Хроно-Криминалист: Петля Возмездия
- -
- 100%
- +
[Идентификация цели: Архивариус Вальтер фон Штерн.]
[Бывший Главный Хранитель Линейного Реестра Третьей Эпохи.]
[Текущий статус: Государственный изменник высшей категории, лидер ячейки «Нулевой Час».]
[Уровень: 112.]
[Пассивный навык: «Абсолютное Чтение Причинности» (Уровень 30).]
Старик остановился в трех шагах от Максима, вперив в него единственный живой, водянисто-серый глаз. Механическая половина лица издала тихий стрекочущий звук — линза в глазнице щелкнула, меняя кратность.
— Максим Александрович Северный, — медленно проскрипел Архивариус. — Старший следователь Следственного Комитета по делам темпоральных преступлений. Личный номер: Ноль-Семь-Четыре. Последнее известное дело: массовое убийство времени на перегоне Альфа-Ноль. Считался погибшим при зачистке Протокола «Скрижаль».
— Слухи о моей смерти, как обычно, распространяла канцелярия, чтобы не выплачивать компенсацию за неиспользованный отпуск, — ровно ответил Максим.
Вальтер опустил взгляд на револьвер на бедре следователя, затем на цепочку «Песочных Часов Анубиса», уходящую под реглан. Шестеренки в его черепе закрутились быстрее, выбивая бешеную дробь.
— Ты принес его с собой, — тихо сказал старик. В его голосе не было удивления — лишь бесконечная, вековая усталость. — «Палач Минут». Оружие тринадцатого палача. Тот самый револьвер, которым был застрелен Первый Хронометрист.
— В барабане три патрона, Архивариус. И шестьдесят три часа субъективного времени до того, как этот карман схлопнется вместе со всеми вашими чертежами и надеждами на революцию.
Толпа повстанцев вокруг затихла. Люди прекратили работу, вслушиваясь в каждое слово.
— Ты опоздал, следователь, — Вальтер повернулся спиной к Максиму и подошел к огромному голографическому столу, на котором мерцала трехмерная карта центральных чертогов Демиургов — той самой платформы с уроборосом, откуда Максим только что совершил свой прыжок. — Председатель не просто закрывает дело. Он запустил процесс Великой Ревизии. Они стирают не отдельных бунтовщиков — они форматируют саму ткань временной шкалы. Этот цикл признан дефектным. Все, что произошло за последние десять тысяч лет, будет спрессовано в исходную точку и перезапущено заново. Чистый лист. Без нас. Без тебя. И без твоих протоколов.
— Любой процесс перезапуска оставляет системную брешь, — Максим подошел к столу, опперся кулаками о металлическую окантовку и наклонился над картой. — Я читал исходный код Архитектуры, когда расследовал дело Первого Хронометриста. Они не могут стереть то, что связано с Первичным Грехом Реестра. А Первичный Грех — это создание «Палача Минут».
Архивариус замер. Механический глаз застыл, зафиксировав фокус на голограмме трона уробороса.
— Ты знаешь, что заряжено в твоем барабане? — шепотом спросил старик.
— Пули с отрицательной причинностью. Вещество, которого не должно существовать.
— Не просто вещество, Максим, — Вальтер повернулся к нему, и в его единственном глазу вспыхнул фанатичный, почти безумный огонь. — Там запечатаны секунды, украденные Демиургами у умирающих миров. Три выстрела — это три украденных эона. Но чтобы пробить абсолютную защиту Председателя, кинетической энергии выстрела мало. Тебе не хватит начальной скорости. Его аура аннулирования разложит пулю на атомы еще на подлете.
— Именно поэтому я здесь, — жестко произнес следователь. — Мне не нужны лекции по баллистике темпоральных сингулярностей, Вальтер. Я пришел за «Иглой Хроноса».
В зале воцарилась мертвая тишина. Даже техники у подвешенного двигателя замерли с горелками в руках.
Таис, стоявшая позади Максима, сделала шаг вперед, ее рука легла на рукоять рассекателя.
— «Игла» — это сердце нашей системы жизнеобеспечения, — глухо сказала она. — Если вытащить ее из реактора, этот город потеряет стабильность не через шестьдесят часов, а прямо сейчас. Замедление рухнет. Внешнее время ворвется сюда со скоростью цунами, и нас всех размажет по стенам ударной волной нормализации!
