Русская Атлантида

Список №2

1. Белавский Димитрий, врач с 1945 по 1955 в сов. концлагере 1917—1955.

2. Бем Альфред Людвигович, проф. филолог, литературовед, руков., погиб от рук сотрудников НКВД в тюрьме Прага-Панкрац. 1886, Киев – 1945.

3. Бобровская Татьяна Константиновна, супруга Петра Семеновича Бобровского (1880—1947), юриста, члена Крымского Краевого правительства, сотрудника РЗИА, арестованного в 1947 г. органами СМЕРШ, и погибшего в сибирском ГУЛАГе. 1898—1978

4. Верещагин Иван Павлович, инж., член Крестьянской России, с 1945 по 1955 гг. в заключении в СССР. 1896—1974.

5. Кашкадамов Павел М., инж., галлиполиец, в мае 1945 вывезен органами НКВД в СССР, вернулся в Чехословакию в 1955г.

6. Кузнецов Владимир Леонидович, научный работник, в 1945 арестован СМЕРШЕМ и репрессирован в СССР. Род. в 1895.

7. Лада-Якушевич Леонид С., инженер-арх., с 1945 по 1957 в заключении в СССР. 1898, Харьков – 1981.

8. Маракуев Димитрий, инж., в 1945 г. репрессирован в СССР. 1899 – 1969.

9. Нестеров Иван Петрович, инж. с 1945 по 1955 г. в заключении в СССР. 1886, Вольск, Саратовской губ. – 1960.

10. Овсянникова Мария Владимировна, рожд. Березанская, жена эсера Алексея Овсянникова, арестов. в мае 1945 г. советскими органами госбезопасности и погибшего в тюрьме гор. Владимира. 1892 – 1981.

11. Остроухов Венедикт, инж.-арх., казнен органами НКВД в Праге в 1945 г. 1893—1945.

12. Пашковский Николай, инж.-арх., художник, с 1945 по 1955 в заключении в СССР. 1897—1970.

13. Постников Сергей Порфирьевич, известный историк, политик и журналист, общественный деятель, сотрудник русского заграничного исторического архива в Праге, социалист-революционер, репрессирован в СССР с 1945 по 1955 гг., вернулся в Прагу. 1883, Архангельск – 1965.

14. Рафальский Владимир Трифильевич, русский дипломат, переводчик, владевший десятью языками, «отец русской эмиграции в Чехословакии», пользовавшийся всеобщей любовью соотечественников. В. Рафальский выбросился из окна пражского дома, куда после ареста был привезен советской контрразведкой в 1945 г. 1886 – 1945, неизвестно где похоронен, в крипте Усп. Храма только мемориальная табличка.

15. Савицкий Петр Николаевич, проф., экономист, историк, общественный деятель, поэт, идеолог Евразийста, проф. Карлова университета и Русского свободного унив. в Праге, последний директор Русской гимназии в Праге, труды по истории и лингвист. географии, автор брошюры, в 1916—1917 заместитель торг. аташе в Норвегии, во время гражданской войны секретарь П. Б. Струве при штабе генерала Врангеля, в 1945 г. арестован НКВД (в заключении до 1955), в сибирском заключении писал под псевдонимом. В ЧСР репрессирован. 1895, Чернигов – 1968.

16. Славинский Максим, д-р, проф. (in memoriam) в мае 1945 г. арестован и бесследно исчез. 1868—1945.

17. Фридман Вера Александровна, рожд. Андреянова, сестра милосердия Добровольческой армии Дроздовской дивизии, жена видного деятеля Белого движения, полковника Александра Карловича Фридмана, вывезенного в мае 1945 г. органами НКВД из Праги в СССР. 1961.

18. Цветков Николай Петрович, символическая могила, проживал в Праге до 14 июня 1946 г., скончался в июле 1952 г. в концлагере Иркутской области, участник Ледяного похода, Рыцарь Тернового Венца, офицер-юрист. 1891, Царицын, Иркутской обл. – 1952.

19. Чернавин Виктор Васильевич, генерал-майор Генштаба, член Успенского Братства, в мае 1945 г. был арестован СМЕРШ-ем, но в конце года был освобожден. До 1955 года проживал в в Праге, откуда вместе с другими русскими был выселен городскими властями. 1877, Омск – 1956.

