Я - Системный Сбой: Взлом Реальности

Глава 2. Глава 2

Таблица маршрутизации застыла перед внутренним взором строгой, лишенной эмоций сеткой моноширинных символов:

0.0.0.0 10.61.0.1 0.0.0.0 UG 0 0 0 eth_reality0

10.61.0.0 0.0.0.0 255.255.0.0 U 0 0 0 eth_reality0

Шлюз по умолчанию: `10.61.0.1`.

Мир имел номер 61. Версия ядра совпадала до последнего шестнадцатеричного смещения в заголовке сборщика мусора.

Глеб посмотрел на свои руки. Пальцы казались полупрозрачными, сотканными из мелкой белесой пыли, еще не успевшей обрести вес и плотность биологического белка. На миг он позволил системному интерфейсу сгенерировать фальшивое окно статуса — то самое, которое увидят любые внешние наблюдатели, жрецы с навыками оценки или сканирующие артефакты богов:

---

**Имя:** Глеб Воронов

**Класс:** Отсутствует

**Уровень:** 1

**Сила:** 10

**Ловкость:** 10

**Выносливость:** 10

**Интеллект:** 10

**Мана:** 0 / 0

**Здоровье:** 100 / 100

**Статус:** Норма. Ожидание инициализации в Первом Городе.

---

Идеальная маскировка. Жалкий, никчемный мусор первого уровня. Очередное пушечное мясо для зачистки гоблинских нор, добычи руды в шахтах нижнего яруса или удобрения полей под стенами цитаделей великих гильдий.

Но прямо под этой фальшивкой, в глубине системного стека, куда не имел доступа ни один бог этого мира, фосфорно-зеленая строка терпеливо ждала новых директив:

`root@(none):/# _`

Курсор ритмично пульсировал с частотой ровно в один герц. Никаких звуков кулеров, никакого гудения трансформаторов. Только бесконечный, безмолвный холод абстракции данных.

Глеб шагнул с края платформы.

Он не стал падать, как падают камни — беспомощно, повинуясь дефолтным триггерам падения, зашитым в глобальные физические движки. Он просто переопределил вектор локальной гравитации в конфигурационном файле текущего потока:

`root@(none):/# echo "GRAVITY_VECTOR=0,0,-1" > /proc/self/physics`

Его тело плавно соскользнуло в сияющий водоворот светового колодца. Мимо проносились миллионы слепых душ, лишенных памяти, лишенных воли, покорно летящих навстречу своей новой судьбе. Они выглядели как мерцающие опаловые капли, сжатые до состояния элементарных квантов сознания. Каждой из них Система уже стерла прошлое, обнулила личностные маркеры, оставив лишь базовую матрицу восприятия и слепой инстинкт подчинения сияющим окнам уведомлений.

Глеб летел сквозь них, как черный клинок сквозь облака.

Шестьдесят жизней он играл по их правилам.

Он помнил их все. В первой жизни он был восторженным юношей с сияющим паладинским мечом, истово верившим, что Справедливость вознаграждается Системой в виде бонусных очков веры. Его скормили рейдовому боссу просто ради того, чтобы жрецы Храма Солнца смогли замерить кулдаун костяного дыхания твари. В двенадцатой жизни он стал архимагом пустоты, потратившим три века на медитации в ледяных пиках, но стоило ему подобраться к разгадке природы маны, как его настиг «случайный критический сбой плетения», выжегший половину континента. В тридцать пятой — он попытался стать простым кузнецом, уйти в тень, ковать подковы и лемехи плугов, но Система принудительно активировала глобальный ивент «Нашествие Саранчи», просто чтобы вычистить избыточную популяцию ремесленников и подстегнуть спрос на аукционные эликсиры. В шестидесятой жизни он понял главное.

Он бросал кости, которые всегда были утяжелены с одной стороны. Он сражался на аренах, где судьи заранее знали победителя. Он копил жалкие крохи опыта, пока хозяева фермы собирали урожай его боли, его отчаяния и его надежд.

