Демонтажник: Взлом Системы

Стеклышки. Кристаллы проклятой маны, которые медленно резали ее изнутри.

— Я вытащу тебя, родная, — прошептал Артём в темноту завала. — Слышишь? Чего бы мне это ни стоило. Я эту чертову «Цитадель» по камешку разберу.

Он шагнул к завалу.

Огромная гранитная плита лежала монолитно, но на границе обрушения, там, где породу раздробило в мелкую фракцию, сквозь щебень пробивалось мерцающее разноцветное свечение.

Системный дроп.

В реальном мире монстры просто дохли, оставляя туши. Но внутри Монолитов правила диктовала Интеграция: смерть моба конвертировала часть его плоти и маны в конденсированные системные трофеи, которые оседали прямо на месте гибели или выдавливались породой наружу.

Артём опустился на колени и принялся разгребать горячий щебень. Руки в перчатках легко отбрасывали тридцатикилограммовые куски базальта — возросшая сила и выносливость давали о себе знать.

Первой находкой стал округлый кожистый мешок размером с футбольный мяч, туго набитый тяжелыми металлическими кругляшами.

[Трофей: Кошель скитальца глубин (Малый)]

[Содержимое: 1 450 системных кредитов.]

Артём усмехнулся. Месячная зарплата шахтера-забойщика за один щелчок пальца. Кредиты тут же впитались в интерфейс, отобразившись на счету: [Баланс: 1 450 CR]. До пяти миллионов было еще бесконечно далеко, но это было лишь самое начало первого яруса.

Следом из-под каменного скола показался полупрозрачный кристалл неправильной формы, пульсирующий глубоким ультрамариновым цветом.

[Трофей: Эссенция Концентрированной Маны (Ранг: Необычный)]

[Чистота: 78%]

[Использование: Восстановление 200 единиц маны при поглощении ИЛИ алхимический компонент для создания нестабильных взрывчатых веществ.]

[Рыночная стоимость у скупщиков «Цитадели»: 3 000 кредитов.]

«Скупщики могут удавиться», — подумал Артём, бережно убирая кристалл во внутренний брезентовый карман куртки. Для него это было не зелье и не товар. Это была готовая боевая часть для фугасного заряда следующего поколения. С такой плотностью свободной энергии он мог бы сложить железнодорожный мост или секцию защитного периметра клановой базы.

Но главный трофей ждал его глубже, прямо под острием расколотого замкового камня, где расплющило элитного вожака стаи.

Среди раздавленных костей слабо тлел предмет, окруженный сиреневой аурой редкого ранга.

Артём раздвинул обломки и вытащил тяжелую металлическую рукоять с широким кольцевым навершием. Лезвия не было — вместо него из рифленой бронзовой муфты торчал короткий, пятисантиметровый огрызок тускло-серого сплава, покрытый сложной гравировкой в виде перекрещивающихся трещин.

[Внимание! Обнаружен предмет экипировки редкого ранга.]

[Предмет: Шахтерский резец титанов «Камнелом» (Поврежден)]

[Тип: Одноручный инструмент / Кирко-топор]

[Ранг: C (Редкий)]

[Прочность: 45 / 250 (Требуется ремонт)]

[Пассивный эффект «Ударная волна»: При ударе по твердой минеральной породе генерирует конический импульс механического напряжения силой до 400 кгс.]

[Классовая синергия с классом «Деконструктор»: Снижает затраты выносливости на бурение шпуров и разделку монолитов на 50%. Позволяет откалывать куски породы по линиям естественных трещин без использования взрывчатки.]

[Требования: Интеллект 20, Телосложение 18.]

— А вот это уже инструмент, — Артём взвесил тяжелую, идеально сбалансированную рукоять в руке.

Она легла в ладонь как влитая. Металл рукояти был теплым, словно нагретым изнутри подземным жаром. С этим резцом скорость проходки и закладки шпуров возрастала в разы. Больше не нужно было долбить гранит тупым зубом комбайна, сбивая костяшки пальцев в кровь.

Он повесил «Камнелом» на инструментальную петлю пояса, затянув ремень потуже.

Кроме того, среди щебня нашлись тридцать граммов костяного мозга троглодитов (ценный реагент для связующих мастик) и семь коротких адамантиновых когтей вожака, твердость которых превышала инструментальную сталь. Отличные наконечники для будущих самодельных буров.

Артём выпрямился, отряхнул пыль с брезентовой куртки и посмотрел назад — вглубь штрека, откуда он пришел.

