Колода Семи Печатей: Ва-Банк Бездны
- -
- 100%
- +
[Итоговый шанс успешной интеграции: 70%.]
— Семьдесят процентов в космическом мусоре — это почти гарантия, — пробормотал Захар.
Он принялся за демонтаж накопителя. Здесь резак требовалось отложить — одно неловкое движение плазмы могло прожечь тонкую оболочку криостата, и вырвавшийся жидкий гелий мгновенно превратил бы скафандр в ледяную статую.
В ход пошел кинетический ключ.
Тр-р-р-рах!
Импактор гулко отдавал в кости предплечья. Закисшие за сотню лет титановые болты поддавались с сухим металлическим хрустом. Первый. Второй. Третий… Четвертый срезало — резьба сорвалась. Захар выругался, достал твердосплавное зубило, приставил к остатку шпильки и нанес два коротких, выверенных удара молотком. Головка болта отлетела, звякнув о переборку.
Цилиндр пошел свободно.
Захар аккуратно вытянул тяжелый, покрытый кристаллами замерзшего газа блок на себя.
[Получен предмет: Суб-квантовый накопитель «Тесла-400» (Военный класс, Сохранность 96%)]
[Рыночная стоимость: 4 500 кредитов (в заряженном состоянии — до 6 000).]
[Получено опыта: +250.]
Дыхание участилось. Вентилятор в шлеме зашумел сильнее, прокачивая возросший поток углекислого газа. На индикаторе запаса кислорода высветились цифры: 2 часа 50 минут. Пора было относить первую партию добычи на буксир. Жадность сгубила больше утилизаторов, чем космическая радиация и разгерметизация вместе взятые.
Закрепив накопитель и шину на грузовой лебедке, Захар активировал обратную тягу троса и плавно вылетел обратно через разорванную палубу наружу, в безмолвие космоса.
Перегрузка добычи в шлюз «Шмеля» заняла пятнадцать минут. Металл гулко стукнул о пол шлюзовой камеры. Захар закрыл внешний люк, оставив хабар внутри, но сам внутрь заходить не стал. Времени было в обрез. Кислорода оставалось еще на два с половиной часа.
Он повернулся и посмотрел в глубь черного пролома дредноута.
Трансформаторный пост был лишь порогом. Мелочью, выброшенной на обочину взрывом. Настоящие сокровища лежали дальше — там, где мерцало зловещее синее пламя машинного зала, и еще глубже — в бронированных казематах вспомогательных арсеналов и командных отсеков.
Снова спуск по фалу. Снова мертвый холод и скрип магнитного настила под ногами.
Миновав растерзанный распределительный пост, Захар подошел к тяжелой гермодвери, ведущей во внутреннюю потерну правого борта. Дверь была перекошена, но не заблокирована: аварийный клин разошелся сантиметров на двадцать, образуя щель, в которую вполне мог протиснуться человек в скафандре.
Захар заглянул в щель, направив луч фонаря.
Коридор уходил вдаль метров на шестьдесят. Палуба была усеяна обломками, замерзшими каплями технической жидкости и… чем-то еще.
Луч света выхватил из темноты матовый серый металл. Угловатые, хищные формы. Сочленения гидравлических приводов. Сдвоенные стволы тяжелых импульсных пушек.
В трех десятках метров от двери, вмороженный в лужу застывшего теплоносителя, лежал трехметровый гусеничный механизм.
[Идентификация цели:]
[Объект: Автономный штурмовой дроид зачистки класса «Цербер-4М».]
[Статус: Неактивен (Глубокая консервация / Отсутствие питания).]
[Уровень угрозы при активации: А (Смертельно для легкой пехоты).]
[Состояние узлов: Броневой корпус — 78%, Орудийные модули — 65%, Вычислительный процессор целеуказания — Не поврежден.]
Захар затаил дыхание.
«Цербер». Боевой робот штурмовых групп. Эта тварь создавалась только для одной цели: выжигать абордажные партии противника в узких коридорах кораблей. Если бы он был активен, от утилизатора в его хлипком шахтерском комбезе за долю секунды остался бы только дуршлаг.
Но дроид спал. Либо у него сели батареи за сотню лет, либо взрыв выбил питающую шину отсека.