— Если я не пробью защиту Председателя, вас и так размажет, — Максим даже не обернулся к ней. Его взгляд буравил лицо старого Архивариуса. — Вы выбираете между гарантированной смертью через двое суток и шансом сдохнуть в бою, но утянуть этих тварей за собой в небытие. По-моему, для подполья выбор очевиден. Разве нет?
Вальтер фон Штерн медленно поднял руку, останавливая готовых сорваться бойцов. Шестеренки в его голове щелкнули, переключившись на новый ритм — более медленный, торжественный, похожий на удары погребального колокола.
— Он прав, Таис, — произнес старик. — Мы сидели в этой норе, как крысы в амбаре, теша себя иллюзией, что строим сопротивление. Но сопротивление в стоячей воде невозможно. Время должно течь, даже если это поток раскаленной лавы.
Старик подошел к массивному сейфу, вмурованному в основание центральной колонны зала. Набрал сложный тридцатизначный код на механическом диске. Замки щелкали тяжело, отдаваясь вибрацией в плитах пола.
Тяжелая круглая дверь отошла в сторону, обдав зал волной нестерпимого, колющего холода.
Внутри, на бархатной подложке из материала, поглощающего свет, лежал длинный, тонкий кристаллический стержень, внутри которого пульсировала ослепительно белая игла света. Она не стояла на месте — она непрерывно вибрировала, стремясь вырваться за пределы прозрачного саркофага.
[Обнаружен уникальный артефакт божественного ранга: «Игла Хроноса» (Сердце Первого Двигателя).]
[Свойства: Увеличивает скорость разгона материальных объектов в искривленном пространстве до 0.99 скорости причинности.]
[Совместимость с оружием типа «Револьвер Судного Дня»: 100%.]
[Предупреждение: Интеграция артефакта в оружие вызовет локальный хроно-взрыв мощностью до 40 килотонн в тротиловом эквиваленте при первом же выстреле.]
Максим достал «Палач Минут», откинул барабан и посмотрел на три темные гильзы, покоящиеся в каморах.
— Интегрируй, Вальтер, — сказал следователь, протягивая револьвер старику. — Сделай так, чтобы этот аргумент дошел до адресата раньше, чем он успеет подумать об отказе в иске.
Старик дрожащими пальцами принял тяжелое оружие. Механический глаз закрутился с безумной скоростью, анализируя структуру древнего металла.
— Мне понадобится сорок часов работы, следователь, — сказал Архивариус, поднимая взгляд на Максима. — Самых тяжелых сорока часов в твоей жизни. Потому что удерживать контур реактора вручную, пока я буду вырезать «Иглу», придется тебе. Твоим «Песочным Часам Анубиса».
Максим усмехнулся одними уголками губ, достал из пачки последнюю помятую сигарету и чиркнул зажигалкой. Огонек вспыхнул ровно, без сопротивления застывшей среды.
— У меня еще целая пачка в запасе оставалась в том мире, — негромко произнес он, затягиваясь едким дымом. — Жаль, сгорела при спуске. Начинай, дед. Время не ждет. Даже здесь.
Глава 4. Баллистика временного сдвига
Сорок часов в эпицентре нестабильного темпорального разлома не просто длятся долго — они расслаивают человеческое сознание на тысячи параллельных срезов, каждый из которых горит заживо в холодном пламени энтропии.
Максим стоял, широко расставив ноги на растрескавшихся базальтовых плитах, и держал обеими руками массивный каркас «Песочных Часов Анубиса». Его пальцы в тактических перчатках с титановыми накладками побелели от чудовищного напряжения. Из-под рукавов потрепанного плаща выбивались тусклые золотисто-багровые жгуты энергии: системные индикаторы его интерфейса непрерывно выплескивали багровые тревожные логи, застилая правый глаз сплошной стеной предупреждений.
[Внимание! Артефакт «Песочные Часы Анубиса» функционирует на 142% от предельной пропускной способности!]
[Скорость истечения персонального хроно-ресурса: 120 секунд жизни за одну реальную секунду.]
[Текущий статус: Глубокая темпоральная декомпрессия. Энтропийный ожог третьей степени костных тканей кистей и предплечий.]
[Запас очков здоровья: 42 100 / 185 000 — Падение продолжается...]