20. Шкеленко Антон Максимович, полковник Генштаба, с 1918 г. в Добровольческой армии в штабе ВСЮР генерала Врангеля, с 1925 по 1945 гг. работал в Военно-Географическом ин-те Чехословацкой армии, в мае 1945 г. арестован СМЕРШем, погиб во время переправы этапа заключенных в Сибирь. 1880, с. Бекотино, Виленской губ. – 1947. Символическая могила.

ОДИНОКИЙ ШЕДЕВР

(Картина В. В. Пукирева «Неравный брак»)

Василий Владимирович Пукирев (1832—1890) относится одновременно к категории публично известных и малоизвестных русских художников XIX века. Известных, прежде всего, благодаря вошедшему фактически во все хрестоматии отечественного художественного мастерства его лучшего творения под названием «Неравный брак».

Это произведение заслуживает самых высоких эпитетов, ибо воистину есть шедевр, бриллиант блестящего воплощения в красках глубоких замысла и сюжета, не теряющих своей актуальности для многих поколений, живущих на земле. Но сам творец картины – Пукирев, в то же самое время остается по сей день весьма малоизвестным и даже загадочным художником. Сведения о его жизни очень скудны, воспоминания современников обрывочны и не очень информативны. Да и из его собственных работ (портретной, исторической живописи и иконографии) сохранилось немногое. По крайне мере, в доступных источниках мне удалось познакомиться лишь с двенадцатью из его ныне известных картин.

Если следовать общепризнанному мнению, то должно признать, что Пукирев – художник лишь одного шедевра. Возможно, так оно и есть на самом деле, ибо из прочих его работ ничего подобного, по мастерству и силе воздействия на чувства зрителя, увидеть не удалось.

Впрочем, достаточно и одного шедевра, чтобы оставить после себя добрую память. Так, к примеру, если бы польский композитор Михаил Огинский написал всего лишь один полонез ля минор («Прощание с Родиной»), а наш русский Александр Алябьев только лишь «Соловья» – оба все равно вошли бы в сокровищницу мирового музыкального искусства на все времена…

Из доступных биографических источников известно, что Василий Владимирович Пукирев происходил из крепостных крестьян. Согласно сведениям, почерпнутым из Русского биографического словаря4, он был «крепостным вдовы поручика Александры Васильевны Грековой, по имению ее в Рязанской губернии, в Данковском уезде; в 1837 г. получил от нее отпускную, а впоследствии был приписан к Московскому мещанскому обществу».

С детства проявились у мальчика склонности к рисованию, в связи с чем его и определили учеником в иконописную мастерскую в город Могилев. 1 апреля 1847 г., получив первоначально какие-то навыки художества, он поступил в Московское Училище Живописи и Ваяния, где занимался под руководством Е. Я. Васильева, М. И. Скотти, А. Н. Мокрицкого, и особенно успешно под началом профессора С. К. Зорянко (который происходил, кстати, тоже из крепостных), проявляя большую усидчивость и блестящие способности.

В 1850 г. он был удостоен от Академии Художеств звания «учителя рисования в гимназиях» и награжден малой серебряной медалью; а в 1855 г. за два портрета с натуры дочерей Геркена получил звание «неклассного художника». В 1858 году Пукирев окончил обучение в Училище Живописи и Ваяния и получил звание «свободного художника». В 1860 году за картину «Татьяна» (по другим сведениям за портретный этюд «Девушка») был удостоен звания «академика по живописи исторической и портретной». 27 сентября 1861 г. он был принят преподавателем в Московское училище Живописи и Ваяния, в котором трудился вплоть до 1873 года.

В 1862—1863 годах Пукирев исполнял много заказных портретов. Свою самую известную картину «Неравный брак» он написал в 1862 (или в 1863) году и впервые представил зрителям на осенней академической выставке в 1863 году. За этот период времени из исполненных им работ известны следующие: «Мальчик с собакой»; «Мадонна», копия с Батони (1850 г.); «Прометей» (1852 г.); «Киевлянин», этюд с натуры (1854 г.); портрет с натуры знаменитого актера М. С. Щепкина, напечатанный в Литографии Каткова в 1857 году; «Мальчик – разоритель гнезд» (1858 г.); «Девушка», этюд с натуры (1860 г.).