Там, наверху, за тремя запечатанными шлюзами и контрольно-пропускными пунктами «Цитадели», лежал серый, умирающий Приозерск. Там в реанимационном боксе номер четыре маленькая девочка смотрела в заиндевевшее окно палаты, слушая, как за стеклом завывает радиоактивный приозёрский ветер, и ждала, когда вернется отец.

А на выходе из этого сектора стоял постоянный блокпост синдиката.

Там дежурили бойцы в тяжелых зачарованных латах, с клановыми шевронами в виде черной башни на рукавах. Они считали этот Монолит своей частной собственностью. Они считали людей за забором своей кормовой базой. Они забирали девяносто процентов добычи у каждого, кто пытался вынести из разлома хоть крупицу маны, а тех, кто возмущался, показательно вешали на фонарных столбах у входа в портал.

Артём проверил крепление «Камнелома» на поясе.

Затем достал из кармана пустой медный корпус четвертой гильзы, оставшейся от комплекта, и посмотрел на потолок штрека над своей головой.

Светящиеся багровые линии векторов напряжения послушно проступили сквозь толщу камня, складываясь в четкие геометрические формулы.

Стены, перекрытия, своды, опорные колонны контрольно-пропускных пунктов.

Все они подчинялись одним и тем же законам физики.

Все они имели предел прочности на сжатие.

И у каждого из них была своя критическая точка, стоило лишь приложить усилие в правильном месте под нужным углом.

— Вы думали, что заперли меня здесь с монстрами, — негромко произнес Артём, защелкивая карабин на саперном проводе и шагая в темноту следующего горизонта. — Нет, ребята. Это вас заперли на одном этаже со взрывотехником.

Глава 5. Ликвидация конвоя и побег наверх

Узкий вертикальный шурф вентиляционной сбойки пах сырой известью, застарелой гарью и едким озоном. Воздух здесь не циркулировал — он стоял вязкой, тяжелой пробкой, забивая носоглотку мелкой каменной пудрой.

Артём медленно перехватил пальцами холодный край гранитного уступа. Кожа на подушечках давно стерлась до сукровицы, въевшаяся базальтовая пыль забилась под ногти, превратив пальцы в подобие заскорузлых зажимов. Мышцы спины и предплечий горели монотонным, привычным пламенем — пятнадцать лет подземной проходки на сверхглубоких горизонтах научили тело не реагировать на молочную кислоту. Либо ты держишь вес, либо летишь на триста метров вниз, прямо на острые зубья вторичной кристаллизации.

[Внимание: Выносливость 18/45. Уровень кислорода в локальной зоне: 17,2%. Рекомендуется восстановить дыхание]

Артём проигнорировал системную строку, всплывшую на периферии зрения бледно-зеленым полупрозрачным шрифтом. Смахнул ее мысленным усилием, уперев носок горнопроходческого ботинка со стальным рантом в естественную каверну породы.

Внизу, в семидесяти метрах под ним, остался разрушенный шестой горизонт — сотни тонн раздробленной в щебень породы, под которыми навеки упокоился выводок подземных камнеедов вместе с их элитным вожаком. Система тогда щедро отсыпала опыта за «использование критических факторов нестабильности среды», подняв его уровень сразу до девятого, но времени разглядывать обновленные характеристики не было.

Перед глазами стояло другое.

Стеклянный бокс в карантинном блоке муниципального стационара Приозерска. Мерное, зловещее шипение кислородного концентратора. И маленькая ладошка Сони, под полупрозрачной кожей которой уже проступали синеватые, похожие на морозные узоры кристаллические ветви. Врачи давали ей меньше полугода. Десять граммов системной взвеси в альвеолах — и легкие ребенка просто превратятся в хрупкий кварцевый монолит.

Пять миллионов кредитов. Или одна ампула «Слезы Первородного Источника», которую чинуши из «Цитадели» распределяли исключительно среди высшего эшелона клана либо продавали на закрытых аукционах за астрономические суммы.

У шахтера-штрафника с долговым клеймом не было пяти миллионов. У него вообще ничего не было, кроме кайла, казённой спецовки и вживленного в основание черепа взрывного ошейника.

До сегодняшнего дня.

Артём подтянулся на руках, бесшумно перевалил тело через сколотый гребень трещины и замер на узком карнизе, укрытом густой тенью вентиляционного рукава из армированного брезента.

