- -
- 100%
- +
Все права защищены. Любое использование материалов данного произведения без согласия автора запрещено.
Передо мной возвышалось тридцатиэтажное здание из бетона и стекла, в котором находился головной офис холдинга «РосКорп».
Я взглянула на наручные часы – до собеседования оставалось сорок минут. Достаточно времени, чтобы заскочить в кафе напротив и выпить чашечку кофе. Заняв место за столиком у окна, я заказала двойной эспрессо у подошедшего официанта.
Это было мое третье собеседование на текущей неделе и пятнадцатое за все то время, что я искала работу. Золотую медаль за то, что я успела побывать на пятнадцати собеседованиях за полтора месяца, мне никто не вручил, разумеется, зато взамен я с уверенностью могла сказать, что вопрос о деятельности компании являлся одним из самых часто задаваемых вопросов. Поэтому вчера перед сном решила узнать побольше о данном холдинге.
Набрала название холдинга «РосКорп» в Google, поисковик предложил более двадцати миллионов ссылок на русском и английском языках. Открыла самую первую. Экран отразил официальный сайт холдинга в серых и синих тонах. Строго и солидно. Впечатляет. Несмотря на простоту интерфейса сайта, я была уверена, что над ним работали лучшие веб-дизайнеры.
«РосКорп» являлся глобальным энергетическим строительно-промышленным конгломератом, основанным десять лет назад Александром Огневым. В состав холдинга входило пять дочерних компаний. Основные направления деятельности – геологоразведка, добыча, транспортировка, хранение, переработка и реализация нефти, производство и сбыт тепло- и электроэнергии.
Эм-м… Как все серьезно.
А также я узнала, что одна из компаний занимается строительством военных кораблей и танкеров и что в состав холдинга входит один из крупнейших заводов в мире по переработке металла и железа.
Я немного зависла. Масштабы-то масштабные. А может, мне вообще не стоит идти на собеседование? Только зря время потрачу свое. Драгоценное. Не возьмут они меня, такую неопытную, в свою империю нефти, танкеров и заводов. Хотя, судя по прочитанному, драгоценным время являлось не моим, а тех дядей и тётей, э-э… тёть… ну, в общем, женщин, работающих в «РосКорп».
Чуть ниже в разделе «Последние новости» нашла информацию о том, что ведутся переговоры о приобретении европейского медиахолдинга.
Ну, конечно, медиахолдинг, но европейский-то зачем понадобился? Может, всё-таки наш, родной, русский контент какой-нибудь замутить? Хотя, о чем это я…
О существовании холдинга «РосКорп», разумеется, знала не понаслышке, и о том, что он является одним из крупнейших в мире, я догадывалась, но, узнав конкретно о деятельности данной империи, мне стало совсем не по себе.
И что я здесь потеряла, спрашивается?
Я была уверена на все сто процентов, что меня не примут на должность личного помощника главного юриста, и даже моя полугодовая практика в «Бродский и Песков» для них наверняка не показатель.
Ну и пусть не примут, испытать свою удачу я просто обязана.
Я направилась в сторону небоскрёба. На ресепшене меня остановил охранник в униформе, спросив о причине моего визита, вежливо попросил удостоверение личности. Через пару минут ко мне подошла шикарная женщина лет сорока с идеальной укладкой коротких волос, идеальным макияжем, одетая в идеальный тёмно-синий пиджак и черные брюки с идеально отглаженными стрелками. Ирина Федоровна, а именно так ее звали, представилась секретарём всего юридического департамента и господина Ворошилова, главного юриста, у которого я должна пройти собеседование. Мы прошли к лифтам через огромный холл из серого мрамора, который впечатлял своими размерами. Я старалась вести себя естественно и не особо пялиться по сторонам, как будто в таких местах я бывала не раз.
– Юридический отдел находится на двадцать восьмом этаже, именно туда мы и направляемся, – рассказывала Ирина Фёдоровна. – Собеседование с вами проведёт непосредственно Олег Эдуардович.
Мы поднялись на двадцать восьмой этаж, двери лифта отворились, и мы прошли в небольшой холл, посередине которого находился массивный стол из красного дерева. Все выглядело гармонично и идеально, от светло-бежевого огромного ковра до кожаных кресел и диванов молочно-шоколадного оттенка для посетителей, а также картин, висевших в коридоре.