Кроме того, им было выполнено девять образов для церкви во имя Святой Троицы, в Грязях, в Москве, по заказу Е. В. Молчанова и два образа для церкви в имении Нарышкиной (1860—1861 гг.). Также им написан был портрет Предводителя Тверского дворянства А. М. Полторацкого, для местной гимназии (1860—1861 гг.). Алексей Маркович Полторацкий сыграл важную роль в формировании Тверского ополчения в 1812 году. И портрет Предводителя Калужского дворянства, бывшего боевого офицера участника войны с Наполеоном Федора Сергеевича Щукина (1862—1863). Портрет был выполнен по заказу калужских дворян для Дворянского Собрания.

Картина В. В. Пукирева «Неравный брак».

Но главным творением художника, безусловно, является картина «Неравный брак». Из биографии Пукирева известно, что в 1862 году благодаря материальной помощи своего друга московского коллекционера Александра Александровича Борисовского художник впервые выехал за границу, где пробыл с 19 октября 1862 по 19 января 1863 г. Получается, что картина «Неравный брак» создавалась именно в это время, или же писалась очень быстро по возвращению в Россию в 1863 году. Еще одна интересная деталь: до экспозиции на выставке А. А. Борисовский уже заранее приобрел эту картину (она была выкуплена у него П. М. Третьяковым лишь в 1871 году за 1500 рублей – очень большую для тех лет сумму).

Среди не очень выразительных картин (за исключением, пожалуй, «Тайной вечери» художника Ге), представленных на выставке, произведение Пукирева «Неравный брак» произвело тогда эффект сравнимый с внезапно разорвавшейся бомбой. Его творение моментально заметили и почти единогласно высоко оценили все авторитетные художники, критики и издательства. Пожалуй, лишь журнал «Искра» в статье «Расшаркивающееся искусство» упрекнул художника в излишней сентиментальности, якобы снижающей художественное восприятие и недостаточную социальную остроту.

По словам Репина, картина Пукирева «много крови испортила ни у одного старого генерала». Высоко отозвался о ней и В. В. Стасов, назвав «одной из самых капитальных, но вместе и самых трагичных картин русской живописи». «Неравный брак» принес Пукиреву не только звание профессора (Совет Академии художеств на заседании 27 августа 1863 года единогласно признал Пукирева «профессором живописи народных сцен»), но и всероссийскую известность.

Полотно художника с успехом экспонировалось и за рубежом, в частности на Парижской Всемирной выставке (1867). Значительно улучшилось и его материальное положение (хотя очередной выезд за границу с 1 мая по 1 августа 1864 года вновь спонсировал все тот же Борисовский). Картина имела также некое мистическое воздействие: некоторые женихи и невесты после ее просмотра отказывались вступать в брак. Так, известный историк Н. И. Костомаров откровенно признался, что решил не жениться на молоденькой невесте после увиденной картины Пукирева. «Неравный брак» стал выстрелом в бессмертие, попаданием в десятку, о чем мечтает каждый стрелок, устремленный к победе.

Это была действительно победа бывшего крепостного, открывшая перед ним, казалось бы, прямой путь к немеркнущей славе и процветанию, но все пошло в жизни художника как-то иначе и привело к жизненной трагедии, и причину случившегося многие исследователи увидели в сюжете самой картины, уловив в ней автобиографические мотивы ее творца.

Сюжет «Неравного брака» красочно и всесторонне описан специалистами и детально разобран. По воспоминаниям друга Пукирева Сергея Грибкова, картина достоверно отражает личную драму самого художника. И все в ней узнаваемо, начиная с интерьера храма, в котором происходит действие.

По воспоминаниям Н. А. Мудрогеля, старейшего работника Третьяковской галереи, интерьер церкви писался Пукиревым в церкви Успения в Печатниках, которая находилась рядом с его домом. Что поражает и изумляет в картине Пукирева: это некая таинственность и гротеск соприкосновения двух миров. Мира настоящего с миром таинственным и неизведанным.

