- -
- 100%
- +
– Мой дед, Бури, рассказывал моему отцу Бёру, что давным-давно боги из земли Троара прилетали к нам, – отвечал сыну Один, – они о чём то долго беседовали с моим дедом, поделились с ним частью своих знаний, наши коны и заветы частично сохранились и от них – богов Созидателей с далёких земель, которые находятся за пределами нашего Обозримого Мира, Но с тех далёких времён прошли века, И боги с земли Троара больше к нам не прилетали. Когда мы создадим чудо-машины, которые будут переносить нас на соседние планеты, тогда мы будем думать, как добраться и до земель Троары.
– Как же мы её найдём, ведь она находится за Обозримым Миром? – воскликнул Бальдр.
– От деда мне достались серебряные пластины с картой звёздного неба, на них проложен путь до далёкой Троары, – нехотя ответил Владыка Асгарда.
– Ты никогда ни говорил о таких пластинах, – заинтересовался сказанным Бальдр.
– Не говорил, и больше никогда не скажу – сие есть тайна великая, и заклинаю тебя – и ты никому не сказывай, – потребовал от сына Один.
– Я сохраню эту тайну, – понимающе согласился Бальдр.
– Но, Бальдр, сын мой, я вижу в твоих глазах тревогу и сомнения, – поинтересовался заботливый отец бога Света.
– А жертвы, людские жертвы, а вражда людей между собой, зачем они – страстно вскрикнул бог Света.
– Мы создали чертоги для отважных павших воинов Срединного Мира, – чуть выдержав паузу отвечал сыну Один, – эти воины – эйнхерии, будут основной ударной силой в последней битве. Чем больше воинов – тем лучше для нас всех. Если люди не будут враждовать между собой, то, как их воины тогда попадут в Вальгалу и Фолькванг, где они будут совершенствовать своё воинское ремесло?
– Ты что же отец, стравливаешь их между собой, – воскликнул бог Света.
– Хм, в этом нет необходимости, – ухмыльнулся Один, – я бы даже сказал, что я их иногда даже сдерживаю.
Бальдр вопросительно взглянул на отца.
– Понимаешь ли, люди находятся только в начале пути своего духовного развития, – стал объяснять гаут людей своему сыну, – они агрессивны, несдержанны, через чур эмоциональны, импульсивны. Мы, боги, пестуем жизнь каждого аса, для нас жизнь другого аса священна. Мы можем наказать, ограничить свободу, изгнать из Небесной Обители. Для нас казнь или убийство своего сородича – крайняя мера, когда другие методы воздействия уже все испробованы. Чего нельзя сказать о людях, которые совершенно не ценят жизнь друг друга.
– Зачем же ты тогда их такими создал, – спросил Бальдр.
– Такими? – ухмыльнулся отец людей, – я с Хёниром и Лодуром дал людям всё необходимое: Душу, чувства, человеческую речь, знания, и наконец, мы дали им самое главное – радость Жизни. И мы хотим знать, до какого предела дойдут люди, как они будут развиваться или наоборот деградировать. Мы хотим знать, на что готовы пойти люди в тех или иных ситуациях и обстоятельствах. Но, Бальдр, сын мой, хоть мы и дали людям определённую свободу действий, но мы строго отслеживаем их развитие, и если в этом будет необходимость, то нашей силы и могущества хватит что бы «обновить» род людской.
– Отец, зачем тебе всё это? – вновь воскликнул Бог Света?
– Ах, Бальдр, Бальдр, чистая и светлая душа, ты как Тюр – белая кость, ты так же щепетилен в вопросах чести и методов достижения цели, – в сердцах вздохнул Один, – но реальная жизнь – штука более сложная и серьёзная. Среди людей встречаются души под стать нам – богам асам, их не много, но именно ради этих душ, ради их развития и были одухотворенны люди.
– А человеческие жертвы во имя тебя – Одина, – страстно воскликнул Бальдр, – зачем они?