И на его затылочной бронеплите зеленым огоньком — слабым, едва заметным сквозь вековую пыль — мерцал индикатор сервисного разъема.
У дроидов этого класса процессорный блок собирался на базе синтетических графеновых кристаллов высшей категории чистоты. Чистый кристалл памяти тактического искина стоил на черном рынке дороже, чем весь буксир Захара вместе с его потрохами.
— Рискнем? — прошептал Захар, чувствуя, как адреналин колет кончики пальцев.
[Внимание! При приближении к объекту «Цербер-4М» существует вероятность срабатывания пассивных пьезоэлектрических сенсоров движения.]
[Рекомендуется: Максимальная скрытность, нейтрализация центрального реле.]
Захар протиснулся в двадцатисантиметровую щель гермодвери. Металл скафандра с неприятным визгом прошелся по броневому косяку. Он замер, прислушиваясь к тишине.
Тишина. Только шипение кислорода в шлеме.
Он отключил магнитные ботинки, перейдя на ручное перемещение: цеплялся пальцами за кабель-каналы на потолке, буквально плывя в сантиметрах над полом коридора, чтобы не создавать вибраций на палубе.
Каждый сантиметр давался с трудом. Сердце колотилось в горле. Восприятие 16 обострило слух до предела — ему казалось, что он слышит, как потрескивает остывающий металл брони дредноута под действием космического холода.
Вот он. Массивная туша боевой машины. Пахло бы гарью и озоном, если бы здесь был воздух.
Захар завис прямо над башней дроида. Достал из кармашка тонкий диамагнитный щуп и баллончик с быстротвердеющей диэлектрической пастой.
Если закоротить сенсорную шину до того, как сработает пробуждающий контур…
Пальцы в толстых перчатках действовали с ювелирной точностью. Параметр «Ловкость», хоть и не был прокачан так высоко, как Восприятие, благодаря четкому видению линий напряжения слушался безукоризненно.
Щуп скользнул под бронещиток. Захар нащупал тонкую жилку аварийного питания.
— Давай же, родная… не подведи…
Капля пасты выдавилась на контакт, изолируя цепь. Зеленый светодиод на затылке дроида моргнул один раз, сменил цвет на тускло-желтый и окончательно погас.
[Система безопасности объекта «Цербер-4М» деактивирована.]
[Взлом контура выполнен безупречно.]
[Получено опыта: +300.]
[Навык «Оценка лома» повышен до Уровня 5!]
[Открыто свойство навыка: «Глубокий структурный анализ» — теперь вы можете видеть внутренние дефекты электронных плат без их вскрытия.]
Захар шумно выдохнул, чувствуя, как по спине струится пот.
— Получилось… Мать твою, получилось!
Он включил плазменный резак на минимальную мощность — тончайшим лучом срезал крепежные болты верхней крышки процессора. Крышка отошла с легким щелчком.
Внутри, залитый застывшим прозрачным компаундом, покоился кристалл тактического искина. Грани искусственного алмаза размером с кулак преломляли свет фонаря, переливаясь всеми цветами радуги. На нем не было ни единой царапины.
[Извлечен уникальный предмет!]
[Предмет: Тактический вычислительный кристалл класса «Оракул-В»]
[Качество: Идеальное (100%)]
[Фракция: ВКС Старой Конфедерации]
[Описание: Военный нейропроцессор тактического звена. Содержит зашифрованные алгоритмы ведения боя, базы данных сигнатур кораблей эпохи Войны Падения, а также закрытые частоты связи флота.]
[Особое свойство: Может быть интегрирован в бортовой компьютер малого судна или продан профильным исследовательским институтам.]
[Рыночная стоимость: Не менее 15 000 кредитов (на черном рынке).]
[Получено опыта: +800.]
[Поздравляем! Вы достигли 6-го уровня!]
[Получено свободных очков характеристик: 2.]
[Получено очков навыков: 1.]
Пятнадцать тысяч…
Захар смотрел на сверкающий кристалл в своей руке и не верил собственным глазам. За пятнадцать тысяч кредитов в трущобах нижних уровней центральных станций можно было купить гражданство третьей категории, снять чистую квартиру с настоящей гидропонной зеленью и забыть о рудничной пыли навсегда.