Сама невеста находится в состоянии, как выразились бы психиатры, некой прострации. Ее взгляд не отражает внешнее, она словно бы пребывает в иных сферах, покорно выполняя автоматически, как в гипнозе, необходимые для сценария действия. На картине запечатлен исключительно важный момент: священник через мгновение наденет на палец невесты обручальное кольцо. Сам стоп-кадр, судя по названию, означает церемонию церковного брака. И хотя мы не видим брачных венцов, это, наверняка, не обряд обручения, но именно таинство брака: конечно же, по расчету родителей невесты, возможно, даже без ее согласия и воли на то.

Образ жениха вызывает отвращение не самим безобразным его видом (он подтянут и не выглядит уродом) и даже не преклонным возрастом, но неким отталкивающим оттенком самодовольства и брюзгливости, чванства, занудства и просматривающейся в грядущем домашней тирании.

Герои картины написаны фактически в полный рост. За невестой в профиль со скрещенными руками вырисован образ шафера. Это высокий красивый молодой человек с бородкой, высоким лбом, благородными чертами лица. В нем современники безошибочно узнали самого Пукирева.

Есть, правда, версия, что вначале на этом месте был изображен друг Пукирева Сергей Варенцов, вынужденный присутствовать на свадьбе своей возлюбленной, некоей Софьи Николаевны Рыбниковой, отданной замуж за более выгодного жениха Андрея Александровича Карзинкина. Вынужденность присутствия Сергея Варенцова объяснялась тем, что сестра Карзинкина была замужем за его старшим братом Николаем. Согласно этой версии, увидев себя на картине, Сергей Варенцов закатил художнику скандал, после чего Пукирев видоизменил образ шафера, пририсовав ему бороду.

Однако реальнее все-таки версия вторая, согласно которой в образе шафера художник изобразил себя самого. На картине есть и другие узнаваемые лица: это друг Пукирева художник Петр Михайлович Шмельков (изображен рядом с Пукиревым-шафером). По одной из версий именно Шмелькову принадлежит замысел сюжета картины, подсказанный Пукиреву. Также видна голова мастера по рамам Гребенского, изготовившего для картины изумительную золоченую деревянную раму.

Со стороны жениха проглядывают очертания двух каких-то старух и пожилого военного. Мистически настроенные зрители могут пофантазировать по поводу этих старух, вплоть до версий, будто это усопшие две бывшие жены жениха, хотя маловероятно, что художник именно это имел ввиду. Незрима, но выразительна связь невесты и молодого шафера. Трагедия, заключенная в представленной картине, это и необъяснимая пассивность возлюбленных, не решившихся нарушить волю родителей.

Близко знавшие Пукирева отзывались о нем всегда очень тепло, иногда сравнивая его с пушкинским Дубровским. Однако героизма Дубровского, судя по всему, художнику как раз и не хватило. Ведь, если верить Гиляровскому, ссылающемуся на воспоминания Сергея Грибкова, а также воспоминаниям Н. А. Мудрогеля, изображенная на картине невеста и была той возлюбленной художника. То есть образ невесты реален, а потому и предельно правдив.

Прасковья Матвеевна Варенцова. Рисунок В. Д. Сухова.

1907 г. Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Этой возлюбленной была, как ныне считают исследователи, Прасковья Матвеевна Варенцова, внучатая племянница княгини Ольги Мироновны Щепиной-Ростовской. Ее насильно выдали замуж за старого жениха (возможно, близкого родственника друга Пукирева Сергея Варенцова). В образе старого жениха на картине «Неравный брак» Пукирев изобразил князя Цицианова (на сохранившемся этюде головы имеется собственноручная надпись художника, что этюд писался с Цицианова).

Таким образом, на картине «Неравный брак» Пукирев изобразил собственную трагедию, которая в значительной степени повлияла на всю его дальнейшую жизнь. Создается такое впечатление, что после этой неудачной любви что-то надломилось в нем самом. Это отразилось и на здоровье, и на образе жизни, и на творчестве. Ничего подобного «Неравному браку» в дальнейшем создать художнику уже так и не удалось.

Тщетно пытался он несколько раз возвращаться к всколыхнувшей Россию теме (картины «Прерванный или несостоявшийся брак», 1877; «Прием приданого в купеческой семье по росписи», 1873). Некоторые его творения в красках все же приобретались известными и состоятельными лицами, в том числе даже для Третьяковской галереи («Филипп Митрополит и Иван Грозный в Успенском соборе»), но их исполнение явно было более слабым и не несло никакой новизны и великолепия.