[Запас маны: 1 200 / 94 000 — Состояние истощения!]
Песок внутри артефакта — иссиня-черный, состоящий из праха спрессованных в сингулярность мертвых миров, — струился не вниз, повинуясь гравитации, а бил вертикально вверх, закручиваясь в яростный вихрь. Этот вихрь создавал изолирующий кокон диаметром ровно в полтора метра. Внутри кокона реальность вибрировала со звуком разрываемого мокрого шелка. Там, в самом сердце силового жгута, старик Вальтер совершал то, что законы Творения объявляли высшим святотатством.
Архивариус сбросил старческую немощь, словно ветхую робу. Его многосегментный механический манипулятор, заменивший левую руку от самого плеча, двигался с точностью атомарного гравера. Монокуляр в правой глазнице бешено щелкал линзами, меняя поляризацию от ультрафиолета до квантово-хронологического спектра. В зажимах из стабилизированного адамантия был зафиксирован «Палач Минут» — верный револьвер Максима, чья темная сталь сейчас раскалилась до призрачного, бледно-фиалкового свечения.
Рядом, в силовом захвате из антиматерии, висела «Игла Хроноса».
Она больше не была просто кристаллическим стержнем. Лишенная внешнего саркофага, обнаженная сущность Сердца Первого Двигателя пульсировала первобытной яростью. Это была концентрированная вспышка момента Творения, запертая в игловидную форму. Каждая микросекунда ее колебаний порождала микроскопические искривления пространства: воздух вокруг Вальтера то превращался в жидкое стекло, то осыпался мелкой кристаллической пылью, которая исчезала еще до того, как касалась пола.
— Держи контур, следователь! — прохрипел Вальтер. Голос старика доносился сквозь звуковой барьер с задержкой, словно эхо из глубокого колодца. — Если вектор причинности сорвется хоть на ангстрем, этот реактор сдетонирует не в пространстве — он аннигилирует последние восемьсот лет этой звездной системы! Ты перестанешь существовать даже в воспоминаниях собственной матери!
— Меньше поэзии, дед... — сквозь зубы процедил Максим. Изо рта вырвалась струйка густой темной крови — капилляры в легких не выдерживали скачков локального гравитационного градиента. — Просто вбивай жало в камору. У меня... ресурс регенерации не бесконечный.
Каждая мышца в теле следователя выла от запредельной перегрузки. Пассивная способность [Абсолютная Неотвратимость Закона] сдерживала дезинтеграцию его клеточной структуры, но системные таймеры безжалостно отсчитывали секунды. Линии судьбы вокруг револьвера сплетались в тугой клубок. Вальтер вживлял божественный артефакт непосредственно в казенную часть ствола и барабанную ось «Палача Минут», перекраивая саму концепцию огнестрельного оружия.
Старик использовал резцы из темпорального алмаза, впаивая волокна Иглы в нарезы ствола. Металл стонал. Револьвер, созданный для отстрела временных беглецов и ликвидации парадоксов, принимал чужеродную божественную мощь так, как дикий зверь принимает клеймо из белого каления: со свирепым, вибрирующим сопротивлением.
На тридцать девятом часу и сорок седьмой минуте пространство внутри барьера схлопнулось.
Звук исчез. Воздух выгорел до состояния абсолютного вакуума. На долю секунды Максим увидел сквозь веки саму ткань мироздания — бесконечные светящиеся рельсы причинно-следственных связей, уходящие в бесконечность. А затем Игла вошла в паз. Механический боек ударил по интеграционной матрице, запирая Сердце Первого Двигателя в стальном теле оружия.
*Вспышка.*
Максима отшвырнуло назад. «Песочные Часы Анубиса» с глухим звоном ударились о плиты, их сияние угасло до тусклого тления углей. Следователь врезался спиной в гранитную колонну, оставив на ней сеть глубоких радиальных трещин, и рухнул на одно колено, тяжело хватая ртом холодный, пахнущий озоном и жженой медью воздух.
Перед глазами плавали багровые пятна. По подбородку текла теплая медь крови. Но его взгляд был прикован к центру зала.
Там, среди клубящегося сизого пара, стоял Архивариус. Его механическая рука была сожжена до самого шарнира — хромированные приводы почернели и оплавились, превратившись в бесформенный шлак. Но в уцелевшей живой руке старик бережно держал преображенное оружие.