– Славя нас и молясь нам и принося нам дары, люди подпитывают нас, богов, своей энергией, – рассудительно ответил Один сыну, – что бы поддерживать этот процесс, в Срединном Мире существуют жрецы. Некоторые из них, мягко говоря, переусердствовали, но основная цель достигнута – это эманации людей. И Бальдр, сын мой, я может тебя разочарую в людях, но самые сильные эманации люди испытывают при человеческих жертвоприношениях. Их страх, возбуждение, жестокий азарт и восхищение происходящим выделяют колоссальную энергию, которой мы весьма умело пользуемся и подпитываемся. Но, что бы душа твоя, сын мой, была спокойна, скажу тебе, что я сам не в восторге от этих жестоких ритуалов и особо рьяных жрецов я иногда отправляю в Хель, мир мёртвых, им там самое место. Если им так нравится кровь и смерть, то пусть помогают чудовищному псу Гарму в Железном лесу, там они буду к месту,
– Отец, ещё один вопрос удручает меня, – взволнованно спросил бог Света у Владыки Асгарда, – я вижу, как ты любишь мою матушку, твою супругу Фригг, но к нам из мира людей доходят вести, о том, что, то у одной, то у другой женщины Срединного Мира появляются дети, рождённые от тебя, моего отца. И я вижу, эти слухи тяготят сердце и душу моей матери.
Единственный глаз верховного бога с любовью и мудростью глядел на сына. Выдержав небольшую паузу, ВсеОтец дал богу Света ответ и на этот тревожащий его вопрос.
– Бальдр, я люблю и уважаю твою мать, мудрую богиню Фригг, – неспешно начал свой ответ Один, – у нас с богиней семейного союза и домашнего очага дружная семья. Хермод, Хёд, Тюр и ты Бальдр, наши желанные и любимые сыновья. В небесной обители у тебя есть ещё братья, это Тор, Видар, Браги и Хеймдаль. Я очень Рад, что вы дружны между собой и помогаете друг другу.
Выдержав небольшую паузу, ВсеОтец продолжил.
– Все твои братья как бы дополняют друг друга, – Один внимательно взглянул на сына, и уловив понимание своих слов, продолжил, – качества, которыми обладают твои братья, рождённые от других матерей делают, нашу Семью и Род сильными и могущественными. Это не моя прихоть – это необходимость.
Вновь внимательно взглянув на сына, и только убедившись, что Бальдр понял и принял услышанное Один продолжил беседу с сыном.
– Род людской находится в самом начале своего развития, – отпив из серебряного кубка немного медовухи, продолжил ВсеОтец, – им нужны сильные вожди. Мои сыновья, рождённые от женщин срединного Мира – это будущие конунги и ярлы, они возглавят, а некоторые уже возглавили свои Рода, племена, территории и народы. Тем самым я задал вектор развития людей. И это тоже не прихоть – это необходимость.
– Отец, я много беседовал с богом Ригом, – бог Светя явно хотел разобраться с этим вопросом раз, и на всегда, – у него тоже есть дети от земных женщин, и он тоже говорил мне, что это необходимо для развития рода людского.
Бальдр вопросительно взглянул на отца.
– Риг отвечает за развитие людей в целом, – терпеливо стал пояснять ВсеОтец, – люди развиваются постепенно, но слишком уж медленно. Риг вносит новый импульс в их развитие, можно сказать «ускоряет» людей. Его потомки стояли и стоят у истоков сословий, на которые делятся люди. Когда те, или иные представители рода людского в своём сословии достигли максимального развития, Риг решает, стоит ли переводить человека в следующее сословие. Не всегда в этом есть необходимость – хороший землепашец лучше, чем плохой землевладелец, хороший воин лучше, чем плохой жрец или мудрец.
– Да, отец, я понимаю, о чём ты говоришь, – согласился с Одином бог Света, – хороший торговец будет всегда к месту, нежели никудышный правитель.