Но продавать такую вещь было бы верхом глупости. Тот, кто владеет тактическим процессором Конфедерации на этом Кладбище, получает в свои руки карту сокровищ. Базы данных сигнатур! Этот кристалл мог расшифровать транспондеры сотен других мертвых кораблей, дрейфующих в этом проклятом секторе!
Захар спрятал процессор в защитный противоударный контейнер на груди.
И в этот самый момент палуба под его ногами едва заметно вздрогнула.
Это не было механическим ударом снаружи. Вибрация шла изнутри — из самой глубины исполинского корпуса дредноута. Глухой, утробный гул, передавшийся через металл переборок, заставил содрогнуться застывшие конструкции.
Датчики скафандра взвыли, интерфейс вспыхнул тревожным алым светом.
[Внимание! Зафиксировано резкое изменение электромагнитного поля в секторе 0-Главный.]
[Вспомогательный реактор дредноута: скачок мощности с 1.8% до 4.2%!]
[Активация вторичной шины данных…]
[Внимание: обнаружен множественный опрос периферийных охранных систем!]
В дальнем конце коридора, за полуразрушенным завалом, замигали тусклые аварийные плафоны аварийного освещения — кроваво-красные, мерцающие, зловещие.
Затем раздался протяжный, металлический скрежет открывающихся тяжелых створок.
Система дредноута, дремавшая столетие, зафиксировала вмешательство в контур безопасности «Цербера». И теперь глубоко в недрах «Молота Громовержца» просыпалось то, что пережило войну, бомбардировки и вакуум.
Захар медленно поднял плазменный резак, переводя регулятор мощности на максимальный боевой прожиг.
— Кажется, — прошептал он, глядя во тьму оживающего коридора, — хозяева вернулись домой.
Глава 3. Глава 3
[Получено свободных очков характеристик: 2.]
[Получено очков навыков: 1.]
Пятнадцать тысяч…
Захар смотрел на сверкающий кристалл в своей руке и не верил собственным глазам. За пятнадцать тысяч кредитов в трущобах нижних уровней центральных станций можно было купить гражданство третьей категории, снять чистую квартиру с настоящей гидропонной зеленью и забыть о рудничной пыли навсегда.
Но продавать такую вещь было бы верхом глупости. Тот, кто владеет тактическим процессором Конфедерации на этом Кладбище, получает в свои руки карту сокровищ. Базы данных сигнатур! Этот кристалл мог расшифровать транспондеры сотен других мертвых кораблей, дрейфующих в этом проклятом секторе!
Захар спрятал процессор в защитный противоударный контейнер на груди.
И в этот самый момент палуба под его ногами едва заметно вздрогнула.
Это не было механическим ударом снаружи. Вибрация шла изнутри — из самой глубины исполинского корпуса дредноута. Глухой, утробный гул, передавшийся через подошвы магнитных ботинок прямо в берцовые кости, заставил содрогнуться застывшие вековые конструкции. В вакууме нет звука, разносящегося по воздуху, но скелет человека, заключенный в многослойную броню утилизаторского скафандра, превосходно улавливал дрожь переборок. Звук рождался внутри черепной коробки — глухой, скрежещущий, наполненный первобытной тяжестью десятков тысяч тонн оживающего мертвого металла.
Датчики скафандра взвыли, визор интерфейса мгновенно залило тревожным алым светом.
[Внимание! Зафиксировано резкое изменение электромагнитного поля в секторе 0-Главный.]
[Вспомогательный реактор дредноута: скачок мощности с 1.8% до 4.2%!]
[Активация вторичной шины данных…]
[Внимание: обнаружен множественный опрос периферийных охранных систем!]
В дальнем конце коридора, за полуразрушенным завалом из рухнувших потолочных кабель-каналов, замигали тусклые плафоны аварийного освещения — кроваво-красные, мерцающие, зловещие. Свет выхватывал из вечной тьмы рваные края пробоин, хлопья замерзшей сто лет назад противопожарной пены и толстый слой радиоактивной пыли, осевшей на стенах.
Затем раздался протяжный, тяжелый металлический визг открывающихся створок гермодвери где-то в глубине соседнего отсека.