«Палач Минут» изменился до неузнаваемости.
Его граненый ствол стал длиннее, покрывшись тончайшей гравировкой в виде клинописных формул распада времени. Вдоль верхней планки проходил сверхтонкий световод, внутри которого с чудовищной частотой металась ослепительная белая нить — та самая «Игла». Барабан на шесть камор казался глубже, чем позволяла трехмерная геометрия: заглянув в его каморы, можно было увидеть не металлическое дно, а бездонную, мерцающую звездами пустоту нулевого континуума.
Перед глазами Максима развернулось монументальное системное полотно:
***
[Внимание! Завершена процедура трансцендентной модификации снаряжения!]
[Наименование: «Палач Минут: Сердце Первого Двигателя» (Ранг: Мифический / Первородный Божественный Артефакт)]
[Класс: Концептуальное огнестрельное оружие нулевой причинности.]
[Материал: Сплав звездного адамантия, кость Хронокласта, кристаллическая матрица Первого Двигателя.]
[Базовый физический урон: 18 500 – 24 000 ед.]
[Базовый темпоральный урон: 350 000 ед. чистым энтропийным распадом (игнорирует физическую, магическую и духовную броню).]
[Критический множитель: х15.0 (при попадании в ядро хроно-контура цели).]
[Уникальные свойства:]
1. **«Баллистика Векторного Сдвига» (Пассивное):** Снаряд, выпущенный из данного оружия, движется не по пространственной траектории, а по геодезической линии временного потока. Скорость разгона пули в искривленном континууме достигает 0.99 Скорости Распространения Причинности (c_temporal). Пуля игнорирует стандартные пространственные преграды, барьеры плотности, кинетические решетки и щиты скалярных магий.
2. **«Схлопывание Локальной Вероятности» (Пассивное):** Выстрел уничтожает альтернативные ветви реальности цели в радиусе поражения. Цель теряет возможность квантового туннелирования, суперпозиции и рассеивания урона по параллельным проекциям.
3. **«Печать Нулевой Секунды» (Активное):** При взведении курка носитель погружается в фазу предельного субъективного сдвига. Стоимость: 15% от максимального запаса ОЗ и 5 000 очков Хроно-Ресурса за каждую секунду действия.
4. **«Откат Судного Дня» (Ограничение):** Интеграция «Иглы Хроноса» нестабильна. Каждый выстрел генерирует микросингулярность в точке старта. Отдача наносит носителю 5 000 ед. нередуцируемого урона отдачи и накладывает дебафф «Энтропийный резонанс» на 10 секунд.
[Текущий боезапас: 3 / 6 патронов калибра 12.7 мм «Хронокластический Экспансив» (Заряды ручной ковки Архивариуса).]
[Внимание: Оружие связано с душой следователя Максима. Попытка использования посторонним лицом вызовет аннигиляцию носителя.]
***
Максим поднялся на ноги. Суставы скрипнули, отдаваясь тупой ноющей болью, но во взгляде не осталось и следа усталости. Только холодная, выверенная тяжесть профессионала, которому предстоит закрыть самое грязное дело в истории сектора.
Он подошел к Вальтеру и принял револьвер. Рукоять легла в ладонь идеально — словно оружие было продолжением его собственной нервной системы. Металл больше не обжигал. Напротив, он пульсировал ровным, ледяным ритмом, совпадающим с ударами сердца Максима.
— Три патрона, — тихо произнес старик, баюкая покалеченную руку. Из его рассеченного металлического плеча сыпались мелкие искры. — У тебя есть ровно три аргумента, Максим. Больше эта реальность не выдержит. И помни: архимаги не будут ждать. Они почувствовали интеграцию. Они уже перестроили цитадель в боевую конфигурацию.
— Трех хватит, — ответил следователь.
Он откинул барабан легким щелчком кисти. Три тяжелые гильзы из матово-серого сплава тускло блеснули гравированными донцами. Пули в них не были свинцовыми — их наконечники представляли собой микроскопические черные шипы из стабилизированного анти-времени. Максим с глухим щелчком вернул барабан на место и взвел массивный рифленый курок.
Воздух вокруг него мгновенно застыл. Пылинки, танцевавшие в лучах умирающего аварийного освещения, замерли неподвижными алмазными точками.