Внизу, на дне просторной каверны четвертого яруса, пульсировал желтоватый свет переносных мана-прожекторов.

Это был передовой лагерь конвойной группы Бруно — опорный пункт, перекрывавший единственный официальный штрек, ведущий к грузовому подъемнику и стволу шахты «Северная-3».

— ...говорю тебе, брось эту дрянь, Хват, — донесся снизу хриплый, прокуренный голос. — Чего ты в его сидоре ковыряешься? У этих доходяг из забойной бригады отродясь ничего ценнее сушеной воблы и медных грошей не бывало.

— А ты не вякай, Серый, — огрызнулся второй голос, глухой и чавкающий. — У старика Михалыча припрятан был серебряный образок. Доинтеграционный еще, царской чеканки. За него скупщики на Верхнем Рынке полсотни полновесных патронов отвалят или пару флаконов нормального обезбола. Мне плечо после утреннего обвала саднит так, будто туда шершень размером с кулак вцепился.

Артём осторожно сместился вправо, прижавшись щекой к шершавому, влажному камню. Взгляд опытного проходчика мгновенно выхватил ключевые детали диспозиции.

Лагерь карателей располагался на стыке двух пластов: плотного аргиллита и трещиноватого доломита. Место для стоянки выбирал дилетант — человек, привыкший полагаться на системные щиты и огнестрельное оружие, но совершенно не знавший повадок живого камня.

В центре площадки стояла тяжелая бронированная командная палатка на титановом каркасе. Рядом тарахтел дизель-генератор, спаренный с мана-накопителем, снабжавший энергией турель крупнокалиберного пулемета «Корд-М» и полевой передатчик.

Около скальной стены, прямо на сыром грунте, сидели оставшиеся в живых шахтеры — одиннадцать человек. Грязные, изможденные лица, опущенные плечи, тусклые, выгоревшие глаза. На шее каждого мерно мигал тусклый багровый диод — рабский контур «Цитадели». Если центральный блок на поясе Бруно зафиксирует неповиновение или смерть конвоира без ввода отменяющего кода, заряды в ошейниках детонируют с задержкой в три секунды, превращая шейные позвонки в кашу.

Сам Бруно — массивный бугай в композитном штурмовом бронежилете второго ранга, с кибернетическим протезом правой руки — сидел на пластиковом ящике из-под боеприпасов возле арсенальной пирамиды. На его коленях лежал тяжелый автоматический карабин «Вепрь-С», заряженный зачарованными бронебойными патронами.

— Эй, шелуха! — рявкнул Бруно в сторону шахтеров. Те вжали головы в плечи. — Завтра в шесть утра загоню вас в штрек «Б-12». Будете рубить целик вручную. Мне плевать, что там кровля трещит. План по кристаллам первой категории закрыт только на треть. Если до конца смены не наберем сорок килограммов мана-сырца — лично пущу в расход каждого третьего. Вопросы есть?

Люди молчали. Только молодой парень, совсем еще мальчишка лет девятнадцати, с забинтованной грязной тряпкой рукой, тихо всхлипнул.

— Вот и ладненько, — осклабился Бруно, сплюнув сквозь редкие золотые зубы. — Хват, Серый, бросайте тряпки. Идите к пирамиде, пересчитайте оставшиеся гранаты и цинки. У меня плохое предчувствие. Тот мутный тип из взрывников... Соколов. Сигнал его ошейника пропал час назад, когда на шестом всё рухнуло. Датчик биометрии молчит. Сдох, скорее всего, под завалом, но пока кости не увижу — премию закрывать не буду.

Артём прикрыл веки, сделав плавный, неслышный вдох.

— Не сдох, тварь, — прошептал он одними губами. — Ты ошибся с горизонтом.

[Активация классового навыка: Архитектурный Ликвидатор (Пассивный/Активный режим)]

[Затраты маны: 5 единиц в минуту. Текущий резерв: 42/45]

Мир перед глазами мгновенно преобразился. Серая мгла пещеры утратила свой монохромный объем, расслоившись на тысячи светящихся нитей и геометрических фигур.

Там, где обычный игрок видел просто каменный свод и неровные стены, Артём видел скелет подземелья. Внутреннее напряжение пород проявилось в виде пульсирующих цветовых градиентов. Безопасные зоны сжатия светились блеклым изумрудом. Зоны сдвига и растяжения горели тревожным желтым. А прямо над арсеналом и командным узлом конвоя, в массиве нависающего доломитового козырька, зияла алая, ядовито-пурпурная сетка.