Сделав глоток медовухи и смакуя её изумительный вкус, владыка Асгарда продолжил доверительный разговор с сыном.
– Теперь, мы подходим к главному, – увидев, что Бальдр весь во внимании, ВсеОтец продолжил свою мысль, – мои дети от земных женщин – это лучшие правители и мудрые жрецы. Это те, на кого равняются люди, это те, кем восхищаются люди, это те за кем люди готовы идти хоть в огонь, хоть в воду. Мои дети от женщин срединного Мира, это такая же необходимость, как твои братья Тор, Видар, Браги и Хеймдаль. Не все задачи можно поручить богу Ригу, иные лучше выполнять самому.
– Бог Риг говорил, что люди при всех наших усилиях, всё же развиваются не так как нам хотелось, – Бальдр пристально взглянул на отца и продолжил, – и если возникнет необходимость ты готов пожертвовать своими детьми Срединного Мира?
– Если возникнет необходимость, то весь род людской будет «обновлён», – твёрдо и решительно ответил гаут людей, – потоп, засуха, голод, землетрясение, метеорит – сценарий может быть любым. Иногда лучше снести ветхое здание и на его месте построить новое, чем латать старую лачугу. И ты знаешь – Слово моё твердое, и так будет.
Бальдр, хорошо знавший своего отца, и помнивший какими жесткими мерами Один наводил порядок в Асгарде, после козней колдуньи Гулльвейг, понял, что так оно и будет. Слово Верховного Бога твёрдо и незыблемо, как сказал – так и сделает.
Беседа двух богов – отца и сына затянулась за полночь. И никто не смел прервать их беседу, ни вороны Одина Думающий и Помнящий, ни волки Верховного Бога Жадный и Прожорливый, ни даже сама супруга Владыки Асгарда мудрая Фригг, терпеливо ожидая своего супруга в своём чертоге Финсалир.
Ведун и провидец, воин и мудрец, отец богов и людей, кто знает, каков был промысел сего великого бога. Лишь немногим он приоткрывал завесу тайн своих помыслов и деяний.
Асгард готовился к решающей битве, и богам необходима была не только доблесть и отвага, но и Сила Духа, которую Верховный бог вселял в своих сыновей и в других богов асов.
Глава №3. Как бог Тор потерял и вернул свой молот Мьёльнир
Владыка Асгарда, предводитель богов асов, находился в башне Валаскьяльв. Сидя на престоле Хлидскьяльв он обозревал Миры планеты Астра. Вороны-разведчики Одина, Думающий и Помнящий – его глаза и уши, уже прилетели с докладом, и сейчас верховный бог, со смотровой башни уточнял полученную информацию.
Престол Хлидскьяльв находился в серебряной башне, сидя в нём, Один – Щит и Посох богов, ведал всё, что творится в иных Мирах. Серебряная башня специально была построена в чертоге Одина Гладсхейм. Поутру, поучив сведения от своих воронов-разведчиков и осмотрев все Миры, со своего престола в смотровой башне, верховный бог обычно проводил совет богов в зале чертога.
В своём чертоге Один решал не только дела государственные, но и по вечерам зазывал богов асов к себе на ужин. Боги асы любили это вечернее время – дневные дела и заботы позади, и непринуждённая обстановка за богато накрытым столом располагала к отдыху и доверительной беседе. Поэтому боги асы обычно называли дворец Одина чертогом Радости.
Приближалось время Совета богов и Один стал не спеша спускаться с серебряной башни. Выйдя наружу, верховный бог увидел своего сына Тора, ожидавшего отца. Тор знал, что кроме самого Одина и его супруги Фригг вход в башню без разрешения строго настрого возбранён. Нарушать сего уклада бог Громовержец не смел, поэтому терпеливо поджидал отца, зная, что тот вскоре пойдёт на Совет богов.