Система дредноута, дремавшая столетие, зафиксировала вмешательство в контур безопасности «Цербера». И теперь глубоко в недрах «Молота Громовержца» просыпалось то, что пережило войну, бомбардировки и абсолютный холод космической пустоты.
Захар медленно поднял плазменный резак, щелчком тумблера на запястье переводя регулятор расхода дейтериево-тритиевой смеси на максимальный боевой прожиг.
— Кажется, — прошептал он пересохшими губами, глядя во тьму оживающего коридора, — хозяева вернулись домой.
Диагностика скафандра «Скрап-Мастер V» мигнула серией предупреждений в левом нижнем углу интерфейса:
[Режим инструмента: «Глубокий термический раскрой» изменен на «Импульсный плазменный разряд».]
[Текущий запас рабочего тела в картридже: 78%.]
[Температура сопла: 32°C. Время разогрева магнитной ловушки: 1.4 сек.]
[Герметичность скафандра: 96%. Микропротечка в районе левого набедренного сервопривода купирована гермогелем.]
[Остаток кислорода в основном баллоне: 142 минуты.]
[Запас энергии в ранцевом аккумуляторе: 64%.]
Сердце колотилось о ребра, как отбойный гидромолот. Каждая капля адреналина отзывалась в висках глухими ударами. Стоять на месте было верной смертью. Патрульные протоколы тяжелых кораблей Конфедерации не предусматривали переговоров с мародерами — охранные контуры действовали по жестким директивам военного времени: обнаружение, локализация, аннигиляция.
«Спокойно, Захар. Дыши ровнее, черт тебя дери, кислород не казенный», — приказал он сам себе, чувствуя, как капля пота медленно ползет по лбу, грозя затечь в глаз, а стереть ее мешает бронированное стекло гермошлема.
Перед глазами все еще висели два системных уведомления, полупрозрачные и настойчивые:
[Доступно свободных очков характеристик: 2]
[Доступно очков навыков: 1]
Если и был идеальный момент для распределения резервов, то именно сейчас — пока твари из охранного периметра не сократили дистанцию. Захар мысленным усилием развернул полную статусную панель.
[Имя: Захар]
[Класс: Утилизатор (Ранг 1: Сборщик утиля)]
[Уровень: 4]
[Опыт: 340 / 1200]
[Характеристики:]
— Сила: 12 (+2 за счет экзокаркаса скафандра)
— Ловкость: 11
— Выносливость: 13
— Восприятие: 15
— Инженерия: 16
[Свободные очки характеристик: 2]
[Навыки:]
— Демонтаж легких конструкций (Ур. 4)
— Анализ структурной целостности (Ур. 3)
— Плазменная резка (Ур. 2)
— Реакторная безопасность (Ур. 1)
[Свободные очки навыков: 1]
Захар лихорадочно взвесил расклад. Сила давала возможность ворочать тяжелые обломки бронеплит вручную и снижала штрафы к усталости от тяжелого скафандра, но против автоматических боевых систем голая мускульная масса не поможет. Ловкость? В условиях невесомости и узких коридоров дредноута координация критична, но скафандр типа «Скрап-Мастер» сам по себе был неповоротливой бочкой из композита и свинца.
«Восприятие и Инженерия. Всегда Инженерия», — решил он.
Инженерия повышала не только шанс успешного демонтажа без детонации остаточных энергоячеек, но и увеличивала эффективность полевого ремонта, точность взаимодействия с чужими сетями и скорость анализа уязвимостей боевых дронов. А одно очко в Восприятие даст драгоценные доли секунды на реакцию в полутьме аварийных отсеков.
Мысленная команда легла в интерфейс:
[Распределение характеристик:]
[Восприятие: 15 -> 16]
[Инженерия: 16 -> 17]
[Подтвердить?]
— Подтверждаю, черт возьми!
Нейросеть отозвалась короткой острой судорогой в затылке. Затылочный разъем импланта обожгло сухим холодом, словно туда плеснули жидкого азота. Зрение на мгновение смазалось, но затем сфокусировалось с пугающей, бритвенной четкостью. Границы предметов обрели резкие контрастные контуры, спектральный анализатор шлема выделил скрытые тепловые градиенты на металлических стенах, а мелкие трещины на переборках стали казаться жирными черными линиями.