[Обнаружен структурный узел: Базальтово-доломитовый замковый клин]

[Масса нависающего массива: 142 тонны]

[Критический коэффициент устойчивости: 1.14]

[Векторы Напряжения: выявлено 3 главных плоскости скалывания]

[Собственная резонансная частота пласта: 14,2 Гц]

«Одиннадцать сотых до предела текучести, — мысленно усмехнулся Артём, мгновенно разворачивая в голове расчетные эпюры нормальных и касательных напряжений. — Конструкция держится буквально на соплях и честном слове горного духа. Достаточно снять расклинивающее усилие в пяте свода, и вся эта громада рухнет по плоскости напластования, как срезанная гильотиной».

Но просто обвалить потолок было нельзя.

В ста метрах от арсенала сидели пленные шахтеры. Ударная воздушная волна и разлет осколков на такой дистанции при неконтролируемом взрыве превратили бы людей в решето. Требовался ювелирный расчет. Чистый направленный снос методом последовательного подрезания опор.

Артём опустил руку в брезентовую сумку, висевшую на боку.

Там лежали трофеи, извлеченные из обрушенного логова камнеедов: четыре стандартные двухсотграммовые шашки аммонита Т-19, снятые с мертвого горного мастера еще на нижнем ярусе; моток детонирующего шнура повышенной скорости горения; три электродетонатора мгновенного действия и системный осколок — [Кристалл Кинетического Резонанса (Редкий)].

[Объект: Кристалл Кинетического Резонанса]

[Свойства: преобразует локальный механический импульс в направленную стоячую волну с коэффициентом усиления 4.5x]

«Если совместить кумулятивную выемку аммонита с фокусом кристалла, — пальцы Артёма быстро, на автомате, сгибали медные гильзы детонаторов, соединяя их в единую цепь, — то фронт детонационной волны пойдет не сферически, а плоским клином. Угол раскрытия — ровно двадцать шесть градусов. Это срежет замковый камень, не задев боковой пилон над людьми».

Артём бесшумно скользнул по вентиляционному рукаву назад, вглубь технической щели.

Ему нужно было добраться до противоположного плеча свода — туда, где проходила естественная трещина разгрузки пласта. Порода там была ослаблена шахтными водами и содержала прослойки пластичной глины. Идеальное место для закладки инициирующего заряда.

Движения были выверены до миллиметра. Каждый шаг — проверка опоры носком. Никаких резких звуков, ни единого сорвавшегося камешка. Шахтер с пятнадцатилетним стажем знает: тишина под землей — это не отсутствие звука, это тонкий баланс между жизнью и внезапной подвижкой пласта.

Снизу продолжали доноситься крики надсмотрщиков:

— Серый, где ключ от зарядного ящика? Опять в куртке оставил, идиот?!

— Да здесь он, под брезентом! Не ори, Бруно и так на взводе...

Артём добрался до расчетной точки.

Перед ним чернела узкая горизонтальная щель расслоения — граница между глинистым сланцем и монолитным песчаником. Векторы Напряжения здесь сходились в тугой, пульсирующий багровый узел. Одно точечное усилие величиной в двадцать мегапаскалей, приложенное строго по нормали к плоскости сдвига — и трещина побежит со скоростью звука, раскрываясь на всю длину зала.

Артём достал складной шахтерский шпурорез с победитовым наконечником. Медленно, экономя каждое движение, он начал углублять естественную полость. Камень поддавался с сухим, еле слышным скрежетом. Руки работали ритмично, дыхание оставалось ровным, несмотря на колотившееся в груди сердце.

Перед мысленным взором снова вспыхнуло лицо дочери. Бледное, с синеватыми кругами под закрытыми глазами.

«Потерпи, маленькая, — стиснул зубы Артём. — Батя скоро выйдет. Обязательно выйдет».

В подготовленный шпур глубиной в сорок сантиметров легла первая связка. Две шашки аммонита, плотно обжатые детонирующим шнуром. Поверх — [Кристалл Кинетического Резонанса], ориентированный острой гранью строго в основание замкового клина. Свободное пространство шпура Артём тщательно забил влажной глиняной пылью вперемешку с мелкой щебенкой. Забойка — основа качественного взрыва. Без плотной забойки пороховые газы просто вылетят в пустоту хлопком, растратив энергию на шум.