— Я выхожу на точку, — бросил Максим, шагая к тяжелым створкам портального шлюза, ведущего на верхний ярус башни. — Не скучай, дед. Если я не вернусь через полторы секунды... значит, этой башни больше нет.
***
**Зал Тройного Маятника. Верхнее Святилище Архимагов Времени.**
Это пространство не подчинялось законам земной архитектуры. Зал представлял собой колоссальную сферу диаметром в триста метров, высеченную внутри цельного монолита хроно-резистивного хрусталя. Вместо пола здесь висели в пустоте концентрические кольца из белого мрамора, непрерывно вращающиеся вокруг центральной оси. В самом центре сферы колебались три циклопических маятника из черного метеоритного железа, отсчитывая ритм пульсации текущей эпохи.
Здесь находились они.
Три Архимага Хроно-Синода. Существа, давно перешагнувшие порог смертной биологии и превратившие свои тела в сосуды чистого темпорального детерминизма.
Слева, на парящей платформе, окутанной вихрями лазурного пламени, застыл **Архимаг Морват Дилатор** (Уровень 840, Повелитель Стазисных Горизонтов). Его тело состояло из плотно подогнанных пластин полированного обсидиана, сквозь стыки которых сочился свет застывших звезд. Вокруг Морвата непрерывно пульсировала его великая защита — *«Сфера Абсолютной Инерции»*. Любой материальный объект, попадавший в ее радиус, терял 99.999999% своей кинетической энергии за планковское время. Пули, лазерные лучи, плазменные сгустки — все это замирало в воздухе на расстоянии вытянутой руки от мага, превращаясь в безобидные музейные экспонаты.
Справа парил **Архимаг Оларис Многоликий** (Уровень 855, Ткач Квантовых Вероятностей). Он не имел постоянного облика: его силуэт непрерывно двоился, троился, распадался на сотни полупрозрачных фантомов. Оларис существовал одновременно в тысячах параллельных вариантов настоящего. Его защитный протокол — *«Интерференция Параллелей»* — перенаправлял любой нанесенный ему урон в смежные временные ветви. Чтобы убить его, требовалось нанести удар, способный поразить не тело, а саму матрицу квантовой вероятности во всех возможных исходах сразу.
И на центральной платформе, прямо под острием среднего маятника, восседал на троне из застывшей ртути лидер триумвирата — **Архимаг Велен Непреклонный** (Уровень 870, Первосвященник Уробороса, Реверсивный Абсолют).
Велен выглядел как иссушенный старец в погребальных саванах, сотканных из золотых нитей причинности. Его слепые глаза были зашиты хромированной проволокой, но внутренний взор охватывал весь поток локальной истории. За его спиной мерно вращался трехметровый диск уробороса — змеи, пожирающей собственный хвост. Это была абсолютная защита: *«Петля Причинного Возврата»*. Какое бы повреждение ни получил Велен — будь то распад на атомы или стирание из памяти мира, — диск мгновенно отматывал состояние его сущности на десять секунд назад, сбрасывая урон в ноль и обрушивая парадоксальную отдачу на агрессора.
Они знали, что Максим придет.
Их хроно-детекторы зафиксировали возмущение в нижних горизонтах еще в момент распечатывания сейфа. Они не боялись. Для существ, управлявших тканью времени целых цивилизаций, смертный следователь с огнестрельным оружием был не более чем досадной статистической флуктуацией. Ошибкой в уравнении, которую надлежало стереть щелчком пальцев.
— Он пересек порог нижнего шлюза, — разнесся под сводами сферы голос Морвата. Звук его речи был замедлен, он давил на барабанные перепонки с тяжестью свинцовой плиты. — Его кинетический вектор предсказуем. Я остановлю его сердце до того, как его нейроны передадут импульс пальцу на спусковом крючке.
— Нет, — отозвался многоголосый хор Олариса, и сотни его проекций одновременно склонили головы. — Я уже вижу тридцать миллионов вариантов его приближения. В двадцати девяти миллионах девятистах девяноста девяти тысячах он погибает от удушья на пороге. В одном... он даже не стреляет.
— Не умаляйте дерзости приговоренного к высшей мере, — проскрипел Велен, и змея за его спиной шевельнула тяжелым хвостом. — В нем горит огонь Анубиса. Тот, кто держит весы суда, всегда опасен в своей слепоте. Активировать тройной контур. Начнем демонтаж его временной линии.