– Вероника Андреевна, пройдите, пожалуйста, по коридору, последняя дверь направо. Олег Эдуардович ожидает вас, – Ирина Федоровна ободряюще улыбнулась мне, тихо добавив: – Всё будет хорошо, вы, главное, не волнуйтесь, Олег Эдуардович – добрейший человек, вы сами в этом убедитесь.
– Спасибо, – я слабо улыбнулась и прошла к кабинету моего будущего, я надеюсь, босса. Папка с моим дипломом и сертификатами различных дополнительных курсов так и норовила выпасть из дрожащих рук. Странно, но я так не волновалась даже на самом первом собеседовании. Мне стало совсем жутко. Я прошла мимо трёх кабинетов, предполагаю, это были кабинеты остальных юристов компании, остановилась перед последней дверью и нерешительно постучала.
– Войдите.
Так же нерешительно переступила порог кабинета. За письменным столом сидел мужчина лет пятидесяти с добрым взглядом и доброй улыбкой. Мой страх и неуверенность как рукой сняло. Я почувствовала себя намного уверенней и смело прошла к столу пожать руку господину Ворошилову для знакомства.
– Добрый день, Олег Эдуардович, – улыбнулась я.
– Здравствуйте, Вероника, чай, кофе, может, воду? – Олег Эдуардович явно старался, чтобы я чувствовала себя комфортно и расслабленно.
– Спасибо, не беспокойтесь, я в порядке.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – он указал на одно из кресел напротив себя. Я с удовольствием почувствовала прохладную мягкость кожи сквозь ткань юбки.
На краю стола стояла большая ярко-жёлтая кружка с изображением рисунка слона. На самом столе по всей его поверхности были многочисленные папки с документами и большие стопки листов. Полный бардак. Даже на журнальном столике, вокруг которого размещался П-образный кожаный диван, были разложены документы. И как он в них что-то находит? Но, несмотря на рабочий беспорядок, кабинет Олега Эдуардовича дышал уютом и комфортом. Я с интересом смотрела на коллекцию слонов разных размеров из хрусталя, чешского стекла и глины, размещённую на асимметричных настенных полках справа от меня. Похоже, у господина Ворошилова есть маленькая слабость.
– Люблю слонов, – улыбнулся он.
Трудно не заметить.
– Вероника, вы, конечно же, в курсе о деятельности нашего холдинга, – перешел непосредственно к делу Олег Эдуардович, это был не вопрос, а утверждение, мне пришлось лишь согласно кивнуть. Я постаралась изобразить уверенность на лице, и, наверное, у меня это получилось лучше, чем я рассчитывала, так как Олег Эдуардович удовлетворённо кивнул и продолжил: – И, конечно же, вы в курсе, что «РосКорп» планирует в ближайшее время приобрести зарубежный медиахолдинг.
– Я не знаю деталей, но, кажется, речь идёт об английском «AT&B», которые покрывают европейскую зону телевещания, а также в их состав входят бизнес-журнал и еженедельная газета, к сожалению, названий я не помню.
– Отлично, Вероника, чувствую, что мы с вами сработаемся, – Олег Эдуардович явно был удовлетворён моим ответом. До меня медленно доходил смысл его слов. Что значит «сработаемся»? Меня только что приняли на работу? Вот так просто?
О боже, неужели меня только что приняли на работу?!
Мне хотелось прыгать от восторга и поделиться со всем миром тем, что я получила должность помощника главного юриста в очень серьезной компании. Я представила, как пляшу на столе перед носом у самого господина Ворошилова или как подхожу к окну за его спиной, открываю его и кричу громко-громко о том, что я уже не безработная.
– …Надеюсь, вы согласны? – мой предполагаемый босс смотрит на меня с надеждой, приподняв в ожидании «лохматые» брови а-ля Брежнев.
– Да, конечно, – я мило улыбаюсь. На что я только что согласилась?!
Я понятия не имела. Все то время, что я представляла себя пляшущей на столе Олега Эдуардовича, он мне что-то говорил. Ужас! Со мной подобное происходило впервые. Я всегда была внимательной, в любых ситуациях, тем более в общении! А сейчас от переизбытка эмоций стала совсем уж рассеянной.