Второй и третий заряды — по сто граммов каждый — легли на боковые разгрузочные трещины в пяти метрах левее и правее. Их задача — создать опережающую щель, отсечь пласт от основного массива, чтобы обрушение не пошло лавиной по всей пещере.

[Сформирована подрывная цепь: Ликвидация-1]

[Количество зарядов: 3]

[Тип инициации: Синхронный с миллисекундным замедлением крыльев (25 мс)]

[Расчетная вероятность проектного обрушения: 96,4%]

[Прогнозируемый сопутствующий ущерб в зоне заложников: 0,8%]

Артём протянул конец детонирующего шнура к ручному искровому пьезо-воспламенителю, снятому с аварийного спасателя.

Оставалась главная проблема. Ошейники.

Если Бруно успеет сообразить, что происходит, или если его смерть будет мгновенной без физического разрушения управляющего радиомодуля, автоматика успеет послать сигнал на ликвидацию штрафников. Ошейники активировались радиосигналом на частоте 433 МГц, ретранслируемым через армейский системный передатчик на командном модуле.

«Значит, передатчик должен исчезнуть на доли секунды раньше, чем сработает биометрический датчик на запястье Бруно, — Артём сверился с таймингом замедлителей. — Первый удар обрушит козырек ровно на стойку связи и арсенал. Радиоволна затухнет под тридцатью метрами сплошного доломита. Сеть оборвется, ошейники перейдут в аварийный режим ожидания сигнала, который длится ровно тридцать секунд до самоблокировки. За эти тридцать секунд я должен добраться до мастер-чипа».

Риск был запредельным. Ошибка в десятую долю секунды стоила жизни одиннадцати ни в чем не повинным людям. Но другого пути сквозь кордон «Цитадели» не существовало.

Артём занял позицию за мощным базальтовым выступом, который по расчетам находился вне зоны действия вторичных осколков и обратной волны давления.

Пальцы легли на клавишу пьезоподжига.

— Господи, благослови советскую горную школу, — тихо выдохнул он.

Щелчок.

Ослепительно-белая искра сорвалась с контакта, впиваясь в пороховую сердцевину шнура. Огонек метнулся по шурфу с шипением разъяренной гадюки — со скоростью семь тысяч метров в секунду.

Глухой, утробный удар не был похож на взрыв в голливудских боевиках. Никаких гигантских огненных шаров и воя.

Был только тяжелый, чудовищный толчок снизу вверх, от которого завибрировали кости в грудной клетке, а мелкие камни под ногами подпрыгнули на полметра.

Следом раздался звук, от которого у любого подземщика холодеет внутри — протяжный, металлический скрежет разрываемого скального монолита. Будто гигантский железный лист разорвали по живому шву.

Замковый клин, лишенный опоры и подрезанный кумулятивной волной, лопнул.

Сто сорок тонн спрессованного доломита, базальта и системной руды отделились от потолочного пласта и единым монолитным блоком рухнули вниз.

— Чт... Трево... — успел крикнуть снизу Серый, вскидывая автомат.

Крик захлебнулся.

Грохот падения заглушил всё. Скальная плита размером с трехэтажный дом накрыла арсенальную пирамиду, турель «Корда», генератор и командную палатку с хирургической точностью. Земля под ногами вздыбилась. Волна сжатого воздуха сшибла с ног замешкавшегося Хвата, швырнув его на камни, и выбила столбы густой серно-каменной пыли из всех вентиляционных щелей.

[Система: Зафиксировано масштабное структурное разрушение локации «Передовой штрек 4-го яруса»]

[Тип урона: Критический урон окружения (Гравитационный коллапс / Сдвиг пласта)]

[Цели нейтрализованы:

— Каратель клана «Цитадель» 14 ур. (уничтожен)

— Каратель клана «Цитадель» 15 ур. (уничтожен)

— Автоматический огневой комплекс «Корд-М» (уничтожен)

— Узел полевой связи «Редут-4» (уничтожен)]

[Начислено опыта: 18 500 (с учетом модификатора урона средой х2.5)]

[Поздравляем! Вы достигли 10-го уровня!]

[Внимание! Ошейники системы контроля «Рабский контур v.2.1» потеряли сигнал ведущей станции. Включен протокол экстренной изоляции. До детонации зарядов: 29 секунд... 28 секунд...]

Артём не стал дожидаться, пока осядет смертоносная взвесь.

Сорвавшись с карниза, он заскользил вниз по наклонной осыпи, поднимая облака белесой пыли. Подошвы крошили свежий щебень, балансировать приходилось на грани падения.