Согласно отрывочным биографическим доступным сведениям, Пукирев пристрастился к алкоголю; кажется, был женат, но неудачно. Потомства, вероятно, не оставил. В связи с ухудшением здоровья и появившимися «приливами к голове» 31 марта 1873 года он вышел в отставку. Материальное состояние его пришло в упадок.

3 февраля 1884 года им было написано прошение на имя Московского Генерал-губернатора и Председателя Совета Московского Художественного Общества князя В. А. Долгорукова с просьбой о ходатайстве по назначению ему пенсиона. Но Совет Общества, куда князь Долгоруков направил это прошение, в просьбе художнику, в силу каких-то причин, отказал. Возможно, на отказ повлиял факт злоупотребления художником алкоголем.

Так что Пукиреву пришлось довольствоваться мизерной субсидией, выдаваемой ему Обществом Любителей Художеств в размере около 340—400 рублей в год. Перед смертью его парализовало. Его друг по Училищу Живописи, Ваяния и Зодчества Сергей Грибков помогал ему, посылая ежемесячно по 50 рублей. Умер Пукирев в крайней бедности 1 июня 1890 года в возрасте пятидесяти восьми лет.

А что же его бывшая возлюбленная из «Неравного брака»? В 2002 году Государственная Третьяковская галерея приобрела карандашный рисунок В. Д. Сухова с надписью: «Прасковья Матвеевна Варенцова, с которой 44 года назад художник В. В. Пукирев написал свою известную картину „Неравный брак“. Госпожа Варенцова живёт в Москве, в Мазуринской богадельне».

На этом рисунке изображена почти неузнаваемая постаревшая муза художника. Мало что осталось в ней от того пленительного невинного образа невесты. Лишь какая-то отрешенность и боль во взоре, направленном теперь уже не вниз, а куда-то вдаль перед собой, в саму вечность, чем-то сближает её с девическим картинным обликом, столь поражающим воображение зрителей.

ТРАГИЧЕСКИЙ ЖЕНИХ

(Федор Александрович Свечин)

От смешного до грустного нередко бывает, как говорится, всего один шаг. Предметно занимаясь исследованием русской старины, столкнулся я однажды с весьма необычным случаем, который долгое время все собирался донести до читателя, да все по причине нехватки времени откладывал на потом. И эта задержка с описанием и публикацией задуманного, как оказалось, была не случайной. Ибо за последние годы накопилось (и приоткрылось) немало нового и интересного, напрямую связанного с героем моего повествования и представителями его потомства…

Однажды к родовитым помещикам Елецкого уезда Хвостовым, имеющим сразу троих дочерей на выданье (Варвару, Екатерину и Наталью), посватался не менее родовитый и состоятельный жених из Тверской губернии Федор Александрович Свечин.

Принадлежал он к древнему дворянскому роду, который по легенде ведет начало от выехавшего из Лифляндии еще в XIV веке некоего Христофора-Карла Дола, принявшего крещение и ставшего после этого называться Василием Ивановичем Долом. Он служил боярином у Великого Князя Александра Михайловича Тверского. Правнук Дола, Андрей Константинович Левашов Свеча, стал родоначальником всех Свечиных (а также Левашовых).

Все известные Свечины верой и правдой служили Отечеству на протяжении многих столетий и не запятнали себя неблаговидными поступками, отмеченными историей. Были у них в роду и графы, и известные военачальники, и литераторы. Предки нашего жениха отличались большой религиозностью и получили известность как храмостроители, построив и возобновив множество церквей в местах своего проживания.

Портрет Ф. А. Свечина на обложке одного из дореволюционных журналов. 1894 г.

Федор Александрович с детства очень полюбил охоту, а также имел большую страсть к лошадям и охотничьим собакам. Состоял он в родстве с великим русским писателем Иваном Сергеевичем Тургеневым. Бабушка Свечина Варвара Васильевна (урожденная Кашинцева) приходилась двоюродной сестрой Варваре Петровне Тургеневой (урожденной Лутовиновой), матери И. С. Тургенева.