– Отлично, Вероника, в таком случае жду вас через две недели, – Олег Эдуардович встает и протягивает руку для пожатия. Я понятия не имею, что происходит, но отвечаю на рукопожатие. Неужели я только что прошла с успехом собеседование за пять минут, ответив всего лишь на один вопрос? Наверное, на моем лице отразилась вся гамма смятения, так как господин Ворошилов озадаченно посмотрел на меня и спросил, всё ли со мной в порядке.
– Я в полном порядке, спасибо, просто не ожидала, что наше собеседование пройдёт так быстро. Обычно мне задавали уйму вопросов, – я с удивлением смотрела на него. – Вы даже не взглянули на мой диплом!
– Отчего же, диплом можно купить, а вот мнение некоторых людей я с удовольствием послушал.
Это он сейчас о чем толкует?
– Я лично связался с Садовничим, и он очень лестно о вас отзывался.
Что?! Он связался с самим ректором МГУ, чтобы спросить у того личное мнение об обычной студентке юрфака? Ну, может, не совсем обычной, а студентки, у которой имелся в наличии красный диплом. И тем не менее это перебор.
– А также я связался с Песковым, – мои глаза стали размером с блюдца, – и он сказал, что если я упущу шанс и не возьму на работу такого ценного сотрудника, как вы, он с меня шкуру сдерет. Поверьте, именно так он и сказал.
Он с интересом смотрел на меня и добродушно улыбался в ожидании ну хоть какого-то комментария с моей стороны. Комментария не последовало, и он продолжил:
– Вероника, назовите мне причину, по которой вы отказались продолжить практику в «Бродский и Песков».
Упс. Дыши, Вероника.
– Извините, я не могу вам сказать, – ответила я совсем тихо. Это было непрофессионально с моей стороны, и мы это оба понимали. Я смотрела на свои сплетённые на коленях пальцы, пытаясь унять дрожь. Неприятные воспоминания, которые меня не тревожили более трёх месяцев, снова стали разъедать мой разум словно кислота.
Я вскочила на ноги и лихорадочно стала собирать свои вещи.
– Мы уже закончили, Олег Эдуардович? – я смотрела на него взглядом раненого зверька. – Позвольте идти?
Ну зачем ты спросил меня об этом? Я ведь только забыла о кошмаре, который преследовал меня последние несколько месяцев, я ведь только пришла в себя и начала снова различать краски и запахи, радоваться простым вещам. А сейчас поняла, что не всё забыто и что весь ужас, через который мне пришлось пройти, на самом деле притаился в глубоком подсознании и готов снова меня поглотить.
– Я вернусь из отпуска ровно через две недели. Думаю, именно тогда вы можете приступить к работе, а её будет очень много, не сомневайтесь в этом. У всех юристов, кроме меня, есть помощники, я думал, что не нуждаюсь в нём, но, как видите, – он указал на многочисленные документы у себя на столе, – я не совсем справляюсь, – он слегка улыбнулся. – Думаю, первое, в чём вы будете участвовать, – это подготовка всей необходимой юридической документации, связанной с приобретением медиахолдинга, о котором мы с вами говорили сегодня.
– Жду с нетерпением приступить к работе, – я старалась говорить уверенно, но мой голос слегка дрожал. Я хотела поскорей убраться из этого кабинета и от внимательного взгляда моего будущего босса. – Приятно провести отпуск. До свидания, Олег Эдуардович.
Я пулей вылетела в холл. Ирина Фёдоровна сидела за тем самым столом из красного дерева и что-то быстро печатала, глядя на широкий экран Маc’а. Увидев меня, она приветливо улыбнулась и спросила, как прошло собеседование.
– Отлично, через две недели я могу приступить к работе, – улыбнулась ей и поблагодарила за поддержку.
На автомате зашла в прохладную кабину лифта. Двери закрылись, и я осталась один на один со своим страхом. Мне стало душно и трудно дышать, я прислонилась лбом к прохладной стенке лифта, делая глубокий вдох.
Одно напоминание о причине, по которой я отказалась продолжить практику в «Бродский и Песков», приводило меня в состояние полной истерики. Удивительно, но мне почти удалось скрыть панику при разговоре с Ворошиловым, когда он упомянул об этом.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я справлюсь, всё будет хорошо. Почувствовав себя намного лучше, решила, что не позволю прошлому испортить такой день.
Я получила прекрасную работу, о которой можно только мечтать. Зарплата с лихвой покроет бытовые затраты и позволит жить, ни в чём себе не отказывая. И, что самое главное, финансово я стану независимой, и родителям больше не придётся содержать меня.