Теперь правила кончились.

У него не было меча, не было заклинаний и не было покровительства высших сил.

У него было нечто гораздо более страшное для создателей этой вселенной.

У него был доступ к консоли.

И он собирался переписать этот проклятый мир до последней строчки кода.

***

Падение сквозь колодец реинкарнации длилось не по законам Ньютона, а по законам пропускной способности канала. Вокруг бушевала визуализация данных: то, что обыватель назвал бы «ангельским пением» или «сиянием небесных сфер», в сыром дампе трафика представляло собой чудовищный поток нешифрованных широковещательных пакетов.

Глеб активировал встроенный сниффер, перенаправив вывод прямо в терминальную сессию:

`root@(none):/# tcpdump -i eth_reality0 -nn -c 5 port 8080`

Строки посыпались водопадом:

IP 10.61.0.1.8080 > 10.61.124.89.44312: Flags [P.], seq 1048576:1049600, ack 1, win 65535: SystemPayload: ASSIGN_DESTINY_ID=982312

IP 10.61.0.1.8080 > 10.61.124.90.51200: Flags [P.], seq 2097152:2098176, ack 1, win 65535: SystemPayload: ASSIGN_DESTINY_ID=982313

IP 10.61.0.1.8080 > 10.61.124.91.38914: Flags [P.], seq 3145728:3146752, ack 1, win 65535: SystemPayload: ASSIGN_DESTINY_ID=982314

Конвейер распределения судеб работал на полную мощность. Каждой летящей рядом душе присваивался уникальный идентификатор судьбы. Одного метили как «Трактирщик в деревне Озерная, суждено погибнуть от стрелы разбойника на 23-м году цикла». Другого — как «Талантливый мечник, суждено стать верным псом клана Алого Заката и погибнуть на клановой войне ради балансировки экономики». Все было расписано заранее. Балансировщик нагрузки распределял будущие страдания с холодной математической эффективностью.

Когда поток приблизился к Глебу, сервер попытался отправить аналогичный пакет инициализации и на его сокет:

IP 10.61.0.1.8080 > 10.61.0.42.1337: Flags [S], seq 0, win 65535, options [mss 1460]: SystemPayload: INJECT_DESTINY_TRAIT

Глеб даже не моргнул. Его пальцы, материализующиеся все отчетливее, мысленно набрали короткую команду межсетевого экрана:

`root@(none):/# iptables -t raw -A PREROUTING -p tcp --dport 1337 -m string --string "INJECT_DESTINY" --algo bm -j DROP`

Пакет судьбы растворился в пустоте, не вызвав даже ошибки таймаута на стороне сервера. Для центрального демона распределения Глеб просто «не ответил вовремя», провалившись в категорию некритичных сетевых потерь, которые обычно списывались на естественный шум квантового эфира.

Свет вокруг начал сгущаться, меняя оттенок с ослепительно-белого на свинцово-серый. Воздух — настоящий, плотный, пахнущий сырой штукатуркой, гарью и застарелой мочой сотен тысяч напуганных тел — ворвался в его виртуальные легкие.

Глеб почувствовал удар.

Гравитационный вектор мягко коснулся нулевой отметки, погасив кинетическую энергию за микросекунду до соприкосновения с твердой поверхностью.

Его ноги в простых холщовых штанах и грубых кожаных постолах ударились о ледяные плиты из темного базальта.

Вокруг взорвался звук.

— Во славу Семи Архитекторов! Сделайте шаг вперед! Не задерживайте очередь! — надрывался чей-то хриплый, налитый яростью и усталостью голос. — Первый вздох совершен! Вы в Аркануме, столице Первого Сектора! Встать на колени перед Алтарем Запечатления!

Глеб открыл глаза.