Волки-охранники Одина, Жадный и Прожорливый, в обязанность которых вменялась и охрана башни, чуть напряглись при приближении Тора, но вели себя весьма миролюбиво, зная и чувствуя, что опасности нет.
– Доброго Здравия и Мудрости желаю я сыну своему, – приветливо обратился Один к сыну и удивлённо добавил, – что привело тебя сюда в столь ранний час? Скоро Совет богов, там и поговорили бы.
Тор поприветствовав отца в ответ, объяснил свой столь ранний визит.
– Отец, у меня к тебе просьба, которую я не хочу обсуждать на Совете.
– Говори, – кратко ответил Один.
– У предводителя великанов турсов Трюма, скоро будет весьма весёленькая пирушка, – интригующе начал Тор.
– И что, князь турсов пригласил на пирушку меня? – удивлённо спросил Один.
– Нет, отец, на сие веселье пригласили меня, – Тор не сразу уловил сарказм и иронию отца.
– Это не лучшая идея, – с сомнением ответил Один сыну, – мы постоянно враждуем с ётунами, великанами сродными турсам, хмельные головы горячи и безрассудны, всякое может случиться. Да и времена сейчас не те, чтобы пировать. Кто будет охранять земли Асгарда и Мидгарда?
– Отец, ты же знаешь, я на своей колеснице в мгновение ока окажусь на месте любой битвы, да и на границах сейчас спокойно, – стал пояснять отцу бог Громовержец, – мы всё последнее время живём в тревожном ожидании, все готовятся к битве, даже не зная, когда она произойдёт. Мир ведь не изменится за пару дней моего отсутствия.
– Мир, сын мой, меняется каждую минуту, каждую секунду, и нам этой секунды может не хватить, – многомудро изрёк Владыка Асгарда, – поездка к Трюму – не лучшая идея.
– Значит ты мне запрещаешь? – стал распалятся бог Молнии и Грома.
– Формально с турсами у нас войны нет, но не забывай, что именно ты убил великого строителя стен великана Хримтурса, – зная взрывной характер сына, Один стал терпеливо объяснять Тору суть дела, – Хермод, твой брат, уладил конечно, дело миром, выплатив родичам Хримтурса виру, но поверь мне, обида и жажда мести, в сердцах турсов на тебя осталась.
По серебристой траве равнины Идавёлль, бог сын и бог отец шли к чертогу Радости, в котором самые могущественные боги асы принимали судьбоносные решения для всех Миров. И если бы кто услышал их разговор, то ни мало бы удивился их беседе.
Тор настаивал на поездке к великану Трюму, Один же вновь и вновь терпеливо объяснял, что это не лучшая затея в сложившихся обстоятельствах. Дойдя до врат чертога Радости, и видя, что сын непреклонен в своей затее и распаляется всё больше и больше, Один дал согласие на поездку.
– Я не одобряю твою поездку к предводителю турсов Трюму, – жестко сказал Один, – но уступая твоей настырности разрешаю её. Но учти – если что учудишь – я тебе помогать не буду. Будешь сам разгребать свои причуды.
– Спасибо отец! – радостно воскликнул Тор, – будь во мне уверен – всё будет хорошо, я только немного повеселюсь, буянить не буду.
– Не зарекайся, – мудро ответствовал Один сыну.
Оба бога вошли в зал Совета богов и занялись государственными делами, куда более важными, чем поездка на пирушку бога Громовержца к князю турсов Трюму.
*****
Пир у Трюма удался на славу! Князь турсов гордился своими охотничьими собаками и посему первый день празднества был посвящен охоте. К вечеру, гости участвовавшие в охоте наслаждались танцами красавиц великанш. Стол ломился от всевозможных яств. Гости великана трюма веселились, танцевали и говорили тосты за здравие хозяина дома.