Теперь навык. В списке доступных для прокачки умений мигала иконка «Плазменная резка» и «Анализ структурной целостности». Но рядом тлела серая, ранее заблокированная ветка, открывшаяся благодаря достижению порога в 17 единиц Инженерии.
[Доступно для изучения новое умение:]
[«Тактический разбор: Анатомия машин» (Пассивный навык, Ур. 1).]
[Описание: Профессиональный взгляд утилизатора позволяет в реальном времени сканировать механические, гидравлические и кибернетические узлы противника. Подсвечивает критические зоны: приводы движения, магистрали хладагента, сенсорные кластеры и блоки центральных процессоров. Урон по подсвеченным уязвимым зонам специализированным инструментом утилизатора увеличен на 25%. Шанс сохранить критический узел неповрежденным после уничтожения цели: +15%.]
«Вот оно. То, что нужно, чтобы не сдохнуть и еще заработать на запчастях», — Захар без малейших сомнений влил доступное очко.
[Изучен навык: «Тактический разбор: Анатомия машин» (Ур. 1).]
Окружающий мир снова дрогнул. Новая порция данных перепрошила визор шлема. Теперь груда покореженного металла в пяти метрах от него перестала быть просто мусором: на обломках рамы проступили полупрозрачные маркеры напряжений — зеленые, желтые и багровые векторы сил.
Вибрация палубы усилилась. Из-за поворота коридора донесся ритмичный, тяжелый перестук. Металл по металлу. Не гусеницы и не колеса. Многоногая тяжелая поступь.
Скрежет когтей из карбида вольфрама о дюралевый настил.
Захар отступил на три шага назад, прижимаясь спиной к массивному пилону силовой переборки, за которой проходили обесточенные шины субсветовых двигателей. Магнитные захваты подошв с глухим лязгом зафиксировались на палубе, обеспечивая устойчивость в условиях микрогравитации — искусственная гравитация на «Молоте Громовержца» давно деградировала до жалких 0.15G, и резкое движение без магнитной сцепки могло отправить человека в бесконтрольный полет навстречу вражеским очередям.
Из багрового марева аварийных ламп вынырнул силуэт.
Это был не стандартный ремонтный дрон. И не легкий сторожевой сканер.
Перед Захаром предстал автономный противоабордажный паукообразный комплекс серии «Страж-4Б», известный среди мусорщиков как «Шинкователь». Приземистый, плоский корпус, бронированный наклонными плитами из черного композита с эмблемами Шестого Ударного Флота Конфедерации. Четыре суставчатые трехметровые конечности оканчивались сервоножницами и гидравлическими шипами, предназначенными для вспарывания скафандров и взлома легких переборок. На поворотной верхней турели тускло мерцал строенный блок оптики, под которым хищно покачивался ствол автоматической игольчатой пушки калибра 4.5 мм с пневмомагнитным разгоном.
[Внимание! Идентифицирована угроза!]
[Цель: Автономный штурмовой бот «Страж-4Б» (Модель консервации «Оплот»).]
[Уровень: 7.]
[Состояние корпуса: 68% (следы коррозии, микрократеры от шрапнели, разгерметизация орудийного бункера).]
[Энергетический щит: Деактивирован (недостаток мощности реактора).]
[Боезапас: Ограничен (примерно 12% от номинальной загрузки).]
[Уровень опасности: Высокий!]
Дрон замер на долю секунды, его сенсорный блок провернулся с сухим механическим треском, три круглых оптических линзы вспыхнули ледяным лазурным свечением, сканируя пространство на предмет чужаков.
Захар затаил дыхание, хотя понимал всю бессмысленность этого жеста в герметичном скафандре.
Луч сканера скользнул по обшивке коридора, зацепил срезанные крепления контейнера «Цербера», на котором еще курился едва заметный в вакууме пар испаряющегося металла, и мгновенно сфокусировался на фигуре человека у пилона.
Лазурный свет оптики мгновенно сменился яростным, нестерпимо ярким алым.
В динамиках шлема, перехвативших сигнал на аварийной радиочастоте корабля, зазвучал хриплый, синтезированный женский голос с металлическим эхом вековой давности:
— Тревога. Нарушение периметра консервации. Неопознанный объект квалифицирован как мародер. В соответствии с приказом адмиралтейства номер восемь-ноль-четыре — ликвидация на месте.