Жизнь прекрасна, не так ли? Улыбнись, Вероника! И я улыбнулась.
Двери лифта разошлись, и я снова оказалась в просторном холле здания. Вернув пропуск охраннику, решила написать сообщение Лере и Артёму о том, что получила наконец работу и что собираюсь отметить эту новость в нашем любимом баре. Не поднимая взгляд от экрана телефона, я быстро печатала сообщение, направляясь в сторону выхода.
Но сообщение я так и не успела отправить.
Резкий удар – и я падаю на попу посреди всего этого мраморного великолепия, телефон отброшен далеко, так что до него не дотянуться, папка с документами тоже вне зоны досягаемости и – о мой Бог! – всё содержимое моей сумки оказалось на обозрении всех мимо проходящих людей.
Со мной такое произошло впервые. Я чувствовала себя некомфортно, собирая свои разбросанные вещи, в спешке кладя их обратно в сумку под пристальным взором мужчины, с которым столкнулась. В том, что он за мной наблюдал, я нисколько не сомневалась. Я буквально чувствовала его взгляд на своей макушке.
– Извините, пожалуйста, – лепетала я. – Мне очень жаль…
«Как неловко и глупо», – думала я.
Наконец собрав все свои вещи, неуклюже попыталась встать на ноги. По мере того, как я поднималась, мой взгляд скользнул по кожаным итальянским туфлям, наверняка ручной работы, затем по темно-серым брюкам.
И снова идеально отглаженные стрелки.
– С вами всё в порядке? – спокойный низкий голос окутал меня на мгновенье. Мурашки по коже, остановка дыхания – моего дыхания, – я чувствую, как шевелятся волосы на моём затылке. Я почти физически ощутила, как его густой с хрипотцой голос разливается по моим венам.
Такое возможно?! Или я схожу с ума?! Кажется, он спросил, всё ли со мной в порядке? Однозначно НЕТ!
– Да, конечно, со мной все в порядке. Извините, что налетела на вас, – хрипло отвечаю.
Что с моим голосом?
Пристальный взгляд серых глаз впитывает всю мою энергию. Может, поэтому у меня остановилось дыхание? Потому что этот мужчина и не мужчина вовсе, а потребитель человеческой энергии? Я всматриваюсь в непроницаемое лицо мужчины напротив, холодный взгляд, плотно сжатые чувственные губы, квадратный подбородок с милой ямочкой посередине.
Милой? В этом представителе мужской расы нет ничего милого и очаровательного. Резкий голос прерывает поток моих мыслей:
– Будьте внимательней, – разворачивается и уверенной походкой направляется к угловому лифту.
Глава 2
Зал винного бара, как обычно, был полон посетителей. Хорошо, что я вовремя успела зарезервировать столик на троих. Приятная тихая атмосфера притягивала любителей настоящего итальянского вина и качественно приготовленной итальянской кухни. Интерьер был выполнен в сдержанных тонах, итальянский характер места передан лишь отдельными акцентами в линиях и деталях.
Судя по звонкому смеху, раздающемуся от углового столика, Лера и Артём были уже на месте.
– Привет, Ника, – Артём вскочил и галантно отодвинул для меня стул. – Я осмелился сделать заказ за тебя – твои любимые отбивные.
– Спасибо. Очень мило с твоей стороны, – я благодарно улыбнулась ему.
– Что случилось, Вероника?
Ох, Лера, ну в кого ты такая проницательная? Неужели я не выгляжу счастливой, ведь я так отчаянно искала работу, и наконец нашла ее, и сегодня вовсе не вспоминала те кошмарные события, которые сломили меня полгода назад.
Я постаралась изобразить на лице удивление под названием «Ты о чем?»
– Разве я не сообщила вам, что меня приняли на работу?..
– В таком случае почему у тебя затравленный взгляд оленёнка Бэмби?
– …и по этому поводу закажу-ка я… – я старалась сделать вид, что не расслышала последнего замечания Леры. Жаль, что карта вин такая маленькая и я не могу полностью укрыться за ней от проницательного Лериного взгляда. – …Castello della Sala 2009 года. Вот.
– А ты не разоришься, девочка?
– Не разорюсь, Дементьев, ведь у работников «РосКорп» высокий оклад. Обломись, – я сладко улыбнулась застывшему с открытым ртом Артёму и послала ему воздушный поцелуй.
