчает.

Незнакомец протянул руку – прямо над языками огня, словно не боялся обжечься.

– Ну давай же, я спешу, – нахмурившись, поторопил он.