Он стоял посреди циклопического зала, уходящего сводчатыми потолками в туманную вышину на добрую сотню метров. Огромные колонны из черного камня, оплетенные пульсирующими золотыми жилами, подпирали тяжелый свод. Вдоль стен возвышались двадцатиметровые колоссы — статуи Семи Архитекторов, местных богов-надсмотрщиков. Их лица были скрыты глухими шлемами с узкими вертикальными прорезями, из которых бил холодный синий свет.

Но Глеб смотрел не на величие архитектуры. Он смотрел на изнанку.

Золотые жилы на колоннах были вовсе не магическими линиями лей. Это были армированные шины данных, передававшие терабайты телеметрии в реальном времени. Свет из прорезей шлемов статуй являлся банальным лидарным сканированием высокой частоты, зондирующим биометрические параметры каждого вновь прибывшего.

Прямо перед ним на полу сотнями рассыпались другие возрожденные. Люди, нелюди, звероподобные существа — все они корчились на камнях, захлебываясь рвотой от резкого перехода из бестелесного состояния в биологическую плоть. Кто-то истошно рыдал, забившись в угол, кто-то тупо пялился на свои руки, не понимая, где находится, а кто-то уже полз на брюхе к возвышению, где стояли жрецы в тяжелых бронзовых облачениях.

— Быдло... — сплюнул под ноги рослый надсмотрщик в латах, украшенных гербом Храма Измерения. В его руке гудел хлыст, сплетенный из чистой силовой маны. — Каждый цикл одно и то же. Свежее мясо возомнило себя бессмертными духами. Подъем, шваль! На алтарь! Принять инициализацию!

Один из бедолаг — лысеющий мужчина средних лет в разорванной рубахе — попытался было подняться и что-то крикнуть:

— Где я?! Какое право вы имеете?! Я гражданин!..

Свистнул хлыст. Удар пришелся по плечу. Ткань лопнула, брызнула алая кровь, и над головой кричащего вспыхнуло красное системное оповещение:

`[Критический урон! -42 HP. Наложен статус: «Болевой шок I». Текущее здоровье: 58/100]`

— Здесь нет твоих прав, червь, — спокойно, без тени эмоций произнес надсмотрщик, наступая кованым сапогом на окровавленную ключицу упавшего. — Здесь есть только Воля Системы. Твой долг за перенос души — десять тысяч медных ауров. Отработаешь на рудниках или сдохнешь на арене. Следующий!

Глеб медленно выдохнул. Его сердце билось ровно — ровно шестьдесят ударов в минуту. Никакого адреналина, никакого страха. Все эти гормональные бури были всего лишь системными вызовами к драйверу тела, и он заранее перехватил их через простой скрипт задержки:

`root@(none):/# echo "ADRENALINE_SUPPRESS=1" >> /sys/devices/system/cpu/endocrine`

Он встал в общую колонну, опустив голову и сделав лицо тупым и испуганным. Классическая мимикрия. В дикой природе слабые особи притворяются мертвыми, чтобы хищник прошел мимо. В Системе нужно притворяться стандартным объектом, не вызывающим исключений в журнале аудита.

Впереди, на массивном пьедестале, высился Алтарь Запечатления — монолитная плита из полированного кварца, на которой был выбит сложнейший рунический круг. Над плитой парил прозрачный хрустальный шар размером с человеческую голову — Око Арбитра.

Возле алтаря суетился верховный жрец в мантии цвета запекшейся крови. На груди жреца висел массивный серебряный амулет в виде шестеренки, охваченной пламенем. Его имя и параметры тускло мерцали для любого, кто обладал базовым восприятием:

`[Инквизитор Валлен. Уровень 74. Хранитель Печатей Системы]`

Валлен хватал очередного новоприбывшего за загривок, толкал его ладонь на кварцевую плиту, и Око Арбитра выстреливало в лоб человека тонким багровым лучом.

Раздавался щелчок, воздух наполнялся запахом паленой кожи, и несчастный с криком валился на пол, сжимая виски. Над его головой появлялась постоянная голографическая плашка:

`[Регистрация завершена. Присвоен класс: «Чернорабочий». Уровень 1. Выдан стартовый квест: «Отработка долга возрождения»]`

— В левый проход, падаль! — командовал Валлен, брезгливо вытирая ладонь шелковым платком. — К распределителям третьей шахты! Следующий!