«На месте, говоришь? Ну попробуй, антиквариат консервированный», — оскалился Захар, вдавливая клавишу пуска плазмотрона.
Дрон с поразительной для столетней машины прытью рванул вперед. Его лапы вонзались в палубный металл с оглушительной вибрацией, выбивая пучки искр. Игольчатая турель с шипением провернулась, наводясь точно в грудную пластину скафандра Захара.
В этот миг сработал новый навык.
Перед глазами Захара корпус «Стража-4Б» словно стал полупрозрачным. Система «Тактического разбора» наложила на реальную картинку проекционную схему механизмов.
Ярко-желтым подсветился гидравлический распределитель правой передней опоры.
Пульсирующим оранжевым контуром выделился кабель питания орудийной турели, шедший по открытому желобу на сочленении корпуса — заводской кожух в этом месте давно сорвало взрывом или временем.
А прямо под брюхом бота, защищенный лишь двухмиллиметровым листом технической жести, светился компактный аварийный теплообменник.
Игольчатая пушка плюнула первой очередью.
В вакууме выстрелы были бесшумны, но Захар увидел вспышки дульного тормоза и смазанные трассеры вольфрамовых игл, летящих на гиперзвуке.
Инстинкт утилизатора, отточенный годами выживания среди смертоносного хлама, спас ему жизнь. Не пытаясь уклониться телом в тяжелом скафандре, Захар деактивировал магнитные захваты ботинок и одновременно согнул ноги в коленях, мощно оттолкнувшись от палубы вверх и назад, одновременно активировав маневровые ранцевые сопла сжатого азота.
[Импульс маневрового ранца: 0.3 сек. Расход газа: 4%.]
Его подбросило к потолку отсека ровно за мгновение до того, как сноп игл вспорол пространство там, где он только что стоял. Вольфрамовые стрелы с чудовищной кинетической силой ударили в пилон за его спиной. Титановая переборка вспучилась, брызнув во все стороны осколками раскрошенного металла, одна из рикошетировавших игл полоснула Захара по правому наплечнику.
[Внимание! Кинетическое воздействие!]
[Броня наплечника: целостность снижена до 71%. Пробития нет.]
Находясь в невесомости прямо над несущимся дроном, Захар не стал тратить время на стабилизацию. Перевернувшись в воздухе лицом вниз благодаря вспомогательному импульсу правого маневрового сопла, он выставил вперед обе руки, удерживая рукоять тяжелого резака.
— Жри плазму, консервная банка!
Сопло резака выплюнуло плотный, ослепительно-белый сгусток ионизированного газа, сжатого электромагнитным полем в конус длиной чуть более полутора метров. Температура ядра — свыше двадцати тысяч градусов.
Захар метил не в корпус — толстая наклонная броня рассеяла бы плазменный факел без критических повреждений. Он ударил точно по подсвеченной маркерной зоне: открытому кабелю питания турели и опорному кольцу орудийного погона!
Плазма коснулась металла.
В условиях космического вакуума металл не горит привычным пламенем — он мгновенно закипает, превращаясь в перегретый пар и капли ослепительного шлака, которые веером разлетаются по отсеку в абсолютной тишине. Медная оплетка силовых жил испарилась за сотую долю секунды. Высоковольтная дуга короткого замыкания хлестнула по корпусу бота, ослепив сенсоры «Стража».
Орудийная турель дрона конвульсивно дернулась, задрала ствол к потолку и замерла, выплевывая бесполезную очередь в обшивку перекрытий.
[Критическое попадание! Навык «Тактический разбор» нанес дополнительный урон.]
[Узел «Привод вооружения» уничтожен!]
[Орудие «Стража-4Б» заклинено в верхнем положении.]
Но машина не потеряла подвижности. Поняв, что огневая мощь выведена из строя, боевой ИИ переключился на протокол ближней зачистки.
«Страж-4Б» резко затормозил всеми четырьмя лапами, пропахав глубокие борозды в металле палубы, развернулся на месте и выбросил вперед длинную переднюю конечность, на конце которой с шипением раскрылись гидравлические клещи-кусачки, способные перекусить силовой кабель толщиной в руку.