Лера тоже пребывала в некоем подобии шока и громко присвистнула. Ну что ж, подруга, все-таки я смогла отвлечь тебя от психоанализа моей непримечательной персоны.
– Лер, не свисти, ты находишься в приличном месте, – подмигнула я ей.
– Постой-постой, – кажется, Артём пришел в себя, – какой «РосКорп»?
– Тот самый, – я многозначительно переводила взгляд с Леры на Артёма, с Артёма на Леру.
– Ну ты ващ-ще, Ульянова, красава, – восхищенно воскликнул Дементьев.
– Фи, Артём, что за жаргон? – воскликнула Лера.
– Не ожидала от тебя такого, Напомни-ка мне пожалуйста, кто твои родители – доктора филологических наук? – поддержала ее я.
– Ну, всё, понеслось. Мне, может, удалиться, дабы ваши нежные души не травмировать своим говором и присутствием? И вообще, о чем мы толкуем? Вернее, о ком? Кажется, виновница нашего сегодняшнего воссоединения – Вероника Андреевна, а не я.
Мы послушно с Лерой замолчали.
– Ника, ты не шутишь? Ты серьезно получила работу в «РосКорп»?
– Серьезнее не бывает, я бы не стала шутить такими вещами, Тём, – гордо ответила я.
– Ты что, переспала с кем-то или как?
– Молодой человек, – Лера схватила за руку мимо проходящего официанта, – у вас не найдётся случайно свободной сковородки?
– Желательно чугунной, – подхватила я, сверля взглядом Дементьева.
– И раскалённой, – зло добавила Лера.
– Э-э-э… – только и мог промычать ошеломлённый официант, выхватил руку и удалился как ни в чём не бывало, поняв наконец, что у девушки своеобразный такой юмор.
– Да я пошутил, дуры, – Артём поднял вверх руки, будто решил сдаваться в плен. – Мы же все прекрасно знаем, что ты не такая. Ну, извини, Ник, неудачно пошутил.
– Проехали, Дементьев, если бы не моя к тебе безответная любовь, ты бы не отделался ударом сковородой по голове.
– А ты меня любишь, оказывается?
– Оказывается, – кивнула я.
– А вот и твои любимые отбивные из ягнёнка с соусом песто, – объявила Лера.
Как только официант удалился, не забыв при этом разлить по бокалам вино, Лера решила произнести тост, театрально поднимая бокал вверх:
– Ну что ж, Ульянова, желаю тебе не облажаться на новой работе.
– Ага, собласем, – промычал Артём с набитым ртом.
– И на какую должность тебя приняли?
– Личный помощник главного юриста, – и снова гордость в моём голосе, и снова идиотская улыбка на моём лице.
– А Огнева ты уже видела?
– А он на самом деле такой красавчик в реальности, как и по телевизору?
– А правда, что у него «Майбах» за миллион баксов?
– А я слышала, что он заключил контракт с самим дьяволом.
Что за бред?
– Ага, и поэтому в течение последних пяти лет входит в первую пятёрку Forbes богатейших людей планеты.
– У меня идея, – воскликнула Лера, я с подозрением смотрела на неё.
Что еще могло прийти в голову этой сумасшедшей?
– А давай мы тебя замуж выдадим.
– За кого? – деловито спросил Артём.
– За Огнева!
Точно сумасшедшая.
– Не-е-ет, ни в коем случае. Он же старик!
– Какой старик, Артём? Ему всего лишь тридцать семь лет.
– Тридцать восемь!
– Да хоть сорок!
– А Нике, между прочим, всего лишь двадцать четыре.
– Как раз идеальная разница в возрасте, – настаивала Лера.
Я решила не вмешиваться в их спор. Пускай выдают меня замуж. Да хоть за принца Монако, а потом трижды разводят. А я тем временем буду наслаждаться ароматным вином и нежным мясом ягнёнка. Ага.
Оказывается, я совсем ничего не знала об этом Огневе. Вон Лера и Артём сколько «интересного» рассказали о боссе моего босса. И почему-то я была уверена, что, спроси любого в этом баре о нём, на меня тут же покатит поток нескончаемой информации. А я не знала даже, как он выглядит.
Позор, Ульянова. Два! Вон из класса!
Спор между Лерой и Артёмом набирал обороты, на наш столик стали осуждающе смотреть посетители. Пора вмешиваться.