Федор Александрович был также наделен незаурядными литературными способностями, которые он сумел с годами развить, отточить и проявить во всей красе. Родился наш герой 11 февраля 1844 года. Окончил Московский университет. Проживал в своем родовом имении, что в селе Ситово Ефремовского уезда Тульской губернии. Село Ситово расположено на реке Ситовой Мечи, притоке Красивой Мечи, впадающей в Дон. Места эти славились в те времена необыкновенной красотой, которую многие уподобляли красотам Швейцарии.

Сватовство к одной из дочерей Хвостовых по имени Варвара состоялось, вероятно, где-то в 1868 году, или, может быть, даже чуть ранее. Невеста была 1849 года рождения, то есть на пять лет моложе жениха. Все честь по чести. Согласие родителей было получено. Молодых повенчали. В 1869 году родился ребенок, мальчик по имени Александр. Однако в родах, или вскоре после них, молодая жена Свечина умерла.

Спустя примерно год или два, Ф. А. Свечин вновь посватался к Хвостовым, прося руки другой их дочери, Екатерины, 1847 года рождения. Родители невесты не стали отказывать. Тем более, что старшей дочери к тому времени было около 24-х лет, – возраст для невест того времени весьма чувствительный.

В 1872 году у Свечиных появился на свет младенец, девочка, которую нарекли в крещении Варварой (возможно, в честь безвременно ушедшей первой жены Свечина). Но по злому року в родах (или вскоре после них) умирает и вторая жена Свечина – Екатерина. Федор Александрович вновь становится вдовцом, да еще и с двумя младенцами на руках.

Не знаю, сколь долго продолжался траур у неудачливого жениха. Но спустя какое-то время он вновь приехал к Хвостовым просить руку и сердце у их третьей дочери Натальи Алексеевны (1852 или 1854 г.р.). Однако родители ее на сей раз под каким-то предлогом решительно воспротивились воплощать в жизнь эту опасную идею и быстренько постарались выдать свою Наташу за другого жениха, которым оказался сосед-помещик Сергей Сергеевич Бехтеев (1844—1911).

9 января 1874 года жених и невеста повенчались и стали мужем и женой. Их брак был счастливым, прочным и очень плодовитым. У супругов родилось 11 детей, среди которых был и будущий русский поэт Сергей Бехтеев (1879—1954).

А что же Фёдор Александрович Свечин? Свою семейную жизнь он вновь попытался устроить, женившись на княжне Елене Ивановне Шаховской (1862—1942). Произошло это, вероятно, где-то в 1879 или 1880 году. В третьем браке у Федора Александровича родилась еще дочь Мария (1881—1952). Жизнь заядлого охотника и талантливого писателя (особенно на охотничью тематику) Федора Александровича Свечина внезапно оборвалась 14 марта 1894 году (в 50 лет) в Петербурге.

За свою недолгую жизнь он успел немало. Известны его заслуги и в области литературы, и как храмостроителя и жертвователя, а также как Предводителя Губернского Тульского дворянского собрания (1880—1885), большого ценителя лошадей, кинолога и заводчика. В его доме останавливались Лев Толстой (неоднократно) и Иван Тургенев, с которым Свечин состоял в переписке.

Великолепны картины описания природы в рассказах Свечина. По живописному мастерству он порой приближается к самому Тургеневу или Аксакову. Известность во всей Европе получили выведенные Свечиным гончие. Своей честностью, отзывчивостью, трудолюбием и жертвенностью он снискал к себе большую любовь и уважение среди многих людей. Неоднократно жертвовал он для голодающих и пострадавших от бедствий.

К примеру, в 1891 году вышел в печать «Сборник охотничьих и других рассказов Ф. А. Свечина», специально изданный в пользу пострадавших от неурожая 1891 года. Похоронен был Ф. А. Свечин у себя в имении Ситово. Его некрологи разместили в журнале «Исторический вестник», в газете «Новое время», в «Охотничьей газете» и других периодических изданиях.

К сожалению, после Октябрьского переворота почти все уникальное и прекрасное в его усадьбе было уничтожено или подверглось грабежу и осквернению. Даже чугунную могильную плиту с его могилы, долго использовавшуюся в сельхозтехнике для подручных целей, уже в 90-е годы переплавили на металлолом. Это, как говорится, по-нашенски, по-советски!