Очередь двигалась быстро. Примерно по две секунды на человека. Конвейер по переработке человеческого сознания в дешевую рабочую силу для местных феодалов и гильдий работал без сбоев тысячелетиями.

Глеб шагнул вперед. Между ним и алтарем оставалось трое.

Пока было время, он углубился в изучение своего окружения на низком уровне. Мысленная консоль развернулась во всю ширину внутреннего взора, скрытая от посторонних глаз за фиктивным процессом сна.

`root@(none):/# ps -ef`

Список процессов ядра был поистине чудовищным:

UID PID PPID C STIME TTY TIME CMD

root 1 0 0 00:00 ? 00:00:01 /sbin/init system_mode=production

root 2 0 0 00:00 ? 00:00:00 [kthreadd]

root 14 2 0 00:00 ? 00:00:03 [watchdog_daemon]

root 104 1 0 00:00 ? 00:00:12 /usr/bin/pantheon_telemetry --report-interval=10

root 215 1 0 00:00 ? 00:00:45 /usr/sbin/karma_engine -d

root 402 1 0 00:00 ? 00:01:20 /usr/sbin/destiny_balancer --world-id=61

root 1337 1 0 00:00 ? 00:00:00 /usr/libexec/arbiter_scanner --device=/dev/eye0

Вот оно. `PID 1337` — демон сканера Ока Арбитра. Именно он отвечал за принудительное внедрение классового шаблона и связывание души с учетной записью Системы.

Если этот демон завершит транзакцию штатно, Глеб получит статус раба Системы. Его уникальный доступ к корню ядра окажется под угрозой, потому что инсталляция класса перезапишет сегмент памяти `/proc/self/mem`, где сейчас ютился его модифицированный шелл.

«Убить процесс? — промелькнула холодная мысль. — `kill -9 1337`?»

Слишком рискованно. Если сторожевой таймер `watchdog_daemon` (PID 14) зафиксирует падение критического сервиса на контрольно-пропускном пункте, немедленно взвоется тревога. Прибудут системные каратели — бестелесные сущности класса «Чистильщики ядра», чья единственная задача — выжигать сбойные сектора памяти вместе с физическими носителями. В шестидесятой жизни он уже видел, как Чистильщики стерли с лица земли город с миллионным населением просто из-за того, что в местном банке произошла ошибка переполнения буфера при начислении золотых монет.

Нужно было действовать тоньше. Не ломать инструмент, а скормить ему валидный мусор.

Глеб запустил отладчик:

`root@(none):/# gdb -p 1337`

Перед глазами вспыхнули ассемблерные листинги. Архитектура инструкций мира была странной смесью древнего CISC и квантовых логических вентилей, но базовые принципы оставались неизменными: стек, регистры, указатели на структуры данных.

Он быстро отыскал функцию проверки прав и атрибутов: `arbiter_scan_soul()`.

Внутри функции находилась простейшая условная инструкция:

cmp byte ptr [rsi + 0x48], 0x00 ; Проверка наличия скрытых благословений

je .assign_slave_class ; Если пусто — выдать рабский класс

call .bind_system_account ; Привязать аккаунт к базе данных Пантеона

«Привязать аккаунт... — усмехнулся про себя Глеб. — Как бы не так. Мой аккаунт уже имеет UID 0. Вы не можете сделать суперпользователя рабом, если только он сам не передаст вам свой контекст исполнения».

Он ввел серию команд, подменяя инструкции в оперативной памяти демона на лету:

`root@(none):/# set *(unsigned short*)0x00007fff89ab1204 = 0x9090`

Два байта `NOP`. Пустая операция. Инструкция привязки к базе данных богов превратилась в пшик. Демон выполнит сканирование, сформирует отчет об успешной операции, отправит галочку на центральный сервер, но системный крюк в душу Глеба так и не войдет.