Помня наказ отца, бог Громовержец вёл себя весьма сдержанно, ни с кем не задирался и в перепалки не вступал. Во второй день предводитель турсов показывал гостям свои угодья: бескрайние долины и луга, бурные и глубокие реки в которых текла кристально чистая вода, ну и конечно же свою гордость – псарню охотничьих собак.
К вечеру вновь был устроен пир, где все веселились, беззлобно подтрунивали друг над другом и наслаждались танцовщицами хозяина дома Трюма. Тор вновь вёл себя сдержанно, в меру веселился, в меру пировал.
На третий день вновь охота, с гончими, слугами, привалом на лесной опушке.
Тор проявил себя на охоте во всей красе. Его чудесный молот попадал и в кабана, и в лося. Бог Громовержец настолько виртуозно наловчился им орудовать, что каждый его бросок молота, попадал в цель. Восхищению гостей не было предела.
Тор был на пике славы, и не замечал завистливых взглядов великана Трюма.
А зря, слава расслабляет, и тогда не замечается опасность или подвох.
Последний вечер пиршества был ещё насыщеннее предыдущих. Танцы, веселье, фейерверки, музыка, тосты за князя турсов. Восхваляли также и богатыря Тора и его волшебный молот.
«Последний день гуляем, – пронеслось в голове бога Молнии, – пора и расслабиться!»
И понеслось, поехало!!! Душа бога аса веселилась и ликовала. Бочки с хмелем открывались одна за другой, танцы с красавицами сменялись тостами гостей, затем опять танцы, фейерверки и снова бочки с хмелем.
Трюм, видя, как бог Тор, опрокидывает в себя один кубок хмельного напитка за другим, дал указание своим слугам подсыпать Громовержцу дурманящего зелья и весьма много, что бы уж наверняка. И коварный план турса сработал…
*****
Поутру Тор проснулся в своей бронзовой колеснице, которую везли два его волшебных козла. Имена грозных козлов соответствовали их виду, одного звали Скрежещущий зубами, а второго Скрипящий зубами. В пылу сражений, когда бог воин нёсся на своей колеснице в самую гущу битвы, вид свирепых боевых козлов внушал врагам ужас и страх нее меньше чем волшебный молот Тора.
Сейчас же упряжь была отпущена и оба животных медленно тащили колесницу в сторону границ Асгарда.
«Ну и гульнул же я вчера, – пронеслось в голове бога Молнии, – повеселился на славу».
Тор потянулся, слегка размяв затёкшие суставы, полюбовался восходящим солнышком и…
«А где мой Мьёльнир, мой молот, – Тор на мгновение застыл в оцепенении, – кто меня посадил в колесницу, как я тут очутился?»
Тор стал вспоминать события прошедшего веселья: музыка, танцы, фейерверки, бочки с хмелем…
Первой мыслью Тора было броситься назад, к дворцу Трюма и разнести там всё и всех, но силы были явно не равны и бог Грома отказался от этой безрассудной идеи. Мьёльнир необходимо было вернуть, и чем быстрее, тем лучше. Если великаны ётуны прознают о пропаже оружия богов, они не преминут атаковать границы Асгарда и Срединного Мира. Оставалось только одно – просить помощи у отца, Владыки Асгарда, всесильного Одина.
Колесница Громовержца взметнулась в небо, и спустя несколько мгновений Тор уже был пред чертогом отца Гладсхейм.
*****
– Ну что, весёленькая вышла пирушка? – грозный и суровый вид отца не предвещал для Тора ничего хорошего, – где твоё оружие «вояка»?
Тор стоял пред троном отца и молчал, потупив свой взор в белую гладь мраморного пола зала Совета богов.
– Утеря оружия для воина – позор, – гневно изрёк Владыка Асгарда, – и влечёт за собой самое тяжелое наказание. Если правитель богов ванов Ньёрд Богатый не наказал своего сына Фрейра за потерю Солнечного клинка, то я ни с кем церемониться не буду. Сын ты мне или не сын, но кара моя за сей проступок коснётся и тебя.