Пространство Зала Тройного Маятника вспыхнуло триадой барьеров.
Лазурный стазисный купол Морвата сомкнулся с переливчатой квантовой рябью Олариса и золотым сиянием абсолютного возврата Велена. Три слоя концептуальной защиты образовали непроницаемый кокон. Сквозь эту броню не могло пройти ни одно известное оружие во всех четырнадцати квадрантах Мультивселенной.
И в этот момент в зал вошел Максим.
Он не бежал. Он не прятался за укрытиями. Он просто сделал шаг вперед из портальной арки, ступив подошвой тяжелого армейского ботинка на мраморное кольцо внешнего карниза.
Его взгляд — холодный, лишенный страха, цепкий взгляд сыщика, вышедшего на след серийных убийц галактического масштаба, — скользнул по фигурам магов.
— Архимаги Хроно-Синода, — негромко произнес Максим. Его голос прозвучал спокойно, почти буднично, разорвав тишину сферического зала. — Именем Межпространственного Следственного Комитета и Департамента Темпорального Надзора. Вы обвиняетесь в несанкционированном хищении шестнадцати триллионов секунд совокупного ресурса третьего сектора, незаконном дроблении мировой линии и фальсификации исторического континуума высшей категории.
Морват презрительно шевельнул обсидиановым плечом. Оларис рассмеялся рассыпчатым квантовым эхом. Велен даже не шелохнулся на троне.
— Ваша апелляция, — Максим медленно поднял «Палач Минут», направляя вороненый ствол в сторону парящих полубогов, — отклонена за истечением срока давности.
Палец следователя лег на спусковой крючок.
[Активирован навык: «Субъективный Предел: Нулевая Секунда»!]
[Затраты: 15% ОЗ списано. Хроно-ресурс: -5 000 ед./сек.]
[Фактор субъективного ускорения: 1 к 10 000 000.]
[Реальное окно исполнения приговора: 1.500 секунды.]
*Мир рухнул в стеклянную неподвижность.*
***
**[0.000 секунды объективного времени / Начало отсчета]**
Цвета померкли. Радужные переливы хроно-щитов превратились в застывшие кристаллические структуры, похожие на ледяные иглы, зависшие в воздухе. Звук умер окончательно — даже колебания молекул воздуха замерли, лишенные кинетической энергии.
В глазах Максима зажглась золотая сетка баллистического вычислителя. Его мозг, разогнанный навыком детективного анализа до сверхсветовых скоростей обработки данных, начал разворачивать комплексную механику выстрела.
Обычный стрелок целился бы в тело. Маг целился бы в уязвимый узел плетения.
Максим целился в **будущее, которого еще не существовало**, и в **прошлое, которое уже нельзя было изменить**.
Это была баллистика временного сдвига.
***
**Цель № 1: Архимаг Морват Дилатор.**
**[Таймер: 0.000 — 0.450 секунды]**
Его *«Сфера Абсолютной Инерции»* была шедевром стазисной защиты. Любой снаряд, входящий в нее, должен был потерять скорость по логарифмической шкале: чем ближе к телу Морвата, тем медленнее течет время для объекта. На границе в один миллиметр от его обсидиановой кожи пуля будет лететь до цели дольше, чем длится жизненный цикл протона.
Прямой выстрел бесполезен. Пробой грубой силой невозможен.
Максим скорректировал положение мушки. Ствол «Палача Минут» смотрел не на Морвата. Он был направлен на сорок пять градусов левее, в пустоту между вторым и третьим вращающимися кольцами зала, где гравитационный градиент сходился в узкую сингулярную складку.
Курок сорвался с шептала.
*Удар.*
Капсюль первого патрона с детонатором из анти-материи воспламенился. В замкнутом объеме каморы пороховой заряд на основе спрессованного тахионного концентрата мгновенно перешел в фазу плазменного взрыва.
[Произведен выстрел № 1!]
[Срабатывание свойства: «Сердце Первого Двигателя»!]
[Скорость разгона снаряда: 0.99 c_temporal!]
[Отдача: -5 000 ОЗ. Наложен статус «Энтропийный резонанс».]
Максим физически ощутил, как приклад револьвера дробит кости его запястья, но нервная блокировка ран отсекла боль.