– Успокойтесь вы оба, – устало сказала я, спор прекратился, две пары глаз уставились на меня. – Вероятность того, что я когда-нибудь пересекусь с Огневым, равна нулю. Он не мой уровень. Эм… То есть я не его уровень. Неважно, – махнула я рукой. – Дело в том, что я всего лишь помощник юриста.
– Главного юриста, прошу заметить, – подняла вверх указательный палец Лера.
– ОК, главного, но это действительно неважно. Я ведь буду заниматься всего лишь бумажной работой, не думаю, что моё участие во всевозможных переговорах, на которых я смогу с ним столкнуться, будет необходимо. О чем мы вообще толкуем? Речь идёт о многомиллионных контрактах! Кто позволит зелёной выпускнице принимать какие-либо решения или участвовать в переговорах, когда речь идёт о таких деньгах? И я даже не исключаю того, что у меня будет лимитированный доступ к какой-либо информации.
– Ты не зелёная выпускница, ты очень умная.
– Согласна, Артём! А ты, Ульянова, как всегда, себя недооцениваешь. В любом случае шанс, что ты с ним столкнёшься, все же есть. Он увидит твои большие голубые глаза… – мечтательно вздыхала Лера.
– …и твою большую грудь, – подхватил Артём, пялясь в область моей грудной клетки, мы с Лерой последовали его примеру.
– Дементьев, мой второй размер с трудом можно назвать вторым, – кисло ответила я.
– Зато у тебя попа есть, – Лера решила не сдаваться так легко.
– О да, очень сексуальная попа. Я бы твою попу…
– ДЕМЕНТЬЕВ!!! Я не хочу это слышать, – я бросила в него использованной салфеткой, и мы все дружно рассмеялись.
Остаток вечера провели, как обычно, шутя и подкалывая друг друга. Никто из нас не хотел уходить домой, поэтому мы последними покинули заведение. За Лерой приехал личный шофер. А нам с Артёмом вызвал такси администратор бара.
Я ехала по любимой ночной Москве. Открыла заднее окно автомобиля, спросив предварительно разрешение у таксиста, и наслаждалась тёплым ветерком, который играл моими волосами. Мы ехали вдоль Москвы-реки, и я вдохнула полной грудью ни с чем не сравнимый любимый запах родного города. Жизнь прекрасна, и жизнь продолжается, несмотря ни на что. У меня замечательные друзья, здоровые родители, которые меня поддержат в любой ситуации. Я нашла отличную работу, наконец.
Улыбнись, Вероника! И я улыбнулась.
Глава 3
Разбудил меня звонок мобильного телефона.
А как бы мне хотелось, чтобы моё пробуждение было вызвано ароматом моего любимого черного кофе, и желательно, чтобы его подал любимый человек в постель. Только проблема заключалась в том, что у меня нет любимого человека. И любимого кофе тоже нет. Он закончился еще на прошлой неделе. Каждое утро в течение недели я с досадой смотрела на пустое дно банки из-под кофе в надежде, что там появится хотя бы ма-а-а-аленькая ложечка кофе. Обязательно куплю сегодня кофе, если только снова не забуду.
Я посмотрела на часы на противоположной стене. Семь часов двенадцать минут. Так рано мне мог звонить только один человек.
– Доброе утро, мам, – ответила я, не глядя на экран телефона.
– Доброе, Вероника, как хорошо, что ты уже проснулась.
– Угу, – я уткнулась лицом в подушку.
Почему так невыносимо болит голова?
– Вероника, я тебя очень плохо слышу. Ты чем там занимаешься?
– Утренней гимнастикой.
Жутко хотелось в туалет. Я попыталась встать с постели. В висках тут же начала пульсировать беспощадная боль, и я снова откинулась на подушки. Что со мной происходит? Похмелье? От двух бокалов вина? Вряд ли.
– Вероника, мы с отцом наконец взяли отпуск и решили провести его в круизе по Средиземному морю.
– Круто.
Мне бы выпить таблетку от головной боли. Лучше две. Я с трудом поднялась с постели и, пошатываясь, направилась в сторону кухни.
– С нами едут Морозовы, – продолжала мама.
– Замечательно.
Все, что я нашла в аптечке, – это пустой серебристый блистер цитрамона и пузырёк зелёнки. Выбросив блистер в мусорное ведро, направилась искать свою сумку. В ней я сто процентов найду то, что мне нужно.