Волки Одина грозно зарычали на бога Громовержца, готовые в любую секунду выполнить любой приказ хозяина.
– Отец дай мне эйнхериев из Вальгалы, – разгорячено воскликнул Тор, – я разнесу дворец Трюма в пух и прах!
– Ты что же решил устроить бойню на землях турсов? – ледяным голосом спросил Один у сына, – а заодно и положить моих лучших воинов? Эйнхерии мне необходимы для последней битвы, битвы богов, и я не намерен их терять из-за твоих упущений. Помнишь мой наказ? Если что учудишь – я тебе помогать не буду. Будешь сам разгребать свои причуды.
– Отец, если турсы смогут изготовить пояс силы и специальные железные рукавицы, и научатся пользоваться молотом Молнией, Асгарду не сдобровать, – парировал Тор, – и тогда это уже станет наша общая беда.
– Да, в этом ты прав, – чуть мягче ответил Один сыну, – затягивать нельзя, действовать нужно быстро и решительно.
Тут же Владыка Асгарда дал необходимые распоряжения. Вороны Одина были отправлены в Ландвиди к богу мщения Видару и в Глитнир к богу правосудия Форсети. Волки Одина Жадный и Прожорливый были отправлены за богом Света Бальдром, богом воинской доблести Тюром и богом огня Локи.
Пропажу оружия богов необходимо было сохранить в тайне, дабы избежать ненужных слухов, сплетен и волнений. Границы мира богов и мира людей были усиленны, и резервные дружины были готовы по первому же зову Верховного бога ринуться в бой и защитить богов и людей от сил хаоса.
Собравшиеся на Совет боги единодушно решили – по возможности уладить вопрос миром. Для этого богу огня Локи было дано поручение выведать у великана Трюма, где находится, молот Молния и узнать, что тот хочет взамен.
– Бальдр, сходи к нашей прекрасной Фрейе, – обратился Один к богу Света, – и попроси от моего имени у богини красоты соколиное оперение, что ей подарили гномы Брисинги.
– А ты Локи, возьми это оперение и, не мешкая, лети к Трюму, всё выедай и прознай. И мигом обратно, – новое распоряжение верховного бога было кратко и лаконично.
– Асгард никому не покидать, как только Локи вернётся – будем решать, что и как делать, – закончил Совет богов Один.
*****
Ни секунды не мешкая, Бальдр и Локи направились в чертог богини Любви Сенсумир. Фрейя искренне и радостно приветствовала бога Света и демонстративно сдержанно хитрована Локи.
– Прекраснейшая богиня, неотложное дело привело нас к тебе, – обратился Бальдр к богине Любви, – но позволь вначале узнать, нет ли вестей от твоего супруга Ода?
– Ах, милый Бальдр, – грустно ответила Фрейя, – я облетела все уголки Асгарда – моего любимейшего супруга нигде нет.
– Од любит тебя, ты его обязательно найдёшь, – и грозно взглянув на Локи добавил, – и тогда Од узнает, как он заблуждался думая о тебе в неверном свете.
Локи, виновник всей этой провокации между супругами Одом и Фрейей, стоял затаив дыхание. Он прекрасно помнил уговор с Бальдром, что как только Од вернётся, интриган Локи лично расскажет Оду о навете на его супругу Фрейю.
Если Бальдр хоть полунамёком даст понять кто виновник разлуки супругов, то за Фрейю вступится весь её род, во главе с богом ветра и морских стихий Ньёрдом Богатым и тогда плуту и интригану Локи не сдобровать – уж эти точно его изведут и даже Один не поможет.
– Бальдр, о каком неотложном деле ты говорил, – спросила Фрейя, переводя разговор в другое русло. Она явно инстинктивно не хотела обсуждать поиски Ода в присутствии Локи.