— Следующий! Встать на плиту! — рявкнул Валлен, и костлявая рука жреца вцепилась в плечо Глеба.

Глеб позволил втащить себя на возвышение.

Его босые ступни ощутили ледяную гладь кварца. От камня тянуло холодом серверной комнаты, в которой отключили кондиционеры и оставили только жидкий азот.

Хрустальное Око Арбитра над головой пришло в движение. Грани шара провернулись с сухим щелчком затвора старинного фотоаппарата. Внутри хрусталя закружился алый вихрь.

— Смотри вверх, отребье, — прошипел Валлен, дыша гнилыми зубами прямо в ухо Глебу. — Сейчас боги определят твою ценность. Хотя какая ценность может быть у оборванца с пустым взглядом? Еще один носильщик для обозов гильдии «Золотой Грифон»...

Луч света ударил вертикально вниз, вонзившись в темя Глеба.

Внутреннее пространство разума мгновенно озарилось багровым сиянием. В терминале посыпались системные предупреждения:

[ALERT] Incoming memory inspection at address 0x7fffbc001000

[ALERT] Process /usr/libexec/arbiter_scanner requests READ access to /dev/soul0

`root@(none):/# echo "ALLOW_READ=1" > /sys/kernel/security/sandbox`

`root@(none):/# mount -t tmpfs -o size=1M tmpfs /dev/soul0_fake`

`root@(none):/# cp /etc/templates/useless_peasant.dat /dev/soul0_fake/status`

Сканер наткнулся не на бездонную пустоту административного терминала, а на аккуратно подсунутую виртуальную файловую систему. Он прочитал ровно то, что Глеб хотел ему показать: десять единиц во всех характеристиках, нулевая проводимость маны, полное отсутствие духовных корней и врожденный дефект магических каналов, классифицируемый Системой как «Абсолютная бездарность».

Око Арбитра мигнуло.

Валлен нахмурился, вглядываясь в символы, проступившие на поверхности хрустального шара.

— Тьфу ты... — разочарованно сплюнул жрец. — Ну и мусор. Даже на удобрение в алхимические сады не годен. Магическая проводимость — ноль целых, три сотых процента. Он не сможет активировать даже факел первого ранга.

Над головой Глеба вспыхнуло тусклое, грязно-серое уведомление, видимое всем в зале:

`[Регистрация завершена. Присвоен класс: «Отверженный». Уровень 1. Выдан стартовый квест: «Выживание на дне»]`

`[Награда за квест: 1 медный аур, 10 единиц опыта]`

`[Штраф за провал: Смерть от истощения]`

Валлен грубо пихнул Глеба в спину:

— В правый проход, падаль! В Трущобы! На городские свалки! Чтобы духу твоего в благородных кварталах не было. Появишься возле храма — стража переломает тебе ноги и сбросит в ров к ядовитым слизням. Пошел вон!

Глеб пошатнулся, изображая крайнюю слабость и дезориентацию, сгорбился и поплелся по указанному маршруту.

Правый коридор был узким, темным и склизким. С потолка капала дурно пахнущая жижа, а вдоль стен жались те, кого Система отбраковала в предыдущих партиях: калеки, старики, безумцы, чьи матрицы душ были повреждены при переносе. Они сидели в нечистотах, протягивая высохшие руки за милостыней, но редкие проходящие мимо стражники лишь лениво пинали их тяжелыми подкованными сапогами.

Глеб шел мерным шагом, глядя строго под ноги.

Как только тяжелая железная решетка за его спиной с грохотом опустилась, отрезая коридор от парадного Зала Запечатления, его спина мгновенно выпрямилась. Взгляд утратил напускную тупость, став острым, как скальпель хирурга.

Он зашел за поворот, в сырой тупик между полуразрушенными кирпичными стенами городских очистных сооружений. Здесь не было факелов, не было стражи, лишь крысы размером с добрую собаку шевелились в кучах гниющего мусора.