Пять секунд на спуск.

Внизу стоял сплошной кашель и стоны. Шахтеры, ослепленные и оглушенные взрывом, катались по полу, прижимая руки к мигающим ошейникам, писк которых сменился на панический, прерывистый ультразвук.

— Спасите! Он сейчас взорвется! — истошно кричал парень с перевязанной рукой.

Артём пронесся мимо него сквозь клубы пыли, прямо к краю свежего завала.

Бруно не было под основной плитой. Опытный головорез успел среагировать в последний миг — прыгнул в сторону, но его все равно достало. Многотонный обломок ригельной балки прижал его к полу каверны, намертво раздробив обе ноги ниже колен и заклинив массивный киберпротез.

Штурмовой бронежилет командира конвоя лопнул, изо рта толчками хлестала темная кровь, но пальцы левой, живой руки судорожно тянулись к поясному терминалу управления.

— Т-ты... сука... взрывник... — прохрипел Бруно, мутными глазами уставившись на вынырнувшего из пыли Артёма. — Всех... на куски...

На экране терминала таймер отсчитывал последние секунды: 00:19... 00:18...

Артём не стал тратить время на разговоры. Шагнув вперед, он тяжело опустил кованый рант ботинка прямо на запястье надсмотрщика, намертво впечатав его кисть в гранитную крошку. Хрустнули кости. Бруно взвыл, захлебываясь кровавой пеной.

Вторым движением Артём вырвал с его пояса плоский титановый блок с гербом «Цитадели» — сжатым кулаком на фоне крепостной башни.

[Внимание: До критической активации рабского контура: 12 секунд]

[Требуется биометрическая авторизация офицера или взлом]

— Палец, — коротко бросил Артём.

— Пошел... на... — прохрипел Бруно.

Артём нагнулся, перехватил уцелевший большой палец сломанной руки карателя и с силой вдавил его в сенсорное поле терминала, одновременно активируя собственный навык.

[Классовый навык: Архитектурный Ликвидатор]

[Подчиненная функция: Деконструкция системных связей]

[Воздействие на артефакт: Терминал управления «Цитадель-М»]

Мана тонкой ледяной иглой вошла в микросхему сквозь сканер отпечатка. Перед внутренним взором Артёма мгновенно развернулась примитивная логическая матрица системного замка: три контура шифрования, поддерживаемые слабой мана-нитью низкого качества.

Для боевого хакера это потребовало бы взломщика и пяти минут работы. Для инженера, видящего узлы механических и магических напряжений, это было похоже на поиск пережатой арматуры в бетонной плите.

Один ментальный сдвиг. Разрыв главной силовой линии триггера.

Терминал в руке Артёма коротко пискнул, из щелей корпуса повалил сизый дымок перегоревших кристаллов.

Щелк! Щелк! Щелк!

По всей пещере раздался сухой металлический перещелк.

Тяжелые титановые обручи на шеях шахтеров разом раскрылись, с глухим стуком падая на камни. Багровые светодиоды мигнули в последний раз и погасли.

Люди замерли. В наступившей тишине слышно было только прерывистое дыхание умирающего Бруно и гул оседающей в лучах прожекторов пыли.

— С... снялись? — не веря своим ушам, пробормотал старик Михалыч, ощупывая покрытую кровавыми потертостями шею. — Снялись, мужики! Живые!

Шахтеры начали подниматься, шатаясь, глядя на Артёма со смесью благоговейного ужаса и надежды. Для них он сейчас был не просто товарищем по забою — он был демоном из глубин, в одиночку раздавившим вооруженный до зубов конвой карателей за считанные минуты.

Артём не обращал внимания на их взгляды. Время уходило.

Он опустился на одно колено возле хрипящего Бруно. Взгляд скользнул по его телу, методично сканируя ценности.

[Найдено имущество клана «Цитадель»:]

[— Жетон полевого офицера службы безопасности 2-го ранга (Идентификатор: Бруно Васкес)]

[— Персональный крипто-накопитель (Баланс: 48 200 клановых кредитов)]

[— Пространственный подсумок малого объема (12 слотов)]

[— Ключ-карта высшего допуска к подъемнику ствола «Северная-3»]

Артём сорвал с шеи умирающего тяжелый стальной жетон с выгравированным штрих-кодом и встроенным мана-чипом. Следом в его инвентарь отправились крипто-накопитель, ключ-карта и пространственный подсумок.