– Отец просит дать на время твоё соколиное оперение, что бы слетать в земли турсов, – пояснил Бальдр.
– Оперение мне необходимо для поисков Ода, но если оно тебе так нужно, конечно же, я готова тебе его на время отдать милый Бальдр, – ответила Фрейя.
Бальдр и Локи переглянулись друг с другом. Намёк Фрейи был весьма понятен обоим. Бог света взглядом дал понять, что бы Локи помалкивал.
– Отец разгневан на нашего с тобой общего друга бога Тора. Он в землях турсов утерял свой молот, если молот не найдётся, Тора ждёт суровая кара, – издали начал Бальдр, – к тому же поиски твоего супруга Ода будут проходить на сопредельных с Асгардом землях и в них тебе может понадобиться помощь Тора с его волшебным молотом.
– Бальдр, к чему сей длинный монолог, я же согласилась дать тебе соколиное оперение, – вопросила прекрасная богиня.
– Оперение нужно не мне. К предводителю великанов турсов полетит Локи, – пояснил Бальдр.
Возникла заминка. Фрейя не могла отказать в просьбе Владыке Асгарда, но и давать оперение Локи ей явно не хотелось.
– Утеря оружия богов, реальная угроза для Асгарда, – непривычно холодным голосом произнесла Фрейя, – учитывая и осознавая нависшую беду над Небесной Обителью, я дам на время соколиное оперение Локи. Но, милый Бальдр, прошу тебя, как только этот… плут выполнит наказ Одина, верни мне сразу же соколиное оперение.
– Будь спокойна, прекрасная богиня, мы с Тором вернём тебе оперение, сразу же, как только Локи вернётся, – заверил Фрейю Бальдр, – но у меня и к тебе будет просьба, об утери Мьёльнира никому не сказывай.
На том и порешили. Локи не теряя ни минуты, надев соколиное оперение, взнёсся в небо и направился в земли турсов.
*****
Добравшись до владений Трюма, Локи увидел довольного собой великана сидящего на невысоком холме в окружении своих любимых охотничьих собак и скакунов.
Локи решил притаиться и понаблюдать за турсом.
Трюм плёл из толстых золочёных нитей ошейники для своих любимцев, когда ему надоедало сие занятие, турс начинал наглаживать гривы скакунов или кормить своих гончих с рук.
Увидев краем глаза притаившегося невдалеке Локи, великан турс обратился к нему:
– Локи, я вижу тебя, что ты там прячешься? Предстань пред князем турсов и держи ответ.
Локи пришлось выйти из своего укрытия и держать ответ перед Трюмом.
– Не ладное творится в мире асов, смятение в их стане, – держал ответ Локи, – у могучего бога Тора пропал его молот. И думают они та тебя турс Трюм.
– Тебе то, что с этого, ты же ётун? – вопросил Трюм.
– Да, я ётун, в моих жилах течёт кровь древнейших обитателей планеты, но я воспитывался в Асгарде и являюсь богом Огня в Небесной Обители, – пояснил Локи.
– А ещё ты плут и хитрован, наслышан я о твоих «подвигах», – самодовольно съязвил Трюм.
– Я вот думаю, зачем тебе молот? – изображая задумчивость, изрёк Локи, – ты конечно сильный великан и можешь его даже приподнять, но метнуть в цель – силёнок не хватит.
– Экий ты плут, разве я сказал, что оружие Громовержца у меня? – Трюму явно нравилось подтрунивать над Локи.
– Армия эйнхериев во главе с Тюром и Видаром стоит у границ твоих земель, и если мы с тобой не договоримся, твои владения ждут разорение, горе и несчастья, – парировал выпады Трюма бог-хитрец.
– Видар, бог Мщения – сильный соперник, – в задумчивости ответил турс, – но даже если вы нас всех и победите, молот вам не видать. Спрятан он в надёжном месте, глубоко под землёй. Не достать вам его, коли я того не пожелаю.